Памятный знак в Москве Белым борцам с советским коммунизмом
Послано: Admin 26 Авг, 2005 г. - 12:14
Белое Дело
|
На московском бывшем "Братском кладбище" павших на Великой войне, основанном в октябре 1914 г., ныне - у станции метро "Сокол" находится Памятный знак последним Белым генералам, офицерам, солдатам, казакам, атаманам, воевавшим и "павшим за Веру и Отечество" в борьбе против коммунистов и советской армии.
+ + +
В Москве около станции метро "Сокол", у храма МП "Всех святых" - как бы "белогвардейское", старорусски-монархическое столичное место, т.к. оно связано с былыми и современными святынями. Здесь в октябре 1914 года было основано «Братское кладбище для воинов, павших в войну 1914 года, и для сестер милосердия московских общин». Для него тогда город приобрел у А. Н. Голубцевой участок земли в селе Всехсвятском, расширенный позднее за счет прирезки казенных и удельных земель. Московская дума ассигновала в 1915 году на создание кладбища 71 520 рублей. Кладбище получило покровительство святой преподобномученицы Великой княгини Елисаветы Феодоровны.
В наше время здесь удалось установить ряд памятных знаков, связанных с Императорской Россией, Белым Делом. Среди них выделяется Памятная стела черного мрамора, украшенная мечом, перевитым Георгиевской лентой и дубовыми листьями. На этом фоне слова: "Генералам Российской Императорской Армии - Мандрыко, Токарев, Алексеев, Деникин, Врангель, Дроздовский, Юденич, Корнилов, Марков, Шкуро, Дутов, Каппель, Краснов, Каледин, Мамонтов, адмирал Колчак". По сути дела этот памятник Белым генералам, первыми поднявшимися на борьбу с большевиками, хотя бы потому, что звания генералов, например, М.Г.Дроздовский и А.Г.Шкуро получили лишь в Белой армии.
Также на сем мемориале в церковной ограде с середины 1990-х годов открыт Памятник последним Белым генералам, офицерам, солдатам, казакам, атаманам, воевавшим и "павшим за Веру и Отечество" в борьбе против коммунистов и советской армии. Этот памятник - великий символ окончательной гибели остатков Императорской, Российской, Русской элиты нашей Державы. Вот как точно определяет сие понятие московский философ Гейдар Джемаль:
"Суть в том, что в России в течении последних 85-ти лет не существует элиты. Элита не относительное понятие, это вполне определенная перманентная часть человечества, имеющая на протяжении последних четырехсот лет ядро, состоящее из одних и тех же фамилий, кланов, воспроизводящая один и тот же человеческий тип, преследующая одни и те же, не меняющиеся на протяжении как новой, так и новейшей истории, задачи. В эту элиту нельзя войти, украв миллиард долларов на сибирской нефти, избравшись на деньги братвы губернатором, и даже став харизматическим президентом. В эту элиту практически вообще нельзя войти, потому что ее главная характеристика - отсутствие ротации "кадров" и персональная субъектная определенность на планетарном уровне".
На одном из снимков нашего фоторепортажа - мальчик в казачьей черкеске и папахе со свечой в руке. Этот православный казачонок, родившийся в "безэлитной" РФ, уродливой частью раскинувшейся на былом приволье Российской Империи, зажигает свечу у московской станции метро "Сокол" на бывшем Государевом "Братском кладбище" села Всехсвятского не только в память последних руских героев. Мальчик теплит свечечку и своего поколения, которому суждено возродить старорусскую Россию с Православным Царем.
Он - соколенок, самозабвенный будущий орленок из песни оренбургских белых казаков атамана Смолина "Орленок", которую, как и многие русские песенные боевые произведения, красные украли у Белой Гвардии и переделали на свой лад. Верим, что наши сыны, внуки и правнуки не полягут в Третьей Гражданской войне, а станут опорой новой Российской Державы и Государева Трона. А слова подлинного Белого "Орленка" таковы:
Орленок, орленок, взлети выше солнца
И в степи с высот погляди.
Наверно, навеки покинул я дом свой,
В казачьи вступая ряды.
Ты помнишь, орленок, как вместе летали
Над степью в пыли боевой,
Как лошади ржали, как шашки сверкали
В полях под Челябой родной.
Орленок, орленок, мой верный товарищ,
Ты видел, как в грозном бою
И справа, и слева снаряды взрывались,
Срывая папаху мою.
В разведку я послан своим атаманом,
Ты помнишь, мой друг боевой,
Как темною ночью в сраженьи неравном
Убит был мой преданный конь.
Орленок, орленок, мой верный товарищ,
Ты видел, что я уцелел.
Лети на родную станицу, расскажешь,
Как сына вели на расстрел!
Ты видел, орленок, как долго терзали
Меня большевицким штыком,
Как били прикладом и много пытали
В чекистских застенках потом.
Орленок, орленок, взлети выше солнца,
Где вражеской подлости нет.
Не хочется верить о смерти, поверь мне,
В шестнадцать мальчишеских лет.
Увидишь, орленок, кружась над степями.
Кровавое тело мое.
Казаки умолкнут, опустят здесь знамя
И скажут: "Господь, упокой!"
|
|
| |
|