Альфред фон Фогельвейде “Православные совки”
Послано: Admin 26 Июл, 2008 г. - 12:04
Дни нашей жизни
|
РЕДАКЦИЯ МИТ: Публикуя эту статью, изданную в журнале “Европеец” в 2008 году, должны отметить, что не разделяем ее расовый пафос про “Белых людей” как белокожих и т.п. Однако общая аргументация, анализ фантасмагорического явления “православная совковость” весьма интересны, они вполне объективны.
+ + +
Совковость – зараза, разъедающая душу, это – стиль поведения, образ жизни, манера общения. Понятие «человек-совок» широкое. Оно охватывает собой несколько типов людей. Однако здесь речь пойдет о категории граждан, которую можно назвать «православными совками». Это, пожалуй, самый ничтожный вид человека, какой только известен природе. Он появился в наше кризисное время, на стыке эпох, на почве смешения русской культуры, православной веры и коммунистического образа жизни, левацкого мiровоззрения. Данный тип людей занимает определенную прослойку в обществе, он связывает между собой разные социальные группы, формирует у них некое единое представление о сегодняшней жизни. Люди, живущие этими идеалами, находятся в двух измерениях одновременно. С одной стороны, они православные верующие, но, с другой – ведут себя как законченные интернационалисты, бросаются словами, под которыми с радостью подпишется любой коммунист.
Самое поразительное заключается в том, что православные совки внутренне понимают, что между коммунизмом и христианством лежит глубокая пропасть. Однако в жизни они почти ничем не отличаются от коммуняк-обывателей. Те же воздыхания, почти те же представления об истории Второй мiровой войны. Кстати, последний пункт особенно важен, так как именно он создает ту платформу, на которой происходит сращивание коммуниста с христианином, совка с набожной бабулькой, христианского интеллигента с бомжом-алкоголиком. Получается настоящая «помойка», та самая «единая Россия», не вызывающая ничего, кроме презрения. Вторая мiровая война стала предметом безчисленных искажений. Стоит подчеркнуть, она многим представляется «священной войной», «войной за Родину и веру православную».
Такое восприятие – плод жуткой и нездоровой фантазии, вышедшей, увы, из православной среды, фантазии, выросшей при полном попустительстве приходских священников. В приходах (Московской патриархии. – Прим.МИТ) нередко осуществляется сплетение славянофильских, коммунистических и шовинистических воззрений, не имеющих белого национально-расового компонента.
Дальнейшее распространение этих воззрений происходит через газеты «патриотического» характера, таких, к примеру, как «Завтра», «Дуэль» и проч. Православно-совковая патетика актуальна и на телевидении. Можно вспомнить программу «Русский взгляд» (ТВЦ) – типичнейший образчик православной совковости. Или, еще лучше – «Русский дом». Вел ее «прожектор перестройки» Александр Крутов, человек с умильно-патетическим лицом комсомольского функционера. «Русский дом» был красным, как ребенок, заболевший ангиной. Более того, на каждый эфир приглашался старый чекист – генерал КГБ Леонов. Плоды деятельности Крутова, Леонова и прочих православных совков оказались ужасными.
Во-первых, с подачи этих личностей освещение получила та сторона жизни людей, в который виден курс на возрождение советскости, спрятанной за идеями сильного государства.
Во-вторых, «Русский дом» скомпрометировал Церковь. С подачи этой программы в массы внедрили мифологему о содружестве Церкви и государства не только в период войны, но и в течение всего советского периода.
Еще одной сферой деятельности православных совков является написание книг. Особой популярностью здесь пользуются опусы псевдоисторика Олега Платонова и мистификатора Юрия Воробьевского. Если первый выполняет политический заказ, то второй – просто наживается на православных. По числу книг Платонов опережает Воробьевского, но по числу мифов – отстает. Однако вместе они – «сиамские близнецы» совкового «христианства». Платонов оправдывает политику Сталина, всерьез полагает, что в 1937 году уничтожалась только интернациональная элита коммунистической партии, а «нормальные» патриоты-державники возглавили страну. Среди них Платонов находит верующих людей, чья «тайная вера неожиданно» раскрылась в годы войны. И Сталин, заметив это, ничего им не сделал. Наоборот, он сам, как в годы, когда был семинаристом, «ударился» в «горячую молитву», чуть ли ни каждый день исповедовался и причащался из рук Сергия Страгородского. Война, по мнению Платонова, была для Сталина искуплением грехов. С ее помощью он избавился от своих кровожадных привычек, а тостом за «великий русский народ» окончательно себя реабилитировал.
Абсурдность платоновских заключений настолько очевидна, что верить в них могут только те, кто близок к умопомешательству. В то время как Сталина проклинает здоровая часть населения России, Платонов вновь сакрализирует образ «избранного вождя». А оттуда недалеко – буквально совсем чуть-чуть – до освящения «рабочего класса, как абсолютного субъекта истории», «КПСС, как ума, чести и совести нашей эпохи», «советского народа, как высшей исторической общности людей», «советского человека, как высшего вида homo sapiens». Нечего и говорить, насколько чудовищны мысли Платонова. И вся его литературная борьба с «тайной беззакония» на поверку оказывается апологегикой этого беззакония.
«Литературная» деятельность Юрия Воробьевского – своеобразное дополнение «творчества» Платонова. Правда, здесь внимание сфокусировано на Третьем Рейхе. Православному читателю надо внушить, что государство Гитлера – абсолютное зло. Тут кругом сатанисты, язычники, слуги Велиара. Тут же черный орден СС, черный Гиммлер, а в черном-черном лесу стоит замок Вевельсбург. Тут «совершались» безобразные сатанинские мессы, «прославлялся» дьявол, «разрабатывались» техномагические аппараты, «совершенствовались» оккультные науки и т.д.
Однако эти «адские секреты», нашептанные Воробьевскому иудейским Терафимом, не выдерживают серьезной научной критики. Более того, он оказался компилятором и вором, обокравшим серьезные научные исследования. Автору до сих пор кажется, что он защищает православие. Хотя на самом деле он сыграл на руку совкам. Недалекие писания «публициста» заполнили лакуну, образовавшуюся в связи с наделением Сталина, коммунизма, РККА православными атрибутами. И не красный «писатель» Воробьевский легко вписался в общую советско-христианскую, православно-коммунистическую мозаику. Впрочем, вписался он не только туда. Неоязычникам он тоже пришелся ко двору. Достаточно вспомнить о книге такого персонажа, как Истархов (это Воробьевский наоборот). Его «Удар русских богов» – безграмотное, шизофреническое вяканье совка, использующего для нападок на христианскую традицию большевицкие аргументы из журнала «Безбожник». Но о том, как себя проявляется совковость в неоязычестве – отдельный разговор.
Гнуснейшие небылицы, повествующие о каких-то «чудесах», которыми сопровождалась служебно-боевая деятельность РККА и НКВД, подробно изложены в книге «Россия перед Вторым Пришествием». Эта одиозная поделка – образец того, как сращивается православие с левачьем. От ее чтения волосы встают дыбом. Составитель книги Сергей Фомин привел здесь в числе прочего «откровения» некоего протоиерея Василия Швеца. Швец бессовестно мистифицирует читателя.
Так, он пишет о том, что Сталин по совету митрополита гор Ливанских Илии еще в 1941 году встретился с митрополитами Алексием (Симанским) и Сергием (Страгородским). Илия действительно приезжал в Москву, но это было в 1947 году (что совпало с новой волной советских гонений на церковь). Безсовестный клирик посетил мавзолей и произнес следующие полностью характеризующие его слова: «Мы, православные, живущие на Востоке, твердо верим и знаем, что русский народ, сплотившись вокруг своих вождей и под верховным водительством мудрого и любимого Иосифа Виссарионовича Сталина, достиг и достигнет небывалого еще в мiровой истории могущества и расцвета... Мы твердо верим, что ваша Святая Церковь наслаждается полным миром и спокойствием, с каждым днем развивая все более и более свою многополезную деятельность на церковно-общественной ниве. И всё это она может делать, благодаря чуткому, внимательному отношению к ней со стороны Советского правительства». В ответ ему были сделаны безценные подарки (иконы XIV века!). Старейший петербургский протоиерей Василий Ермаков, вспоминая приезд митрополита Илии в Ленинград, не находит иного слова как «проходимец, собиравший и увозивший русское национальное достояние». Тем не менее, в православно-совковой литературе Илию именуют не иначе, как «другом и молитвенником нашей Родины».
Сродни этому мифу и другой: «Безспорным фактом является приезд к блаженной Матроне в Царицыно в октябре 1941 года И.В.Сталина. Блаженная сказала ему: Красный петух победит. Победа будет за тобой. Из начальства один ты не выедешь из Москвы» (Россия перед Вторым Пришествием. М., 2001. С. 294).
Далее вообще следует какой-то бред. Читателю подсовывают информацию о том, что Сталин будто бы дал распоряжение облететь на самолете с Казанской иконой Божией Матери вокруг Москвы. Потом он отдал приказ об открытии храмов. В 1941-1942 гг. уже якобы работало 20 000 церквей. А Казанскую икону Божией Матери срочно отправили в Сталинград. Там перед ней служились молебны. «Знаменитая Сталинградская битва, – заявляет Швец, – началась с молебна перед этой иконой, и только после этого был дан сигнал к наступлению» (там же. С. 298). В городе якобы имело место «знамение», советским бойцам явилась Богородица, а у немцев – отказало оружие.
После этих слов православные совки, наверное, плачут от счастья. Однако подлинная история совсем не такая. Вот как комментирует сталинградское «чудо» журнал «Отечество и Вера»: «Неудержимая фантазия церковных мифотворцев готова сочинять самые нелепые небылицы, представляя их как «предания» и истинные чудеса... Чей «лик» «благословлял» бойцов, догадаться не так уж и трудно. Если, конечно, знать, что в полях под Сталинградом, а затем в самом городе несколько недель кряду успешно останавливали пулеметным огнем отступавших советских бойцов загрядотряды НКВД. Пока, вдруг, не обнаружили, что «трусы» и «паникеры» кончились. Патроны - тоже. А рядом – уже немецкие автоматчики. Плюс ухмыляющееся «знамение» с краснозвездным «нимбом» между рогами».
Аналогичные позорные и кощунственные мифы можно приводить безконечно («явления» Государя Николая II советским солдатам на ступенях поверженного Рейхстага, святого князя Даниила Московского – Сталину с приказом Москву не сдавать, Божьей Матери – некоему епископу с указанием на невозможность сдачи «Ленинграда»).
Сталин пошел на компромисс с Церковью (это случилось в 1943 году, а отнюдь не в 1941) вовсе не из-за того, что был ревнителем православия, жадно вслушивался в пророчество блаженной Матроны. Дело в том, что немцы, на занятой территории, позволили измученному русскому народу вновь пойти в церкви. В Псковской области до прихода немцев было 3 храма, а к возвращению РККА их было 200, в Курской области до немцев было 2, стало – 282. Зато в Тамбовской области, где советская власть стояла неизменно, так и оставалось 3 храма на всю область. Никакого духовного возрождения Сталин не организовывал. Как убивали священников в предвоенные годы, также убивали их и в годы войны. Как велась в советской армии атеистическая пропаганда, так она и продолжалась.
К сожалению, со стороны Церкви был сделан ответный ход в адрес разбойничьей шайки большевиков. Сергий Страгородский пошел на активное сотрудничество с безбожниками. Сталин использовал его для укрепления советской системы и собственного авторитета. Как только интерес к Церкви у него пропал, начались новые гонения (1948г.).
Православная совковость – это духовная ущербность, нежелание раз и навсегда распрощаться с советским прошлым. Все «советское» воспринимается этими людьми как «исторически оправданное». «Такова воля Божия, Его Промысл», - говорят они. Да, воля Божья повлияла на то, что Россия была оккупирована интернациональной бандой. Но нельзя забывать о свободе человеческой. Захват власти большевиками не означал, что им нужно подчиниться. Именно это и не хотят понять православные совки, поскольку в проявлении человеческой свободы они видят исключительно западную индивидуалистическую схему действий. То, что этот взгляд в корне не совместим с христианством, так же очевидно, как несовместимы христианский крест и красная звезда. Свобода человека – ценнейший дар. Руководствуясь им, сотни тысяч русских эмигрантов и бывших подсоветских людей включились в борьбу против коммунистической чумы. Свобода, а не что-либо другое лежала в основе поступков наших соотечественников, поступивших на службу в армию национал-социалистической Германии. Они реально шли освобождать страну от красного мракобесия, от краснознаменного иудейства, от сифилитической ленинщины, жестокой и психически больной сталинщины.
(Окончание на следующей стр.)
|
|
| |
|