Подъесаул Е.Тупикин “О героях и шакалах” -- русские с Вермахтом на Второй Гражданской войне 1941-45 годов
Послано: Admin 27 Дек, 2007 г. - 14:09
Русская защита
|
Так же имел место и мiровоззренческий фактор – ярый республиканец и либерал Деникин («правительство» которого просто кишело масонской эсэровско-кадетской сволочью) ненавидел монархиста и «реакционера» П.Н.Краснова. И с какой бы стати Всевеликое Войско Донское, имея прекрасную 60-тысячную армию (набранную на регулярной основе, а не на добровольческой) подчинилось бы ген. Деникину, который с горем пополам имел около 12 тысяч добровольцев, вооружал которых, между прочим, сам Донской Атаман П.Н.Краснов.
Впрочем, месье Donskoy об это прекрасно пишет сам (правда, непонятно, в каком контексте): «Краснов обратился к руководителям Доброармии, доказывая необходимость создания русских военных сил для внутренней борьбы, отговаривая их расчитывать на помощь союзников (и был абсолютно прав, как показало будущее. – Е.Т.), предлагал создать Русскую Армию, но Деникин предложения не принял…». Чем же он недоволен? Может тем, что среди «союзников» были и парижане? Одним словом, чтобы найти компромат на П.Н.Краснова, «специальный корреспондент» не поленился углубиться даже в октябрь-ноябрь 1917 года. В чём же он обвиняет генерала на этот раз? Не больше, не меньше – в дружбе с сукой Керенским и большевиками (!!!) одновременно. Это Краснов-то, писавший: «Я никогда, ни одной минуты не был поклонником Керенского… Всё мне было в нём противно до гадливого отвращения. <…> Он разрушил армию, надругался над военною наукою, и за то я презирал и ненавидел его…».
Спецкор Donskoy же сообщает, что Керенский бежал из Петрограда (кстати, не на «английской посольской машине», а на американской), «пользуясь масонскими братскими связями, и ехал он в расположение 3-го кавкорпуса генерала Краснова». Ну, тут можно и в масоны Петра Николаевича записать попутно. Ни в какое «расположение 3-го кавкорпуса» Керенский не ехал. Он ехал в Псков. Частей же 3-го Кавалерийского корпуса в Пскове не было (как, собственно, не существовало, как такового, и самого корпуса). Его части были разрознены и разложены вследствие царившего повсюду безумия, и от 50-ти сотен осталось 18, а вместо 24--х орудий донской артиллерии корпуса было всего 12. Они находились в Ревеле, Новгороде и на станции Остров, где и находился ген. П.Н.Краснов со штабом 1-й Донской дивизии. А в Пскове находился Штаб Северного фронта, главнокомандующий которым – генерал Черемисов прямо предался большевикам, заблокировав все действия Краснова по выступлению на Петроград хотя бы с остатками 3-го корпуса.
«Таково было отношение начальства – именно начальства – то есть Черемисова в Пскове, начальника гарнизона в Ревеле, Духонина в Ставке, командира 17-го корпуса и начальников дивизий, 37-й пехотной и 1-й кавалерийской, к выступлению большевиков. Никто не пошёл против них», – писал Пётр Николаевич (КрасновП.Н. На внутреннем фронте. М., 2003.) В итоге, к 27 октября 1917 года у генерала Краснова в распоряжении оказалось всего 480 казаков при 16-ти конных орудиях и 8-ми пулемётах! Вся основная масса митинговала, совещаясь, идти ли на Петроград. Гарнизон же в Петрограде составлял 200 000 человек. Вот так. Утром 30 октября прорвавшийся из города гимназист передал записку от Совета Союза казачьих войск, в которой говорилось: «Положение Петрограда ужасно. Режут, избивают юнкеров, которые являются пока единственными защитниками населения. Пехотные полки колеблются и стоят. Казаки ждут пока пойдут пехотные части. Совет Союза требует вашего немедленного движения на Петроград. Ваше промедление грозит полным уничтожением детей-юнкеров. Не забывайте, ваше желание безкровно захватить власть – фикция, так как здесь будет поголовное истребление юнкеров. Подробности узнаете от посланных. Председатель А.Михеев. Секретарь Соколов».
Если позднее, бывший премьер бывшего Временного правительства и крутился вокруг штаба П.Н.Краснова, пытаясь давать ценные указания, то это ещё ни о чём не говорит. Генерал писал потом: «…не к Керенскому иду я, а к Родине, к Великой России, от которой отречься я не могу…».
Генерал Краснов – практически единственный, кто хотя бы попытался выступить против жидо-большевицкого переворота в то время, как другие высшие командиры либо встали на путь открытого предательства, либо хотели отсидеться – авось пронесёт. Не пронесло.
Через несколько дней П.Н.Краснов действительно был «арестован большевиками и передан Военному Революционному комитету в Петрограде», – как пишет месье Donskoy. Но далее он изрекает: «5 ноября один из известных большевистских начальников Подвойский выпустил генерала, взяв с него честное офицерское слово, что он не будет выступать против советской власти». И снова ложь. Ссылается же этот «историк» почему-то не на свои «зарубежные источники», а на самую что не на есть жидовско-советскую писанину – «Документы Великой пролетарской революции», московского издания аж 1938 (!) года.
Вечером 6 ноября (а не 5-го) не какой-то «большевистский начальник» Подвойский, а члены казачьего комитета 1-й Донской дивизии сотник Карташов и подхорунжий Кривцов привезли генералу П.Н.Краснову пропуск на выезд из Петрограда за подписью «товарища Антонова» и печатью Военного Исполнительного комитета. Документ был весьма сомнительный, так как прибывшие офицеры «рекомендовали его не очень давать разглядывать». В 22 часа 7 ноября генерал П.Н.Краснов с супругой Лидией Феодоровной, его начальник штаба полковник С.П.Попов и сотник Карташов на автомобиле прибыли в Новгород, а затем и действительно в Великие Луки, как и указывает советский источник, где находились остатки 3-го Кавалерийского корпуса.
И в это же время в Петрограде по приказу Лейбы Троцкого на место домашнего ареста П.Н.Краснова прибыл наряд красногвардейцев. Пробираясь на Дон по подложным документам на имя артельщика 44-й пехотной дивизии Семёна Никонова, Петр Николаевич узнаёт от верных офицеров своего штаба, что он приговорён к смертной казни и его фотографии посланы по всем станциям от Царицына до Пятигорска с приказом немедленного уничтожения. Не всякий генерал удостоился такой «чести» – сразу стать официальным врагом новой власти. И остаться им до своего последнего вздоха.
Авторитет же Петра Николаевича Краснова среди казаков и Русских эмигрантов оставался непререкаем даже тогда, когда он был 72-летним старцем (не терявшем, впрочем, присутствия духа и светлости ума), и призвал к походу против большевицких поработителей в 1941 году (5).
/(5) «Я прошу передать всем казакам, что эта война не против России, но против коммунистов, жидов и их приспешников, торгующих Русской кровью. Да поможет Господь немецкому оружию и Гитлеру! Пусть совершат они то, что сделали для Пруссии Русские и Император Александр I в 1813 году»./
Так в своём письме ему в 1942 году Атаман Общеказачьего объединения в Германской империи генерал-лейтенант Е.И. Балабин писал следующее: «Все здравомыслящие и любящие свою родину казаки готовы все свои силы отдать в распоряжение Вашего Высокопревосходительства и исполнять все, что Вы прикажете...».
Под занавес «специальный корреспондент в Париже» пишет: «В заключение хочу дать два опровержения. Часто казаки, уцелевшие от выдачи советским властям, говорят, что выданных большевики расстреливали. Если повесили нескольких начальников по приговору суда, то пленные получили по 10 лет». Нет, вы только послушайте: «Если повесили нескольких начальников по приговору суда, то пленные получили по 10 лет», – и эта мразь так спокойно об этом разсуждает!!? Да повесили – генерала от кавалерии Петра Николаевича Краснова, генерал-лейтенанта Андрея Григорьевича Шкуро (начальник Казачьего Резерва), генерал-лейтенанта Хельмута фон Паннвица, генерал-майора Тимофея Ивановича Доманова (Атаман Казачьего Стана), генерал-майора Семёна Николаевича Краснова (племянник П.Н.Краснова и начальник его Штаба), генерал-майора князя Султан-Гирея Клыч (вождь черкесов, воевавших вместе с казаками) – повесили на мясных крюках за рёбра. Хотя есть небезосновательная версия, что 76-летнего Петра Николаевича удавили струной.
Эта была ритуальная талмудическая месть красного кагала своим непримиримым врагам. «По приговору суда…», – с каких это пор жидовское судилище под председательством мясника В.В.Ульриха, сведшего в могилу столько лучших Русских людей, стало для редакции «Нашего Отечества» иметь силу закона?
По поводу «несуществующих» разстрелов при выдаче в Австрии и других местах.
Есть множество свидетельств, и не только казаков, уцелевших «от выдачи советским властям», но и местных жителей-австрийцев и даже некоторых английских военных, окончательно не потерявших человеческий облик. Все они собраны в замечательной книге Атамана Кубанского казачьего войска генерал-лейтенанта В.Г.Науменко, остаток жизни посвятившего сбору документов, свидетельств и других материалов о выдачах в Австрии (Лиенц), Италии (Римини) и США (форт Дикс). Вот самые яркие из них: со «слов отдельных красноармейцев… большинство из 1700 офицеров, вывезенных из-под Лиенца «на конференцию» в Шпиталь, разстреляны в Граце…». В Граце «всех казаков и власовцев выделяли в особые группы и по ночам вывозили «на работы». Машины всегда возвращались пустыми. За одну только ночь вывезли около двух тысяч человек. По словам красноармейцев, их всех разстреливали».
Казаков XV Корпуса ген. фон Паннвица, Казачьего Стана ген. Т.И.Доманова помещали в лагерь около г.Клагенфурт, «там их регистрировали, а потом… вывозили в Юденбург (Judenburg – какое красноречивое название, явно, выбранное не случайно. – Е.Т.) ... В Юденбурге были англичане, а по ту сторону Советы. Непосредственно за мостом… находился огромный сталелитейный завод <…> На заводе опять регистрация и допрос… Под звуки заведённых моторов машин и днём и ночью производились разстрелы». Недалеко от завода располагался его рабочий посёлок. «Однажды жители этого посёлка, как и города, были удивлены: завод начал работать. Из заводских труб повалил дым, а все рабочие по домам и никого из них не зовут… Послали разведчиков. Показание разведки самое нелепое, которому никто не верит, – Советы сжигают казаков. Однако вскоре этому поверили, так как сначала рабочую слободку, а потом и весь город придавило смрадом печёного человеческого мяса. Завод «работал» пять с половиною суток».
Комментарии излишни. Это вам не мифический «холокост» в печках Освенцима, о котором жиды визжат уже шесть десятков лет – это реальный страшный геноцид и талмудическая расправа с героями, вставшими под знамя с нашим Священным Гамматическим Крестом (который так не любит «корреспондент в Париже») на борьбу с мiровым злом.
В августе 1974 года в британскую газету «Sanday Express» поступило письмо от бывшего военнослужащего Британской армии Э.Стюарта: «Я был прикомандирован к артиллерийской части и назначен охранять мост, разделявший британцев и русских (советских. – Е.Т.) в то время, когда происходила выдача казаков… В эту ночь в Юденбурге ружейная и пистолетная стрельба продолжалась всю ночь и весь следующий день на фоне самого прекрасного мужского хора, который я когда-либо удостоился слышать. Как эти казаки пели! И как они умирали! Потому что если только наш счёт выстрелов был хоть сколько-нибудь верным, очень мало осталось людей для трудовых лагерей» (см. подробно: НауменкоВ.Г. Великое предательство. СПб. 2003. СС. 6, 75-76, 288, 426).
Полагаю, что перечисленные свидетельства – исчерпывающий ответ на кощунственные измышления и «опровержения» парижского борзописца.
Закончить хочу словами ветерана XV Казачьего Кавалерийского корпуса войскового старшины Н.Г.Назаренко, которые он написал в 1961 году в ответе другому «писателю», пытавшемуся так же как месье Donskoy очернить память героев-казаков. Эти строки так подходят к нынешнему моменту, и потому пусть эта статья-отповедь закончится словами этого боевого казачьего офицера:
«…Вы оскорбили нас, бывших фронтовиков, как господ офицеров, так и рядовых казаков всех казачьих Войск. Вы задели память доблестного командира 15-го Казачьего Кавалерийского корпуса. <…> Мы знали генерала Паннвица ещё до создания нашего корпуса. Знали его у себя на Дону, когда он проявил свой героизм, военное искусство и глубокую любовь к казакам… Он заботился о наших инвалидах и немало содержал за свой счёт казачьих сирот. Для казаков он был отцом-командиром… Родившийся немцем – генерал Паннвиц погиб казаком. Каждого 1-го июня казаки во всех местах нашего разсеяния служат заупокойные панихиды и упоминают имя воина Хельмута и просят, чтобы Господь Бог в «селениях праведных» поселил и его среди тех, кто живот свой положил на полях чести и верности своей Родине. Память генерала Паннвица будет светлой и вечной среди казаков <…>
Вы [также] оклеветали лично мне известных лиц. Мало того, Вы бросили грязную тень на казачью старшину и на всё Казачество в целом. Вы обнародовали это на страницах газеты… и вооружили, таким образом, провокаторов, клеветников и врагов всего Казачества. <…> Обливая этой грязью офицеров и казаков – поголовно выданных на погибель, Вы стараетесь не оставить возможности даже для защиты памяти этим мученикам, жертвам безбожного коммунизма. <…> Весьма сожалею, что мне пришлось, разбирая Ваше «воспоминание», коснуться мест, которые Вы, в угоду себе, «сгладили», черня тех, кто не может за себя Вам ответить, так как находится или на том свете, или же выдан в С.С.С.Р…».
Настанет момент, когда за всю грязь и хулу, выплеснутую на наших Мучеников и Героев, клеветникам-поджидкам и их хозяевам придётся жестоко поплатиться. В этом я абсолютно уверен!
С нами Бог! СЛАВА РУСИ!
+ Преображение Господне 2004 года
(Источник: http://sibmann.livejournal.com/2448.html
http://sibmann.livejournal.com/2260.html)
|
|
| |
|