МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:34HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Поручик В.Бодиско: Русский Корпус 1941-45 -- «Русь зовет! Идем, родная, лишь немного погоди».
Послано: Admin 05 Фев, 2008 г. - 13:09
Русская защита 

А главной трагедией эмиграции было то, что «властное — иди» услышать было уже не от кого.

Таково было положение у старшего и среднего поколения русских изгоев. Младшее же поколение, к которому принадлежали и мы, удовлетвориться ожиданием у моря погоды не могло в силу молодости и динамичности. Более спокойные давали выход накопившейся энергии в патриотических, но относительно аполитичных организациях, какими были «Сокол», «Витязи», «Разведчики», курсы военной подготовки, руководимые в Белграде полковником Гордеевым-Зарецким. Более энергичные вступали в настоящие политические партии.

Крайне правые создали союз «Младороссов», руководимый пресловутым Казем Беком, тем самым, что после войны оказался советским гражданином и даже письменно охаивал себя и своих единомышленников в московских газетах. Впрочем, этого можно было ожидать, т.к. основным лозунгом его союза было «Царь и Советы». Если в Париже Младороссы играли какую-то роль, то на Балканах вся их организация состояла из десятка-двух потомков некогда славных фамилий.

Подчиняясь духу времени, Родзаевский в Маньчжурии и Вонсяцкий в Америке пытались создать партии русских фашистов. Первый, при помощи японцев, имел какой-то местный успех, но оба начинания кончились плачевно и следов по себе не оставили.

Самым мощным, активным и идеологически направленным начинанием оказался «Национальный Союз Нового Поколения». Без чьей-либо помощи, подвергаясь критике со всех сторон, маленькая группа патриотов сплотила вокруг себя самую деятельную часть молодежи, сумела возжечь в их сердцах огонь жертвенной любви к России, желание души свои отдать за други своя. Еще до войны «нацмальчики» пользовались любой возможностью для проникновения и активной работы на родине, во время войны почти полностью пробрались на оккупированные территории, где будили в русских людях желание возродить Россию без немцев и без коммунистов, а после войны словом и делом продолжают свою жертвенную деятельность.

Давно перестав быть «новым поколением», члены Союза, пережив по-видимому ряд внутренних потрясений, переименовали свою организацию в «Народно-Трудовой Союз», которым руководят теперь новые люди в большинстве из рядов второй, послевоенной «волны». Полностью понимая необходимость конспирации, не могу не сожалеть о том, что НТС до сих пор не сообщил всему миру имена тех, кто нашел в себе силы и желание жизнью пожертвовать для спасения родины.

Так жила эмиграция до начала войны. В бытовом отношении положение ее в Югославии все более стабилизировалось. Белые воины, худо ли — хорошо ли, устроились чиновниками или служащими, нижние чины работали на фабриках и постройках, большинство обзавелось семьями, продолжали существовать кадетский корпус, девичий институт, гимназия, молодежь оканчивала университеты и начинала делать профессиональную карьеру, в армии несколько русских имело уже чин полковника.

Все это давалось нелегко. В печати и по радио начались уже открытые выступления против «русов», которые кормились, де, за счет бедного населения, занимали места и положения, предназначенные для коренных югославян. Роль России в спасении Сербии и создании Югославии замалчивалась и забывалась, а русские все больше и больше чувствовали себя нежелательными иностранцами или людьми низшего класса. Но при всем том жизнь налаживалась, у большинства накоплялся моральный или материальный капитал в виде недвижимости, права на пенсию, общественного положения. К началу войны у русских исчезло уже чувство бездомности, им было уже что терять.

+ + +
Война началась в 1939 году. К этому времени симпатии русских были в большинстве на стороне Германии, в которой видели они единственного бескомпромиссного противника коммунизма. В то время Гитлер еще не открыл своего звериного лица, а преследование левых казалось нужным и логичным. Нищая Германия превращалась в сильнейшую европейскую державу. Ушатом холодной воды оказался договор Молотова с Риббентропом, безнаказанное нападение Советов на Финляндию, анексия Прибалтики. Вера в Германию пошатнулась, и когда Югославия отвергла пакт о ненападении и тем самым вызвала бомбардировку Белграда и военные действия на всех своих границах, русские честно выполнили свой долг, защищая приютившую их страну, для многих ставшую второй родиной.

Это было в апреле 1941 года, а через несколько месяцев Гитлер начал войну против Советского Союза, знаменитый «блитцкриг», с продвижением на десятки километров, с котлами, сотнями тысяч пленных. Надежды возгорелись вновь. Рыцарская Германия вступила на прямой путь борьбы с коммунизмом и близким казался час возрождения национальной России, тем более, что и сам народ воевать не хотел, сдаваясь в плен целыми дивизиями, если не армиями. Мысль о том, что гитлеровская Германия воюет не за свержение коммунизма, а за немецкие колонии на плодородных русских землях, и в голову не приходила, настолько высоко было доверие к немцам. Русская эмиграция твердо верила, что настал час для ее активного участия в происходящем, для возрождения борьбы за Русь Святую. (Выделено МИТ)

Первым событием в этом направлении было появление в Белграде некоего полковника Симипского, который начал вербовку добровольцев для участия в некой весьма секретной акции. О том, что, как и где должны были делать добровольцы — не сообщалось, но доверие к Германии и желание включиться в борьбу за Россию было настолько высоко, что на призыв откликнулись десятки, а, возможно, и сотни молодых людей.

Каюсь, на эту удочку старалась попасть и наша сплоченная группа “соколов” из Земуна, и спаслась она лишь тем, что прибыла слишком поздно. Сколько знаю, молодежь эту, после короткой подготовки, предполагалось забрасывать за линию фронта для пропаганды среди населения и воинских частей. Несколько моих добрых друзей, счастливо вернувшихся из этой авантюры, по-видимому настолько связаны запретом разглашать пережитое, что до сих пор не говорят об этом, хотя и перешагнули за седьмой десяток. Жаль, их воспоминания могли бы еще лучше осветить беспринципность отношения немцев к их русским союзникам, лишний раз показать патриотический пыл молодежи, согласной идти на любой риск в деле служения своим идеалам.

По приходе немцев в Белград сменилось и возглавление русской эмиграции. Неожиданно во главе ее оказался генерал Скородумов. Нельзя сказать, что был он лицом неизвестным, скорее наоборот, т.к. говорить о себе он заставлял часто и много. Молодым офицером участвовал он в боях первой мировой войны, заслужил крест Святого Георгия, был ранен, потерял руку и попал в плен к немцам. Несколько раз пытался бежать, но вернулся в Россию уже после революции. Для уравнения со сверстниками был произведен в чин полковника, а потом и генерала, хотя, возможно, и не по приказу Главнокомандующего, а по указу Императора Кирилла, к сторонникам которого примкнул одним из первых.
В горячих спорах с другими генералами о прошлом, о причинах революции и о деятельности Белых в дни гражданской войны Скородумов горячо отстаивал свою точку зрения, вплоть до вызова на дуэль. Провел огромный труд по сбору средств и сооружению на белградском кладбище великолепного памятника русским воинам, куда перенесены были останки солдат, павших на солоникском фронте. Будучи личностью весьма полемической, генерал сумел высоко держать свою голову во всех эмигрантских передрягах, сохранить незапятнанной честь русского офицера.

Первым мероприятием генерала было восстановление барельефа императорского герба над входом в скромное здание русского посольства. Затем началась регистрация русских эмигрантов, проживавших ка территории Сербии, и наконец грянул гром: был издан приказ о призыве на службу в Русском Корпусе всех эмигрантов, годных к строевой службе. В приказе была запомнившаяся фраза, которую цитирую по памяти: «По выполнению долга перед приютившей нас страной, я приведу вас на родину».

На первую часть фразы внимания было обращено мало, зато вторая прозвучала как долгожданное «властное — иди», и хоть в тех условиях о мобилизации не могло быть и речи, сотни русских людей добровольно оставили насиженные места, службу и семьи, чтобы встать на тернистый путь борьбы за свободную Россию.

Нужно подчеркнуть и очень знаменательный факт, что никто из добровольцев не задавал вопросов о вознаграждении за службу или о помощи своим семьям. Первые роты Корпуса с полным правом маршировали под песнь, родившуюся в дни гражданской войны: «Не плачьте, матери, отцы, крепитесь, жены, дети, — для блага родины своей забудем все на свете».

Фактической основательницей будущего Корпуса была молодежь. По-видимому подготовка была проведена заранее, т.к. с первого же дня записи добровольцев в топчидерских казармах находился взвод молодых людей, под командой полковника Гордеева-Зарецкого, впоследствии превратившийся в 1-ю юнкерскую роту. На должности унтер-офицеров состояло несколько наших товарищей — кадет, окончивших до этого курсы военной подготовки и носивших уже погоны подпоручиков, что дало повод называть их в шутку производством Митрополита Анастасия. “Кирилловчанами” (т.е. признающими “императора” Кирилла. -- МИТ) они не были, а другого авторитета, кроме Владыки Митрополита (Первоиерарха РПЦЗ – Русской Православной Заграничной Церкви Заграницей. -- МИТ), в эмиграции не существовало.

Первая юнкерская рота состояла в большинстве из белградских гимназистов, а вторая, организовавшаяся несколько позже, из бывших кадет, к тому времени студентов или инженеров, техников, топографов, преподавателей. Еще позднее была сформирована и третья рота из совсем зеленой молодежи, шести-семи-восьмиклассников гимназии или кадетского корпуса. За свойственную этому возрасту игривость третью роту прозвали «индейской». Так был создан юнкерский батальон, который немедленно приступил к занятиям.

Одновременно сформировались два кавалерийских эскадрона, несколько пехотных рот и одна артиллерийская, состоявшие в подавляющем большинстве из офицеров. В казачьих же частях основным контингентом были чины унтер-офицерского или рядового звания, откликнувшиеся столь многочисленно, что первая сотня очень скоро развернулась в батальон. Гвардейский дивизион, в полном составе работавший на сахарном заводе в городке Белый Монастырь, прибыл в строю под командою своих офицеров, при шашках и с хором трубачей. В те первые дни энтузиазма и надежд было хоть отбавляй.

Однако очень скоро стало ясно, что будущее Корпуса далеко не обеспечено. Основатель, генерал Скородумов, оказался не у дел и командование принял его начальник штаба, генерал-майор Б.А.Штейфон. Впоследствии выяснилось, что согласие на формирование было дано не военным немецким командованием, а главным уполномоченным Германии по вопросам промышленности и снабжения на территории Сербии Нейхаузеном, который отводил Корпусу лишь роль охранников для рудников, индустрии, путей сообщения. Согласие же военного командования было получено, вопреки недоброжелательству партийных кругов, полковником Кевишем, офицером германской императорской армии, понимавшим, что победить Россию без поддержки русских — нельзя. При этом положении генерал Скородумов, открыто заявивший, что Корпус формируется для борьбы словом и делом на территории России, оказался личностью неприемлемой и ему пришлось уйти, а формировавшиеся части получили название «Шуц-кор»-а, т. е. Охранного Корпуса.

Неблагополучно было и в рядах Корпуса. Как генерал Скородумов, так и генерал Штейфон состояли в «Корпусе Императорской Армии и Флота» (т.е. были белыми офицерами, отколовшимися от РОВС. -- МИТ), и на этом основании вели подбор сотрудников из числа своих единомышленников, уделяя больше внимания политической принадлежности, чем личным качествам каждого из них. В силу этой причины штаб Корпуса оказался неработоспособным, многие командные должности попали в руки несоответствующих людей, а среди оставшихся за бортом, действительно способных и достойных офицеров, стоявших в строю рядовыми, возникал обоснованный ропот.

Знаю случай одного «легитимиста» артиллерийского полковника, спокойно сидевшего дома, пока не сформировалась, предназначенная ему, одиннадцатая рота, в то время как много старейших полковников и два-три генерала несли караульную службу с винтовкой на плече.

Большую роль сыграло и определение жалований в зависимости от занимаемых должностей, как и ассигнование пособий для семей. Это побудило многих глубоких стариков и даже инвалидов вступить с Корпус отнюдь не из моральных, а чисто из меркантильных соображений. Я не осуждаю командование, таких людей принимавшее. Наоборот, мне кажется, что это большая заслуга Корпуса, который помог пережить лихолетие многим честным и заслуженным офицерам. Плохо было лишь то, что на основании своего прошлого и чинов добивались они командных должностей, препятствуя продвижению достойных и превращая свои подразделения в нечто подобное инвалидным командам.

Немцы определили стройную иерархию в создаваемых частях. Командир Корпуса соответствовал чину генерала, начальник штаба — полковника, как и командиры полков. Начальники отделов штаба и командиры батальонов — майора, командиры рот — капитана, командиры взводов — поручика и подпоручика. Определено было и количество фельдфебелей, унтер-офицеров и даже ефрейторов. Каждой должности соответствовало установленное жалованье. Беда была лишь в том, что в составе Корпуса, от Командира и до рядового, большинство было русскими офицерами, желавшими носить соответствующие погоны. Был найден компромиссный выход: погоны соответствовали русским чинам, а занимаемые должности обозначались на петлицах воротника. Отлично помню культурнейшего и милейшего генерала-майора Генерального штаба Малеванова с унтер-офицерским галуном на воротнике и генеральскими зигзагами на плечах.

Молчаливое признание русских чинов побуждало многих стараться продвинуться вверх по этой лестнице. По «легитимной» линии производств быть не могло в силу отрезанности Корпуса от местопребывани Главы Династии, т.ч. производства по русской линии были только у казаков, ибо три атамана, Донской, Кубанский и Терский, проживали в Белграде. По окончании ускоренного курса юнкерского училища произведены были в подпоручики и все юнкера, приказом генерала Штейфона. Помню, как косились на меня мои сверстники. Служил я в ветеринарном отделе и его начальник доктор В.В.Истомин приказал мне одеть капитанские погоны, базируясь на том, что все окончившие университеты автоматически получали чин «губернского секретаря», соответствовавший капитану. Хаос в чинах и званиях окончился лишь с включением Корпуса в состав немецкой армии.

Особенно тяжело отразилась борьба за командные места на молодежи. Всем было ясно, что новые г.г. подпоручики осуждены нести службу рядовых вплоть до того дня, когда последний из старых офицеров уйдет в запас в силу дряхлости иди состояния здоровья. К тому же молодежь уже по опыту знала, как трудно находиться под командой стариков в боевой обстановке, где командир должен быть во главе своего подразделения, вести за собой подчиненных, не отставать от них. По этим причинам началась утечка молодежи главным образом в немецкую вспомогательную полицию, где организовались русские отряды, впоследствии переобразованные в полк «Варяг».

 

Связные ссылки
· Ещё о Русская защита
· Новости Admin




<< 1 2 3 4 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..