МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:34HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
В.Черкасов-Георгиевский “ЗИМНИЕ РАМЫ”: Повесть о сталинском детстве. Часть II “ФРОНТ”, главы 1-4.
Послано: Admin 19 Апр, 2008 г. - 14:11
Литстраница 

ГЛАВА 4

Пир в честь их приезда продолжался несколько дней. Дедушка вызвал родню. По счастью, пришли и приехали с разных деревень к нему не все, а то пришлось бы съесть и собак, как сказала бабушка Фрося. А свинью зарезали на следующее утро, как пчелы покусали дядю Капитана.

На это дело явился резак — молчаливый дядя, с задумчивой усмешкой на неподвижном лице, со штыком от немецкого карабина за голенищем.

Хлев открыли, розовая круглая свинья с бодрыми глазками сама выбежала на солнечный день. Резак присел к ней, обнял и гладил, пока она не легла с ним на траву, подняв согнутые от удовольствия лапки.

Прожившая жизнь в темноте, опасаясь крыс, свинья радовалась ласке как котенок. Резак щекотал ей грудь в мягком белесом пуху, медленно вытаскивая из сапога штык.

Наваливаясь на нее телом, резак ударил прямо в сердце, резко воткнув штык по рукоятку. Свинья потужилась и обмякла.

Резак вырвал и бросил штык. Не глядя, вытянул руку, в которую стоявшая недалеко наготове бабушка Фрося сунула таз, и отбежала. Другой рукой резак выхватил блестящий ножик из-за пояса и полоснул по свиньиной шее. У свиньи захрапело, кумачовая кровь, клокоча, полилась в таз, засочилась.

Стоя на коленях, резак вытер ладони о траву и спекшимися пальцамя вытянул из кармана вылинявшей от стирок гимнастерки папиросу. Сел, закурил, не глядя по сторонам.

С папиросой в зубах он распорол свинье живот и выгреб в другой таз кучу скользких внутренностей. Самой важной из них считалась печенка — первому ее есть полагалось резаку. Бабушка Фрося взяла этот парной малиновый студень и понесла его жарить на печке.

Дедушка принес зажженную паяльную лампу. Резак стал палить короткой струей пламени мертвую шкуру свиньи. Он жег до черноты ей голову. Под сморщившимися веками глаза свиньи смотрели с улыбкой, похожей на усмешку самого резака.

Свинья была неподвижной, глянцевой от обжига ее огнем, с пустым бескишочным брюхом, с дыркой на шее, но от того, что сияли глаза, Севе не верилось, что она ничего не чувствует и не понимает.

Родилась она доверчивым поросенком, жила, поправлялась на вес с людьми, заменившими ей маму, и не думала о погибели. А когда вдруг ее зарезали, все эти представления стали, наверное, одной грустной душой, про которую – бессмертную у людей и смертную у скотин -- говорила бабушка. Сейчас память о душе свиньи осталась только в ее все еще внимательных глазах...

Когда голову свинье отрубили, глаза закрылись и она превратилась в мясной кочан, душа сгинула. А что она была у свиньи Богом вдунута, Севе было ясно потому, что свинья умела не только есть, но и радоваться хорошей погоде как человек...

В деревне у Севы возникло много вопросов. Правда, они лишь мигали как елочные лампочки так, что он не успевал длинно подумать о сути этих фонариков. Он мог только удивляться. Вот сразу бросалось в глаза, что речка, лес, поля, луга, столько места вокруг принадлежало малому числу деревенцев. А в городе людям достались маленькие комнаты. Они жили там как в ульях, все время мешаясь друг другу на улицах, в трамваях, на работе. Как пчелы, городские жители словно были не в силах порознь сохранять свое добро. Может быть, бок о бок им жилось веселей? Да нет, бабушка и мама ссорились между собой и с соседями.

Деревенцы куда приветливее и добрее городских! Как раздольно кипело у них застолье!

Гости протяжно пели и плясали, раскидывая руки, и ходили с гармонью по деревне. А кто из других домов, тоже улыбались им со своих лавочек, крылечек и поздравляли с гуляньем.

Самым веселым из родни был дядя Вася со странным прозвищем — Ярпыль (ярая какая-то пыль!), знаменитый охотник и рыболов, жилистый, с приседающей походкой, любитель подкручивать свои толстые усы быстрыми пальцами. Он прибыл из дальней деревни с ружьем, которое поставил в красный угол горницы под иконы. По его сигналу разливали вино, он умел плясать вприсядку, держа в руках гармонь и растягивая во всю длину ее меха. Надрывнее всех кричал частушки:

По деревне мы идём,
Ни к кому не пристаём,
Сами председатели --
Катись к едрёной матери!

Или лихое и непонятное, когда жёг чечетку:

Купатынцы кумарела,
Опца-дрипца, гоп-ца-ца...

Знал он и поэтическое:

Весело было там,
Масло было бочками,
А в них плавали селедки
С маленькими дочками.
О-ох, весело было там...

О всех дядя Ярпыль заботился: приголубливал за плечи женщин, совал мужчинам свои папиросы, рассказывал произошедшие с ним случаи. Как зимой увидел и застрелил прямо с крыльца своей избы волка рядом с его баней. Как ранил в лесу медведя и прыгнул в старую воронку от снаряда лицом вниз, чтобы хозяин не порвал голову, пока друг дяди Ярпыля не добил того в спину. Однажды дядю Ярпыля вызвал овечий пастух. Овцы сжались в кучу и блеяли: кто-то смотрел на них из кустов. Дядя Ярпыль “дал с двух стволов жаканом” и нашел за кустами убитую оскалившуюся рысь...

Звери тут развелись с войны, потому что ели мертвых солдат в лесах. Здесь проходил фронт.

Гости часто брали Севу к себе на колени и просили кушать из их тарелок. Он перестал на это соглашаться после того, как одна тетя гладила его по голове и заплакала:
— Сиротинушка ты, безотцовщина...

Занятнее было ему с Катей лазить под столом, неожиданно хватая гостей за сапоги и туфли. Сева и вылез эдак в угол, где стояло ружье дяди Ярпыля. Он долго тихо водил рукой по отполированным железным и деревянным ружейным местам, с обмиранием чувствуя жгучую страсть -- нажать на курок. Когда с грохотом заплясали так, что задрожал пол, Сева пальцами двух рук с силой согнул курок.

Ружье прыгнуло и выстрелило вверх!

Сева с ужасом кинулся под стол. По ногам вскочивших гостей он вылетел на корточках к двери. Дедушка с диким лицом бежал к нему и замахнулся своей палкой. Сева кубарем прокатился за дверь, там -- по сеням на улицу. Дедушка гнался за ним до бани, но увидев, что Сева с двумя хорошими ногами быстрее, кинул в него палку, и она свистнула у Севы прямо над волосами.

После Севиной стрельбы появились другие несчастья. Вечером к дедушкиному тыну пришли друзья Коли Азарова, который любил маму, а она его не дождалась с войны. Сам Коля уже из деревни уехал, но этим молодым дядям, тоже выпившим в своей компании, захотелось посмотреть на маминого мужа — дядю Капитана.

На общую беду вместо дяди Капитана первым они встретили рассерженного дядю Ярпыля. Его дедушка отругал за заряженное ружье, да еще оставленное под иконами.

Дядя Ярпыль был с такими же фронтовыми медалями на пиджаке, как и дружки Коли, но их старше и не боялся даже медведя. Наверное, долго не думая, он дал самому большому из них по зубам и молча дрался до тех пор, пока не понял, что придется упасть. Тогда закричал со всей силы его охотничьего голоса:
— На-а-а-ших бьют!

Из окон и с крыльца дедушкиного дома сразу посыпалась мужская родня, словно только этого ждала давным-давно. Кто вмиг засучил рукава, кто на ходу выдрал кол из загородки. Они начали деловито биться с Колиным отрядом.

Все молотились, под ударами падали, пружинно вскакивали, но не разбегались.

Тут ружье дяди Ярпыля выручило. Дедушка сбегал за ним и как дядя Ярпыль по рыси, дал из двух стволов, но в воздух! Драка вздрогнула и быстро распалась, потому что женщины ринулись в ее проходы.

Друзья Коли Азарова, сплевывая, грозя пальцами, покричали перед уходом, что все равно зарубят дядю Капитана топорами.

А дядя-то Капитан даже не прибежал драться, но, как и по приезде, его одного снова потом от вина с клюковкой рвало. Было ему в чужом пиру похмелье. Ведь Колю Азарова мама переменила не на него — а на Севиного папу. Папа же сидел в тюрьме под надежной охраной, куда никому не добраться.

Утром следующего дня гости уже не пели, а только задумчиво выпивали и закусывали. Вдруг дедушка вышел из горницы, а вернулся с лохматым псом, который сидел на цепи во дворе. Он принес его на руках. Дедушка поднял кобеля почти над головой и бросил его на стол, прямо на стаканы и тарелки!

— Шабаш,— объяснила мама Севе, —дедушка так иногда конец гулянью делает.

(Продолжение Часть II “ФРОНТ”, главы 5-7)

 

Связные ссылки
· Ещё о Литстраница
· Новости Admin


Самая читаемая статья из раздела Литстраница:
Вернисаж-3 М.Дозорцева и стихи С.Бехтеева, В.Голышева


<< 1 2 3 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..