МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:33HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Рассказы белого штабс-капитана И.Бабкина: “Стилет” -- Рассказ тринадцатый
Послано: Admin 24 Ноя, 2008 г. - 18:37
Белое Дело 

В эту ночь я засыпаю быстро, без сновидений. Возможно, потому что горячая свинина согрела все мое тело. Едва я вытягиваюсь на сеннике, как моя тяжелая голова куда-то откидывается.

Мы стоим в этой полуголодной и бесприютной деревне два дня. Подполковник Волховской получает приказы и донесения один другого вычурней. По утреннему приказу мы должны быстро выдвинуться на расстояние в двадцать верст, занять высокий берег реки Псёл и не допустить переправы красных. Едва ординарцы ускакали, едва ротные и взводные разбежались по домам, поднимая людей, другой приказ: оставаться на месте, ждать прибытия конного полка с конной же артиллерией.

В штабной избе мы пьем чай. Подполковник Волховской в таких случаях становится въедливо-язвительным.
- Погляди-ко, Иван Аристархович, а яти с ерами в приказе не перепутаны?

Не успеваем мы закончить второй самовар, как на двор въезжает бричка. На бричке офицер из штаба дивизии. Это молодой и совсем еще свеженький поручик. Может, чей-нибудь племянник или сын старого однополчанина. Нашли молодцу местечко, вроде бы и на фронте, но не совсем. Пульки не долетают, осколки не прошныривают, спать на гнилой соломе не приходится, скрести ложкой по солдатскому котелку не доводится.

Ему страсть как не хочется сходить с брички в грязь. На нем новая светлая шинель, новые начищенные сапоги. Он подзывает вестового Карпова:
- Где командир батальона?
- В избе, ваше-благородие.
- В избе?
- Так точно, ваше благородие!
- В какой? В этой избе?
- Так точно, ваше благородие. В этой самой избе они и есть.

Карпов из унтеров старой армии. Он тянется перед офицером, но понять то, что у того на уме, не хочет. Прикажи офицер подойти и забрать у него пакет - сделает. Без приказа - ни шагу.

Мы наблюдаем эту сценку из окна дома. Василий Сергеевич не выдерживает, громко подзывает офицера:
- Поручик, вы на чурбачок станьте. Видите, чурбачок у дороги? И другой - невдалеке. С чурбачка на чурбачок...

Поручик прослеживает глазами чурбачки. Наконец, понимает, что Волховской посмеивается над ним. Ступает в грязь. Идет к нам.

Приказ из штаба дивизии: оставаться до подхода двух пулеметных команд с ротой корниловцев. Затем всем вместе отступать на станцию В.

Тут же по телеграфу Юза наши связисты получают донесение от соседей: у них беспокойно, наблюдаются скопления красных, замечен бронепоезд, станцию В., которую они занимают, приказано оставить.

- Другими словами, - говорит Василий Сергеевич поручику, - нам вместе с ротой корниловцев и двумя пулеметными командами идти прямиком к красным...

Поручик смущен.

В таких случаях мы больше полагаемся на нашу батальонную разведку. Вика Крестовский никогда не подводит.

- Иван Аристархович, прикажи-ка Сергиевскому усилить заставы людьми из учебной команды, - говорит мне подполковник. - А вы, поручик, не хотите ли чайку? У нас он с липовым цветом, с сушеной малиной...
- Я должен тотчас возвращаться в штаб, - говорит поручик. - Полковник Андреев мне за опоздание голову снесет!
- Не снесет, поручик, - скупо улыбается Волховской. - Отовретесь, что попали в переделку, вовремя не могли ноги унести...

Я выхожу от них. Не знаю, отоврется ли поручик, но как же мне теперь отовраться, что капитана Сергиевского в расположении батальона нет?

К юнкерам и добровольцам из учебной команды я иду сам. Они размещены в конце улочки, в пяти-шести домах с краю. Меня встречают настороженно. А может, мне это только кажется. Их фельфебель Копылов доложил, что в учебной команде тридцать семь человек, все налицо, убывших нет, происшествий нет.

- Где твой командир, Копылов? - на всякий случай спрашиваю я.
- Не могу знать, господин штабс-капитан! - бодро рапортует Копылов. - Так они с вами в одной избе становились...

Я всматриваюсь в его мордатую ряху, такую родную, такую близкую. Ах, Копылов, Копылов, да мы же с тобой не пуд, уже три пуда соли вместе съели. И ты пытаешься обмануть своего наштабата?

Я распоряжаюсь выделить восемнадцать человек, по шесть на каждую из трех застав. Через шесть часов - смена им оставшимися. И так чередоваться, пока не разъяснится ситуация. Предположительно со станции В. будет наступление красных. Не зевать! В случае наступления, вся учебная команда поступает в мое личное распоряжение. Связь через вестового Карпова. Он придается команде.

Фельдфебель понятливо кивает.

Эх, Копылов, Копылов!

В беспокойстве проходит следующая ночь. Офицеры и солдаты отдохнули, кое-кто сообразил даже баню истопить. Намылись, напарились. Теперь нервничают в неведении. Если отступать, то почему нет приказа? Если обороняться, то почему сидим по избам?

Охотники Вики Крестовского под утро возвращаются “со смотрин”. Это так они называют свои рейды. “Смотрины” провели удачно. Привезли красного отделенного. На нем добротный полушубок, валяные сапоги на резиновой подошве, суконная шапка с шишаком. Такие шапки, слыхали мы, называются “буденновки”.

Пленный показывает, что два пехотных полка, усиленные бронепоездом, были готовы атаковать станцию В. Полки сильного состава, почти по тысяче человек в каждом. Но начать должна была конная бригада товарища Самуйлова. Она оставалась в Хлебникове все эти три дня. Что-то там произошло, что бригада не подошла. Что именно, пленный не знает.

Подполковник Волховской требует у красного армейца все новых и новых данных. Сколько сабель в бригаде Самуйлова? Сколько пулеметов? Есть ли артиллерия, кроме той, что на бронепоезде? По скольку пушек в артдивизионах? Обеспечены ли снарядами? А патронами?

Все утро он сидит над картой.

- Непонятно все это, Иван Аристархович, - наконец, говорит он. - Ни обещанных пулеметных команд, ни роты корниловцев нет. Перед соседями все те же два полка и бронепоезд под парами. Конная бригада в полторы тысячи клинков должна смести нас, как осеннюю листву. Но она не выведена из Хлебникова...

Я слежу за его пальцем по пятиверстке. Наши позиции - дрянь. Бронепоезд на В. отрежет нас от главных сил. Его пушки и пулеметы прижмут нас к земле. Затем пойдет конница. Копыта начнут, штыки докончат. Почитай, вчера нас не должно было быть.

- Позови-ка, Иван Аристархович, отцов-командиров. Совет будем держать, - вздохнул Василий Сергеевич.

Ротные Шишков, Никитин и Видеман, наш командующий бомбардирным делом, штабс-капитан Соловьев со своим заместителем Фроловым, капитан Белов, ныне заведующий батальонной связью, Вика Крестовский с Алешей Беме и начальник обоза полковник Саввич вскоре сидели в избе. Курили. Негромко переговаривались. Два ординарца внесли самовар.

- Где Сергиевский? - оглядев всех, спросил подполковник Волховской.
Офицеры посмотрели друг на друга. Кое-кто пожал плечами. Кое-кто посмотрел на меня. Я начальник штаба, с меня и спрос.
- Э-э, капитан Сергиевский...
- Сергиевский заставы проверяет, - громко сказал Вика. - Вы же его знаете - служака еще тот.

Подполковник Волховской дернул усом.

Но объяснение принял. В самом деле, в такой ситуации хоть один старший офицер должен быть начеку. Начал наше небольшое совещание. Вкратце объяснил ситуацию. Особо выделил, что бригада Самуйлова остается в Хлебникове. Что связи со штабом дивизии и армии у нас опять нет. Что приказы поступают - лучше б их вовсе не было. При таком положении дел, по его мнению, нужно выступать и выводить батальон из-под возможного удара. Но выступать куда?

Неожиданно дверь в избу шаркнула. Разведчики Вики, все в грязи, но отчего-то сияющие, как новые пятаки, ввалились.
- Господин подполковник, дозвольте обратиться!
- Что, Ларионов?
- Так что, бронепоезд красных отошел!
- Что? Куда отошел?
- К Панкратову, господин подполковник. Мы за ним шашнадцать верст на конях гнались. Он с развилки на Лиски вдруг ушел к Панкратову...
- Как? Оставил пехоту? - спросил Вика.
- Как есть оставил, господин капитан!
Рослый донец Можальсков вступил:
- Мы за ними, за стрелками, тоже присмотрели. Похоже, на станцию не идут. Передовые заставы в землю зарываются.
- Черт разберет эту красную шваль, - сказал Волховской, помолчал и снова переспросил: - Уверены, что бронепоезд ушел?
- Как есть ушел, господин подполковник, - сказал Можальсков.
- А наших каких не заметили? Может, отряд какой крупный появился? - спросил Видеман.
- На полста верст никого. Мы да они.
Капитан Белов поднялся:
- Господин подполковник, дозвольте послать на станцию людей. Там есть железнодорожный телеграф; может, узнаем что определеннее?

 

Связные ссылки
· Ещё о Белое Дело
· Новости Admin




<< 1 2 3 4 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..