МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:33HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Рассказы белого штабс-капитана И.Бабкина: “На курганах” -- Рассказ 14-й
Послано: Admin 24 Дек, 2008 г. - 13:07
Белое Дело 

Грек сидит с офицерами, пьют ром. Рассказывают о странной особенности Вики Крестовского: он стреляет без промаха, когда назюзюкается, как говорится, до поднятой юбочки. Вспоминают ротмистра Дондурчука с его бессмертной фразой: "водочки покушать". Смеются над проказами нашего квартирьера Паши Семеновского, что у любой станичницы выманит-выжулит и шмат мяса, и ведро молока, и пирожков с капустой на всю роту. Грустят по убитой сестре милосердия Дашеньке Милославской.

У каждой боевой части есть своя незаписанная история. История бойцов и командиров. История забавных и трагических ситуаций. История победы духа над смертью. Офицеры приняли Анастасиади. Первый же бой все показал. Теперь его, Язона Колхидского, черед входить в историю батальона...

Я отзываю его.

-Господин штабс-капитан, командир батальона вызывает нас.
-Что-то случилось?
-Нет, обычное дело после боя. Должны доложить лично.

Мы идем по склону кургана. Он весь изрыт воронками, яминами. На темнеющем небе, с востока, вываливает широкая и какая-то неправдоподобно большая луна. Изо ртов у нас идет пар. Ночи становятся все холоднее. Мы стараемся не подвернуть ногу. Натыкаемся на убитую лошадь. Обходим ее. Дозор из кустов тихо останавливает нас:
-Кто?
-Кречет. Отзыв?
-Бонба! Проходите, господин штабс-капитан.

Это молодой голос охотника.

Справа, по железной дороге мимо проходит эшелон. Это отступает армия. Ее отступление мы и прикрывали все эти дни.

Мы идем дальше. Анастасиади вдруг начинает рассказывать об Александрове. Видно, что и его глубоко восхитил подвиг молодца. Говорит, что вообще-то портупей-юнкер Александров уже обстрелян, еще с Великой войны. Будучи кадетом, в 15 лет, упросил отца взять его на фронт, на передовую. Два месяца воевал. Как говорится, понюхал пороху. Все тяготы фронтовой жизни на себе испытал. В окопах, в грязи и вшах, под обстрелами, сидел. В атаки ходил. Отступал. Отстреливался в арьегарде. Отца своего обожает. Еще бы! Прославленный офицер! Нет для юнкера иной мечты, как заслужить похвалу от полковника Александрова. В обыденной училищной жизни - строгий службист. Вот произведен в старшие фельдфебели. Но в бою - сорви-голова!

-Да что говорить, сами видели сегодня!

На центральном кургане, где должен быть полковник Волховской, нам сказали, чтобы мы ехали на станцию. Командир бронепоезда дает обед. Для нас уже была приготовлена бричка. На козлах сидел... Рыбин.

-Жив еще, Рыбин?
-Жив, ваше благородие! - кивает он довольный и счастливый. - Ох, же и натерпелся страху седни... Но ништо-о-о! Жив и слава Богу! Дали жару большачкам-кровопивцам!..

Справа, по железной дороге проходит еще один эшелон. Из вагонов слышатся крики, играет гармошка. Почему они отступают? Эшелон за эшелоном. Почему не дерутся за свою землю, за свои дома?

Мы быстро добираемся до станции. Бронепоезд, пыхтя паровозными котлами, стоит на запасном пути. Добровольцы пулеметных и артиллерийских команд шутливо приветствуют нас:
-Чинам Офицерского батальона - особое почтение!
-Бронепоезду "Россия" - уважение и благодарность!

Мы поднимаемся на командирскую площадку. Железные ступени гудят от наших шагов. Начальник бронепоезда, полковник Эккерт крепко пожимает мне руку.
-Видели мы, как ваша рота эту красную погань разметала! Вот что значит Офицерский батальон!

Василий Сергеевич уже здесь. Он пьет кофий из фарфоровой чашечки, сидя у ломберного столика. Несколько офицерских чинов тут же. Подходят к другому столику, с инкрустированным орнаментом, наливают водки, коньяка, шерри-бренди. Хорошо живут люди в бронепоездах!

От Офицерского батальона здесь также находятся полковник Саввич, штабс-капитан Никитин, капитан Видеман, штабс-капитан Кугушев, Вика Крестовский с Алешей Беме... Они смеются, рассказывают что-то артиллеристам бронепоезда. Те тоже взрываются хохотом.

Кто-то из артиллеристов кручит ручку граммофона.

Поет Плевицкая. Как называл ее Государь - "российский соловей". Проникновенно поет. "Мой костер в тумане светит..."

Я едва могу подавить чувство горечи. Боже ты мой, но ведь на этих курганах мы положили лучших из лучших! Шишков, Жаркович, Патрикеев, Киссель, Сомов, Коноваленко. Все молодые, полные сил, желания жить, служить Отечеству!.. Не будет их больше среди нас. Не засмеются они шутке Вики Крестовского. Не поцелуют невесту или жену. Не поднимут бокал за победу Русского оружия!

-Что, Иван Аристархович, засмурнел? - подошел ко мне наш полковник.
Он чувствует меня, как никто в целом свете.
-Да так, Василий Сергеевич. Устал, видать.
Полковник внимательно смотрит мне в глаза. Потом говорит:
-Получил я телефонограмму из штаба армии. Требуют списки для награждения и представления...
-У нас в третьей роте юнкер Александров... В одиночку отбил тачанку с пулеметом... Тут же перенес огонь на красных. Поразил немало живой силы противника...
-Представить к подпоручику, а я впишу его в наградной лист!..

Василий Сергеевич снова внимательно смотрит мне в лицо. Потом обнимает за плечи. Мы стоим и молчим. Офицеры пьют за здоровье Главнокомандующего, за победу над красными бандитами, за Святую Русь. А мы стоим и молчим. И вдруг Василий Сергеевич говорит:
-Видел я все в свою трубу, Иван Аристархович! Славный парнишко. Ты береги его, не давай ему особенно-то геройствовать...

Что-то прозвучало в голосе моего командира. Теперь я отстраняюсь и смотрю в его серые, тускловатые глаза. Какая смертельная тоска в этих глазах! Стон боли - вот какая тоска! Я понимаю, о чем он. О Саше, о сыне своем. Нет покоя больше старому воину. И в юнкере Александрове вдруг увидел он схожесть с сыном.

-И это не просьба, - неожиданно жестко проскрипел его голос. - Это, Иван Аристархович, приказ тебе!
-Слушаюсь, господин полковник!
-Вот и хорошо. Теперь пойди присоединись к столу. Я сейчас еду назад, в батальон. А ты тут за старшего...

Я видел, как попрощался он с полковником Эккертом. Вышел на открытую площадку. Его ординарец на шарабане уже здесь. На станции горит электрический фонарь. Это снова заработала станция в городе. Возница, кубанский казак, с бородищей по грудь, поворачивается, ожидая, пока командир сядет.

И кубанцев среди нас все меньше и меньше. Одни ушли от нас домой. Другие погибли. Третьи рассыпаны по госпиталям да по хатам. Что с ними? Бог весть.

Я возвращаюсь к офицерам. Им похоже всем нравится Плевицкая, потому что они уже в десятый раз заводят головку граммофона над пластинкой:
"Искры гаснут на лету..."

+
Два следующих дня мы проводим в укреплении наших позиций. Нам подвозят патроны, снаряды. Капитан Соловьев получает две новые пушки. Из тыла возвращаются наши 48-линейные гаубицы системы Шнейдера. На каждую по сто снарядов. Батарея снова превращается в артдивизион. Из города приходят одиннадцать человек-добровольцев. Их зачисляют к Соловьеву. Людей все равно не хватает. Тогда вместо выбитых номерных зачисляются еще трое пленных красноармейцев, артиллеристов старой Армии. Ездовые и коноводы - тоже из пленных. Офицерам очень не нравится, что нам нужно пополнять ряда из пленных. Офицерский батальон славится на всю Добровольческую Армию своим неприятием красных.

-Ни в каком живом виде. Исключительно в мертвом! - хрипло говорит поручик Фролов. - Это закон нашей войны.

Василий Сергеевич долго беседует со капитаном Соловьевым на эту тему. Тот боится, что офицеры дивизиона могут бывших красных просто перебить ночью. Да и сами пленные напуганы. Они чувствуют отношение к ним.

-Пойди объясни, Владимир, своим "богам войны", что не будет людей, не будет и орудий, а не будет орудий, сядете вы на зарядные ящики голыми задницами... - услышал я последнюю фразу полковника.

Юнкера зато радуют нас. Молодые, окрыленные первой победой. Жаждущие опять сразиться с красными. Они лихо и молодцевато козыряют офицерам. Любое распоряжение выполняют быстро, с охотой, с удовольствием. К концу второго дня возвращаются двое из лазарета. Убеждают меня и капитана Видемана, что раны их - царапины. И потому их отпустили. Нам ясно, что сбежали. Но мы не можем останавливать их порыв.

Юнкер Александров назначен мной командиром пулеметной команды. Что взял с бою, то твое, - гласит военное правило. Не нами выдумано, не нам отменять. Он сияет от радости и гордости. Такого он не ожидал. Это офицерская должность. Он знает, что представлен к офицерскому званию. И все равно пока что он - юнкер.

Он возится со своим трофейным "Максимом", разбирая, смазывая, собирая его и наполняя глицерином, еще и еще раз показывает двум другим юнкерам, Чижову и Беренике, некоторые хитрости обращения. Я некоторое время наблюдаю. Потом не могу удержаться от похвалы:
-Молодцом, портупей-юнкер!

Красные тоже не дремлют. Наша разведка доносит, что всего в одном дне перехода от нас первые два полка 23-й советской дивизии. Когда они сольются с корпусом краскома Удодова, начнется светопреставление. Их тысячи и тысячи, нас - сто пятьдесят добровольцев. Им задача - перерезать железнодорожную ветку на Ростов. Нам - удержать позиции, дать как можно большему количеству эшелонов пройти. Курганы наши, станция наша, город Б-ов - наш.

 

Связные ссылки
· Ещё о Белое Дело
· Новости Admin




<< 1 2 3 4 5 6 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..