МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:33HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
В.Черкасов - Георгиевский "Генерал Деникин": Часть 9-я «Изгнанник», глава 2-я (1928–1932 г.г.)
Послано: Admin 31 Окт, 2005 г. - 10:53
Белое Дело 

+ + +
Зажили Деникины в пятнадцатом округе Парижа на углу
улицы Lourmel в квартире многоэтажного дома, который ныне
под номером 15.Он находится рядом с госпиталем Бусико, от
которого минут десять идти до набережной Сены.

Я этот деникинский маршрут для прогулок, быв в Париже,
добросовестно оттопал.Здешний район связывает Сену с Монпар-
насом, а Эйфелеву башню - с окружной дорогой.Его режет самая
длинная парижская улица Вожирар, названная в честь аббата
Жерара Сен-Жермен-де-Пре.Он построил на ней приют для мона-
хов, эти окрестности были когда-то церковным владением.

Антон Иванович, пересекая улочку Lourmel от своего до-
ма, оказывался у палевых кирпичных стен старинного здания
госпиталя под красной черепицей.Шел по улице Convention мимо
его входа с лепниной и вензелем над реющим французским фла-
гом.Дальше примечательностью был угловой католический собор
Сан-Кристоф, которым невольно любовался глаз: краснокирпич-
ной готикой с белым ажуром скульптур, орнаментов и латиницы
над аркой входа.

Через улицу притягивало взгляд длинное учрежденческое
здание.Через его решетку чугунного литья с цифрой 1640 вид-
нелся позеленевший памятник Иоганну Гутенбергу, создавшему
европейский способ книгопечатания, - умелец развернул свиток
над своим станком.А дальше открывалась Сена с мостом, на ко-
тором под пагодной декоративной крышей притаился домик по
ведомству речным хозяйством.

На углу устья улицы Деникин мог выпить кофе в маленьком
кафе.Он переходил на мост с железными, затейливо изукрашен-
ными поручнями: глаза приковывались справа по Сене к Эфеле-
вой башне, циркульно воткнувшейся в синее небо.А под ногами
Антона Ивановича у причалов суетились лодочники.Желтый язык
набережной с разным людом лизала до близкого следующего мос-
та веселая парижская река в фантиках оравы суденышек...

Здесь жизнь Деникиных более-менее устоялась.Каждое
воскресенье Антон Иванович ходил на Сергиевское подворье во
владения митрополита Евлогия на литургию.Его духовником был
епископ Иоанн, он стал большим другом Деникина и позже ок-
рестит его внука, сына Марины.Ксения Васильевна уделяла вни-
мание церкви лишь на Пасху.Об их парижском быте Марина Анто-
новна, которой тогда было 12 лет, рассказывала:
- Я отца обожала, и он меня очень любил: так, что мама
даже ревновала.Папа был мне ближе мамы, он меня лучше пони-
мал.Потом, когда я замужем жила в Англии, мы с ним все время
переписывались...Папа любил раскладывать пасьянсы, и я с мо-
им сыном от него это унаследовала, все свободное время раск-
ладываем пасьянсы.Также папа любил карточную игру бридж, а
меня стал учить играть в шахматы.Маме почему-то это не пон-
равилось, и тогда папа прекратил вообще в шахматы играть.

Папиросы он не курил - только сигары, когда были день-
ги.Часто ли выпивал?Нет - иногда рюмку водки.Обычно угощали
постоянно навещавшие нас офицеры, для мамы приносили ликер,
для папы - бутылку водки.Офицерам папа так и остался "ваше
превосходительство", но он давно уже не ощущал себя главно-
командующим, это больше чувствовали наши гости.Папа любил
друзей, не любил врагов, был очень простым человеком.

Был пристрастен папа русской кухне.Однажды мама заболе-
ла, и мы решили, что у нее "грудная жаба", она стала часто
лежать.Пришлось папе готовить, и он этим увлекся, изобретал
свои блюда.Например, особые сосиски с капустой.Любил помидо-
ры, лук, чеснок.

После Кутепова папиными близкими друзьями были очень
верный первопоходник капитан Латкин; Борис Чижов, который
издавал первые брошюры папы; полковник Глотов, батюшка
Иоанн, писатель Шмелев, ну и, конечно, Колтышев.

Я неустанно задавал Марине Антоновне вопрос:"Почему же
деникинцы проиграли?"Она пыталась это объяснить и характером
ее отца:

- Папа был очень хорошим генералом, но очень плохим
дипломатом.В детстве он все время говорил мне:"Никогда не
ври!"Он был готов обещать только то, что мог сделать.А Сове-
ты обещали все, что угодно...

К этому времени у Деникина вышли новые книги: "Офицеры"
(Париж, 1928 г.), "Старая армия" (Париж, 1929.Т. I; Париж,
1931.Т. II.).Это было уже беллетристическое изображение
судеб русского офицерства.

Новый писательский дебют Деникина удался.Даже газета
Керенского "Дни", до того нападавшая на генерала, перепеча-
тала отрывок с предисловием:

"Парижское издательство "Родник" выпускает небольшую
книгу беллетристических очерков А.Деникина "Офицеры".Мы не
подвергаем эту книгу художественной оценке.Но имя автора
настолько значительно и популярно, настолько принадлежит ис-
тории, что мы хотим ознакомить читателей с этой, по-видимо-
му, случайной стороной деятельности виднейшего из участников
белого движения.Поэтому мы, с согласия издательства, печата-
ем сегодня отрывок из очерка "Враги", показавшийся нам любо-
пытным по цельности примиряющего чувства и психологической
выдержанности".

Бывший журналист, а теперь великий советский бонза
Троцкий в СССР сыронизировал, что некоторым русским генера-
лам, вроде Деникина, поневоле пришлось научиться владеть пе-
ром.Знал бы он и автор редакционной врезки "Дней", сколько
"случайно" бумаги исписал до этого Деникин, смешивший своими
фельетонами, зарисовками типа о запевшем сверчком капитане
по пол-округа в огромной империи.

Варшавская газета "За свободу", основанная Б.В.Савинко-
вым и выпускаемая Дмитрием Философовым писала:"Если будущие
историки, стратеги и политики откажут А.Деникину в признании
за ним дарований крупного военного вождя, то литературные
критики охотно примут в лоно безусловно талантливых писате-
лей".

+ + +
Париж тогда стал центром культурной жизни эмиграции,
успехи Деникина-писателя здесь широко оценили, хотя для ли-
тераторов, как и для офицеров, для всех русских парижан, ге-
нерал прежде всего оставался замечательным полководцем Белой
гвардии.

Иван Алексеевич Бунин с большой радостью встретился с
ним.Он сразу же преподнес Антону Ивановичу свою книгу "Чаша
жизни", надписав ее по титульной странице вокруг имени и за-
головка:

"Антону Ивановичу Деникину в память прекрасного дня мо-
ей жизни - 25 сентября 1919 года в Одессе, когда я не заду-
мываясь и с радостью умер бы за него!"

Имел в виду Бунин день приезда Деникина в освобожденную
его войсками от красных Одессу, когда, как и в "белом" Харь-
кове, город рукоплескал главкому.О многом они переговорили.
Необычно оживившийся Бунин рассказывал генералу о своей жиз-
ни "под красными", о бегстве из России, подробно высказывал-
ся о русском литературном мире Зарубежья.

Довольно странным был этот великолепный русский писа-
тель, что особенно проявилось в бунинской жизни во Франции,
юг которой он предпочитал.Старый архиепископ Серафим Брюс-
сельский и Западно-Европейский РПЦЗ уже в 1996 году в Лес-
нинском православном женском монастыре под Парижем в назида-
ние рассказывал:

- Нужно, однако, отметить, что страх смерти - естестве-
нен для нас.Не нужно лишь чрезмерно бояться.Вот даже наш
русский литератор Иван Бунин до исступления боялся смер-
ти.Например, он боялся близко подойти к дверям нижнего храма
в Каннах, где покоятся великие князья и княгини, где нахо-
дятся каменные надгробья.

Не укрепления ли и на этот счет искал Бунин в беседе с
бесстрашным Деникиным?..И уколол меня на кладбище Сент-Же-
невьев-дю-Буа крест на могиле Бунина: некой "мальтийской"
формы, о четырех концах - не православно восьмиконечный.Дико
он выглядел среди частоколов родных русских крестов.Был он
словно многозначительный знак.Не тому ли, что нес Бунин в
своей слишком просторной душе вместе с глодавшим его смерт-
ным страхом?

С Александром Ивановичем Куприным, какой, как и Бунин,
был почти сверстником Деникина, сложилось совсем просто, хо-
тя тот насолил всему русскому офицерству своими "Поединком",
"На переломе".Но встречался Куприн с Деникиным уж давно дру-
гим.Послужив в армии Юденича редактором белогвардейской га-
зеты, отступив с его частями на запад, он уже не принижал
офицеров.Своей простотой и искренностью Куприн подкупал Ан-
тона Ивановича, нередко заходя к Деникиным "на огонек".

Жил Куприн около Булонского леса, потому что любил вся-
кий лес и разных животных.Посетившему его здесь корреспон-
денту он, например, тогда рассказывал:

- Каков человек, таковы и принадлежащие ему животные.У
глупого человека и собака всегда глупая, а у злого -
злая...Кошка - она очень умный зверь.Всегда себе на уме.У
нее чудный слух, как у собаки обоняние.Кошка считает, что
она царица дома.Она в этом убеждена, уверена, и потому, ког-
да ее бьют, она только делает презрительную мину - вы, мол,
мои рабы.Кошка до сих пор не забыла, что в Египте ее считали
божеством...В Париже теперь мало лошадей.Плохой признак.Не-
хорошо.Цирк умирает, а почему?Потому что меньше теперь любит
человек лошадей.

Перешел Куприн и к другой любимой теме:

- Всякое вино имеет свой вкус.Поэтому всякий сорт
по-своему действует.Иное веселит, другое тоску нагоняет,
третье огорашивает, четвертое смущает.Русская водка - полы-
новка - кремнем делает человека.А греческая анисовая -дузик
- это мерзость, умаляет самодостоинство, противно ее пить...

"Лесной" Куприн всегда мечтал умереть в России, как
зверь возвращающийся для этого в свою берлогу, в укрывище,
да и его безденежье во Франции стало убийственным.В СССР ему
с женой обещали обеспеченную жизнь.О том, как Куприн туда
будет уезжать, рассказывает Д.В.Лехович:

"Поздней весной 1937 года он пришел к Деникиным.Жене
генерала хорошо запомнилось, как А.И.Куприн, ничего не гово-
ря, прошел в комнату Антона Ивановича, сел на стул возле
письменного стола, долго молча смотрел на генерала и вдруг
горько-горько расплакался, как плачут только маленькие де-
ти.Дверь в комнату закрылась, и Ксения Васильевна слышала
только голос Куприна, а потом голос мужа.Через некоторое
время Антон Иванович учтиво проводил своего посетителя до
лестницы и на изумленный вопрос жены:"В чем дело?"- коротко
ответил:"Собирается возвращаться в Россию".

В вопросах винопития Куприн был и большим практиком,
поэтому "зеркально" не любил такого же буйного во хмелю поэ-
та К.Д.Бальмонта.Когда Александр Иванович заглядывал к Дени-
киным, в прихожей тревожно спрашивал:

- Бальмонт не у вас?

Деникин, учась в петербургской академии Генштаба, вмес-
те со столичной молодежью с интересом следил за ярко вспых-
нувшей тогда звездой таланта Бальмонта.Его стихи ему не
очень нравились за поверхностность: "игру созвучий и даже
набор слов",- но бальмонтовское дарование Антон Иванович
всегда ценил.А тут эта российская знаменитость сначала сва-
лилась Деникиным на голову в деревеньке Камбретон у океана,
куда они одно время летом выезжали и где Бальмонт тогда жил
постоянно, теперь и в Париже.

Еще в Камбретоне Бальмонт ужасал маленькую Марину.Читал
он свои стихи на разные рулады голоса, то впадая в шопот, то
с громоподобными раскатами.Вот и уставился однажды остано-
вившимися глазами на девочку, дико прокричав первую строфу
стихотворения:

- "Кто сказал?Кто сказал?!"

Марина отчаянно заорала:

- Ды ты сам сказал!

После двух-трех рюмок Бальмонт вылетал из тарелки.Он
скандалил, бил посуду и зеркала в ресторанах, часто попадая
в парижскую полицию.Оттуда нередко выручала поэта Ксения Ва-
сильевна, знавшая французский язык.Эту ее "службу" Бальмонт
высоко ценил и надписал той одну из своих книг:"Чтимой и
очаровательной, очень-очень мне дорогой Ксении Васильевне
Деникиной".

Охотно посещала Деникиных и поэтесса Марина Цветае-
ва.Тогда она была под глубоким очарованием своего мужа С.
Эфрона, сражавшегося добровольцем.Его героическому облику
посвятила прекрасный цикл стихов о Белом "лебедином" стане.А
Эфрон потом завербуется в НКВД, сменивший ОГПУ, и станет его
наемником, расправляясь по Западной Европе с неугодными
красным хозяевам.

Возможно, не подозревая о новых "подвигах" мужа, Цвета-
ева отправится за ним в 1939 году в СССР вместе с дочкой.Там
Эфрона расстреляют, дочь сошлют в Сибирь, а восторженная
Цветаева повесится.Встретившись с поэтессой перед ее отъез-
дом, Деникин будет так же сокрушенно качать головой, как и
при последнем свидании с Куприным, который протянет до своей
кончины в СССР год в крайне помутненном и от жестокого скле-
роза рассудке.

Деревня Камбретон когда-то подарила Деникину и истинно-
го друга - крупного русского писателя образнейшей, самобыт-
ной манеры Ивана Сергеевича Шмелева.И отчество-то у него бы-
ло, как у Тургенева.Шмелевское дарование таково, что он в
1930-е годы выдвигался на Нобелевскую премию, которую из
эмигрантов все-таки получил Бунин.Питомец старообрядческой,
купеческой, замоскворецкой семьи Шмелев и писал в очень на-
родном, православном, благолепном ключе.

Шмелев пережил тяжелейшее потрясение, когда в 1920 го-
ду, большевики, заняв Крым, расстреляли не ушедшего с Вран-
гелем его сына-белогвардейца.А сам Шмелев, прежде чем выр-
ваться в эмиграцию, пробыл в Алуште, в красном аду крымского
террора еще два года, с трудом ускользая от чекистских об-
лав.За границей в 1923 году он написал европейский бестсел-
лер книгу "Солнце мертвых", которая привела в трепет и таких
закаленных, как Р.Роллан, Р.Киплинг, Т.Манн, Г.Гауптман.Она
выдохнулась из-под необычайно заострившегося пера очевидца о
"мертвой" большевистской России, "апокалипсисе наших дней",
красном убийстве людей, от каких обреченно "пахнет тленьем".

Пережив эти ужасы, Шмелев отшатнулся от лагеря либера-
лов, он религиозно углубился.Все это и связало его в Камбре-
тоне со старевшим, а значит и "правевшим" истово православ-
ным Деникиным, который был старше Шмелева всего на год.Прав-
да, была и другая причина, о которой рассказала мне М.А.Де-
никина.

"Расследовала" это Марина Антоновна гораздо позже.Шме-
лев, скончавшись в 1950 году, оставил душеприказчицей свою
племянницу Ю.А.Кутырину, у которой был сын Юрий - ровесник
Марины Деникиной.Шмелев воспитывал его и называл своим пре-
емником.Когда обладательница шмелевских архивов Кутырина
умерла, все бумаги перешли к Юрию Кутырину, который стал
профессором."Преемства" Шмелева он не оправдал, женился на
итальянке, а архив знаменитого родственника забросил.Часть
его оказалась у Деникиной-младшей.

Марина Деникина знала Юрия Кутырина с малых лет, потому
что Деникины с И.С.Шмелевым, Юрой постоянно ездили вместе
отдыхать на юг, вплоть до войны.Она и поныне с профессо-
ром-пенсионером Кутыриным переписывается.Марина Антоновна
как историк была более внимательна к шмелевскому архиву и
однажды разыскала в его бумагах рукопись Ивана Сергеевича, в
которой вдруг обнаружила, как она выразилась:

- Стихи для мамы, довольно страстные...

Смутило это Марину Антоновну и потому что писавший их в
1926 году ее 35-летней маме Шмелев тогда был женат на очаро-
вательной русской простонародной женщине:"Русская баба, при-
чесывалась вниз, в платочке ходила, чудесная была",- как хо-
рошо запомнила ту М.А.Деникина.Она сделала фотокопию с этих
стихов и послала ее Кутырину.Тот ответил:

«Дядя Ваня был религиозный...Но я вспомнил, как были Ан-
тон Иванович, его жена и дядя Ваня на юге, и вдруг твой папа
разозлился на твою маму.Вероятно, она кокетничала с дядей
Ваней».

Сама Деникина о "дяде Ване" говорит:

- Я обожала его!

Своей выстраданной глубиной Шмелев, видимо, притягивал
женские души.Именно к нему обратились в 1928 году с просьбой
о напутствии выпускницы Мариинского донского женского инсти-
тута, эвакуированного на сербскую землю.Иван Сергеевич им
отвечал:

"Славные русские девушки!..Великое выпадает на долю
вам, Россия осквернена до сердца...От вас, чистых, охранен-
ных от скверны, чем там заражены миллионы подобных вам русс-
ких девушек, плененных, духовно ослепленных, от вас зависит
величайшее дело духовного возрождения нового поколения Рос-
сии.С Богом в душе, с Церковью, с верой, с памятью о загуб-
ленном чудесном, чистом...Думайте о России, знайте о
ней.Познавайте ее, бывшую, незапятнанную.Познавайте смрад-
ную: на гноище ее...Вашему поколению выпадает великая работа
- освящать, очищать Россию.Мужчине - строить, вам - освя-
щать..."

Как и многие "незапятнанные", Шмелев верил, что эти де-
вушки понадобятся России.А снова потребовались в ближайшие
30-е годы совсем другие: убивающие таганрогские "сестры ми-
лосердия", такие, как чекистские "молоденькая девушка" одес-
ситка "Дора", бакинская "товарищ Люба", рыбинская "Зина",
пензенская "Бош".

(Окончание 9-й части следует ЗДЕСЬ)

 

Связные ссылки
· Ещё о Белое Дело
· Новости Admin




<< 1 2 3 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..