МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:32HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Последний Главковерх Российской армии генерал Н.Н.Духонин и названный внук его вдовы протоиерей РПЦЗ(В) Н.Семенов
Послано: Admin 03 Дек, 2005 г. - 15:29
Белое Дело 


После бегства из Петрограда главы Временного правительства и Верховного главнокомандующего А.Ф. Керенского, согласно положению о "Полевом уставе русской армии", Н.Н. Духонин, как начальник штаба Ставки 3 ноября вступил во временное исполнение должности Верховного главнокомандующего.

На сорокалетнего генерала свалилась тяжелая, вероятно, непосильная для него ноша. Ведь это был военный интеллигент, высокопрофессиональный штабист, готовый добросовестно выполнять свой солдатский долг. В нем ничего не было от Л.Г. Корнилова и его единомышленников, хотя к ним, как известно, он относился с большим уважением и симпатией. Здесь уместно привести письмо Л.Г. Корнилова, написанное им в "быховском заточении" 1 ноября и переданное Н.Н. Духонину. "Предвидя дальнейший ход событий, - писал генерал, - я думаю, что Вам необходимо безотлагательно принять такие меры, которые, прочно обеспечивая Ставку, дали бы благоприятную обстановку для организации борьбы с надвигающейся анархией". В их числе он указывал: "сосредоточение в Москве или в одном из ближайших к ней пунктов, под надежной охраной, запаса винтовок, патронов, пулеметов, автоматических ружей и ручных гранат для раздачи офицерам-волонтерам, которые обязательно будут собираться в означенном районе". Однако Н.Н. Духонин, всячески стремился избежать кровопролития и поэтому не принял совет Л.Г. Корнилова, о чем свидетельствует сделанная его рукой пометка на этом письме: "Это может вызвать эксцессы"13.

Два основных соображения, по-видимому, руководили в эти дни Главковерхом. Как военный, в сложившейся экстремальной обстановке он стремился всеми средствами сохранить и удержать все более разваливающийся фронт. Как гражданин и патриот своей Родины, в стремительном калейдоскопе событий он, натолкнувшись на невозможность оказать действенную и своевременную помощь Временному правительству, склонялся к мысли об изоляции большевиков в Петрограде и их быстром внутреннем разложении. Действия генерала в первые дни ноября как будто подтверждают такую версию. От наступательных попыток сосредоточить верные Временному правительству войска под Петроградом он пришел к сугубо оборонительному замыслу, состоявшему в том, чтобы попытаться отрезать центральные районы страны от действующей армии. Войсковая завеса по линии Везенберг - Остров должная была изолировать Петроград, а завеса по линии Великие Луки - Орша отделить Москву. В этом Главковерху виделась возможность парализовать обоюдное влияние фронта и тыла, дождавшись перемены политической ситуации.

Однако военное и политическое маневрирование Н.Н. Духонина могло продолжаться только до тех пор, пока большевики не освободили себе рук в борьбе с выступлением Керенского - Краснова, восстанием юнкеров в Петрограде и вооруженным сопротивлением в Москве. Только после этого у большевиков дошли руки до реального претворения в жизнь их первого декрета - декрета о мире. Однако осуществить его помимо, в обход Ставки и ее Верховного главнокомандующего, было невозможно. Очень многое в этом вопросе зависело от позиции Н.Н. Духонина.

Рано утром 8 ноября Н.Н. Духонин получил предписание Совета Народных Комиссаров, подписанное В.И.Лениным, о немедленном вступлени в предварительные переговоры с противником о перемирии. По существу, целые сутки Ставка молчала. Тогда в ночь на 9 ноября В.И. Ленин потребовал Главковерха к прямому проводу. Переговоры длились два с половиной часа. Когда Н.Н. Духонину в ультимативной форме было отдало распоряжение немедленно приступить к переговорам о перемирии, он, наконец, ответил решительным отказом, поскольку отрицая за Советом Народных Комиссаров право представлять центральную правительственную власть. Тогда В.И. Ленин продиктовал приказ: "Именем правительства республики, по поручению Совета Народных Комиссаров, мы увольняем вас от занимаемой вами должности за неповиновение предписаниям правительства... Главнокомандующим назначается прапорщик Крыленко". До прибытия Н.В. Крыленко в Ставку в Могилев, Н.Н. Духонин обязан был "по законам военного времени продолжать ведения дела"14.

Сразу же после этого разговора Н.Н. Духонин направил всем главнокомандующим армиями фронтов телеграмму, в которой объяснял свой отказ выполнить предписание Советского правительства о немедленном вступлении в мирные переговоры с противником и объявлял решение не оставлять свой пост Главнокомандующие армиями трех из пяти фронтов (Юго- Западного - генерал-лейтенант Н.Г. Володченко, Румынского - генерал от инфантерии Д.Г.Щербачев15 и Кавказского - генерал от инфантерии М.А. Пржевальский) встали на сторону Главковерха16.

Поддержанный главнокомандующими большинства фронтов, представителями союзных военных миссий при Ставке, руководством Общеармейского исполнительного комитета при Ставке, а также большинством своих сослуживцев Н.Н. Духонин еще больше укрепился в своем решении не подчиняться ленинскому приказу о снятии его с поста Верховного главнокомандующего. В тот же день, в обращении по радиотелеграфу к солдатам-фронтовикам он призывал их не поддаваться "обольщению" большевиками, Советом Народных Комиссаров, поскольку таковой не является "полномочным правительством", "общепризнанной законной властью".

На следующий день, 9 ноября, В.И.Ленин от имени Совета Народных Комиссаров по радиотелеграфу также обратился к солдатам действующей, армии с воззванием брать дело мира в свои руки. "Пусть полки, стоящие на позициях, - говорилось в обращении, - выбирают тотчас уполномоченных для формального вступления в переговоры о перемирии с неприятелем. Совет Народных Комиссаров дает вам права на это"17. Узнав об этом, Н.Н. Духонин тотчас же связался по прямому проводу с военным министерством. В разговоре с управляющим военным министерством генералом от артиллерии А.А. Маниковским и исполняющим должность начальника Генерального штаба генерал-лейтенантом В.В. Марушевским он сообщил, что смещен с должности, но не подчиняется этому приказу, и таким образом, еще раз официально подтвердил, что не признает Советское правительство и не желает иметь с ним никаких отношений. Касаясь обращения В.И. Ленина к солдатам фронта, Н.Н. Духонин сказал, что "этого рода действия исключают всякое понятие о государственности и обозначают совершенно определенно анархию и могут быть на руку не русскому народу, - комиссарами которого себя именуют большевики, а, конечно только Вильгельму"18.

Такая эмоциональная реакция генерала вполне объяснима. Ведь как показали дальнейшие события, именно это роковое ленинское обращение к солдатам-фронтовикам сыграло решающую роль в необратимом процессе развала действующей армии. По нашему мнению, именно 9 ноября 1917 г. вооруженные силы России прошли, как сейчас принято говорить, "точку невозврата".

На следующий день, 10 ноября, начальники союзных военных, миссий при Ставке заявили в связи с ленинским обращением к солдатам-фронтовикам свой протест Н.Н. Духонину (а не Советскому правительству, которое в то время они еще не признавали). Следует заметить, что этот протест был вполне справедливый, так как был направлен против нарушения договора от 23 августа 1914 г., по которому правительства стран Антанты обязались не заключать сепаратного мира с противником.

Н.Н. Духонин видя, что союзники по Антанте пока еще считают его Верховным главнокомандующим, немедленно проинформировал о содержании их ноты протеста главнокомандующих армиями фронтов и командующих армиями, рассчитывая, что они передадут эту информацию в части и соединения действующей, армии. Затем в ночь на 2 ноября он сообщил об этом в военное министерство. 12 ноября в разговоре по прямому проводу с В.В. Марушевским Главковерх, касаясь вопроса о попытках Советского правительства вступят в сепаратные переговоры с противником, отметил: "Мы имеем дело с форменным безумием" - и просил об этом "доложить без всякого промедления генералу Маниковскому, ибо моя душа, полная любви к России, переживает чудовищную тревогу"19.

Следует напомнить, что генерал А.А. Маниковский к этому времени принял предложение Совета Народных Комиссаров продолжить свою работу в должности управляющего военным министерством. Естественно, что Н.Н. Духонин не мог не знать, что содержание его беседы с генералом В.В. Марушевским через А.А. Маниковского будет известно большевистскому руководству. Тем не менее, Главковерх не скрывал своих мыслей. Более того, он предпринял еще один смелый шаг. Во второй половине дня 12 ноября Н.Н. Духонин снова направил в войска телеграмму с призывом к солдатам действующей армии соблюдать обязательства России перед союзниками, продолжать войну и не вступать в сепаратные переговоры с противником. В ней в частности, говорилось: "Дайте время русской демократии сформировать власть и правительство, и она даст нам немедленный мир совместно с союзниками"20.

Однако от солдатских масс уже мало что зависело. Инициативу начала сепаратных переговоров с противником взял на себя новый Верховный главнокомандующий прапорщик-большевик Н.В. Крыленко. С этой, целью он с вооруженным отрядом прибыл 13 ноября в Двинск, где располагался штаб 5-й армии Северного фронта и где армейский исполнительный комитет уже был в руках большевиков. 14 ноября его посланцы вступили в сепаратные переговоры с германским командованием, нарушив тем самым союзнические обязательства России.

И снова представители военных миссий Антанты заявили протест Н.Н. Духонину. На следующий день, 15 ноября, бывший Главковерх твердо заявил представителям военных миссий союзников, что до полной победы над Германским блоком он примет все меры, чтобы Россия выполняла свой союзнический долг21.

Однако дни Ставки были уже сочтены. Это понимал и сам Н.Н. Духонин. Так, 17 ноября в разговоре по прямому проводу с помощником главнокомандующего армиями Румынского фронта генералом Д.Г. Щербачевым он просил его помочь разобраться в сложившейся критической ситуации. В заключение разговора Н.Н. Духонин, видимо чувствую приближение трагической развязки, сказал Д.Г. Щербачеву: "В том случае, если бы я выбыл из строя, могли бы вы принять на себя обязанности Главковерха. Могу ли я на это рассчитывать?" В ответ генерал успокоил Главковерха и посоветовал ему срочно эвакуировать Ставку в Киев, где в то время главенствовала Центральная Рада, не признававшая Советское правительство22.

Перебазировать Ставку в Киев советовал Н.Н. Духонину и его предшественник на посту начальника штаба Ставки генерал- лейтенант А.С. Лукомский, с которым у Главковерха, несмотря на то, тот находился под арестом по "корниловскому делу" в Быхове, поддерживая тесную связь. Опальный генерал также предупреждал Н.Н. Духонина, что "оставаться в Могилеве бесполезно и опасно"23.

 

Связные ссылки
· Ещё о Белое Дело
· Новости Admin




<< 1 2 3 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..