МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:32HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
В. Черкасов - Георгиевский «Несгибаемый антигосударственник»: очерк о «батьке» Махно
Послано: Admin 05 Дек, 2005 г. - 12:28
Литстраница 

Осенью 1919 г. Махно провел уникальный эксперимент строительства анархистского общества. 100 дней под его руководством существовала Южноукраинская трудовая федерация - безвластное государство на огромных территориях степной Украины. Она строилась на принципах самоуправления и мыслилась как полигон будущего. Махно мечтал об утверждении анархистского общества на всей территории Украины и думал, что она будет примером для всего мира.

Тесного взаимодействия Красной армии с Повстанческой армией Махно и в этот раз не получилось. Недоверие, посеянное летом 1919 г., возобладало снова. Сыграло роль и то, что большая часть махновцев, включая самого "батьку", была больна тифом. Махновцы считали свою задачу в борьбе с деникинцами выполненной. Часть бойцов разошлась по своим домам, часть вступила в ряды Красной армии и была разоружена, арестована.

Реввоенсовет 14-й большевистской армии издал приказ махновской армии двинуться в район г. Ковеля для борьбы против белополяков, чего Махно выполнять не собирался. Также распри в руководстве махновского реввоенсовета, приведшие к аресту красными его председателя, видного анархиста В. Волина, способствовали развалу украинских повстанцев. Сам Махно, будучи тяжело больным, не мог влиять на ход событий и был вывезен из г. Александровска в Гуляй-Поле. И все же оттуда, спустя некоторое время, всего лишь с несколькими сотнями своих преданных соратников батька-атаман вновь вступил в жесточайшую схватку с Советской властью, которая 9 января 1920 г. который уж раз объявила Махно и его сподвижников вне закона. И снова в октябре 1920 г. был заключен военный союз Махно с красными для совместной борьбы против Русской Армии генерала барона П.Н.Врангеля.

После участия махновцев в крымских боях, советские, вынудившие эвакуироваться за границу войска своего главного врага генерала Врангеля, взялись за разгром их старых помощников-анархистов. Несмотря на то, что против Махно было брошено около 3/4 сил Красной армии, воевавших против врангелевской Русской Армии, "батько" устоял. Ожесточившись, Махно дал заключительные битвы с коммунистами, стремительно передвигаясь по многим районам Украины и юга России. Лишь 28 августа 1921 г. Махно и небольшая группа его соратников близ города Ямполя перешли Днестр и на территории Румынии сдались местным властям.

+ + +
Власти советских России и Украины в ноте правительству боярской Румынии потребовали выдачи Махно, но ответа не получили. Махно был заключен румынами в концентрационный лагерь. Опасаясь выдачи большевикам, Махно, с согласия румынских властей, 11 апреля 1922 г. вместе с одиннадцатью своими товарищами бежал в Польшу, где их немедленно интернировали в Стржалтавский лагерь.

В ноябре 1923 г. в Варшавском окружном суде слушалось дело по обвинению Н.И. Махно, его жены Галины Кузьменко и соратников "батьки" Ивана Хмары и Якова Домащенко в якобы имевшихся попытках связаться с советской миссией в Варшаве для освобождения из лагеря. Взамен этого, как считали поляки, Махно предложил организовать вооруженное восстание в Восточной Галиции с целью отделения этой территории от Польши в пользу Советов. Несмотря на целый ряд свидетельских показаний и вещественных доказательств этой версии, суд после пяти дней заседаний вынес обвиняемым оправдательный приговор. Выпущенный из Варшавской крепости Махно с супругой перебрались в г. Данциг, где их вновь ожидали тюрьма н новый побег уже во Францию.

Поныне разные авторы любят рассказывать, что Махно оставил на родине массу зарытых сокровищ, добытых им в ходе непрерывных боев и походов. Действительно, как сообщала одна публикация, украинские колхозники однажды нашли один из кладов махновцев. Туда немедленно прибыли чекисты, сообщившие позже, что «стране было возвращено свыше полутораста килограммов золотых монет, драгоценные камни и изделия из золота Часть найденных предметов представляла собой большую историческую ценность».

Однако побывавший в 1920-е годы в Париже советский писатель Л. Никулин, известный так же своими негодяйскими описаниями в СССР эмигранта-певца А.Вертинского, рассказал о батьке Махно так, что вряд ли тот располагал богатствами в «схронах»:

"Все на нем выглядело как на заброшенном в Париже белом эмигранте: серый выцветший костюм-тройка из универсального магазина, вишнево-красный галстук, пальто-дождевик с пропотевшим воротником и помятая фетровая шляпа. Он был подстрижен ежиком. Глубокий шрам пересекал его лицо справа ото рта до уха. Он слегка хромал, временами тревожно озирался вокруг. Говорил теноровым певучим голосом».

В 1922 г. в семье Махно родилась дочь Елена. Для добывания денег Махно писал статьи для анархистско-эмигрантских изданий и мемуары, работал в типографии, плотником на одной из киностудий. В конце концов он ограничился домашней работой - плетением домашних тапочек из соломки, что давало мизерный доход.

Помимо нескольких анархистов, его другом стал бывший белый офицер Я.Карабань. Мария Гольдсмит создала "Махновский комитет - фонд поддержки Махно" для сбора денег на пенсию болевшему "батьке" и на издание его воспоминаний. Она была профессором Сорбонны, в 1903-1914 гг. – одним из организаторов и авторов в России анархистских изданий "К оружию", "Грузия", "Хлеб и воля"; руководителем "Группы русских анархистов-коммунистов в Париже" (с 1905), членом секретариата Федерации русских групп анархистов-коммунистов за границей; хранительницей после отъезда в 1917 году П.А. Кропоткина в Россию его личного архива. Однако Махно совершенно не ценил денег, бывало, проигрывал их на бегах или пропивал. Окружающие считали, что алкоголь и постоянное курение помогают «батьке» на время заглушать боль от ран.

Семья Нестора Ивановича распалась. Горячо любимая им жена Галина, прошедшая с «батькой» всю горячку Гражданской войны, не смогла мириться с положением швеи или уборщицы, кухарки, прачки в пансионе для детей русских эмигрантов. Г.Кузьменко связалась с просоветским "Союзом украинских граждан во Франции", стала работать экспедитором его газеты "Украинские вести". Неоднократно безуспешно обращалась в посольство СССР в Париже с просьбой о возвращении на родину. В 1927 г. Галина развелась с Махно. После окончания Второй мировой войны она оказалась в Германии, попала в руки советских гебешников и в августе 1945 г. была вывезена в Киев, где в 1946 г. была приговорена к восьми годам ГУЛага. Отбыв их в Дубровлаге, Кузьменко жила в казахстанском Джамбуле и умерла в 1970-х годах.

Интерес к Нестору Ивановичу французской полиции и враждебность к нему многих из разных слоев эмиграции вынудили "батьку" «скрываться» под своей настоящей фамилией Михненко и Махненко. Во Франции он неустанно старался играть политическую роль, постоянно печатая в анархистской периодике Европы и Америки воспоминания и теоретические статьи. Вместе со своим старым другом еще по Бутыркам П.А.Аршиновым Махно организовал в Париже группу "анархистов-коммунистов" и от ее имени издавал журнал "Дело труда", во Франции он выходил в 1925-1930 гг.; в США – в 1931-1965. Журнал стал рупором анархистов, мечтавших о новой революции на Украине. На его страницах махновцы полемизировали со всеми: с большевиками и буржуазией, с белоэмигрантами и сионистами. Доставалось и анархистам, понимавшим цели и задачи движения по-другому: группе В.М.Волина (ставшего на время вторым мужем бывшей жены Махно Галины) и газете "Голос труда", журналам "Рассвет" и "Пробуждение", "анархистам-примиренцам" и "анархистам-мистикам".

Под своим началом Махно и Аршинов призывали сподвижников объединяться во "Всеобщий союз анархистов", где бы сошлись интересы "анархистов-коммунистов", "анархистов-синдикалистов" и "анархистов-индивидуалистов". Целью его должно было стать создание подпольных профсоюзов и сельских ячеек на советской Украине, а впоследствии – анархистское восстание. Эту идею поддержали несколько сотен эмигрантов-анархистов Европы, Южной, Северной Америки и немногочисленное подполье анархистов в СССР. Все же "Всеобщий союз анархистов" больше остался на бумаге, так как ортодоксы-анархисты отвергали всякое партийное объединение. Однако то, что в 1929 г. в СССР начались массовые аресты анархистов и бывших махновцев, можно объяснить и резонансом на эти действия Махно в Париже.

В 1930-1932 гг. Махно пережил ряд ударов. Сначала французская полиция закрыла как экстремистский журнал "Дело труда" и выслала его редактора П.А.Аршинова за пределы Франции. Такая же опасность или заключение в тюрьме нависли и над «батькой», который все-таки от своих взглядов и на этот раз не отступился. Но Аршинов в 1931 г. заявил о пересмотре своих позиций, признав власть коммунистов в СССР. Он выехал туда и погиб в застенках НКВД. В это же время умерла покровительница "батьки" М.И.Гольдсмит.

Однако больше всего взволновали Махно начавшиеся в 1930 г. в СССР коллективизация и выселение украинских крестьян-«кулаков» в Сибирь. Махно писал к ним воззвания, призывая взяться за оружие и свергнуть ненавистный строй, не допустить колхозов. Резкое ухудшение здоровья и отсутствие денег не дали шансов этому гению партизанской войны тогда пробраться на Украину. Это же помешало Махно принять приглашение болгарских анархистов, чтобы возглавить восстание в Болгарии. Он вынужден был отказаться от предложенной роли вождя в революции и испанским анархистам. Очевидно, будь батько Махно здоров и проживи он до конца 1930-х годов, сыграл бы не последнюю роль в гражданской войне в Испании на стороне красных.

В конце 1920-х – начале 1930-х годов Махно участвовал в кампаниях поддержки анархистов, заключенных в тюрьмы СССР, а также – поддержки Сакко и Ванцетти, Малатесто. Надолго единственной отдушиной для него стало писание истории махновского движения, запланированной в десяти томах. В этом труде Махно доказывал, что опыт Повстанческой армии, махновцев достоин изучения. Описывая революцию, Махно анализировал его взлеты и падения, тогдашние проблемы, задавался вопросом о своей роли в судьбе украинского народа.

Безусловно, Н.И.Махно во многом был воплощением крестьянских масс Украины. Как умел, он пытался оформить их нужды, стихию и порыв в "третью силу" в борьбе красных и белых, дать ей организацию и цель. Размышляя об этом, Махно излагал историю своей жизни «Русская Революция. Записки в трех книгах», которые публикуются в этом сборнике. «Батько» написал в Париже четыре тома и успел издать один. Еще два тома после смерти Махно выпустил в свет его бывший ближайший соратник, а затем враг В.М.Волин; четвертый том мемуаров затерялся.

Вот что рассказывает парижская соратница Махно Ида Гильман (Метт), активистка анархо-синдикалистского движения, издательница газеты "Профсоюзное освобождение":

«Однажды мне пришлось перепечатывать на машинке фрагмент его [Махно] мемуаров. И вообще в ходе этой работы я пришла к выводу, что в этих мемуарах информация, имевшая реальную историческую ценность, перемешивалась с текстами митинговых речей времён первых месяцев революции, в которых не было ничего оригинального и о которых, следовательно, не стоило и упоминать. Ну кто, скажите, и каким образом записывал это в 1917 году, чтобы потом его можно было цитировать дословно? В то время такие речи произносились тысячами. Я не преминула сказать Махно, что, хотя его мемуары весьма интересны, таким образом писать книгу нельзя, что нужно отобрать наиболее важные факты и документы, с тем, чтобы сконцентрировать их в единой книге, тогда как он к тому времени уже написал два тома, не дойдя при этом даже до описания непосредственно махновского движения, всё ещё описывая предшествовавшие ему стадии.

Он внимательно выслушал меня, но так и не последовал моему совету. Я, конечно, никогда не обладала большой дипломатичностью, я ему сказала прямо: «Вы были великим воином, но вы не будете большим писателем. Попросите кого-нибудь из ваших друзей, ту же Марию Гольдсмит, - пусть она сконцентрирует ваши мемуары. Он не только никогда не последовал моему совету - он так никогда и не простил мне этого совета. Возможно всё же, что в последние годы он вспоминал о нём, так как к несчастью вышло так, как я и предполагала - его книга о махновском движении так никогда и не была написана. Известно, что один из французских друзей предложил Махно материальную помощь, с тем чтобы тот закончил свои мемуары, однако, видя, что конца-края этой работе не предвидится, прекратил помогать. И тогда Махно пришлось самому зарабатывать себе на жизнь, а мемуары, естественно, остались незаконченными. Позднее он жил в жуткой нищете, которая не располагала к писательству».

Эта оценка «Воспоминаний» Н.И.Махно во многом справедлива. Их текст грешит сумбурностью, недостаточной «выстроенностью», но его «сыроватось» и привлекает непосредственностью рассказчика. Словно бы написавший это Махно только что оторвался от рукописи…

В таком же ключе интересны и другие наблюдения Иды Гильман, рисующие облик легендарного «батьки» в эмиграции:

«В течение трёх лет пребывания в Париже я никогда не видела его пьяным, а виделась я с ним в то время часто. Мне приходилось сопровождать его в качестве переводчика на разных приёмах, организовывавшихся в его честь иностранными анархистами. Он пьянел от первой же рюмки, глаза загорались, прорезалось красноречие, но по-настоящему пьяным я его не видела никогда. Мне рассказывали, что в последние годы жизни он голодал, заметно опустился и, возможно, в этот момент начал много пить, этой возможности исключить нельзя. Однако в целом для его ослабленного болезнью организма достаточно было нескольких капель алкоголя, чтобы привести его в состояние опьянения. В свою бытность атаманом он, пожалуй, выпивал, в той же мере, в какой выпивает любой украинский крестьянин в повседневной жизни.

Как одну из негативных черт его характера мне хотелось бы выделить его крайнюю недоверчивость и подозрительность, хотя я склонна полагать, что это явилось своего рода патологическим следствием его боевой деятельности в годы гражданской войны. Подчас он был способен подозревать даже своих ближайших друзей. Также бывало, что в своих личных отношениях с людьми он не был способен сделать различие между действительно важными вещами и незначительными деталями».

Помимо массы ранений, Махно пережил одиннадцать покушений на свою жизнь, но в Гражданскую войну мог по несколько суток не слезать с коня и каждодневно участвовать в боях. И это с одним легким! Не сдавался Махно болезням и в эмиграции. Однако в знойное парижское лето 1934 года смерть на чужбине поборола казака. У Махно обострился туберкулез, что очень затруднило дыхание. Особенно нестерпимо заныла рана от разрывной пули, гноившаяся с войны. Врачи удалили два пораженных болезнью ребра, однако "батьку" это уже не спасло. Гроза белых и красных, выдающийся в истории русской Гражданской войны хотя бы смерчем тачанок с бешеными пулеметами, Н.И.Махно умер на койке невзрачного госпиталя в Париже 6 июля 1934 года.

В одном из писем бывшая супруга Махно Г.А. Кузьменко написала, что после смерти "один из товарищей снял с лица мужа маску, и через пару дней его хоронили на кладбище Пер-Лашез. Тело его было сожжено в крематории, и урна с прахом была замурована в стене возле восемнадцати парижских коммунаров". Прах знаменитого анархиста находится в колумбарии рядом с могилами Мориса Тореза, Жака Дюкло и других вождей французской компартии. Неподалеку и захоронение Айседоры Дункан, чья жизнь тоже переплетена с русскими бедами. На подставке у барельефа урны с прахом батьки Махно всегда букет свежих цветов.

 

Связные ссылки
· Ещё о Литстраница
· Новости Admin


Самая читаемая статья из раздела Литстраница:
Вернисаж-3 М.Дозорцева и стихи С.Бехтеева, В.Голышева


<< 1 2 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..