Протоиерей РПЦЗ(В) Вениамин Жуков. Книга «Русская Православная Церковь на родине и за рубежом»: главы 1 – 4.
Послано: Admin 15 Дек, 2005 г. - 14:13
История РПЦЗ
|
25 октября 1918 г. Патриарх Тихон писал в своем Послании к Совету Народных Комиссаров по случаю годовщины советской власти:
«Не наше дело судить о земной власти; всякая власть от Бога допущенная, привлекла бы на себя наше благословение, если бы она воистину явилась “Божиим слугой” на благо подчиненных и была “страшная не для добрых дел, а для злых”».
В том же смысле написано «Письмо епископа отошедшего (от Митрополита Сергия) к епископу неотошедшему»:
«Апостол Петр в учении о повиновении власти делает существенное дополнение и говорит: «Повинитеся всякому человечу созданию Господа ради» (I Петр, II, 13), а так как последнею целью повиновения земной власти является Богоугождение (Господа ради), очевидно, и требования властей и их законов не должны противоречить христианской вере и нравственности. Отсюда, следовательно, и повиноваться власти нужно в том, что, по мысли Иоанна Златоуста, ни мало не вредит благочестию – не есть уже только дань Кесарю, но и дань, и оброк диаволу» (4).
(4/ «Письмо епископа отошедшего к епископу неотошедшему», 31 декабря 1927 г. // «Церковная жизнь», 1933 г., №7.)
В этом «Епископ отошедший» видит «ключ к уразумению важных вопросов современной жизни»:
«Государство диктатуры пролетариата с христианской точки зрения – чистейшая апостасия во всех областях материальной и духовной жизни. Безбожие при апостасии является основным принципом и всякую религию, не исключая христианской, считает вредным дурманом, подлежащим безоговорочному истреблению и выкорчевыванию с таким расчетом, чтобы уничтожить в психике человеческой даже самый инстинкт религиозности, если сверх чаяния он там окажется. На историческую сцену выступила религия человекобожия, развитие которой неизбежно приведет по мысли Ап. Павла к ужасающим перспективам международной жизни (1 Тим. IV, 1-2; 2 Тим. III, 1-5) и появлению лжемессии, человекобога-зверя (2 Сол. II, 4; Апокал. XIII). До очевидности ясно, что сказать о Советской Власти, что она – “Божий слуга есть, тебе во благое” ни в каком случае нельзя, так как христианство и ленинский марксизм не сходятся в определении добра и зла».
Следовательно, от Бога та власть, которая, если и совершит некую несправедливость, все же придерживается исполнения назначений власти, изложенных в вышеупомянутых стихах XIII-ой главы Послания Апостола Павла к Римлянам. А начальник, который действует вопреки этим назначениям, не есть слуга Божий и не имеет ни единого свойства, соответствующего определению истинной власти, которой одной только и обязаны повиноваться христиане не за страх, а за совесть.
В истории Церкви было немало случаев, когда христиане отказывались от повиновения властям «за совесть».
Брат Св. Григория Богослова, Кесарий, известный в те времена врач, состоял при императоре Юлиане в должности лейб-медика. Будучи христианином, он остался при дворе, считая, что в случае нужды сможет помочь своим родным и друзьям благодаря своему положению. Но святители нашли подобное недопустимым, особенно ввиду антихристианской политики властей. Тогда Св. Кесарий, отказавшись от блестящего положения, покинул двор.
Другое предание говорит, что, умирая, Юлиан Отступник воскликнул: «Ты победил, Галилеянин»! Св. Василий Великий сильными словами выразил свою радость, узнав о смерти гонителя: «Прибегайте разделить со мною радость сего праздничного дня все, кто своими слезами, постом и молитвами неотступно молил Бога, а я слова пророка обращаю против гонителя Бога, только что погибшаго смертию, заслуженной его безбожием...» Юлиан Отступник был убит. О смерти его молились христианские подвижники, о чем упоминается в житии Преп. Иулиана (18 октября) и в житии Св. Василия Великого (1 января).
Митрополит Московский Филипп 21 марта 1568 года отказался благословить и вообще разговаривать с царем Иоанном IV Васильевичем: «Мы, Государь, Богу приносим бескровную жертву, а за алтарем льется неповинная кровь христианская...» За эти слова Митрополит Филипп поплатился своей жизнью.
В царствование Екатерины II высочайшим манифестом от 26 февраля 1764 г. за Коллегией экономии было закреплено управление всем без исключения имуществом церквей, монастырей и архиереев. 252 монастыря было закрыто, 161-ому предоставлено существовать лишь на милостыню. Подобное вмешательство светской власти в церковные дела вызвало горячий протест со стороны Митрополита Арсения, который несмотря на тяжкие испытания до конца своей жизни обличал императрицу. Скончался он в 1772 г. в Ревельском равелине, замурованный в темницу.
В магометанской Турции православные не молились за Богослужениями о власть имущих, чему были свидетелями паломники ко Гробу Господню в Иерусалиме, и о чём упоминает проф. Скабаланович в своем Толковом Типиконе: «С наступлением турецкаго владычества у греков из сугубой ектении, как и из великой, стало исключаться прошение за царей и заменяться: «Еще молимся о благочестивых православных христианах» (5). В Австро-Венгрии православные сербы и румыны не молились о своем императоре Франце-Иосифе, не православном. Точно так же не поминались имена короля Георга, лютеранина, в православной Греции и царя Фердинанда, католика, в православной Болгарии. Вместо них поминались их православные престолонаследники. Такое отношение к власти иногда приводило к конфликту с ней. Так, болгарский Синод был разогнан в 1888 г. Фердинандом Кобургским, и синодальные члены с жандармами были высланы из столицы за то, что отказались в церквах возносить молитву за князя-католика, оскорбившего многими своими действиями Православную Церковь. После этого правительство в течение шести лет не позволяло собираться Синоду.
(5/ Проф. Скабаланович. Толковый Типикон. Вып. 2, с. 152.)
3. СЛОВО О ПОЛИТИКЕ
Теоретически, человек может спасаться при любых условиях, будучи и рабом, и свободным, и бедным, и богатым, живя среди верующих или пребывая среди язычников и атеистов, будучи гражданином республики или поданным Царя. Однако в одних условиях спасаться легче, а в других труднее. Поэтому в заботе о спасении своих чад Церковь не остается равнодушной к условиям общественно-политической жизни, в которых они существуют. Это вопрос не догмата, а пастырской предусмотрительности и духовной целесообразности. И несмотря на то, что ни один образ правления не может признаваться абсолютно совершенным, Церковь указывает своим чадам благоприятную для их спасения форму государственного устроения.
Часто слышится в наши дни, что «Церковь не должна заниматься политикой». Однако полная аполитичность не является достоинством духовной жизни. Часто она означает неучастие в нуждах ближних, равнодушие к добру, страх перед властями и примирение со злом. Хотя каждому христианину, возможно, и не дано стать Митрополитом Филиппом, но каждый должен отвергать беззаконие и уметь сказать слово правды в защиту семьи, народа и Церкви, оставаясь при этом вне политики.
Сама по себе политика касается всех аспектов нашей каждодневной семейной и общественной жизни. От качества политических решений зависит земное благополучие человека: безопасность, здравоохранение, просвещение, индивидуальная и общественная правозащита и т.д. Разве долг христианина не предписывает ему беспокоиться о благоустройстве семьи и общества? Человек, считающий себя христианином и решающий, что все эти аспекты жизни его не касаются, во-первых, отказывается от попечения о ближних, а во-вторых, предоставляет свободу действия врагам всякой добродетели.
Как защитник своего народа, а не как политический деятель выступил Патриарх Тихон 19 января 1918 г.:
«Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело: это – поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей – земной. Властию, данной нам от Бога, запрещаем вам приступать к тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной. Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение».
В таком же смысле выступил Святейший Патриарх и по случаю заключения большевиками Брест-Литовского мира:
«Заключенный ими мир, по которому отторгаются от нас целые области, населенные православным народом, и отдаются на волю чужого по вере врага, а десятки миллионов православных людей попадают в условия великого духовного соблазна для их веры; мир, по которому даже искони православная Украина отделяется от братской России и стольный град Киев, мать городов, колыбель нашего крещения, хранилище святынь, перестает быть городом державы Российской; мир, отдающий наш народ и русскую землю в тяжкую кабалу, – такой мир не даст народу желанного отдыха и успокоения, Церкви же Православной принесет великий урон и горе, а отечеству неисчислимые потери».
Годовщина советской власти так же вызвала смелое обращение Патриарха:
«Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство. Любовь Христову вы открыто заменили ненавистью, и вместо мира искусственно разожгли классовую вражду. И не предвидится конца порожденной вами войне, так как вы стремитесь руками русских рабочих и крестьян доставить торжество призраку мировой революции. Соблазнив темный и невежественный народ возможностью легкой и безнаказанной наживы, вы отуманили его совесть и заглушили в нем сознание греха».
В царское время Митрополита Антония (Храповицкого) часто укоряли за якобы внесение политики в церковную жизнь. 20 февраля 1905 года он выступил в Исаакиевском Соборе с проповедью, сказав при этом следующие слова:
«Если поколеблется единственная власть в России, которой народ верит и которая нравственно объединяет и русских граждан между собой и инородческие племена в империи, то не пройдет и 25 лет как Россия распадется на множество пределов, друг другу враждебных, то новая власть, презирающая русский народ, начнет с того, что лишит народ права изучать закон Божий в училищах, кончит тем, что будет разрушать храмы и извергать мощи угодников Божиих из священных рак и собирать в музеи и анатомические театры, то народ наш будет несчастнейшим из народов, придавленный гораздо более тяжким игом, чем крепостное право, и, наконец, наши западные враги – мнимые друзья – подобно жадным коршунам, ждут этого времени...»
Это «политическое» выступление Владыки были встречено многими насмешками. Нельзя не признать сейчас, что оно оказалось пророческим.
В статье 1922 года «Церковь и политика» Митрополит Антоний указал на одну особенность одноименной темы:
«Вопрос этот по отношению ко всякой речи, проповеди и соборному постановлению ставится с 1905 г. каждый раз, когда духовные лица или учреждения высказываются за самодержавие или вообще за монархию, но никогда не ставится, когда они высказываются против того или другого... Вот и теперь то же самое, что и в тогдашней прессе. Заступаться за армию – не политика, призывать её на бой с большевиками – не политика, осуждать социализм – не политика, а пояснять, что монархия является единственной властью, при которой вера и Церковь не будут гонимы – это политика!»
Подробно разбирается вопрос о политике и в «Окружном послании Собора Архиереев Русской Православной Церкви Заграницей» в ответ на «Декларацию» Митрополита Сергия (27 августа / 9 сентября 1927 г.):
«Иерархи (подписавшие «Декларацию» - прим. прот. В.Ж.) благословляют противохристианскую политику врагов всякой религии. Положение дела совершенно чуждое Церкви, вредное и опасное, способное создать новую тяжкую смуту в Церкви и дать повод опасаться за чистоту Православия в России. Церковь не может благословлять противохристианскую, а тем более – безбожную политику. Утверждая это, мы не хотим сказать того, что Церковь должна быть совершенно чужда политике государства. Церковь должна быть выше политических страстей и партийности, однако она должна не только благословлять христианскую политику государства, но и борьбу с его противохристианскими, а тем более безбожными началами».
Утверждение, согласно которому Церковь должна стоять вне политики, не только ничем не оправдано, но и в корне неверно, особенно если не забывать о том, что в последние времена произойдет общее отступничество от истинной веры, связанное с определенным политическим явлением.
«Сын погибели» – антихрист – представлен в Св. Писании и в творениях Святых Отцов как политическая фигура, которая вырастет на основе всеобщего развращения, неверия, безбожия и крайнего материализма. «Придет же сей, антихрист, пишет Св. Кирилл Иерусалимский, когда исполнятся времена римского царства, и приблизится конец мира. Вдруг восстанут десять римских царей царствующих, может быть в разных местах, но в одно и то же время, в последних будет антихрист, который, с помощью волшебства и искусства захватит себе Римскую державу, уничтожит трех прежде него царствовавших, имея уже под своей властью семерых» (6).
(6/ Св. Кирилл Иерусалимский. 15 Огласит. поуч., гл. 18, с. 206-207.)
|
|
| |
|