МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:44HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
В.Черкасов – Георгиевский «На коне бледном»: Очерк о Б.Савинкове
Послано: Admin 05 Янв, 2006 г. - 11:31
Литстраница 

Роман Савинкова "То, чего не было" был опубликован в 1912 г., и вслед за «Конем бледным» вскрывал психологические мотивы политического терроризма. О годах пребывания Савинкова за границей, особенно – во время Первой мировой войны, можно узнать из его двухтомника «Во Франции во время войны» (М., Задруга, 1917). Эта очерковая книга мало что прибавляет к пониманию душевного состояния Савинкова, в ней он больше журналистски описывает окружающий быт тыла и фронта с редкими вкраплениями в него судеб соотечественников.

Другое дело, стоило импульсивному Борису Викторовичу очутиться на родине весной 1917 года! Он обостренно, объемно видит многое, вожделенно оживая, вдыхая полной грудью как бы сам воздух, наэлектризованный бунтом и опасностями. О том, как продолжали воевать русские уже в новой, «временной» России мы узнаем из небольшой брошюры, написанной Савинковым и изданной совместно с Ф. Степуном под псевдонимом В. Ропшин «Из действующей армии. Лето 1917 г.» (М., 1918). Эти «очерки с натуры» больше литературные зарисовки окопной жизни, боев, но от пульсирующего революционного нерва огромной страны, переворачивающейся на совершенно неведомый исторический курс, в этих «письмах» у Савинкова прорывается сокровенное:

«Отстоять Родину и «Землю и Волю». Отстоять наследство отцов – Пестелей, Желябовых и Гершуни…

Море вышло из берегов, – вся армия шарахнулась в тыл. Здесь арестами не поможешь… Здесь нужна иная, жуткая власть…

Дело даже не в армии. Дело в свободе. Дело в «Земле и Воле». И я предчувствую то, что будет. И я предчувствую мрак и кровь, и ужас, и унижение… Кто поможет? Кто спасет армию и Россию? Господи, избавь мою душу».

Стоит процитировать и отличный портрет того времени Савинкова, комиссара 7-й армии Юго-Западного фронта, запечатленный в своих мемуарах Степуном, который годится и для последующего изображения Бориса Викторовича в самые напряженные моменты его судьбы: «На трибуну взошел изящный человек среднего роста, одетый в хорошо сшитый серо-зеленый френч с не принятым в русской армии высоким стояче-отложным воротником. В суховатом, неподвижном лице, скорее, западноевропейского, чем типично-русского склада, сумрачно, не светясь, горели небольшие печальные и жестокие глаза. Левую щеку от носа к углу жадного и горького рта прорезала глубокая складка. Говорил Савинков, в отличие от большинства русских ораторов, почти без жеста, надменно откинув лысеющую голову и крепко стискивая кафедру своими холеными, барскими руками. Голос у Савинкова был невелик и чуть хрипл. Говорил он короткими, энергичными фразами, словно вколачивая гвозди в стену».

Командовавший тогда Юго-Западным фронтом генерал Деникин потом в своих «Очерках Русской Смуты» отмечал, что Савинков "составлял исключение" среди комиссаров, "знал законы борьбы", "более твёрдо, чем другие, вёл борьбу с дезорганизацией армии". По поводу отношений Савинкова с лидерами правительства генерал отмечает: "Сильный, жестокий, чуждый каких бы то ни было сдерживающих начал "условной морали": презирающий и Временное правительство и Керенского: в интересах целесообразности, по-своему понимаемых, поддерживающий правительство, но готовый каждую минуту смести его, - он видел в Корнилове лишь орудие борьбы для достижения сильной революционной власти, в которой ему должно было принадлежать первенствующее значение".

Дальнейший короткий отрезок биографии Савинкова исторически звезден по его высокой официальной роли в России. 19 июля 1917 г. Савинков был назначен товарищем министра, управляющим Военным министерством при министре А.Ф. Керенском. Назначенному в тот же день Верховным Главнокомандующим Российской армией генералу Л.Г. Корнилову он заявил, что «если тот когда-либо ополчится на революцию и её достижения, то встретит его по ту сторону баррикад». 28 июля, выступая перед журналистами, Савинков сказал: "Первой задачей моей деятельности по Военному министерству является восстановление в армии железной дисциплины... Необходима самая суровая и действительная борьба с разлагающими армию элементами вроде так называемых большевистских течений и большевиков". В начале августа он непосредственно участвовал в разработке и формулировании программы мероприятий на фронте и в тылу в целях прекращения разрухи, налаживания снабжения армии и дисциплины в ней, милитаризации транспорта и оборонной промышленности по так называемой "Записке" Корнилова.

Большую роль сыграл Савинков как посредник между Керенским и Корниловым в событиях корниловского путча. При взаимном обострении их позиций Савинков по прямому телефонному проводу убеждал Корнилова подчиниться Временному правительству и настаивал перед Керенским на необходимости сговориться с генералом. 27 августа в Петрограде было объявлено военное положение, а Савинков назначен военным губернатором столицы и одновременно – исполняющим обязанности командующего войсками Петроградского военного округа с оставлением в должности управляющего Военным министерством. Он был против военной диктатуры Корнилова, но и принимал меры, чтобы Петроград не оказался в руках большевиков. Однако из-за двойственной политики Керенского, склонявшегося к либеральной позиции, Борис Викторович подал в отставку 30 августа и был освобожден от всех должностей.

11 сентября 1917 г. на Чрезвычайном совещании представителей казачьих частей, расположенных в Петрограде и его окрестностях, в своей речи Савинков указал, что он совершенно согласен с Корниловым в его целях, но разошёлся с ним в средствах и плане. На предложение ЦК ПСР явиться для объяснений по корниловскому делу 8 октября он написал в ответном письме, что "ЦК ПСР не имеет ныне в моих глазах ни морального, ни политического авторитета", поэтому не счёл "для себя возможным давать ЦК "объяснения" о своей политической деятельности". 9 октября постановлением ЦК Савинков исключен из членов партии эсеров. Вскоре на Демократическом совещании Бориса Викторовича избрали во Временный Совет Российской Республики (Предпарламент) как депутата от Кубанской области, и Савинков вошёл в состав его секретариата.

* * *
Приход к власти большевиков Савинков позже оценивал так: "Октябрьский переворот не более как захват власти горстью людей, возможный только благодаря слабости и неразумию Керенского". В дни красного восстания он пытался вместе с будущим создателем Белой армии генералом М.В. Алексеевым выручить правительство в Зимнем дворце. Потом Савинков уехал в Гатчину в казачий отряд генерала П.Н. Краснова, верный Временному правительству. 31 октября Борис Викторович голосовал вместе с генералом Красновым за решение защищать Гатчину от большевиков до конца на здешнем военном совете против Керенского и комиссара Временного правительства Станкевича. После провала наступления на красный Петроград Савинков уехал на Дон, где вошёл в состав белого "Гражданского совета".

Своё сотрудничество с Добровольческой армией Савинков объяснял так: "Один бороться я не мог. В эсеров я не верил, потому что видел полную их растерянность, полное их безволие, отсутствие мужества. Кто же боролся? Один Корнилов боролся. И я пошёл к Корнилову".

На Дону правил триумвират первого антибольшевистского правительства: генерал Корнилов – генерал Алексеев – Донской атаман генерал Каледин. Ему был придан "Гражданский совет", куда вошли М. Федоров, Г. Трубецкой, П. Струве, П. Милюков, Б. Савинков. В расширенный состав правительства также ввели генералов Деникина, Лукомского и Романовского, но Деникин отказался в нем участвовать из-за пребывания там Савинкова. Тот, близкий сподвижник Керенского, был самым неприемлемым для добровольцев.

У многих офицеров чесались руки на расправу с Савинковым, как указал позже один из них: "На Савинкова была устроена правильная охота с целью его убить". Знаменитого террориста тогда самого едва не "заохотили", поэтому вскоре Савинков с готовностью принял поручение правительства отправиться в Москву для переговоров с рядом антибольшевистских политиков для вхождения их в «Гражданский совет».

Оказавшись в Москве – с марта новой столице Советской России, Савинков создал весной 1918 года самую выдающуюся в ее центре подпольную организацию "Союз Защиты Родины и Свободы", сумевшую поднять антибольшевистские восстания тем летом в Ярославле, Рыбинске, Муроме. Штаб-квартира "Союза", насчитывающего приблизительно пять тысяч офицеров, находилась в Москве, а его отделения располагались в 34-х городах, в том числе – в Петрограде, Казани, Калуге, Костроме, Челябинске, Рязани.

В Москве, где в боевых отрядах савинковцев было четыреста офицеров, в определенные дни даже устраивались смотры. Члены организации, опознаваемые по знаку на одежде, в назначенное время по одному проходили мимо условленного места. Действовала отличная савинковская конспирация, благодаря которой ни один из руководителей "Союза" не был арестован, а сам Борис Викторович всегда успевал покинуть явочную квартиру за полчаса до того, как туда врывались чекисты, время от времени получавшие доносы на подпольщиков. Успешность дела была и в том, что рядовые члены "Союза" не могли знать больше трех-пяти соратников. В Москве савинковцы активно готовили убийства Ленина и Троцкого.

План захвата Ярославля, Рыбинска и Мурома принимался Савинковым в контакте с французским послом Нулансом, который стремился облегчить высадку англо-французского десанта в Архангельске и обещал последующее продвижение союзников на помощь восставшим и к Москве. Непосредственное руководство восстаниями возглавили в Ярославле — полковник Перхуров, в Рыбинске — полковник Бреде, в Муроме — доктор Григорьев.

В ночь на 6 июля 1918 года Савинков дал сигнал полковнику Перхурову начать выступление в Ярославле, а 7 и 8 июля по его распоряжению белые напали на большевиков в Рыбинске и Муроме. Ключом к успеху являлся Рыбинск, где находилось много воинских складов, поэтому здешним восстанием стал руководить сам Савинков. Повстанцы сумели захватить артиллерийские склады на окраине города, но когда, вооружившись, двинулись в центр Рыбинска, их слаженно встретили большевистские пулеметы. Оказывается, красные заранее знали о сборных пунктах савинковцев, и к этому огню пустили конные разъезды на их маршрутах передвижения. Вступившие в бой белые отряды понесли большие потери и отступили за город.

В Муроме савинковцы захватили главный штаб большевиков, другие городские объекты для демонстрации своих возможностей, и с боем покинули город, двинувшись маршем на Казань, которую в августе взяли белочехи.

В Ярославле полковник Перхуров 17 дней держал город. Ему в помощь савинковские офицеры взорвали на Волге пароход с большевистскими войсками и поезд с боеприпасами, направлявшиеся из Петрограда на подавление ярославских повстанцев. В эти дни белые постоянно подрывали железнодорожный отрезок Ярославль-Бологое, но не смогли перекрыть дорогу из Москвы. Оттуда подтянулась красная артиллерия, при помощи которой, совершенно разрушившей город, большевики заставили отступить бойцов «Союза Защиты Родины и Свободы». Но главной причиной поражения явилось неисполнение своих обещаний по присылке войск союзниками.

После восстаний в этих городах и других местах Верхней Волги Савинков перебрался в Казанскую губернию, где вступил рядовым бойцом в действующий в тылу красных разведывательно-диверсионный отряд полковника В.О.Каппеля, впоследствии – выдающегося колчаковского полководца. У большего практика, нежели теоретика боевой работы Савинкова после неудач своего подполья сердце горело на полноценные сражения с большевиками в отместку за погибших соратников.

Осенью 1918 г. председатель Временного всероссийского правительства – Уфимской директории эсер Н.Д. Авксентьев направил Савинкова руководителем военной миссии во Францию. Когда 18 ноября власть в Сибири перешла к адмиралу А.В. Колчаку, этот белый Верховный правитель России оставил Савинкова главой миссии и своего заграничного бюро печати «Унион».

В следующие два года Савинков плодотворно трудится в зарубежье для интересов белых армий. Он вошел в близкие отношения со всеми крупными политиками и правительственными чиновниками, представителя белой России Савинкова принимали Жорж Клемансо, Ллойд Джордж, Уинстон Чечилль. Благодаря энергии Бориса Викторовича армиям Белого движения по возможности бесперебойно направлялись партии оружия, боеприпасов, продовольствия, обмундирования. Вместе с бывшими императорскими министрами С.Д. Сазоновым, А.П. Извольским и народным социалистом Н.В. Чайковским Савинков вошел в состав Политического совещания, представлявшего интересы России при заключении Версальского мирного договора.

 

Связные ссылки
· Ещё о Литстраница
· Новости Admin


Самая читаемая статья из раздела Литстраница:
Вернисаж-3 М.Дозорцева и стихи С.Бехтеева, В.Голышева


<< 1 2 3 4 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..