В.Черкасов – Георгиевский «На коне бледном»: Очерк о Б.Савинкове
Послано: Admin 05 Янв, 2006 г. - 11:31
Литстраница
|
* * *
С января 1920 г. начинается последний значительный этап биографии Б.В. Савинкова в его неутомимой борьбе против советской власти. В это время он получил приглашение от своего гимназического однокашника, диктатора Польши с 1918 г. Ю. Пилсудского обосноваться на родной стороне детства и юности – как раз накануне советско-польской войны (25 апреля 1920 г. – 18 марта 1921 г.).
Приехав в Варшаву, Савинков создает Русский политический комитет (РПК) со старыми соратниками Д.В. Философовым, Н.К. Булановым, В.В. Ульяницким, А.А. Дикгоф-Деренталем, Симановским и своим младшим братом Виктором Викторовичем Савинковым, бывшим художником, офицером императорской и белой армий. В составлении программы РПК также участвовали писатели Д.С. Мережковский и З.Н. Гиппиус. Ее пропагандировали в виде плакатов и в варшавской газете «Свобода» (с 4 ноября 1921 г. была переименована в «За Свободу»), выходившую под руководством Д.Ф. Философова. Идеи РПК, главные из которых: лозунг «За созыв Учредительного собрания!», мелкая частная собственность, самостоятельность Польши и широкая автономия народов бывшей Российской империи, – заинтересованно обсуждались в эмигрантской, польской и зарубежной прессе. Именно Савинкову, а не генералу Врангелю, как часто путают, принадлежит и такой тогдашний лозунг: «Хоть с чертом, но против большевиков!» – неоднократно звучавший со страниц «Свободы».
РПК не претендовал на роль русского правительства в эмиграции, более походил и не на партию, а на общественную политическую организацию. По принципу своего существования РПК не мог заключить с правительством Польши какого-либо официального соглашения, на основе которого строился бы более или менее прочный военный союз, но входил в определенные взаимоотношения с ее властями и верховным командованием вооруженных сил.
В конце июня 1920 г. накануне решающих польско-большевистских сражений на фронте Савинкову разрешили формирование русских отрядов в местечке Скалмержице и городе Калиш. Они складывались из остатков войск белой Северо-Западной армии генерала Н.Н. Юденича, Партизанского отряда генерала С.М. Булак-Балаховича, русских добровольцев с освобожденных поляками от красных территорий.
Учитывая признание правительства Главнокомандующего белыми войсками в Крыму генерала барона П.Н. Врангеля Францией, барон разделил свою Русскую Армию на две, 1-ю и 2-ю, и его представители приступили в Польше к организации 3-й Русской Армии. Генерал Махров, посланный Врангелем в Варшаву, чтобы выяснить возможности сотрудничества с Польшей, прибыл туда в середине сентября 1920 г. В то время Б.В. Савинков стал самой заметной в Польше русской фигурой, пользовавшийся доверием главы Польского государства маршала Пилсудского.
За исключением генерала Бредова, переправившегося в белый Крым с несколькими тысячами человек, которые туда прибыли «в лохмотьях, босые, некоторые в одном грязном нижнем белье», начальники различных русских воинских частей не рвались в бои с советскими. И все же Махрову удалось добиться от Савинкова и польского правительства согласия на создание в Польше 3-й Русской Армии под командованием генерала Б.С. Пермикина, чтобы она действовала на правом фланге польских войск, дабы соединиться с крымскими Русскими Армиями генерала Врангеля.
К концу августа разгром большевиков поляками выяснился в полной мере: около 250 тысяч красноармейцев и десятки тысяч коней попали в плен и частично были интернированы в Германии. Остатки советских армий бежали на восток, преследуемые польскими войсками. 14 сентября генерал Врангель начал отвлекающую операцию, которую планировал завершить ударом на северо-запад для соединения с поляками или 3-й Русской Армией. Тогда бы белым удалось мощно вырваться из "крымской бутылки".
Вместе с польскими частями против красных воевал и генерал С.Н. Булак-Балахович, организовавший на базе своего Партизанского отряда и чинов бывшей Северо-Западной армии вместе с Савинковым Русскую Народную Армию, которая подчинялась РПГ. В начале октября она вместе с 3-й Русской Армией, которой командовал генерал Б.С. Пермикин, а также с Украинской армией С.В. Петлюры начали поход на красных; пермикинцы и петлюровцы – в направлении Черкасс, балаховцы – маршрутом Мозырь– Речица–Гомель.
В рядах Русской Народной Армии шел и Савинков, который потом описал этот рейд в художественном преломлении в повести «Конь вороной». Как и в «Коне бледном», ее главный герой – по имени Жорж, тут он белый полковник, который во что бы то ни стало борется «за Россию». Своим осмыслением извечных русских вопросов «что делать?» и «кто виноват?» повесть как бы продолжает проблематику «Окаянных дней» И.А. Бунина.
Несмотря на суровость и, очевидно, безнадежность битвы с большевистским злом, Савинков заканчивает вещь мужественно: «Сроков знать не дано. Но встанет родина, – встанет нашей кровью, встанет из народных глубин. Пусть мы «пух». Пусть нас «возносит» ненастье. Мы, слепые и ненавидящие друг друга, покорны одному, несказанному, закону. Да, не мы измерим наш грех. Но и не мы измерим нашу малую жертву… «И когда он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей». Раздвоенность Савинкова всегда эсхатологична, всегда для него наиболее выразима апокалиптическими словами.
Несмотря на посулы белым русским союзникам, 12 октября 1918 г. поляки заключили перемирие с большевистским руководством. На следующий день Пилсудский вызвал врангелевского генерала Махрова и предложил ему позаботиться о том, чтобы русские войска покинули польскую территорию до дня вступления в силу соглашения — 18 октября: в противном случае, по условиям договора, русские части будут разоружены и интернированы. В такой срок эвакуация была неосуществима. Об этом генерал Врангель узнал, когда уже его войска втянулись в бои за Днепром для реализации согласованного «польского варианта». Барон мрачно бросил:
–– Поляки в своем двуличии остались себе верны.
Позиция Польши позволила большевикам издать вопль на разгром последней мощной Белой армии в России: «Все на Врангеля!» Они сосредоточили против врангелевцев в полтора раза больше войск, чем когда-то собирали против Деникина, или воюя с поляками на Варшавском направлении.
Савинков возглавил Русский эвакуационный комитет для материальной помощи интернированным в Польше двадцати тысячам русских солдат и офицеров. В январе 1921 г. при РПК он открывает во главе с братом Виктором Информационное бюро. Его разведчики-балаховцы устремились в РСФСР для сбора военных сведений.
В это время Савинков начинает возрождение своего разгромленного в 1918 г. «Союза Защиты Родины и Свободы». В июне 1921 г. в Варшаве состоялся учредительный съезд этой организации савинковцев под несколько новым названием «Народный Союз Защиты Родины и Свободы». На него съехались пятьдесят делегатов от разных регионов РСФСР и около ста от казачьих, украинских, белорусских и других эмигрантских организаций. В резолюции съезда они отмежевались от монархистов, от еще активно действовавшего за рубежом генерала П.Н. Врангеля и в Приморье атамана Г.М. Семенова, от сотрудничества с Германией во имя союзничества с Францией, Польшей и борьбы за «создание третьей, новой, народной России».
В ближайшие месяцы «Народный Союз» организует в России, на Украине, в Белоруссии мощную резидентуру, распространение литературы, контрреволюционные заговоры, диверсии. На западном фронте Савинков устраивает целую сеть своих комитетов и партизанских отрядов из остатков армий генералов Булак-Балаховича и Пермикина. Наибольшей известностью пользуется отряд начальника военного штаба «Народного Союза» полковника С.Э. Павловского, совершавшего дерзкие налеты на советскую территорию.
28 октября 1921 г. на основании рижского мирного договора Польши и РСФСР польские власти депортировали из пределов своей страны ряд деятелей РПК – В.В. Савинкова, бывшего заместителя председателя Донского войскового круга полковника М.Н. Гнилорыбова, А.А. Дикгофа-Деренталя, А.К. Рудина, В.В. Ульяницкого, А.Г. Мягкова, всего около полутора десятка человек; они были доставлены к польско-чехословацкой границе. 30 октября 1921 г. в таком же порядке в Чехословакию выехал Б.В. Савинков. Деятельность РПК в Польше прекратилась.
ЦК «Народного Союза» обосновался сначала в Праге, потом в Париже. В оставшиеся недели 1921 г. Савинков много ездит по европейским столицам, общаясь с самыми разными политическими деятелями, и опять – с Черчиллем, Ллойд Джорджем. Тогда же в Англии он увиделся с советским наркомом внешней торговли Леонидом Красиным. Тот уточнял, на каких условиях такой крупнейший антисоветский лидер, как Савинков согласится сложить оружие и что взамен может предложить ему Советская власть. Условиями Савинкова были: свободные выборы в Советы, ликвидация ВЧК и право крестьян на землю. Договориться, конечно, не удалось.
В 1922 г. совместно с украинским главкомом генералом Павленко Савинков организует систему террора против большевиков на Украине и в России. Он вступает в связь с французским генштабом и получает руководство разведкой за советской делегацией на предстоящей конференции в Генуе, посвященной СССР. С февраля Савинков действовал в Генуе под личиной журналиста Гуленко, и ему удалось войти в доверие к резиденту иностранного отдела ГПУ в Италии! Одаренный актер и психолог Гуленко-Савинков так очаровал и убедил чекистов в своей необходимости и ворохом интереснейших документов, что чуть не попал в состав охраны советской делегации в Генуе на конференции. Был разоблачен лишь благодаря случайности – по фото на подвернувшемся под руки советским документу с его настоящей фамилией. Был арестован в апреле итальянской полицией, но выдать Савинкова в СССР она отказалась.
В марте 1922 г. Борис Викторович встретился с бывшим социалистом Муссолини. Тогда еще многие интеллектуалы смотрели на итальянский фашизм как на вполне здоровую борьбу решительных людей с двуличными, болтливыми демократиями. Русский террорист, националист Савинков вынес из общения с дуче мысль о фашистской идеологии как спасении от коммунизма, что стал пропагандировать в своей газете «За Свободу» (бывшей «Свободе»), вместе с редакцией которой в Варшаве продолжал действовать областной комитет «Народного Союза». В середине этого года ГПУ признало Савинкова одним из своих основных противников и начало интенсивную подготовку его устранения с международной политической арены силами только что созданного Контрразведывательного отдела (КРО).
В оставшееся время до рокового августа 1924 г., когда его захватят чекисты, Савинков развивает огромную плодотворную деятельность, заменив уже в значительно расширившейся своей организации название на «Всероссийский Народный Союз Защиты Родины и Свободы». Лозунг РПК: «За созыв Учредительного собрания!» – меняется на идейную цель «беспартийных Советов, выбранных по четыреххвостке».
Бывший генерал БО, заматеревший в самых разнообразных войнах, сражениях, авторитетный политик и высокий мастер антисоветского дела постоянно совершенствует методы своей террористической, диверсионной деятельности, собираясь подпольно перенести базу работы «Народного Союза» в центральную часть России. Для успешной борьбы с большевизмом Савинков считает необходимым производить постоянные теракты над головкой РКП(б), Совнаркома, ВЦИК, а персонально – уничтожить Калинина, Сталина, Зиновьева и находящихся за рубежом предсовнаркома Рыкова, полпреда в Англии Раковского.
В европейском Русском Зарубежье ни отошедший от активных дел генерал Деникин, ни реорганизовавший части своей Русской Армии в отделы РОВС генерал Врангель с не очень удачно действующими диверсантами генерала Кутепова острейше занимают КРО ОГПУ, а именно Савинков, «великий и ужасный», как его до сих пор не случайно называют в России. Так на пике ненависти и хитроумия талантливой молодежи КРО, работающей по гибкой, подлинно оперативной новой структуре, которую курируют непосредственно Дзержинский и Менжинский, рождается великолепная по замыслу операция «Синдикат-2». Однако лишь ее виртуозная шахматная многоходовка обеспечила поимку террориста № 1 или все-таки элементарное предательство?
|
|
| |
|