В.Черкасов - Георгиевский. Книга “Генерал Деникин”. Документальное жизнеописание. Часть вторая. Глава 1.
Послано: Admin 23 Мар, 2006 г. - 14:08
Белое Дело
|
+ + +
Однокашник Деникина по Академии спустя годы так аттес-
товал его в то время:
"Антон Иванович учился плохо.Не потому, конечно, что
ему трудно было усвоение академического курса.Но Академия
требовала от офицера, подвергнутого строгой учебной дисцип-
лине, всего времени и ежедневной регулярности в работе.Для
личной жизни, для участия в вопросах, которые ставила жизнь
общественная и военная вне Академии, времени почти не оста-
валось.А по свойствам своей личности Деникин не мог не уры-
вать времени у Академии для внеакадемических интересов в
ущерб занятиям.И если все же кончил ее, то лишь благодаря
своим способностям".
С первых месяцев в Петербурге Деникин, выросший и слу-
живший в провинции, с большим интересом вошел в общение со
столичной интеллигенцией разных толков.Он жадно вбирал в се-
бя все, что могло расширить его кругозор.Был близок и с уни-
верситетской молодежью, разнообразным студенчеством.
Однажды к нему домой заглянули две знакомые курсист-
ки.В один голос взволнованно затараторили:
- Ради Бога помогите!У нас ожидается обыск.Нельзя ли
спрятать у вас на несколько дней "литературу"?
Речь шла о подпольных пропагандистких изданиях, на ко-
торых воспитывались широкие студенческие круги.До того ни
эти девушки и никто из студентов, приятельствовавших с офи-
цером, не только не заикался о подобных услугах, а и не за-
говаривал о нелегальных делах.Но он знал, сколько искреннего
чувства, пламенного горения влагала молодежь в эту деятель-
ность, и сколь молодых судеб и высоких талантов исковеркало
подполье.
Поручик Деникин сказал:
- Извольте.И с условием, что я с "литературой" ознаком-
люсь.
- Пожалуйста!- радостно воскликнули курсистки, сияя го-
лубыми глазами.
Три объемистых чемодана притащили они к Деникину вече-
ром.Была ему напряженная читальня!
С первых же брошюрок этой духовной пищи передовой моло-
дежи поручик удивился ее нежизненности, начетничеству.Ничего
не встречалось созидательного, лейтмотивом - разрушение,
злоба и ненависть.Православного офицера словно б обдало ле-
дяным кипятком.Он считал, что власти дают достаточно поводов
для их осуждения, обличения, но "литература" часто опиралась
на заведомую неправду.
Деникин провел в одиноком "подпольном семинаре" нес-
колько бессонных ночей.Убедился, что в освещении рабочего и
крестьянского вопроса была демагогия, игра на низменных
страстях, без всякого учета государственных интересов.Его
поразило удивительное незнание анонимными авторами военного
быта и армейских взаимоотношений.Они не понимали сущности
армии как государственно-охранительного начала.
"Что этими возмущаться,- думал Деникин,- если бывший
офицер Л.Толстой, автор отличных произведений "Севастополь-
ские рассказы", "Война и мир", в роли ясно-полянского фило-
софа пишет брошюры "Письмо к фельдфебелю", "Солдатская па-
мятка", "Не убий".Они так же зовут армию к мятежу и поуча-
ют:"Офицеры - убийцы...Правительства со своими податями, с
солдатами, острогами, виселицами и обманщиками-жрецами -
суть величайшие враги христианства..."
Спустя несколько дней поручик подумал, что, возможно, в
этих чемоданах низкосортная пропагандистская литература -
ведь в основном анонимные авторы.Он обратился к наиболее
"передовым" из своих знакомых интеллигентов дать почитать
серьезную нелегальщину.Ему предоставили кипу журналов, изда-
вавшихся за границей, ходивших по рукам в России:"Освобожде-
ние" Струве, "Красное Знамя" Амфитеатрова...Но и здесь Дени-
кин нашел демагогию, особенно грубая хлестала со страниц
"Красного Знамени".
На них ему попалось даже такое откровение:"Первое, что
должна будет произвести победоносная социалистическая рево-
люция, это, опираясь на крестьянскую и рабочую массу, объ-
явить и сделать военное сословие упраздненным".
Поручик схватился за голову, подумав:
"Какую же участь старается подготовить России "револю-
ционная демократия" перед лицом надвигающихся, вооруженных
до зубов паназиатской, японской и пангерманской экспансий?"
Складывалось политическое мировоззрение Антона Деники-
на.В итоге оно выглядело так.Он не сочувствовал народничест-
ву и его преемникам социалистам-революционерам (эсэрам)
из-за ставки этих партий на террор и крестьянский бунт.Отри-
цал марксизм из-за преобладания в нем материалистического
над духовным с уничтожением человеческой личности.Деникин
идеологически принял российский либерализм.Политическим кре-
до офицера стали: конституционная монархия, радикальные ре-
формы.Позже это приобретет оттенок республиканства.
Странна готовность, с какой Деникин схватился за "под-
польные" чемоданы.Ведь при производстве в офицеры он подпи-
сал документ, неизменный с первой половины XIX века:
"Я, нижеподписавшийся, дал сию подписку в том, что ни к
каким масонским ложам и тайным обществам, Думам, Управам и
прочим, под какими бы они названиями ни существовали, я не
принадлежал и впредь принадлежать не буду, и что не только
членом оных обществ по обязательству, чрез клятву или чест-
ное слово не был, да и не посещал и даже не знал об них, и
чрез подговоры вне лож, Дум, Управ, как об обществах, так и
о членах, тоже ничего не знал и обязательств без форм и
клятв никаких не давал".
Это было, конечно, не присягой, но обязательством и в
дальнейшем не замарывать свою честь вольнодумством, общением
с бунтовщиками.Безусловно, офицер должен быть в курсе всех
современных проблем, но одно дело - взять по ним у кого-то
почитать и другое - спрятать у себя антигосударственную биб-
лиотеку.Выглядит такое подобно тому, если б глубоко правос-
лавный человек (каким до конца своей жизни оставался Дени-
кин) кланялся бы, например, в буддийском храме.
"Чайные" разговоры с учителем Епифановым не прошли для
Деникина даром.Сын фельдфебеля, и майором предпочитавшего
глядеть на мир святорусски, незамутненно, уверовал в либера-
лизм, который плохо сосуществует с иерархичностью.Возможно,
"плюрализм" впитался в Антона, так сказать, с молоком мате-
ри-католички, хотя внешне он готику рационализма в образе
костела и отверг?Бывший церковный служка не смог и не захо-
тел стать консерватором, ортодоксом.Поручик встал на путь,
во многом духовно взаимоисключающийся.
После восстания декабристов офицеры незначительно
участвовали в антиправительственной деятельности.Тем более в
Академии Генштаба не могло быть никаких политических кружков
или вхождения ее слушателей в конспиративные организа-
ции."Академисты" традиционно чтили слова, как-то сказанные
на этот счет генералом Драгомировым:
- Я с вами говорю, как с людьми, обязанными иметь свои
собственные убеждения.Вы можете поступать в какие угодно по-
литические партии.Но прежде чем поступить, снимите мун-
дир.Нельзя одновременно служить своему царю и его врагам...
В результате страстного овладения поручиком Деникиным
политикой вместо сферической геометрии и других скрупулезных
предметов у него и пошло прахом.На экзаменационной сессии
первого курса он провалился.
Деникин благополучно ответил по истории военного ис-
кусства профессору Гейсману и перешел экзаменоваться к про-
фессору полковнику Баскакову.Тот предложил рассказать о Ваг-
рамском сражении.Поручик более-менее помнил эту решающую
битву между наполеоновской армией и австрийцами эрцгерцога
Карла в 1809 году.Он, все более воодушевляясь, говорил неко-
торое время, как Баскаков прервал:
- Начните с положения сторон ровно в 12 часов дня.
Деникин лихорадочно подумал:
"Ровно в двенадцать!Дрались пятого и шестого ию-
ля...Шестого французы нанесли решающий таранный удар колон-
ной Макдональда.Это самое главное при Ваграме - применение
глубокого таранного боевого порядка...Но что творилось имен-
но в 12 часов?И разве часовой расклад так важен?.."
Поручик, сбиваясь, продолжал рисовать общую картину.
Баскаков монотонно сказал:
- Ровно в двенадцать.
Деникин замолчал, соображая:
"Да вроде б в двенадцать никакого перелома и не бы-
ло.Чего ж от меня он хочет?"
Снова заговорил, и опять полковник, глядя в пространс-
тво рыбьими глазами, раздраженно произнес:
- Ровно в 12 часов.
Поручик замолк окончательно.Баскаков, держа свой обыч-
ный презрительно-бесстрастный взгляд выше его головы, осве-
домился:
- Быть может, вам еще минут шестьдесят подумать нужно?
Деникин, бледнея, отчего резко выделились усы и клин
бороды, отчеканил:
- Совершенно излишне, господин полковник.
После окончания этого последнего экзамена сессии препо-
давательская комиссия долго совещалась.И вот вышел Гейсман,
прочитал отметки и произнес:
- Кроме того, комиссия имела суждение относительно по-
ручиков Иванова и Деникина и решила обоим прибавить по пол-
балла.Таким образом, поручику Иванову поставлено семь, а по-
ручику Деникину шесть с половиной баллов.
Для перевода на второй курс требовалось не менее семи!
Прибавка в полбалла Деникину была злым издевательством, ко-
нечно, по инициативе Баскакова.Теперь кровь бросилась в лицо
поручику, но он сдержанно сказал:
- Покорнейше благодарю комиссию за щедрость...
В 1905 году подполковник Деникин будет начальником ди-
визионного штаба в Мукденском сражении, после которого он
получит орден и чин полковника - "за боевые отличия".Началь-
ником штаба в тамошний Конный отряд пришлют знатока сражения
Ваграмского полковника Баскакова.Перед началом боя он спешно
прискачет на наблюдательный пункт Деникина с диким вопросом:
- Как вы думаете, что означает это движение японцев?
Деникин с трудом сдержится от улыбки и ответит с приле-
жанием экзаменующегося "академиста":
- Ясно, что это начало общего наступления и охвата пра-
вого фланга наших армий.
- Я с вами совершенно согласен,- пролепечет потерявший
свое бесстрастие полковник.
Грянет сражение, и Баскаков еще четырежды будет зале-
тать на деникинское НП за разъяснениями, предваряя их очень
вежливым:
- Как вы думаете?
Лишь после того, как расположение Деникина накроют бе-
шеным пулеметным огнем, Баскакова тут не увидят.
Все же в 1896 году поручика Деникина отчислили из Ака-
демии за те самые недостающие полбалла, потому что на второй
год здесь не оставляли.
Деникин ощутил чувства тех, кто пускал себе пулю в лоб
после провала на вступительных экзаменах.А ему после того,
как вошел в семью "академистов", было еще горше.Как возвра-
щаться в бригаду после подобного афронта?Он был в отчаянии,
думал об отставке.На что теперь такой поручик мог рассчиты-
вать?Перевод к черту на кулички...
Сын боевого офицера, он сумел подавить истерику.Вернул-
ся в бригаду, решив через три месяца снова держать экзамен
на первый академический курс.
В эти длинные недели в Беле сердце отводил поручик в
семействе Чиж, с которым давно дружил.Его глава Василий Ива-
нович недавно вышел в отставку из артиллерии и служил мест-
ным податным инспектором.Добрые отношения у Антона Деникина
с его четырехлетней дочкой Асей.В прошлом году на Рождество
Деникин подарил ей куклу, у которой открываются и закрывают-
ся глаза.Для девочки это самая любимая игрушка.
Не может и подозревать расстроенный поручик, что Ася,
превратившись в красивую девушку, обвенчается с ним в Ново-
черкасске перед уходом Добровольческой армии в свой первый
знаменитый Ледяной поход и станет верной женой на всю
жизнь...
Деникин в это время знает лишь одно: он должен снова
встать в строй Академии!И превосходно снова сдает экзамены -
четырнадцатым по отметкам из ста пятидесяти принятых.Не под-
вели "спецотличие" артиллериста и любовь к русскому языку:
по математике - одиннадцать с половиной баллов, по русскому
сочинению - высшие 12.
(Продолжение книги следует)
|
|
| |
|