В.Черкасов - Георгиевский. Книга “Генерал Деникин”. Документальное жизнеописание. Часть третья. Глава 1.
Послано: Admin 04 Апр, 2006 г. - 21:05
Белое Дело
|
+ + +
В Харбине Деникин явился в штаб округа и получил назна-
чение на вновь утвержденную из-за войны должность начальника
штаба 3-ей Заамурской бригады пограничной стражи.Этот пост
для капитана был на две ступеньки выше его чина.
Деникин обрадовался солидному окладу содержания, из ко-
торого за несколько месяцев можно было покрыть его варшавс-
кие долги и обеспечить мать, но и крепко разочаровался.Его
3-я бригада стояла на одной из станций, охраняя железную до-
рогу между Харбином и Владивостоком.Капитан мечтал попасть в
бои с японцами, а оказался на третьестепенном театре войны,
где можно было столкнуться лишь с китайцами-хунхузами.
Деникин так расстроился, что один из штабных офицеров
стал его подбадривать:
- Ожидается движение японцев из Кореи в Приамурский
край, на Владивосток!Третья бригада непременно войдет в сфе-
ру военных действий.
Капитан вежливо кивал, думая, что такая комбинация ма-
ловероятна.Он решил пока осмотреться и при первой возможнос-
ти "перескочить" на японский фронт.
Посмотреть ему было на что.Заамурская погранстража, те-
перь подчинявшаяся командованию Маньчжурской армии, до
японской войны называлась Охранной стражей.Ее создавали из
казаков и офицеров-добровольцев для прикрытия маньчжурской
"железки".Их слава началась со времен прокладки там первых
шпал.Постоянная возможность получить пулю из тайги определя-
ла службу стражника, не говоря уж о других лишениях в дрему-
чем краю.
Являться русским стражником значило быть смельчаком,
удальцом, гулякой в свободное время, следопытом и бойцом,
атакующим противника в любой его численности.Патроном этих
дерсу узал в мундирах был министр финансов Витте, высочайше
их отличавший и плативший орлам побольше, чем в армии.Дени-
кину его новые однополчане показались родными и потому что
его батька командовал такими же, хотя и на западной границе.
Деникин должен был отвечать за строевую, боевую службу
и разведку.Милейший командир бригады полковник Пальчевский в
первый же день прибытия начштаба усадил его на дрезину и они
начали исследовать подопечную 500-километровую линию, знако-
мясь со службой каждого поста.
Четыре бригады пограничников в 24 тысячи пехоты и кон-
ницы, при 26-и орудиях протянулись по Восточной (Забай-
калье-Харбин-Владивосток) и Южной (Харбин - Порт-Артур) вет-
кам Маньчжурских дорог.Но их паутина вдоль "железки" была
тонка - одиннадцать бойцов на километр.Такой тыл Маньчжурс-
кой армии в Китае, уже показавшим свои "боксерские" зубы,
тревожил, налагал на пограничников большую ответственность.
В первое время Деникин не слезал с дрезины, пока трижды
не прочесал участок бригады, штаб которой дислоцировался на
станции Хандаохэцзы.С конными отрядами он устремился на сот-
ни километров по краю, изучая местный быт, знакомясь с пра-
вительственными китайскими войсками, охранявшими внутренний
порядок.
Половина пограничников была в резерве на станциях, дру-
гая стояла по "железке".На более опасных пунктах средневеко-
выми мини-замками высились "путевые казармы" с круглыми бас-
тионами, рядом косых бойниц, в окружении высоченных каменных
стен с наглухо запечатанными воротами.Между казармами -
прикрытые окопчиками посты-землянки на 4-6 стрелков.
Служить беспокойно, сегодня восемь часов патрулируешь
"железку", завтра столько же стоишь на посту.Нужно в секунду
определить, кто подходит к дороге: мирный китаец или
враг.Это непросто, и "манза"-рабочий, и бандит-хунхуз, и ки-
тайский солдат одеты одинаково.Солдаты и рады бы носить фор-
му, приметные отличия, да начальство кладет деньги на обмун-
дирование в свой карман...
Деникин сидит на несущейся дрезине вместе с Пальчевским
и видит, как впереди трое китайцев с ружьями крадутся через
рельсы.
- Что за люди?- спрашивает он полковника.
- Китайские солдаты,- невозмутимо отвечает тот.
- Как вы их отличаете?
- Главным образом по тому, что не стреляют по нам,
улыбается бригадный.
Не проходит и недели, чтобы местные патриоты не пыта-
лись изуродовать железнодорожное полотно.Хорошо, что пока
действуют кустарно, без помощи японских диверсантов, которые
уже взялись за Южную ветку.Иногда хунхузы вырезывают русские
посты.
Чем больше знакомился Деникин с краем, тем больше удру-
чался.Такой консервативности, ненависти к чужой культуре еще
не встречал.Совершенно безынициативные, невежественные мань-
чжуры и китайцы раболепно подчинялись начальству от мелкого
чиновника до губернатора провинции - дзян-дзюня.Те распоря-
жались их судьбами с предельной корыстью и жестокостью.Об
охране труда здесь нельзя и мечтать, зависимость рабочего от
хозяина кабальна.Первобытно разоряют свою землю и недра.Что-
бы подготовиться к распашке и посевам, поджигают покосы и
леса.На копях в долине реки Муданзян Деникин с удивлением
видит, что золото моют с лопатой на деревянном корыте, как
века назад...
Однажды капитан едет по просторной дороге, которую
вдруг пересекает топь.Вереницы китайских арб, ползущих рядом
с ним, останавливаются.Китайцы начинают на горбах перетаски-
вать поклажу к другой стороне болота.Деникин через перевод-
чика обращается к самому старшему здесь деду:
- Почему не загатите это место?
Старожил строго мотает головой.
- Такой порядок много-много лет.Не нам его менять.
Маньчжурия покрыта сетью заводов по производству креп-
чайшей китайской водки "ханшин".Они - и центры меновой тор-
говли, общественного времяпровождения.Заключается же оно в
том, что пьют ханшин до упаду, курят опиум до одури и режут-
ся в азартные игры в притонах-"банковках".Но самый грандиоз-
ный местный колорит – хунхузы.
Эта публика, перед которой блекнут все разбойники боль-
шой дороги, стала неотделимой частью маньчжурского народного
быта.Например, только в провинции Гирина водилось хунхузов
до восьмидесяти тысяч.В эту золоторотную армию шли все, выб-
рошенные за борт жизни нуждой, неудачами, преступлением, ис-
кательством приключений.В хунхузские ряды вставал разоренный
пауками-чиновниками "манза" и крестьянин; игрок, продувшийся
в "банковке"; "бой", обокравший господина; провинившийся
солдат.Причем, бывший солдат, когда прискучивало ему хун-
хузское житье, просто возвращался служить в другую провин-
цию.
Главарь банды хунхузов был выборным и пользовался неог-
раниченной властью.Эти лидеры предвосхитили будущую деятель-
ность мафиози по всем статьям.Главари с китайской аккурат-
ностью делили территорию и никогда не сталкивались в чужих
районах действий.Хунхузы методично "рэкетирствовали", обла-
гая данью заводы, "банковки", богачей, грабили подрядчиков и
время от времени поголовно реквизировали населенные пункты.
Банды брались и за поселки с русскими гарнизонами.Осно-
вывая международный криминальный "институт заложников", они
хитроумно атаковали.Одни хунхузы оттягивали на себя погра-
ничников, а другие захватывали строго намеченных заложников
для получения выкупа.В конце операции организованно отступа-
ли.Когда пограничники отрезали им отход, хунхузы дрались до
последнего.
Китайская администрация и войско не боролись с хунхуза-
ми.Как повсеместно выродилось в последующем XX веке, власть
была коррумпирована.В лучшем случае ее нейтралитет опирался
на вековую китайскую мудрость вроде:"Вы нас не трогайте, и
мы вас не тронем".В древнем ключе мыслили и рядовые безза-
щитные китайцы, видевшие в окружающем хунхузском терроре
нечто судьбоносное...
Как-то Деникиин вместе с разъездом шел по следам хунху-
зов.Пограничники заскочили в очередную деревню и начали
обыскивать фанзы, спрашивать о бандитах жителей.Те подобост-
растно отвечали, что ничего о хунхузах и не слышали.Когда
разъезд выехал к другой околице, сзади грянули выстрелы.Двое
пограничников - наповал.Разъезд спешился и бросился назад,
перебил хунхузов.Теперь выяснилось, что они здесь уже нес-
колько часов поочередно грабили фанзы.
Пленных хунхузов пограничники сдавали ближайшим китайс-
ким властям.Те их допрашивали, изощренно избивая бамбуковыми
палками, но никогда ни один хунхуз не выдал своих.Потом раз-
бойников судили и публично казнили, отрубая головы.Шли хун-
хузы на смерть с величайшим спокойствием.
В Имянпо Деникин видел пойманного пограничниками знаме-
нитого хунхузского предводителя Яндзыря.Тот пел песни, весе-
лил остротами столпившихся поодаль китайцев.Увидев Деникина,
засмеялся и на русском сказал:
- Шанго, капитан, руби голова скорей!
Маньчжурия находилась на военном положении, числилась в
оккупации, но вне железнодорожной зоны пограничники не вме-
шивались в управление краем.На подконтрольной же территории
русские сталкивались с китайцами из-за постоя, реквизиций,
во многом местные власти их игнорировали.Деникин пытался ра-
зобраться в причинах.Свои выводы он докладывал по начальст-
ву; как всегда, перелагал умозаключения на бумагу, чтобы
опубликовать их в печати при удобном случае.Капитан ясно ви-
дел язвы колониальной и концессионной практики.
Предприниматели и подрядчики из России, как и других
промышлявших здесь держав, со всей алчностью эксплуатировали
труд китайцев.Но попытки помешать им, например, упирались в
рабскую зависимость от переводчиков.Некоторые офицеры в бри-
гаде Деникина служили с закладки трассы, но лишь один сносно
говорил по-китайски.Приходилось использовать или китайцев,
знающих русский, или двоих-троих старых пограничников,
кое-как объяснявшихся с местными.Китайские и русские толмачи
пользовались своей исключительностью с крайней наг-
лостью.Бессовестно вымогали, погубили не одну китайскую
жизнь.
Все же было немало плюсов.С приходом русских появилась
масса рабочих мест, распахнулся местный производственный ры-
нок, плоды которого оплачивались полноценной российской ва-
лютой.Благосостояние страны росло из-за открытия торговых
границ.
+ + +
На Пасху Деникина произвели в подполковники.И все лето
потом он напряженно ждал случая, чтобы попасть на долгождан-
ный фронт.
В это время, добившись господства на море, японцы реа-
лизовывали свою следующую цель - уничтожение сухопутных
русских войск в Маньчжурии.Хотя Россия имела армию в 1,1
миллиона кадровиков и три с половиной миллиона запасных, она
сумела выставить против врага здесь только 83 тысячи, не
считая пятидесяти тысяч пограничников и оккупационных гарни-
зонов.Подкрепления ей из-за пропускной способности тогдашне-
го Транссиба могли поступать лишь на шести сквозных поездах
в сутки.
Совершенно недооцененная Россией Япония могла поставить
под ружье около трех миллионов человек.Русские же предпола-
гали, что и на пределе японцы способны мобилизовать лишь 348
тысяч, причем ввести в бой тысяч двести пятьдесят.Но у этой
маленькой страны "оказалось" только 400 тысяч хорошо обучен-
ных резервистов.Их тринадцать бригад по организации и воору-
жению могли драться наряду с полевыми дивизиями.Из призывни-
ков всего ушло на войну 1,2 миллиона японцев.И в первой по-
ловине 1904 года их кулак в 283 тысячи с 870-ью орудиями
против 322-х русских пушек быстро разворачивался по суше.
Почему русские все это прохлопали?Во-первых, японская
душа оказалась гораздо таинственней пресловутой загадочности
русской души.Разведчики всех мировых держав работали в Япо-
нии как впотьмах.Здесь завербовать кого-то было невозможно,
и японское командование было гениальными секретчиками.
О качестве и духе японской армии русские офицеры плохо
"подозревали", до конца XIX века военные специалисты не об-
ращали на это внимания.Лишь в 1901 году генштабисты начали
черпать знания из "не подлежавшего оглашению" "Сборника во-
енных материалов по Азии".Но особенно не напрягались, потому
что, например, знаток данного вопроса военный агент полков-
ник Ванновский уверял, что вооруженные силы Японии - блеф, а
армия ее опереточна.Не интересовал Дальний Восток ни рос-
сийскую печать, ни научные круги, что подытожил Витте:
"В отношении Китая, Кореи, Японии наше общество и даже
высшие государственные деятели были полные невежды".
В марте 1904 года армия генерала Куроки высадилась в
Корее.В апреле на реке Ялу она нанесла поражение русскому
Восточному отряду, обеспечив высадку армии генерала Оку, ко-
торая перерезала "железку" на Порт-Артур, отбросив небольшой
русский отряд, прикрывавший к нему дальние подступы.Оставив
одну дивизию на Квантунском полуострове, японцы начали нас-
тупать на север, к Ляояну, а на Порт-Артур отдельно двину-
лась армия генерала Ноги.
На выручку Порт-Артуру пошел 1-й Сибирский корпус гене-
рала Штакельберга, но в июне его разбили под Вафангоу.Русс-
кие потеряли около десяти тысяч солдат, японцы - 1 163, зах-
ватив триста пленников и четырнадцать орудий.
Ляоянское же сражение шло в августе.125 тысяч, как
всегда, наступающих японцев дралось против усилившихся кор-
пусами из Европы 158-и тысяч русских.На этот раз у японцев
было убито двадцать три тысячи, у русских - девятнад-
цать.Несмотря на это, Куропаткин отвел войска на север, к
Мукдену.
Генерал Куропаткин не дерзал, потому что еще в 1901 го-
ду военным министром принял план этой войны.По нему предсто-
яло плотно прикрыть Владивосток и Порт-Артур, сосредоточить
главные силы в районе Мукдена-Ляояна-Хайчена, постепенно от-
ступать к Харбину, пока не соберутся могучие силы русс-
ких.Командующий и отступал себе, не помышляя об активнос-
ти.Генерал граф Келлер, пытавшийся на своем участке под Ля-
ояном контратаковать, едва ли не единственный мужественно
высказался в своем донесении:"Неприятель превосходит нас
только в умении действовать".
К середине сентября русская армия окрепла до 195 тысяч
штыков, 19 тысяч сабель, 758 орудий против 150 тысяч штыков
и сабель, 648 орудий японских армий.В начале октября Куро-
паткин объявил о наступлении, отметив в приказе:"Пришло для
нас время заставить японцев повиноваться нашей воле, ибо си-
лы Маньчжурской армии стали достаточны для перехода в нас-
тупление".Его старинный план победы в этой войне обрел ре-
альность.
В результате же последующих боев на реке Шахэ, дливших-
ся до начала октября, русские потеряли свыше сорока тысяч
человек, а японцы - свыше двадцати тысяч.Русские всегда уме-
ли доблестно идти на смерть.В этом сражении появилась в им-
ператорской армии традиция называть плацдармы, на которых
бились геройски, именами командиров.Бригада 5-й сибирской
дивизии генерала Путилова потеряла на сопке 15 офицеров и
532 солдата, было ранено около восьмидесяти офицеров и двух
с половиной тысяч солдат.Но бригада не сдала высоту, выстлав
полутора тысячью японских трупов склоны своей "Путиловской
сопки".
На этом рубеже войны противники выдохлись, перейдя к
обороне.Между ними протянулся позиционный фронт в шестьдесят
километров.
Летом нетерпеливый подполковник Деникин побывал в Хар-
бине у начальника округа генерала Чичагова, который реши-
тельно отказался отпустить его в действующую армию.В августе
Деникин отправился в штаб Маньчжурской армии в Ляоян.Он хо-
рошо знал его начальника генерала Сахарова по службе в Вар-
шавском округе.Сахаров был рад бы помочь, но объяснил, что
Заамурский округ подчинен командующему лишь оперативно, ни
тому, ни ему распоряжаться его личным составом нельзя.
Вернулся подполковник к своим "стражникам" опять удру-
ченным.Хотелось быть в главном деле, хотя Деникин понимал,
что и от пограничников многое зависит.
Все беспокоились: подымется ли против русских Китай?Это
было бы тяжелой пилюлей.Против правого фланга и тыла Мань-
чжурской армии стоял десятитысячный китайский отряд генерала
Ма и пятидесятитысячный Юань-Шикая.Правда, в Северной Мань-
чжурии не очень значительны были небольшие военные отряды
китайцев, их народной милиции и банды хунхузов.Но они могли
стать прекрасными партизанами, которым ничего не стоило об-
рушиться на тонкую паутину пограничников между Забайкальем и
Владивостоком, железнодорожно отрезать воюющую русскую армию
от "материка" России.Счастье, что в конце концов китайцы
предпочтут русскую окупацию японской, сохранив в войне нейт-
ралитет.
Вскоре выручил Деникина тот самый случай.Один капитан
Генштаба попросился из-за болезни убыть из фронтовых мань-
чжурцев в части поспокойнее.Сахаров и предложил Чичагову
"обменять" того на Деникина.В середине октября пили "посо-
шок" пограничники, провожая своего начштаба.
Прибыл Деникин в штаб Маньчжурской армии и - новый
сюрприз!Офицер по назначениям сразу сказал:
- Получена телеграмма: тяжело ранен и эвакуирован пол-
ковник Российский - начальник штаба Забайкальской дивизии
генерала Ренненкампфа.Не хотите ли на эту должность?
Радостно воскликнул Деникин:
- Охотно принимаю назначение!
Штабной усмехнулся.
- Должен вас предупредить, штаб этот серьезный...Голова
там плохо держится на плечах.
- Ничего,- отвечал подполковник,- Бог не без милости.
В полчаса Деникин собрался, велел седлать ординарцу
Старкову коней.Засуетился и конный вестовой подполковника со
вьючной лошадью, на которую требовалось пристроить деникинс-
кую походную кровать-чемодан "Гинтера", в чем помещался весь
скарб начальника.Расторопный Старков порадовался давно неви-
данному оживлению Антона Ивановича.Он, донской казак, быва-
лый пограничник, был готов за командиром в любые огонь и во-
ду.Тронулись к затерянному в горах отряду Ренненкампфа.
28 октября 1904 года Деникин прибыл в Цинхечен в Вос-
точный отряд генерала Ренненкампфа и вступил в должность на-
чальника штаба Забайкальской казачьей дивизии и штаба отря-
да, располагающегося здесь.Отряд состоял из трех полков 71-й
пехотной дивизии и трех полков Забайкальской казачьей диви-
зии с артиллерией и приданными более мелкими частями.Он де-
лился на три группы с дислокацией центральной в Цинхечене,
прикрывавшей левый фланг Маньчжурской армии.
(Продолжение книги следует)
|
|
| |
|