МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:33HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Епископ РПЦЗ(В) Виктор Славянский и Южно - Российский “Критикам богословия Митрополита РПЦЗ Антония (Храповицкого)"
Послано: Admin 27 Апр, 2006 г. - 14:10
Богословие 

Казалось бы, с этим спорить не приходится, разве что только необходимо признать, что тайну пребывания Христа в Церкви, её Главой, и мистическое соединение её членов в единое тело эмпирически ощутить и описать на этом уровне жизни человечества невозможно. Об этом могут судить люди, стоящие на уровне великих подвижников IV века. Ошибка митр. Антония в данном вопросе может быть в том, что соединяемое воедино человечество Христом было рассечено на личности не грехом Адама, а размножением, благословлённым ещё до грехопадения. Мы не знаем, какое «единство» было бы у рода человеческого в случае ненарушения греха. Поэтому нужно признать, что рассечение грехом произошло не внутри «Адама» -- человечества, а внутри состава лично Адама, чрез смерть – отделение тела от души и духа. Однако испорченность чрез грех человека, так или иначе, является рассечением и всего естества Адама – человечества. И если митр. Антоний недостаточно глубоко проник в тайну бытия Адама в рассеянии, а тайну «рассечения» его, как и «соединения» Христом, нам понять почти невозможно, то, думается, и критика его со стороны архиеп. Феофана не отличается проникновенностью, содержа лишь набор высказываний отдельных Святых. Так, он пишет:

«Нетрудно заметить, что сущность этой теории митр. Антония сводится к своеобразному учению об едином естестве человеческом, из которого он и старается развить всё свое учение о спасении. Но насколько основательно это его учение об едином естестве человеческом? Внимательное изучение святоотеческой литературы показывает, что термин «естество» в приложении к человеку у Святых отцов имеет далеко не одинаковое значение» (Архиеп. Феофан. О догмате искупления. Ч. 1).

Далее следует довольно большой объем цитируемого материала из книги св. Иоанна Дамаскина «Диалектика или философские главы» и «Точное изложение Православной Веры», большей частью не совсем приложимого к разбираемой теме. Здесь уже упоминалось о предполагаемых двух естествах в едином человеке, что трудно признать действительным. Смысл данных рассуждений обобщают его слова: «Сложная природа людей называется единой, потому что все сложные ипостаси людей сводятся к единому виду». Но к тайне единства членов Церкви Христовой с Главой её – Христом их применить невозможно.

Далее для обоснования своей критики архиеп. Феофан приводит мысли св. Максима Исповедника: «Человеколюбивый Бог для того соделался человеком, чтобы человеческое естество собрать к Себе и остановить его от падкости на зло… Цель Божия промысла есть – разнообразно разорванное злом соединить опять посредством правой веры и духовной любви. Спаситель и пострадал для того, «да чада Божия расточенная соберет во едино». И этот текст не проясняет мистическую суть «тела Христова» -- Церкви будущих веков. Здесь больше обоснований суждения митр. Антония.

Критику суждений митр. Антония о естестве архиеп. Феофан заканчивает такими основными тезисами: «Естество человека, как всецело зависящее от творческой воли Божией, не подлежит рассечению через падение во зло». Однако, как видим, оно рассечено в каждой «частице» Адама смертью, и весь Адам в рассеянии чрез грех враждой.

«Допустить рассечение естества человека через грехопадение означало бы допустить проникновение зла в естество, но это невозможно, так как «зло совершается не в естестве созданий, но в погрешительном и неразумном их движении». А это суждение уже является пелагианством. Если бы зло коренилось только в «погрешительном и неразумном движении», а не в нарушении первородным грехом всего естества человека, то не нужен бы был искупительный подвиг Христа для обновления естества. Достаточно бы только разумно и непогрешительно жить человеку без единения с Христом и Eго телом – Церковью.

«Ошибка митр. Антония в его учении о естестве заключается в том, что он включил в понятие естества то, что лишь является нравственной способностью человеческого естества». Здесь, как видим, ошибка не митр. Антония, а самого архиеп. Феофана, т.к. сила первородного греха не только в «нравственной способности».

Вот смысл спора по первому вопросу: о естестве человека и рассеченности его. Здесь видится всего лишь разный подход в рассмотрении сложнейшей природы. В данном случае назвать какое-то мнение ересью, как теперь делают «поборники» или, вернее, враги истины, не получается.

О ГЕФСИМАНСКОЙ МОЛИТВЕ
Критику богословия митр. Антония по вопросу Голгофской жертвы архиеп. Феофан начинает словами: «Учение высокопреосвященного митрополита об Искуплении различается от общепринятого церковного учения двумя особенностями:
1. центр тяжести в искупительном подвиге Христа Спасителя переносится с Голгофы на Гефсиманию;
2. искупительный подвиг Христа Спасителя он понимает не в смысле искупительной жертвы за род человеческий, а в смысле подвига сострадательной любви за него» (Архиеп. Феофан. О догмате искупления).

И опять надо подчеркнуть, что уже из этих слов видно: и обличаемый, и обличитель рассматривают важнейший догмат Церкви с разных позиций, и, кажется, даже не понимают друг друга. Если центр тяжести перенесён с Голгофы на Гефсиманию, то и в таком случае значение искупительного подвига Христа, вмещающего в себя оба момента: моление о чаше и смерть на кресте, -- не умаляются в смысле самопожертвования Господа Иисуса Христа ради спасения человека. В этом деле Искупления одинаково важны и борение в Гефсимании, потому как здесь видится ещё и победа искушений дьявола, отошедшего с момента крещения «до времени» и вновь приступившего во время моления. Также здесь одержана победа над человеческой слабостью в пользу жертвенной любви и готовности взойти на крест. Наконец, победа решимости на подвиг является как бы причиной, а крестная смерть -- следствием, и активным действием является эта решимость, в то время как крестные страдания имеют характер пассивный, страдальческий.

По второму пункту, указанному архиеп. Феофаном видно, что разногласия более серьёзные, хотя так же положения не меняют. Здесь только ещё раз выявляется большая многогранность догмата Искупления, в связи с чем заключить это понятие в обычные рамки невозможно. Если мы будем утверждать только юридическую сторону дела искупления, игнорируя причину этой жертвы – любовь, вызвавшую воплощение Сына Божия, обреченность на страдальческую бедность и бесправие Сына Человеческого Христа и восшествие Его на крест, то мы явим не только узость мышления и преступную однобокость, но и намеренное переключение с главного на вторичное. Любовь является первопричиной дела спасения человека, а удовлетворение Правды Божией как бы сопутствующим, вытекающим из него или вторым. Правда Божия требовала возмездия за содеянное зло человеком, т.е. заслуженного уничтожения, а любовь – помилования, спасения от этого. И побеждает любовь. Это звучит в псалме Давида: «Так, близко к боящимся Его спасение Его, чтобы обитала слава в земле нашей! Милость и истина сретятся, правда и мир облобызаются; истина возникнет из земли, и правда приникнет с небес; и Господь даст благо» (Пс.84, 10-13). Смысл сих слов гласит о том, что в деле спасения рода человеческого «встречаются» милость, истина и правда, и в итоге «правда приникнет с небес; и Господь даст благо». Правда как бы препобеждается милостью.

И не только ради зова любви и удовлетворения Правды Божией Христос приносит себя в жертву. Не надо забывать ещё и о существовании сатаны и его царства, которые были лишены силы и власти над человеком жертвенной любовью Христа Спасителя. В данном случае нужно сказать, что крестными страданиями, какие начались уже в Гефсимании, Христос Спаситель произвёл суд над дьяволом и всем его полчищем. Он говорит об этом суде: «Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну… И дал ему власть производить и суд, потому что Он есть Сын Человеческий» (Ин. 5.22.27). Здесь видится указание на то, что суд производится над силами тьмы не Сыном Божиим, а Сыном Человеческим Иисусом Христом, Его человеческим подвигом, страданиями Его.

Так же не следует сбрасывать со счетов истину, о которой Спаситель сказал Пилату: «Я на то родился и на то пришёл в мир, чтобы свидетельствовать о истине, всякий, кто от истины, слушает гласа Моего» (Ин. 18,37). На кресте была явлена высшая истина миру для подражания, которая заключалась именно в самопожертвовании за спасение других, было явлено то, что Бог есть Любовь.

Итак, искупительный подвиг Христа Спасителя имеет много граней обозрения, даже видимых для нас. Но можно предполагать, что есть ещё невидимые нам аспекты, о которых будут знать в будущем нескончаемом веке. Мы не можем при своем ограниченном мышлении представить себе ту глубину страданий Спасителя при виде всей страшной картины греховности человечества, всей силы зла, какая предстала Его богочеловеческому взору, к тому же, многократно увеличенная искушением дьявола. Спаситель видел не только человеческую смерть, порожденную личным грехом, личной ответственностью за него, к тому же, облегченную милостью Божией при дарованной нам надежде. Он видел грехи всего человечества, которые Он должен взять на себя и претерпеть наказание за них, ибо о Нём сказал Иоанн Предтеча: «Вот Агнец Божий, Который берёт на себя грех мира» (Ин. 1, 29). Уж коли с него падали капли пота, смешанные с кровью от высшего перенапряжения душевных сил, то, наверное, было то, чрез что это могло происходить. Какую нужно было иметь любовь к этому грешному человечеству, чтоб идти на такое самопожертвование, дабы избавить его от заслуженных мук, и, может, даже – от уничтожения или полной отвергнутости Богом, в случае, допустим, отказа от этого самопожертвования Христа. Конечно, допустить даже в мыслях это страшно. Акт решимости на победу жертвенной любви побеждает, и потому Спаситель провозглашает Богу Отцу о предстоящих страданиях: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты… Отче Мой! Если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить её, да будет воля Твоя» (Мф. 26,39.42).

 

Связные ссылки
· Ещё о Богословие
· Новости Admin


Самая читаемая статья из раздела Богословие:
Вочман Ни и его книга “Духовный человек”


<< 1 2 3 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..