МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:45HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Профессор И.А.Ильин “Советский Союз – не Россiя”. Часть II.
Послано: Admin 05 Июн, 2006 г. - 19:10
Белое Дело 
(Окончание. Начало см. в Части I.)

О РУССКОМ НАРОДЕ

Русский народ был доселе деятельным субьектом своей истории, а не замученным порабощённым обьектом, орудием чуждого ему мiрового злодейства. Он жил, а не погибал, творил, а не пресмыкался.


Россiя никогда не была тоталитарным государством: она никогда не обезличивала своих граждан; она никогда не подавляла их творческой инициативы; она никогда не покушалась погасить в них инстинкт личного самосохранения как стимул хозяйственного труда. Она никогда не отменяла частной собственности, она никогда не стремилась отнять у своих граждан религиозную веру, силу личного суждения и самостоятельность воззрений, она никогда не хотела превратить русских людей в голодных, полураздетых застращённых рабов, спасающих свою жизнь ложными доносами на своих неповинных соседей; она никогда не воображала, что всё русское хозяйство можно превратить в бюрократическую машину, а всю русскую культуру подчинить тирании единого центра. Напротив, русское правительство в его христианской установке знало, что личное начало имеет религиозно-непререкаемое значение и что поэтому оно должно быть призвано и в государственном порядке, и в хозяйстве. Стоит только вспомнить русское национальное воззрение на солдата, выдвинутое Петром Великим, усвоенное от него Минихом и практически развёрнутое Суворовым: солдат есть индивидуальный воин, в котором надо чтить безсмертную, патриотически-ответственную душу и воспитывать духовную личность - патриотическую, сознательную и инициативную. В этом замысле живёт дыхание восточного православия, сказавшееся в ту эпоху, когда почти все европейские армии, а особенно прусская, придерживались палочной дисциплины.

Понятно, что самая идея тоталитарного строя не могла зародиться в национальной Россiи.

Уже самое необозримое россiйское пространство исключало её появление. Эта идея могла зародиться только в эпоху всепреодолевающей техники: телефона, телеграфа, свободного воздухоплавания, радиоговорения. Она и родилась только во время настоящей революции как злоупотребление этой техникой, впервые позволившее создать такую централизацию и такую всепроникающую государственность, которая ждёт ныне только технически и политически организованного дальновидения и дальнослышания, чтобы сделать свободную жизнь на земле совершенно невозможной.

Надо представить себе, что ещё 50 лет тому назад государственный курьер в Россiи скакал из Иркутска в Петербург полтора месяца на лошадях и столько же на обратный конец… А из Якутска? А из Владивостока? Уже после постройки Сибирской магистрали, законченной в 1906 году, почта шла из Москвы во Владивосток двенадцать с половиной суток. А по радио в Россiи заговорили только перед самой революцией во время войны, и то только для военных надобностей… Вот почему самая мысль о тоталитаризме не могла прийти в голову никому.

Но идея тоталитарного строя не была бы ни принята, ни осуществлена в национальной Россiи. Она по самому существу своему органически противна русскому народу, и притом в силу многих существенных оснований.

Во-первых, в силу христианской веры в свободную, безсмертную и нравственн-ответственную личную душу; во-вторых, в силу русской национальной вольнолюбивости и в силу инстинктивной приверженности русского человека частной хозяйственной инициативе; в-третьих, в силу пространственного и национального многообразия Россiи, в силу её религиозной, бытовой и климатической многовидности. Изменить, или запретить, или сломать всё это - могло прийти в голову только безумным доктринёрам от марксизма, никогда не любившим Россiю. А русский человек всегда ценил личную самостоятельность и всегда предпочитал строиться без государственной опеки. Он всегда был готов оградить свою свободу уходом в леса или степи. Он всегда противопоставлял государственной строгости мечту об анархической свободе.

Есть предрассудок, будто Россiя исторически строилась из государственного центра, его приказами, запретами и произволением. С этим предрассудкм давно пора покончить. В действительности русский государственный центр всегда отставал от народного исторически-инстинктивного разлива, оформляя уже состоявшиеся процессы. Государство собирало то, что народ самочинно намечал, начинал, осуществлял и строил. Народ растекался (слово, употреблённое и Ключевским и Шмурло)- государство закрепляло. Народ творил - государство организовывало. И это государственное оформление и закрепление, эту организацию народ принимал далеко не всегда охотно и совсем не всегда покорно.

Исторически Россiя росла народным почином: крестьянскими заимками, предприимчивым промыслом, непоседливостью новгородской и псковской вольницы, миссионерским и монастырским подвигом, свободным расселением и переселением, вольнолюбием людей беглых, скитанием людей вольных и гулющих (термин летописи), казачьими походами и поселениями, торгово-купеческими караванами по рекам и дорогам… Здесь не о чем спорить, и всякий, кто хоть сколько-нибудь знает историю русских «окраин» («украин»), подтвердит мои формулы.

Две силы строили Россiю: даровитый инициативный народ и сбирающее государство. Кто заселил пространства русско-европейского Севера? Кто первый двинулся в сибирскую тайгу? Кто заселял пустовавшую Малороссiю? Кто первый начал борьбу с турками за выход к Чёрному морю? Борьбу за Азов? За Предкавказье?

И никто и никогда не думал о тоталитарности… И самая опричина Иоанна Грозного была лишь малою, хотя и свирепою, дружиною, тонувшей в необъятной всероссiйской «земщине» с её особой жизнью, самостоятельным чиновничеством и вольной казачиной (Ермак и Сибирь). И даже тирания курляндского конюха (Бирон) с её холопским режимом доносов и пыток никогда не питала тоталитарных замыслов. А весь сословно-крепостной строй, который не кто иной, как Ключевский, признаёт тяжёлым, но справедливым, покоился именно на истребовании государством от частно-инициативно-трудящегося населения известных взносов, повинностей, услуг и жертв, необходимых для национального спасения. Говорить здесь о тоталитарном строе можно только от невежества и верхоглядства. Безспорно, крепостное право было самым длительным и тягостным проявлением этого строя, но не следует забывать, что почти половина русского крестьянства совсем не знала крепостного состояния, ибо в момент освобождения крестьян (1861) Россiя насчитывала 10,5 миллиона крепостных крестьян, 1,5 миллиона дворцовых и удельных и 10 миллионов государственных, т. наз. «казённых» (считая «ревизские души» мужского пола).

Русская историческая государственная власть подлежит, как и всякая другая власть, критике, а не клевете. Она делала ошибки. Где и какая власть их не делала? Она не всегда справлялась со своими заданиями - огромными, претрудными, исторически осложнёнными, как ни у одного другого государства. Об этих заданиях западные государства и политики не имеют конкретного представления, ибо они не знают нашего климата и нашей береговой линии; они не представляют себе нашего пространства; они не понимают бремени нашей многонациональности; не разумеют наследия нашего двухсотпятидесятилетнего тоталитарного ига, коим Россiя спасала Европу от монголов, сама отставая от цивилизации на два века; они не знают, в какие непрестанные оборонительные войны вовлекало нас наше равнинное положение без естественных защитных границ; они не знают, что Россiя вынуждена была провоевать в порядке обороны (по точной статистике) две трети своей жизни (из каждых трёх лет истории - два года на оборонительную войну).

Перед лицом таких непомерных задач, чтобы не распылять государственную волю, чтобы не осложнять и не замедлять её вечно спешное образование (ибо события всегда торопили, и оборонительная война следовала за войной), русская историческая государственная власть должна была строить государственный центр авторитарно (по русскому историческому выражению, «самодержавно»), а не демократически. Она хорошо понимала то, что только что отчётливо формулировал великий полководец наших дней Эйзенхауэр: «демократия никогда не бывает готова к войне». Но понимая это и не отдавая историческую самооборону Россiи на голосование народа, русская национальная власть никогда не помышляла о «тоталитарности» и всегда оставалась верна национальным целям.

Именно в этом, основном и существеннейшем, Советская власть есть её прямая и полная противоположность.

Но есть ещё один предрассудок, мешающий понимать Россiю: будто она сама не знала самоуправления и строилась исключительно авторитарной бюрократией. Этот вредный предрассудок тотчас же рассеивается при изучении нашего прошлого.

Однажды русская история будет написана как история русского самоуправления, начиная от веча, избиравшего и удалявшего князей, и кончая земством и Государственной Думой. Кто всматривался и вдумывался в русскую историю, тот знает, что государственный центр Россiи всегда изнемогал под бременем главных, неотложных задач и всегда стремился организовать на местах передовое и всякое другое самоуправление, чтобы разгрузить себя для дальнейшего. По мере того, как народное правосознание зрело, выборное самоуправление всё расширяло и расширяло свой объём. И в начале двадцатого века, перед самой революцией, самодеятельность народа стала главной формой культурной жизни в Россiи.

Прежде всего в Россiи господствовала свобода вероисповедания, формулированная в статье 67 Русских Основных Законов. Она предоставлялась и христианам, магометанам, и евреям, и караимам, и армянам, и ламаитам, и «язычникам» с таким обоснованием: «да все народы, в Россiи пребывающие, славят Бога Всемогущего разными языки по закону и исповеданию праотцов своих, благословляя Россiйское Государство и его верховную власть и моля Творца вселенной о умножении, благоденствии и укреплении духовной силы Русского Народа». А народы Европы знают слишком хорошо, какое значение имеет свобода вероисповедания как основа истинной демократии.

Итак, самоуправление цвело в предреволюционной Россiи.

Избиралась Государственная Дума и часть Государственного Совета; свободно самоорганизовывались лояльные (т. е. нереволюционные) политические партии; самоуправлялись православные приходы; церковная самодеятельность была предоставлена и инаковерным исповедованиям, и притом применительно к их индивидуальным особенностям (Свод Законов Россiйской Империи, том 11); цвели Земства и Города (Свод, том 2), самочинно сложившиеся во всероссiйские союзы; самоуправлялось дворянство, купечество, мещанство (Свод, том 9); своё особое самоуправление имели крестьянские общины, сёла и волости (Свод, том 9 и Особое Приложение к нему); своё самоуправление имели казачьи станицы и войска (Свод, том 9); избирались мiровые судьи (том 16) и народные судьи (том 2); особое самоуправление имели как осёдлые, так и кочевые малые народы («Родовые Управления» и «Степные Думы», томы 2 и 9); адвокатское «сословие» имело свои избираемые Советы присяжных поверенных (том 16); свою автономию имела Академия наук, а также высшие учебные заведения (том 11); по всей Россiи развивалось свободное кооперативное движение со своими областными съездами и всроссiйским центром; свободно развивалась и цвела иконная русская форма артели (кустарные, промысловые, биржевые, рассыльные, вокзальные и т. д.); свободно слагались всевозможные хозяйственные товарищества и акционерные компании; по частной инициативе и на частные средства созидались всевозможные низшие, средние и высшие учебные заведения, дополнявшие собою основную образовательную сеть - казённую, городскую, земскую и церковную… К возрождению свободной Соборности шла православная церковь. За свободу боролись и уже достигали её рабочие союзы…

И всё это была одна естественная и необходимая школа государственного самоуправления. Конечно, всё это так или иначе оформлялось или даже контролировалось государственным центром. Но в каких же странах было и ныне есть иначе? Ведь это только русская интеллигенция по своей неопытности воображала, будто в западных демократиях всё это слагается беззаконно и безконтрольно…

Русский народ жил перед революцией как великий свободный организм, но не понимал этого; а понял только теперь. А между тем этому организму предстояла тогда ещё большая свобода дыхания и труда.

А теперь?

Коммунисты пресекли народное творчество, подавили народный почин, убили частную инициативу. Они заглушили национальный инстинкт самосохранения, навязывая ему чужую, дикую цель мiровой революции, и взывают к нему только в час великой военной опасности… У них антинациональная власть стала всем, а личность и народ - ничем.

Ничем, или политической соломой, которую можно жечь безответственно, безпрепятственно и неограниченно в революционной ночи. Этот процесс растраты русского народа, извода населения голодом, холодом, ссылками, непосильным каторжным трудом в концентрационных лагерях и прямыми казнями длится вот уже тридцать лет…

Вот доказательства.

По всенародной переписи 1897 года Россiя в тогдашних пределах своих насчитывала свыше 128 миллионов жителей. Её нормально-средний годичный прирост населения составлял до революции, - а по утверждению коммунистов, составляет ныне - плюс 17 человек на каждую тысячу населения. Согласно этому её население исчислялось официально к 1914 году в 167 миллионов, а к 1918 году, за вычетом военных потерь первой мiровой войны (невступно 2 миллиона), в 175 миллионов приблизительно. Русские статистики исчисляли, что при сохранении этого прироста русское население должно было к 1941 году удвоится по сравнению с 1897 годом и составлять около 257,5 миллиона граждан обоего пола.

Но в конце первой мiровой войны от Россiи отпали целые страны и области с населением в 29 миллионов людей; и Советская власть приняла Россiю в 1918 году с населением приблизительно в 146 миллионов граждан.

Показуемый Советами нормальный прирост должен был бы дать к началу второй мiровой войны плюс 50 миллионов людей; иными словами, послереволюционная Россiя должна была бы иметь к 1939 году не менее 196 миллионов населения. Между тем статистическая машина Сталина после аннулирования им не угодившей ему переписи 1937-го (показавшей по предварительному подсчёту невступно 160 миллионов жителей!...) и по его повторному категорическому приказу 170 миллионов людей.

Это означает, что революция погубила в Россiи за первые 22 года по её собственному подсчёту не менее двадцати шести миллионов жизней…

Тут всё: и политические расстрелы, и трёхлетняя гражданская война (1917 - 1920); и связанные с ней эпидемии; и тамбовское восстание Антонова (1920 - 1921); и казни Бела Куна в Крыму (1920 - 1921); и голод (1920 - 1921); и гибель безсчётных безпризорных детей, число которых сама Крупская исчисляла миллионами; и многолетний нажим на крестьянство; и коллективизация (1929 - 1933), погубившая около 600 000 зажиточных крестьянских семей; и страшный голод 1932 - 1933 года; и безчисленные «малые» восстания по всей стране, заливавшиеся кровью; и «хозяйственная система» концентрационных лагерей (ГУЛАГ); и постройка Беломорского канала; и Соловки с отданными на замерзание священниками и верующими всех исповеданий; и «набатная» индустриализация, не подготовившая Советию к германскому вторжению, и чистка в Красной Армии, и эмиграция…

С тех пор разразилась вторая мiровая война, искусно спровоцированная Сталиным через союз с Гитлером - союз, развязавший руки этому последнему.

До четырёх миллионов русских пленных было погублено немцами голодом и холодом во внутренних германских лагерях. Неисчислимы депортированные немцами «восточные рабочие», которые голодали и умирали на принудительных работах. Неисчеслимы убитые немцами в Советии русские в качестве «заложников». Семь миллионов павших показала, явно преуменьшая, Советская власть. Неисчислимы русские люди расстреляные в Россiи отрядами советского НКВД во время реоккупации за мнимую «коллаборацию» с германцами. Исчезли из Крыма ликвидированные Советами татары (около 150 000). Исчезли с Кавказа карачаи (около 16 000); исчезли с Кавказа чеченцы (около 200 000) и ингуши (около 50 000). Исчезли немцы Поволжья (около 200 000). Все эти малые народы Россiи были частью перебиты, частью сосланы в суровую Сибирь на принудительные работы за то, что они ждали от германцев освобождения из коммунистического рабства…

И в довершние всего - вечно пополняясь, стонут дсятимиллионныые всероссiйские концентрационные лагеря, куда свободный человек не имеет доступа, откуда не бывает ни писем, ни известий и где заключённые живут в среднем не больше восьми месяцев… Советская власть решительно предпочитает безплатного раба, заключённого на смерть, - свободному гражданину, проклинающего коммунизм хотя бы и шёпотом.

И вот русский народ, эта живая творческая основа Россiи, растрачивается, вымаривается, изводится Светским государством; и притом не в силу недосмотра или неумения, а в силу системы, обдуманно и преднамеренно: Советской власти нужны покорные рабы и не нужны люди с собственной мыслью. С национальным сердцем. С самостоятельной волей и с верой в Бога. Тридцать лет длится эта злодейская чистка: в Россiи «вычищают» её лучших людей, чтобы их и звания не осталось. В этом сущность советской политики, на этом строится Советское государство - на погублении некоммунистически мыслящих граждан.

Люди всех стран и всех народов должны быть уверены в том, что и им готовится та же участь в случае, если Советы победят в мiровом масштабе.

(Окончание на следующей стр. 2)

 

Связные ссылки
· Ещё о Белое Дело
· Новости Admin




<< 1 2 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..