В.Черкасов - Георгиевский. Книга “Генерал Деникин”. Документальное жизнеописание. Часть шестая. Глава 3.
Послано: Admin 10 Июл, 2006 г. - 19:34
Белое Дело
|
Его речь потом вспоминали многие, а стенографирующий ее
полковник Д.Н.Тихобразов описывал:
"От волнения моя рука тряслась настолько, что я ни од-
ной буквы больше вывести не мог, как будто сильный электри-
ческий ток, проходя по руке, заставил мои мускулы содрогать-
ся.У министра иностранных дел М.И.Терещенко из глаз катились
слезы.А Деникин все громил и громил..."
Голос генерала звенел, как когда он отдавал приказ в
штыки:
- Те, которые сваливают всю вину в развале армии на
большевиков, лгут!Прежде всего виноваты те, которые углубля-
ли революцию.Вы, господин Керенский!Большевики только черви,
какие завелись в ране, нанесенной армии другими...
Керенский не мог смотреть Деникину в глаза.Он опустил
голову на руки и не поднял до окончания речи.Деникин почти
прокричал на взлете последних слов:
- Ведите русскую жизнь к правде и свету под знаменем
свободы!Но дайте и нам реальную возможность за эту свободу
вести в бой войска под старыми нашими боевыми знаменами, с
которых - не бойтесь! - стерто имя самодержца, стерто прочно
и в сердцах наших.Его нет больше.Но есть родина.Есть море
пролитой крови.Есть слава былых побед.Но вы - вы втоптали
наши знамена в грязь.Теперь пришло время: поднимите их и
преклонитесь перед ними, если в вас есть совесть!
Все сидели зачарованными.Первым опомнился Керенский, он
вскочил и подошел с протянутой рукой к Деникину.
- Позвольте поблагодарить за откровенно и смело выска-
занное вами мнение.
Они пожали друг другу руки.Потом Керенский укажет:
"Генерал Деникин впервые начертал программу реванша -
эту музыку будущей военной реакции".
Генерал Алексеев отметил в своем дневнике:"Если можно
так выразиться, Деникин был героем дня".
+ + +
18 июля 1917 года Брусилова на посту Верховного главно-
командующего сменил генерал Л.Г.Корнилов.Деникин предрек это
в своей громовой речи Керенскому, что "высшие начальники, не
исключая главнокомандующих, выгоняются как домашняя прислу-
га".
Корнилов был в когорте "революционных генералов" наряду
с Алексеевым, Брусиловым, Рузским, Крымовым, на которых на-
деялась большая часть офицерства и "временных" правите-
лей.Считалось, что они, обуздав переборы революции, закрепят
ее лучшие достижения.И действительно, Корнилов отрицал ца-
ризм, не помышляя о его реставрации.Это он ярко продемонс-
трировал в марте на посту командующего Петроградским военным
округом, что надолго потом запомнят многие белоэмигранты.
Генерал Корнилов вместе с Гучковым пришел арестовывать
царскую семью, когда в Царское Село еще не вернулся отрек-
шийся император.Оба эти представителя Временного правитель-
ства были с огромными красными бантами на груди.Императрица
Александра Федоровна вышла к ним в пеньюаре и, конечно, не
подала руки.
Обычно порывистый Корнилов тут стал мямлить:
- Ваше императорское величество, вам неизвестно, что
происходит в Петрограде и в Царском... Мне очень тяжело и
неприятно вам докладывать... но для вашей безопасности я
принужден вас...
Он никак не мог подобрать мягкого заменителя для "арес-
товать".Государыня перебила его:
- Мне все очень хорошо известно.Вы пришли меня аресто-
вать?
Совсем смутился Корнилов.
-Так точно.
Понятно, что для торжества пришел сюда ненавидящий
царскую семью Гучков.Но для чего доблестный Корнилов явился
так атаковать женщину?С этим охотно справились бы и дру-
гие.Издал генерал по содержанию Романовых и инструкцию, где,
например, значилось:
"4.Допускать выход отрекшегося императора и бывшей им-
ператрицы на большой балкон дворца и в часть парка, непос-
редственно прилегающую к дворцу, в часы по их желанию, в
промежутках между 8 часами утра и 6 часами вечера".
Зачем же так "принципиально" быть тюремщиком?По инс-
трукции караулить дворец должны были запасные полки и ба-
тальоны гарнизона - по очереди.Преданных царских конвойцев и
дворцовую полицию потеснили.Чтобы еще горше стало семье,
глава которой сам отдал власть "революционным генералам"?И
единичные поступки людей как трещины вспухают на их портрет-
ном лаке...
Сами же "ревгенералы", очутившись на российском олимпе,
друг друга разлюбили.Алексеев, став Верховным, сразу же уб-
рал с главкома Северного фронта своего ближайшего напарника
по устранению императора генерала Рузского.Тот будет дожи-
вать в Кисловодске, где в 1918 году его зарубят чекисты в
числе других заложников.Мешался Алексееву и популярнейший
Корнилов.Его в главкомы петроградских войск пришлось поста-
вить без согласия Алексеева.
Деникин же, не особо вникавший в интриги высшего гене-
ралитета, любил Корнилова.В отличие от восседавшего в штабах
Алексеева Антон Иванович видел этого генерала под пулями,
что было для него лучшей проверкой человека.Так сложилось,
потому что Деникин и Корнилов по характерам, нравам - как
близнецы.Тут сходство вплоть до того, что Деникин командовал
Железной дивизией, а Корнилов, словно б копируя, сделал свою
дивизию в боях Первой мировой войны Стальной.
Различались эти два полководца лишь внешне, что в нюан-
сах разнило и их внутреннее содержание.Плотный, склонный к
полноте белолицый Деникин с благородным рисунком лица, поку-
ривающий отменные сигары, нередко выглядел барином, являлся
хорошим оратором.Корнилов был приземист, худ, кривоног, но
крепок как такие жилистые люди.На узкоглазом, калмыцкого
кроя, коричневатого оттенка лице жидки бородка и усы, но
нервные пальцы маленьких рук аристократично длинны, голос -
с резкими, повелительными интонациями, хотя говорил неглад-
ко.В его хмурой, подавшейся плечами вперед фигуре была нео-
быкновенная сила.Корниловскую харизму мгновенно чувствовали,
перед ним стушевывались и неробкие.
Был Корнилов с Деникиным един, увы, и в большой довер-
чивости, доходящей до наивности.Оба: прекрасные сердца, глу-
боко религиозные люди и неискушенные политики,- плохо разби-
рались в людях.И поэтому столь печальна судьба их "музыки
военной реакции", первые аккорды которой задал Деникин в
"соло" Керенскому, а в концерт попытается превратить вскоре
Корнилов своим путчем.
Циничный Брусилов сказал о Корнилове:"Сердце льва, ум
барана".Эту оценку подтвердит Брусилов и на себе, в конце
концов поверит большевистским комиссарам.В общем же, горе с
генералами, берущимися из своих прямолинейных казарм за по-
литику.Целая генеральская плеяда будет играть на российской
арене в такие же игры в конце XX века.Всех их трудно понять,
хотя ясно, что генералы по-своему берутся рубить, когда по-
литики запутались.
В роли командира 8-й армии Корнилов уже показал свою
точку зрения, создав ударников Неженцева из добровольцев, в
какие охотно пошли и юнкера.Эти батальоны должны были бо-
роться с безобразиями на фронте.А став главкомом наступавше-
го, потом позорно отступавшего Юго-Западного фронта, Корни-
лов, надавив на струхнувших комиссаров, начал с расстрелов
бросающих фронт.11 июля он потребовал от правительства восс-
тановления смертной казни на фронте, и она была снова введе-
на.По корниловскому приказу стали расстреливать мародеров,
дезертиров, в районе военных действий запретили митинги,
разгоняя их оружием.
Деникин с большим удовлетворением реагировал:
"Мероприятия, введенные генералом Корниловым самочинно,
его мужественное прямое слово, твердый язык, которым он, в
нарушение дисциплины, стал говорить с правительством, а
больше всего решительные действия - все это чрезвычайно под-
няло его авторитет в глазах широких кругов либеральной де-
мократии и офицерства.Даже революционная демократия армии,
оглушенная и подавленная трагическим оборотом событий, в
первое время после разгрома увидела в Корнилове последнее
средство, единственный выход из создавшегося отчаянного по-
ложения".
Собрат Корнилов своей степной кровью остро чуял в Дени-
кине больше, чем единомышленника.Он горячо радовался их об-
щему бою против керенщины, отмечая атаку, за которую даже
осторожный Алексеев назвал Деникина "героем дня", при какой
Корнилов не смог быть, но написал Антону Ивановичу:
"С искренним и глубоким удовольствием я прочел Ваш док-
лад, сделанный на совещании в Ставке 16 июля.Под таким док-
ладом я подписываюсь обеими руками, низко Вам за него кланя-
юсь и восхищаюсь Вашей твердостью и мужеством.Твердо верю,
что с Божьей помощью нам удастся довести дело воссоздания
родной армии и восстановить ее боеспособность".
Принимая пост Верховного, Корнилов выставил ультиматив-
ные условия:
1.Ответственность перед собственной совестью и всем на-
родом.
2.Полное невмешательство в мои оперативные распоряжения
и поэтому в назначение высшего командного состава.
3.Распостранение принятых за последнее время мер на
фронте и на все местности тыла, где расположены пополнения
армии.
4.Принятие моих предложений, переданных телеграфно на
совещание в Ставку 16 июля.
Керенский вынужден был уступить, хотя формально признал
лишь право выбора Верховным высшего комсостава.Он находился
под влиянием Б.В.Савинкова, известнейшего боевого авторитета
их партии эсэров, который был комиссаром Юго-Западного фрон-
та и рекомендовал в главкомы Корнилова, надеясь, что он, на-
конец, возродит армейскую боеспособность.
Верховный Корнилов, пользуясь этим, назначил Деникина
главкомом на свой бывший Юго-Западный фронт.Он хорошо изучил
его и своими резкими мерами как бы подготовил для крутого
Деникина.Антон Иванович попросил, чтобы начштабом у него ос-
тался генерал Марков.Этот верный его сподвижник, отлично по-
казав себя в "железных", снова встретился с Деникиным в
Ставке, где Марков был генерал-квартирмейстером.Деникин взял
его себе начальником штаба на Западный фронт, а теперь пое-
хал Марков с ним на такую же должность в штаб Юго-Западного
в уездный город Киевской губернии Бердичев.
По дороге из Минска Деникин заехал в Ставку к Корнило-
ву.Верховный, оставшись с ним наедине, выразительно посмот-
рел на Антона Ивановича и произнес очень тихо, чтобы не
подслушали:
- Нужно бороться, иначе страна погибнет.Ко мне приезжал
тут один.Он все носится со своей идеей переворота и возведе-
ния на престол великого князя Дмитрия Павловича, что-то ор-
ганизует и предложил совместную работу.Я ему заявил катего-
рически, что ни на какую авантюру с Романовыми не пойду.А в
правительстве сами понимают, что совершенно бессильны
что-либо сделать.Они предлагают мне войти в состав прави-
тельства...Ну нет!Эти господа слишком связаны с Советом и ни
на что решиться не могут.Я им говорю: предоставьте мне
власть, тогда я поведу решительную борьбу.Нам нужно довести
Россию до Учредительного собрания, а там - пусть делают что
хотят: я устраняюсь и ничему препятствовать не буду.
Корнилов цепко взглянул.
- Так вот, Антон Иванович, могу я рассчитывать на вашу
поддержку?
Деникин так же прямо ответил:
- В полной мере.
Они встали и крепко обнялись.
|
|
| |
|