В.Черкасов - Георгиевский. Книга “Генерал Деникин”. Документальное жизнеописание. Часть шестая. Глава 3.
Послано: Admin 10 Июл, 2006 г. - 19:34
Белое Дело
|
+ + +
Шел август 1917 года.Главкому Юго-Западного фронта Де-
никину и в Бердичеве не удалось наладить отношения с местны-
ми комитетами и комиссарами.Да как можно: большевистская га-
зета "Свободная мысль" угрожала офицерам варфоломеевской
ночью.
Пришло главкому письмо от Алексеева, находящегося не у
дел:
"Мыслью моей сопутствую Вам в новом назначении...Ничего
не сделано и после июля главным болтуном России.Власть на-
чальников все сокращают".
Деникин, хорошо помня последний разговор с Корниловым,
ждал его действий.
Генерал Корнилов так был похож на Деникина, что имел и
кредо, аналогичное деникинскому: в "пиковом положении" ата-
ковать.Позже в тюрьме Корнилов запишет его в альбом одному
офицеру-соузнику:"Чем тяжелее положение, тем смелее вперед".
Чтобы восстановить дисциплину в армии и правопорядок в
стране для доведения войны до победы, Корнилов конкретно до-
говорился с управляющим военным министерством Савинковым,
правительственными представителями в Ставке, получившими
одобрение Керенского двинуть надежные войска на Петрог-
рад.Там Совет, почти перешедший под влияние большевиков, мог
начать вооруженное восстание.
В поддержку идеям корниловского выступления 12 августа
прошло в Москве Государственное совещание, где активно выс-
казывались кадетские лидеры.В помощь Корнилову конспиративно
сформировались офицерские организации:"Военная лига", "Совет
союза казачьих войск", "Союз георгиевских кавалеров", "Союз
бежавших из плена", "Союз инвалидов", "Комитет ударных ба-
тальонов", "Союз воинского долга", "Лига личного примера" и
так далее.В Петрограде, Москве, Киеве, других городах они
должны были выступить после того как Корнилов начнет.
Главной боевой силой Корнилова являлся 3-й конный кор-
пус генерала А.М.Крымова.Этот 46-летний генерал-лейтенант из
дворян окончил Павловское военное училище и академию Геншта-
ба.Участник русско-японской войны, он позже служил в Главном
штабе и Главном управлении Генштаба.В Первую мировую коман-
довал Уссурийской конной дивизией, которую передал П.Н.Вран-
гелю на Румынском фронте после того, как получил весь 3-й
конный корпус, знаменитый "царским" поступком его бывшего
начальника графа Келлера, отстраненного за это от командова-
ния.В корпус Крымова вместе с казаками-уссурийцами Врангеля
входили Туземная ("Дикая") дивизия и 1-я Донская казачья ди-
визия.
В корниловском путче Крымов являлся вторым челове-
ком.Когда-то Алексеев ввел его в "Военную ложу", и из гене-
ралов-масонов он, антимонархист, был наиболее агрессивен.Хо-
рошо знавший Крымова Деникин, встречавшийся с ним у Гучкова,
указывал, что еще весной 1917 года тот считал "фронт кончен-
ным и полное разложение армии вопросом не месяцев, а не-
дель".В момент окончательного "падения фронта" Крымов соби-
рался бросить свой корпус на Киев, "кликнуть клич" к офице-
рам, не желающим быть "раздавленными солдатской волной",
сколотить "отборные части" и отходить вглубь России, наводя
"жестокий порядок", арьергардно отражая немцев.
Полковник А.Г.Шапрон дю Ларре, с осени 1917 года - адъ-
ютант Алексеева, потом Деникина (его и дочери Корнилова сын
Лавр Алексеевич проживал в 1998 году в Брюсселе, Париже)
вспоминал:
"Я,- говорил Крымов,- решил с налета занять Киев и пе-
ререзать там все Совдепы, восстановить в Киеве твердую
власть.Из Киева - выпустить воззвание о том, чтобы все чест-
ные и любящие родину присоединились ко мне с оружием в ру-
ках".
Выпала Крымову более внушительная цель, 25 августа его
корпус грузился в эшелоны, чтобы двинуться на Петрог-
рад.26-го Корнилов из Ставки воодушевленно дал ему отмашку,
эшелоны пошли!
27 августа Керенский струсил перед петроградским совде-
пом, начавшим поднимать народ.Перерешил задуманное с Корни-
ловым: Керенскому показалось, что местное восстание сметет
его самого до подхода корниловцев.Возмущенные министры-каде-
ты, не изменившиеся с московского Госсовещания, протестуя,
подали в отставку.
Керенский также решил, что перевернувшись, покровитель-
ствуя красным массам теперь против "контрреволюционера" Кор-
нилова, усилит свой авторитет.27 августа он отправил телег-
рамму в Ставку: сдать генералу Корнилову должность Верховно-
го начальнику штаба Лукомскому и, не ожидая прибытия нового
главкома, выехать в Петроград...
Деникин, изнывавший от ожидания, получил ее копию из
Ставки с телеграфным мнением Лукомского Керенскому:
"Ради спасения России Вам необходимо идти с генералом
Корниловым, а не смещать его.Смещение генерала Корнилова по-
ведет за собой ужасы, которых Россия еще не переживала.Я
лично не могу принять на себя ответственности за армию, хотя
бы на короткое время, и не считаю возможным принимать долж-
ность от генерала Корнилова, ибо за этим последует взрыв в
армии, который погубит Россию".
Лукомский был масоном, как и Крымов, на всех парах рву-
щийся к Петрограду.Масоном являлся Керенский, а в первом
"наборе" Временного правительства ими было десять из один-
надцати министров, кроме Милюкова (в последнем его составе
осенью масонами будут все на министерских постах).Масонами
были Савинков, правительственный комиссар Ставки М.М.Фило-
ненко, да куча штатских и военных людей, делящих пирог влас-
ти.Но в Корниловском "деле" они размежевались, их "братство"
единилось лишь против императора.Генералы-масоны, превраща-
ясь в контрреволюционеров, "реакционеров", по-офицерски плю-
нув на "свободу, равенство, братство": лозунг этой всемир-
ной, космополитической организации,- зажглись постоять за
Родину.Их увлек порыв "простых" Деникина, Корнилова.
Антон Иванович, получив депеши от Лукомского, сразу же
телеграфировал "временным":
"Я солдат и не привык играть в прятки.16 июля на сове-
щании с членами Временного правительства я заявил, что целым
рядом военных мероприятий оно разрушило, растлило армию и
втоптало в грязь наши боевые знамена.Оставление на посту
Главнокомандующего я понял тогда как осознание Временным
правительством своего тяжелого греха перед Родиной и желание
исправить содеянное зло.Сегодня получил известие, что гене-
рал Корнилов, предъявивший известные требования ("корниловс-
кая программа"), могущие еще спасти страну и армию, смещает-
ся с поста Верховного Главнокомандующего.Видя в этом возвра-
щение власти на путь планомерного разрушения армии и, следо-
вательно, гибели страны, считаю долгом довести до сведения
Временного правительства, что по этому пути я с ним не пой-
ду.Деникин".
Он позвонил Корнилову.Тот молчаливо выслушал его, пони-
мая, что в деникинском арсенале, хотя он главком фронта, ос-
тались лишь личное мужество и порядочность.Корнилов поблаго-
дарил собрата, ничего более не требуя.
После отказа Лукомского принять должность Верховного
Керенский приказал это главкому Северного фронта генералу
Клембовскому.Тот тоже отказался наотрез, несмотря на то, что
позже пойдет за большевиков.Рядом с ним и Деникиным встали
за Корнилова еще двое главкомов: генералы Балуев, Щерба-
чев.Из всех главкомов фронтов Керенского поддержали только с
Кавказского генерал Пржевальский и командующий Московским
военным округом полковник Верховский.Этого полковника, быв-
шего пажа, выпускника академии Генштаба, немедленно произве-
дут в генералы, с 30 августа он станет военным министром
Временного правительства, а в феврале 1918 года добровольно
вступит в Красную армию.
28 августа Корнилов (чем тяжелее, тем смелее вперед!)
объявил Могилев и 10-верстную зону вокруг него на осадном
положении.Он выстроил на площади у Ставки готовый на все мо-
гилевский гарнизон.
Под командой полковника Тимановского стояли георгиевс-
кие кавалеры.Полковник Кюгельхен замер впереди пяти сотен
Текинского конного полка.Черным иноческим крылом под солнцем
отливала преторианская гвардия Корнилова - ударники капитана
Неженцева.Его добровольческий отряд здесь переформировался в
три батальона Корниловского ударного полка.Эти ряды зияли
черно-красными погонами и эмблемами на фуражках и рукавах:
череп адамовой головы над скрещенными костями и мечами.Блис-
тали их боевые стальные каски.
Корнилов все объяснил им на этой площади перед губерна-
торским дворцом, и его огненные слова летели в телеграммах,
листовках по России:
"Все, у кого бьется русское сердце, кто верит в Бога, в
храм, молите Господа о явлении величайшего чуда, чуда спасе-
ния родимой земли.
Я, генерал Корнилов, сын крестьянина и казака, заявляю
всем и каждому, что лично мне ничего не надо, кроме сохране-
ния Великой России, и клянусь довести народ путем победы над
врагом до Учредительного Собрания, на котором он сам решит
свою судьбу и выберет уклад своей новой государственной жиз-
ни...
Русский народ - в твоих руках жизнь твоей страны!"
Народ тогда был очень разным.На призыв большевиков в
Петрограде за эти дни записались в отряды против корниловцев
15 000 рабочих.Деникин же, прочитав воззвание Корнилова, по-
том так описал свои чувства:
"Наступила ночь, долгая ночь без сна, полная тревожного
ожидания и тяжких дум.Никогда еще будущее страны не казалось
таким темным, наше бессилие таким обидным и угнетающим.Ра-
зыгравшаяся далеко от нас историческая драма, словно отда-
ленная гроза, кровавыми зарницами бороздила темные тучи, на-
висшие над Россией.И мы ждали...Эта ночь не забудется никог-
да".
28 августа большинство крымовских донцов добралось до
Пскова, откуда километров двести до Петрограда.Часть Дикой
дивизии прибыла на станцию Дно и ей требовалось пройти к
столице 250 километров.Уссурийцы застряли близ Великих Лук и
Новосокольников на шестистах километрах от цели броска.
Керенский требовал от них остановиться, Корнилов - идти
вперед.Туземная дивизия, прославившаяся на войне, как "Ди-
кая", состояла из лихих горских добровольцев: полков дагес-
танцев, ингушей, кабардинцев, осетинов, черкесов, чечен-
цев.Один из них отлично показал себя, однажды временно под-
чиняясь командиру "железных" Деникину.За подвиги ингушский и
кабардинский полки были удостоены Георгиевских штандартов.В
1998 году Дикая дивизия будет воссоздана президентом Ингуше-
тии генералом Аушевым на территории его автономной республи-
ки в виде патриотической общественной организации.
У станции Антрошино высланные Керенским части из Пав-
ловска и Царского Села напоролись на ингушей и черкесов."Ди-
кие" под командой князя Гагарина дружно ввязались в бой.Но
впереди красными железнодорожниками уже были разобраны пути,
вокруг сновали разъезды керенцев.Князь, опасаясь попасть в
мешок, отошел к своей дивизии на станции Вырица и Семрино.
Тут 29 августа за Дикую дивизию взялись большевистские
агитаторы, которым помогли делегаты Всероссийского мусуль-
манского съезда, идущего в Петрограде.В числе его посланцев
уговаривал земляков и внук Шамиля, когда-то предавшего гор-
цев замирением с русским царем в Кавказской войне.Первыми
поддались кабардинцы и осетины, потом другие и командующий
дивизией князь Багратион вынужден был отказаться от задачи,
поставленной Корниловым.
Уссурийских казаков, продвинувшихся до Ямбурга, там
тоже распропагандировали гонцы петроградских красных.Смутили
они и донцов, остановившихся ближе всех к столице.Был еще
расчет на 5-ю Кавказскую казачью дивизию в Финляндии, кото-
рой Корнилов приказал выступить, но командира ее корпуса
князя Долгорукова арестовали в Ревеле.
Подпольные офицерские организации не поднялись, потому
что ждали антиправительственного большевистского восстания,
но ленинцы сориентировались, заверив со страниц "Известий",
будто такое "не готовили и не готовят".Они вместе с понадо-
бившимся им лишь на это время Керенским дружно разыграли ан-
тикорниловскую карту.
Отчаянный на словах Крымов в нерешительности стоял под
Лугой.Он растерялся от распада дотоле столь крепкого его
корпуса.Керенский предложил ему "под честное слово" прибыть
в Петроград, и Крымов 31 августа туда поплелся.Когда явился
к Керенскому в Зимний дворец, уже действовала Чрезвычайная
следственная комиссия по расследованию дела о генерале Кор-
нилове и его соучастниках.Крымова туда и направили для "дачи
показаний", но он застрелился...
Генерал Деникин дождался в Бердичеве своей развязки еще
28 августа.Сюда комиссару Юго-Западного фронта Иорданскому
пришла за подписями Керенского и Савинкова телеграмма:
"Главнокомандующий армиями Юго-Западного фронта гене-
рал-лейтенант Деникин отчисляется от должности Главнокоман-
дующего с преданием суду за мятеж".
Спустилась с местной, митинговой Лысой Горы (!) огром-
ная толпа солдат с красными флагами и двумя броневиками.Ок-
ружили дом и штаб Деникина, Иорданский арестовал его, Марко-
ва, генерал-квартирмейстера Орлова - "за попытку вооруженно-
го восстания против Временного правительства".Пожалел Антон
Иванович, что его с оружием не поднимал.Но успел через на-
дежного человека перекинуть письмо Асе в Киев, которое напи-
сал на днях:
“Дорогая моя, новый катастрофический период русской ис-
тории.Бедная страна, опутанная ложью, провокаторством и бес-
силием.
О настроении своем не стоит говорить.Главнокомандование
мое фиктивно, т.е. находится под контролем комиссаров и ко-
митетов.Невзирая на такие невероятные условия, на посту сво-
ем останусь до конца, предписал то же сделать подчиненным
начальникам.
Спасают революцию, а армию разрушают, страну губят!
Я вновь совершенно открыто заявил Временному правитель-
ству, что путь его считаю гибельным для страны и армии.Я не
понимаю психологии этих людей.Знают совершенно определенно
мой взгляд - не устраняют и вместе с тем не дают работать,
как велит долг.
Физически здоров.Сердце болит.Душа страдает.
Конечно, такое неопределенное положение долго длиться
не может.Боже, спаси Россию от новых страшных потрясений!
Обо мне не беспокойся, родная: мой путь совершенно прям
и открыт.
Деникин.”
Деникина повезли с генералами на автомобиле под конвоем
броневиков на гауптвахту Бердичева.Там разместили по карце-
рам-одиночкам.Под зарешетченными окошками хамски веселилась
толпа...
С 30 августа Керенский объявил себя Верховным главноко-
мандующим.Сначала он предложил этот пост снова Алексееву, но
тот согласился лишь на должность начштаба Ставки, с условием
"преемственного и безболезненного перехода" ее опять в новые
руки.В общем, генерал Алексеев, как всегда, от скуки был на
все руки.
1 сентября Алексеев прибыл в многострадальную Ставку,
ставшую истинно “могилевской”.Корнилов с усмешкой посмотрел на
Алексеева и сказал:
- Вам трудно будет выйти с честью из этого положе-
ния.Вам придется идти по грани, которая отделяет честного
человека от бесчестного.Малейшая ваша уступка Керенскому
толкнет вас на бесчестный поступок.Думать же, что Керенский,
который теперь, конечно, в руках Совета рабочих и солдатских
депутатов, пойдет на выполнение всех моих требований, не
приходится.В лучшем случае: или вы сами уйдете, или вас поп-
росят уйти.
Вечером этого дня Алексеев получил приказ Временного
правительства арестовать генералов Ставки Корнилова, Лукомс-
кого, Романовского.3 сентября их из-под домашнего ареста под
охраной перевезли в могилевскую гостиницу "Метрополь".11
сентября 1917 года генералов переправили вместе с группой
других мятежных офицеров сидеть за пятьдесят километров в
городок Быхов, в здание старого католического монастыря.
Корниловский путч провалился, но "музыка военной реак-
ции", как точно и красочно определил ее "главный болтун Рос-
сии" Керенский, вострубила по всей стране.
(Продолжение книги следует)
|
|
| |
|