В.Г.Черкасов – Георгиевский -- составитель, комментатор, автор вступительной статьи новой книги “БЕЛОЕ ДВИЖЕНIЕ: мемуары А.И.Деникина, П.Н.Краснова, П.Н.Врангеля”. Часть II вступ. статьи.
Послано: Admin 18 Авг, 2006 г. - 13:16
Белое Дело
|
+ + +
Деятельность генерала П.Н.Краснова в годы этой войны была наоборот, предельно напряжена, хотя в 1940-е годы ему уже стукнуло за 70 лет.
Летом 1942 года немецкая армия вышла к Волге и на Северный Кавказ, где многие из уцелевших после расказачивания донцов, кубанцев, терцев ее приветствовали. Под эгидой вермахта в сентябре 1942 года в Новочеркасске собрался Казачий сход, на котором избрали Штаб Войска Донского во главе с бывшим войсковым старшиной Белой армии С. В. Павловым. На местах прошли выборы станичных и кое-где окружных атаманов, которые стали формировать казачьи части для охранной службы и боевых действий на стороне германской армии. С февраля 1943 года немцы под ударами советской армии отойдут почти со всех казачьих земель, и с ними отправятся на чужбину десятки тысяч казаков, которые там вместе с эмиграцией первой волны станут новобранцами для последующих казачьих формирований вермахта.
В связи со всеми этими событиями в декабре 1942 года в Берлине при Министерстве по делам оккупированных восточных территорий было организовано Казачье управление во главе с референтом Н. А. Гимпелем, который привлек к своей работе бывшего Донского атамана 74-летнего генерала-от-кавалерии П. Н. Краснова. В январе 1943 года Краснов выступил с обращением, в каком призвал казачество встать на борьбу с большевистским режимом. Пронизано оно было сепаратизмом, ни словом не упоминалась Россия.
Насчет этой красновской деятельности генерал А. И. Деникин, прозябающий в Мимизане, в своем дневнике написал:
"Сотрудничеством с гитлеровцами Краснов и подтвердил, что русских он не любит. Русских, Россию -- как нерусский казак со всей самостийностью".
В 1943 году произошло также объединение казачьих беженских станиц и строевых частей в Казачий Стан под началом Походного атамана полковника С. В. Павлова. Для этих целей до середины 1943 года Казачьему управлению Гимпеля удалось перевести семь тысяч казаков с положения остарбайтеров в обладателей германских иммиграционных паспортов.
Функции Временного казачьего правительства за границей германскими властями были переданы Главному управлению казачьих войск (ГУКВ), созданному в марте 1944 года. Казачьему Стану же предоставили территорию площадью 180 тысяч гектаров в оккупированной Западной Белоруссии, откуда позже из-за угрозы советского наступления эвакуируют казаков в Северную Италию. ГУКВ возглавил генерал Краснов, в руководство вошли полковник Павлов, генерал Науменко, Походный атаман Терского войска полковник Кулаков, начальником штаба стал племянник П. Н. Краснова полковник С. Н. Краснов. Правда, все документы, от них исходящие, не имели силы без подписи герра Гимпеля.
При Главном штабе СС создали специальный орган -- Резерв казачьих войск. В него было необходимо собрать всех казаков, способных носить оружие: эмигрантов и бывших "подсоветских", находящихся в лагерях военнопленных и среди восточных рабочих на германских предприятиях, в частях СС, полиции и армии, коренных и иногродних жителей казачьих областей. Начальником Резерва казачьих войск приказом рейхсфюрера был назначен 58-летний генерал Шкуро. Резерв казачьих войск генерала Шкуро действовал независимо от ГУКВ генерала Краснова, но красновский главк помогал шкуровцам освобождать казаков с немецких заводов для зачисления в строй.
В ноябре 1944 года в Праге прошел учредительный съезд Комитета Освобождения народов России (КОНР), создаваемый бывшим советским генералом А. А. Власовым. Против КОНР восстало ГУКВ Краснова, который критиковал власовский манифест, например, за то, что "там мало говорится о православной вере и нет ни слова о жидах". Бывший Донской атаман Краснов изложил свою антивласовскую концепцию так:
"1. В свое время была Великая Русь, которой следовало служить. Она пала в 1917 г., заразившись неизлечимым или почти неизлечимым недугом.
2. Но это верно только в отношении собственно русских областей. На юге (в частности, в казачьих областях) народ оказался почти невосприимчивым к коммунистической заразе.
3. Нужно спасать здоровое, жертвуя неизлечимо больным. Есть опасность, что более многочисленный "больной элемент" задавит здоровый (т.е. русские-северяне казаков).
4. Чтобы избежать этого, надо найти союзника-покровителя, и таким покровителем может быть только Германия, ибо немцы -- единственная "здоровая нация", выработавшая в себе иммунитет против большевизма и масонства.
5.Во власовское движение не следует вливаться: если окажется, что власовцы -- абсолютно преданные Германии союзники, тогда можно говорить о союзе с ними. А пока расчет только на вооруженные силы немцев".
Несмотря на такую позицию Краснова по отношению к КОНР, многие казаки Зарубежья, как бывшие "подсоветские", так и белоэмигранты, видели во Власове единственную фигуру, способную сплотить антикоммунистические российские силы и возглавить их борьбу против советских войск. О своей солидарности с генералом Власовым заявили казачьи генералы Бородин, Морозов, Голубинцев, Шкуро, Науменко.
В результате Власов создал при штабе Вооруженных сил КОНР Управление Казачьих войск, а в марте 1945 года съезд Казачьего корпуса, позже и Казачий Стан решили объединится с власовцами, с Русской Освободительной армией (РОА). При ВС КОНР организовался Совет Казачьих войск, а группенфюрер, генерал-лейтенант СС фон Панвиц был избран Походным атаманом казачьих войск. Весной 1945 года на подконтрольной Германии территории находилось до 110 тысяч казаков, 75 тысяч из которых составляли бывшие советские граждане.
В апреле 1945 года советские войска атаковали пригороды Берлина. В ночь со 2 на 3 мая в Италии из-за активизации местных партизан и для соединения с приближающейся английской армией штаб Походного атамана Казачьего Стана начал эвакуировать казачьи строевые части и советских беженцев. Преодолев Альпы, казаки пересекли итало-австрийскую границу и расположились в Австрии в долине реки Дравы между городами Лиенц и Обердраубург. Их парламентеры отправились 7 мая в расположение британцев с объявлением о капитуляции Казачьего Стана.
12 мая в эти австрийские края из Хорватии через Альпы навстречу англичанам прорвался Казачий корпус фон Панвица и в районе Фельдкирхен-Альтхофен сложил перед ними оружие. Позже всех, 15 мая пробились на реку Драву в Австрии казаки Шкуро и встали восточнее Казачьего Стана -- в городке Шпиталь.
Первое время это "австрийское" казачество под крылом принявших у него капитуляцию британцев жило свободно и было поставлено на английское армейское довольствие. Никто из станичников не знал, что 11 февраля 1945 года в Ялте лидерами СССР, США, Великобритании подписано соглашение о репатриации всех советских граждан, взятых в плен в составе германских вооруженных сил. Однако абсолютно неправомочна была намечающаяся выдача советским органам бывших белых, эмигрировавших после гражданской войны на Запад, т.к. они никогда не являлись гражданами СССР. Суть этой сделки опубликована в мемуарной книге "Спецоперации" генерала Судоплатова, возглавлявшего в те годы отдел спецопераций НКГБ. Советские представители с союзниками договорились так, что за англо-американский "товар" казачьих белых генералов и других белоэмигрантов "продадут" группу плененных советской армией немецких морских офицеров во главе с адмиралом Редером.
28 мая 1945 года во всех казацких лагерях от рядовых казаков отделили офицеров, генералов во главе с П.Н.Красновым, которых свезли в концлагерь Шпиталя. На следующее утро казачьих офицеров должны были перевезти в Юденбург, где начиналась советская зона. Офицеры, взявшись за руки, сели на землю, чтобы английские солдаты не смогли их затолкать в подошедшие грузовики. Тогда казаков подняли прикладами, кирками, ударами штыков и погнали в кузова машин. Генерал Краснов смотрел на эту последнюю казачью рукопашную из открытого окна своего барака. К нему бросилось несколько британцев, чтобы выволочь, но офицерская молодежь подхватила старика и на руках отнесла Краснова в кабину грузовика.
Колонна грузовиков с пятнадцатью генералами и двумя тысячами казачьих офицеров тронулась. В передней машине, будто в авангарде, как в долгом-долгом степном походе сидел старейший донец генерал Краснов, в задней арьергардом -- лихой кубанский генерал Шкуро со своим штабом. Этот отряд казаков уже был с потерями: ночью в бараках люди вешались на электрических шнурах, резали себе вены осколками стекол. Они не сомневались в том, как распорядятся с ними в СССР.
Передавали казачьих офицеров англичане советским в Юденбурге. Арестованных генералов после Юденбурга держали в разных тюрьмах НКВД в Австрии, допрашивая, а 4 июня 1945 года отвезли на аэродром под Веной для перелета в Москву.
Суд над ними состоялся 16 января 1947 года в столице в Колонном зале Дома Союзов, где вместе с Красновым и Шкуро в закрытом заседании были племянник Краснова-старшего генерал С. Н. Краснов, генерал князь Султан Келеч-Гирей, генералы Т. И. Доманов и Гельмут фон Панвиц, который как немец ни в коем случае не подлежал выдаче советским, однако пошел на эшафот вместе со своими казаками добровольно, свидетельствуя свою дворянскую честь. Всех приговорили к повешению.
По одним источникам, казнили генералов сразу после окончания процесса на виселице, сооруженной прямо во дворе бывшего Дворянского Собрания, потом -- советского Дома Союзов, здание которого и поныне напротив станции метро "Театральная"; по другим -- повесили в чекистской тюрьме на Лубянке.
Однако вот что мы узнаем из недавней публикации (Ольга Шкуро. Белый генерал Андрей Григорьевич Шкуро. Журнал "Русский паломник". № 29. 2004.):
“После более чем полуторогодовой следственной процедуры, 15-го января 1947 года, вечером в 18 часов началось закрытое заседание Военной коллегии Верховного Суда СССР, без участия обвинения и защиты и без вызова свидетелей. Разбор дела не был окончен 15-го января, и его перенесли на следующий день. В 15.15 суд удалился на совещание. Совещались четыре часа. Все шестеро были приговорены к смертной казни через повешенье. О времени казни никто не сообщал. В 20 часов судебное заседание было закрыто. А в 20.45 приговор был приведен в исполнение во дворе внутренней тюрьмы МГБ СССР (Лефортово). Но как? К ним применили изуверскую пытку - ЖИВЬЕМ ПОДВЕСИЛИ ЗА РЕБРО НА МЯСНИЦКИХ КРЮКАХ*. Лишь старого измученного Петра Николаевича Краснова "из милости" расстреляли. Рассказывают, что А.Г. Шкуро и в последнюю минуту не дрогнул, а плюнул на сапог палача..."
* Из доклада Ольги Николаевны Куликовской-Романовой (вдова Т.Н. Куликовского, сына Великой княжны Ольги Александровны, сестры Императора Николая II. -- В.Ч.-Г.) . В сб. Лиенц -- Казачья Голгофа. Монреаль, 1996. С. 244.”
+ + +
Из мемуаристов этой книги наиболее заслужен как писатель П.Н.Краснов. Он стал известен талантливым автором с 1891 г., когда начал сотрудничать в газете “Русский инвалид”. Петр Николаевич проявил себя как публицистом, так и прозаиком. В 1890-е годы у него выходят первые сборники рассказов, а также исторические, документальные книги об Атаманском, Донском казачьих полках, “Суворов”, “Атаман Платов” и другие.
Жажда писать пронизывает всю жизнь П.Н.Краснова, несмотря на ее самые суровые невзгоды. Например, Петр Николаевич, чудом вырвавшись из рук петроградских большевиков и вернувшись на Дон, садится за письменный стол в станице Константиновской и лишь за март 1918 г. переписывает свои мемуары “На рубеже Китая” в приключенческий роман “У подножия Божьего трона” (”Амазонка пустыни”). Его в эмиграции из-за популярности переведут на десять языков. В это же время Краснов начинает работать над своей знаменитой четырехтомной эпопеей романов “От двуглавого орла к красному знамени”.
Литературные таланты П.Н.Краснова пригодились ему и после того, как в 1919 году пришлось уехать с Дона в армию генерала Юденича. Здесь вместе с А.И.Куприным он организовал выпуск газеты “Приневский край”, где публиковались не менее блестящие авторы: М.П.Миклашевский-Неведомский, А.А.Коринфский, Б.В.Савинков. В Русском Зарубежье член Высшего монархического совета Краснов – организатор “Братства Русской Правды”, сотрудник журнала “Русская правда”.
Благородно, что, несмотря на свое известное литературное имя, сам Петр Николаевич на многое не претендовал. Он писал, что всегда мечтал лишь “стать ни больше, ни меньше, как русским Майн Ридом”. Однако достижения Краснова гораздо значительнее. Вот только некоторые его книги на пике творческой деятельности в 1930-е годы: трилогия романов об императорской лейб-гвардии, автобиографические произведения “Павлоны”, “Накануне войны”, исторические хроники “Цесаревна”, “Екатерина Великая”, “Цареубийцы”. Весьма своеобразен и всесторонне интересен для наших современников роман-утопия “За чертополохом”, в котором рассказывается, как бы жили в России без власти комунистов. Вещь идиллична, но берет за душу искренним исповеданием автором своей старорусской “троицы”: Вера, Царь, Отечество.
В этот том включены уникальные произведения П.Н.Краснова. “На внутреннем фронте” редкость, потому что точными, строго отмеренными, красочными словами пишет о “живье” только-только воцаряющихся большевиков их самый ярый противник, генерал, на которого лишь и мог по его казацкой чести рассчитывать Керенский в самые последние дни своей власти.
”Всевеликое Войско Донское” учтиво написано Красновым о себе в третьем лице и образно рисует самые первые месяцы белого донского казачества, без опоры на которое Добровольческая армия могла долго не выстоять.
Подытоживая, необходимо упомянуть о еще одном произведении П.Н.Краснова, обычно включаемом в его “Избранное”. Подлинной поэзией, страстной любовью к Отчизне настоян красновский “Венок на могилу неизвестного солдата Императорской Российской армии”. Что бы не говорили о “казачьей самостийности”, “антирусскости” Петра Николаевича, как бы ему самому не приходилось декларировать что-то подобное в политических целях, а эта вещь отлично показывает, что для монархиста-генерала царской закалки Краснова Россия как была, так и осталась драгоценной лишь Единой и Неделимой империей.
О весомости представленных здесь мемуаров “Очерки Русской Смуты” А.И.Деникина, тоже маститого литератора, пожалуй, лучше, и в чем-то “научнее”, не скажешь, нежели словами тех, кто является поневоле высшим специалистом по деникинскому наследию. Книга "Русская военная эмиграция 20-х -- 40-х годов", изданная в 1998 г. под эгидой ФСБ, СВР, а также Института военной истории Министерства обороны Российской Федерации, ставит в шестерке "ряда серьезных, заслуживающих внимания работ", опубликованных "за прошедшие почти 80 лет за границей" "Очерки Русской Смуты" А.И.Деникина на первое место.
Прекрасной фактологией, генеральской чеканностью отличаются помещенные в однотомнике воспоминания генерала П.Н.Врангеля, скромно названные им “Записки”. Аристократический полководец Врангель как бы изваял их, еще раз блеснув на прощание своей баронской "шведской сталью" и русской статью офицера-патриота.
Бог не судил жить до старости Врангелю, чьи останки были захоронены сначала в Брюсселе, а потом упокоены в русском храме Белграда. Зато в посмертных судьбах генералов Деникина и Краснова много символики.
В октябре 2005 г. генерал Деникин был из США перезахоронен на московском кладбище Донского монастыря. Как отмечает ряд исследователей, в землю этого же кладбища в безвестную братскую могилу легли и останки генерала Краснова вместе с другими белыми, врагами СССР, казненными ГПУ-НКВД-МГБ: генерала А.А.Власова, начальника РОВСа генерала Е.К.Миллера, похищенного агентами ОГПУ из Парижа.
Окончательно упокоились главком Деникин и атаман Краснов все же в московском монастыре – Донском! Наглядно сие промыслом, ведь по выжженным солнцем и пулями берегам Дона в самые славные годы своей жизни эти генералы поднимали и вели полки, рождая Белое Дело.
|
|
| |
|