МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:44HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Профессор И.Ильин “Государственный смысл Белой армии"
Послано: Admin 17 Ноя, 2006 г. - 21:47
Белое Дело 

+ + +
Установим теперь, что человеческий дух живёт и творит на высоте только тогда, когда в его жизни и деяниях сочетаются и взаимно пропитываются автономность и предметность. Это закон, это критерий - универсальный, не меняющийся в веках, и притом потому, что он выражает самую основную природу человеческого духа и духовной культуры.

Так, религиозность человека стоит на высоте не тогда, когда слепа, запугана, покорна, несамостоятельна, неавтономна; но и не тогда, когда она произвольна, фантастична, суеверна, еретична, непредметна; а тогда, когда она самостоятельна, зряча, дышит преданностью, цельностью и искренностью - автономна; и в этой автономности заполнена подлинным Откровением Божественным - предметна. Так обстоит и в нравственности, и в науке, и в художественном творчестве: дух тогда на высоте, когда он сам служит Предмету, самому; когда в с'амом лютом одиночестве пустыни, моря, снегов или тюрьмы он внемлет голосу Божию и правитсобою по Его слову.

Так обстоит дело и в правосознании: оно тогда, и только тогда, на высоте, когда оно автономно и предметно. Правосознание автономно тогда, когда оно без внешнего побуждения открывает человеку верный путь, правоту дела, право и обязанность, честь и достоинство, благо и долг; и открывает с такою определённостью и силою, что само оказывается жизненаправляющею силою души. Правосознание предметно тогда, когда оно наполняет чувство, волю и мысль и деяние человека верным, справедливым правом, сверхклассовою природою государства, благом родины и её спасением.

Да, начало родины соответствует в жизни правосознания тому, что есть истина в научном знании, красота в исскустве, добро в нравственном делании, Божество в религии. Ибо родина - это не земля, и не природа, и не хозяйство страны, и не эти единичные люди; родина - это национальная обращённость к Богу, национальное служение Его зову и Его делу; это и земля, и природа, и хозяйство, и люди, но всё сие - пред лицом Божиим, Его зовом и Его делом измеренное, овеянное, осмысленное и свящённое; родина - это весь государственно оформленный и спаянный народ со всем его земным достоянием, народ как духовное единство, связанное однородностью, совместностью, взаимодействием и общностью пред лицом Божиим и на Его путях. В этом значении своём родина есть начало священное и составляет предмет правосознания.

Настоящее, здоровое правосознание, то, которое делает народы неодолимыми и государства неразрушимыми, есть правосознание автономное и предметное, т.е. добровольно свободное патриотически религиозное.

Теперь уже выясняются перед нами события последних лет. Большинство русских людей умело блюсти предметность своего правосознания только в гетерономности. С отпадением гетерономности в 1917 году большинство большинство русских людей восприняло автономию как вседозволенность. Внутреннего само-стояния, само-верховодства - Царя в душе и в духе - не оказалось; и автономия наполнилась противопредметным, противопатриотическим произволом и разложением - предательством и расхищением страны.

В этом сущность революции и красноты как исторического пути.

Но к чести и к счастью Россiи, нашлись кадры людей, которые в труднейшую эпоху переутомления и запутанности сумели наполнить свою автономию предметным патриотическим содержанием и направлением; которые восприняли безвластие вверху как величайшую опасность для страны; как величайшее бремя падающей на них ответственности; как призыв к патриотической самодеятельности; как жизненный долг и смертный призыв; которые "дали Богу души свои" и "не пощадили себя ни в чём".

И в этом сущность белой контр-революции как исторического пути.

Первый путь есть долгий, обходный, трагический путь: в душах восторжествовал "раб", раб определил себя как "хама" и узаконил себя как "товарища". Тем, кто пошли этим путём, суждено было изжить в себе "хама" и "товарища", провалиться из "товарища" в обнищавшего и измученного обывателя и только потом выстрадать в себе проблеск личности и попытаться раздуть эту искру в огонёк автономного гражданина. Повторяю: этот путь долгий и трагический, не закончившийся ещё и поныне.

Второй путь был путь прямой и героический: в белых душах восторжествовал патриот и гражданин. Белые не были рабами и не стали ни товарищами, ни обывателями; они восстали в личность, в автономного гражданина и автономного воина.

Знаем, что не все это выдержали и не всем оказалось это по силам. Но именно внешние, стратегические и политические неудачи имели значение фильтрующего и очищающего отбора. Каждое крушение отвевало и отцеживало неустойчивых и слабых: одни отпадали, утомлённые или неверующие, другие соблазнялись "на воровскую прелесть" или впадали в "шатость" и измену. И всё это не только не губило идеи и дела, но, наоборот, выкристаллизовывало, выдифференцировывало идейно верный и чистый персональный состав.

И вот на наших глазах весь путь Белой армии приобретал единый и великий государственный смысл. Смысл, обращённый не к свержению настоящего, хотя и прникнутый этим отвержением; смысл не стратегический и не политический, хотя оформленный и стратегически, и политически. Смысл, обращённый к будущему, к основам возрождающейся в будущем новой, великой и неодолимой Россiи.

Весь путь Белой армии был выстрадыванием и закреплением нового духовного уклада, нового способа гражданского бытия, нового строения души у воина и гражданина. Все опасности, все неудачи, все успехи, все испытания делали одно дело: они выделяли, воспитывали, закаляли и спаивали - кровью и любовью, бедою и подвигом - гражданские кадры для новой Россiи.

Самое бытие белого воина - всё претерпевшего и утвердившегося - уже содержит в себе духовно-государственную идею новой Россiи; эта идея автономного патриотизма; идея добровольной субординации; идея насмерть отстаиваемой чести; идея о том, что родина выше имущества, семьи и жизни; идея государственной ответственности личного атома за общее дело; идея о том, что государство строится не только приказом и законом, но любовью и долгом, сросшимися в живой подвиг; идея о том, что истинный гражданин живёт не страхом и не алчностью, а силою убеждённостии общим, единым для всех интересом; идея о том, что гражданин призван активно и вооружённо бороться с предателем и врагом своей родины; идея о том, что публичная дееспособность гражданина измеряется его способностью к самоотречению и верности...

Мы, русские, можем сказать открыто: за последние пять лет наша Россiя явила не только последнюю низину разложения, но и жгучий идейно-водительный подъём.

Не праздным словом, а долгим, верным и смертным деланием Россiя в лице своей Белой армии выдвинула в осуществлённом виде, не в воображении, а в бытии, облик верного государственного правосознания и характера в русских национальных чертах, в русских людях, но в мiровойзначительности и показательности. Эта идея стала сначала актом, реальностью, действием и бытием; она возникла сначала в опыте и деянии; и в этом её сила, её подлинность; её доказательность - в её показательности, в её действенной наличности. Из величайшего, невиданного в истории крушения, из неизреченной муки и скорби, из огненной любви Россiя выстрадала, выделила, откристаллизовала, из самых недр своих подняла эту идею, воплощённую в лицах и характерах, эту идею как обновлённый маяк человечеству.

Не впервые в своей истории Русь выдвигает - делом и словом - эту идею: идею самопочинного служения родине как сосуду духа Божия, служения вдохновенного, непосягающего; служения общему делу во имя Божие.

Эта идея искони и всегда жила на Руси; но не ценилась в должную меру, не разумелась достаточно национальною властью и не воспитывалась в народе в качестве живой основы государственности.

Таковой была прежде всего государственная идея Православной церкви, осуществлявшаяся монастырями, подвижниками и высшим духовенством.

Вспомним: никем не заставляемые, без приказа и понуждения, по вдохновению боголюбивого ума и сердца - какие вклады внесли в пути и судьбу русской государственности Киевская Лавра, Троице-Сергиева Лавра, Соловецкий монастырь, Оптина Пустынь и другие безчисленные обители! Вспомним, что пишет Ключевский о государственном значении деятельности св. Сергия Радонежского и Стефана Пермского... Вспомним эту мудрую, не посягающую на власть, авторитетную свободу допетровской церкви! Вспомним подвиги святителей Петра, Алексия, Ионы, Филиппа, Гермогена и Филарета.

Вспомним, далее, дела Иулиании Милостивой; вспомним Минина и Пожарского; вспомним государственное значение южных и восточных казачьих походов и поселений; вспомним Ордына-Нащокина и его "красный крест", вспомним историю Земских Соборов, думающих вместе с Царём великую русскую государственную думу, вспомним добровольцев славянской войны; вспомним помещиков, отпускающих на волю крепостных; вспомним мiровых посредников; вспомним лучшую нереволюционную, государственную традицию русского города, посада и земства; вспомним историю московских клиник; - и скажем: всегда была на Руси, в Православии зародившаяся (хотя за XIX век своё родство забывшая), благодарная рыцарственно мотивированная традиция - выступать в жизни патриотическим добровольцем общественного дела и публичного тягла; ещё в то время, когда служилые люди называли себя "холопами" Государя, а весь остальной народ – государевыми "сиротами", наряду с "холопами" и "сиротами" третий слой, "богомольцы", творили и растили в душах автономное, патриотическое воспитание.

И вот, в наши дни Белая армия с её центральным ядром добровольчества, то превращавшегося в организационный принцип (при Корнилове, при эвакуации, в Галлиполи), то сохранявшегося в духе и настроении, - Белая армия движется в этой древней и здоровой русской традиции.

Это сорганизованные и дисциплинированные кадры патриотических добровольцев русского государственного тягла. Это - утвердившиеся в духе древних русских богомольцев слуги и строители родины, будущие слуги Царя, но уже не "холопы" и не "сироты", а "не пощадившие себя ни в чём" строители Россiи.

Это продолжатели старого и основоположники нового автономного и патриотического правосознания на Руси.

В эти последние годы Россiя как бы держала великий экзамен на гражданскую зрелость и публичную дееспособность. И одни не выдерживали, а другие выдерживали. Не выдержали те, кто подкопались под престол и водворили безвластие, не выдержали те, кто рвались к власти - и постыдно разбежались от крика пьяного матроса; не выдержали те, кто хоронились по русским и заграничным щелям; не выдержали те, кто примкнули к ворам и помогали им "Русь нести розно". Но выдержали те, кто делом доказали, что чувствуют и понимают различие между частно-правовым и публично-правовым началом жизни; те, которые смотрели на власть как на бремя смертной ответственности и от этого бремени не бежали. Они подлинным делом доказали свою публичную дееспособность.

Эти основы, этот дух - не безпримерны; и в мiровой истории они имеют свою традицию так же, как и в русской истории.

Истинною и живою опорою государства и государственной власти всегда были те люди, те слой, те группы, которые воспринимали общественное делание как сверхклассовое служение родине; котрые в этом служении видели долг чести и бремя ответственности; которые стремились именно служить земле, а не властвовать над нею.

Это есть рыцарская и дворянская традиция в мiровой истории. Не всякий, родившийся дворянином, есть рыцарь по духу; но всякий дворянин, не таящий в себе рыцаря, есть дворянин только по видимости. Но мало этого; верно и обратное. Всякий, не родившийся дворянином, но таящий в себе рыцаря и несущий рыцарственное служение родине, - уже есть подлинный дворянин, хотя бы он формально таковым не считался.

Кто же был на самом деле в духовном дворянстве: полувор ли дворянин Заруцкий, подсылавший убийц к князю Пожарскому? Или те бояре и князья, что "припадали на всякие стороны" и сами "подыскивались на царство"? Или же посадский староста Кузьма Минин Сухорук? Да посадский же "бесстрашный человек" Родион Макеев, всё время носивший народу грамоту от заточенного в Кремле Патриарха Гермогена? Да "мужик" Иван Сусанин?...

Сомнений нет. И когда Царь Михаил Фёдорович пожаловал Минину думное дворянство, то он просто констатировал его достоинство и честь.

Весь кризис, переживаемый ныне Россiей и мiром, есть кризис по существу своему духовный. В основе его - оскудение религиозности, т.е. целостной, жизненно-смертной преданности Богу и Божьему делу на земле. Отсюда возникает всё остальное: измельчание духовного характера, утрата духовного измерения жизни, омеление и прозаизация человеческого бытия, торжество пошлости в духовной культуре, отмирание рыцарственности и вырождение гражданственности.

В наши дни всё колеблется и рушится именно от отсутствия рыцарственности в душах. И именно в наши дни Россiя сомкнула организованный кадр рыцарственных душ, реально постигших правду древнего руцарского девиза "блаженство в верности" и до конца пребывающих, по слову князя Пожарского, "в неподвижной правде и в соединении."

Шесть лет тому назад, немедленно после октябрьского переворота в Москве, я напечатал статью, обращённую к павшим в борьбе белогвардейцам, "Ушедшим победителям". "Вы победили, друзья и братья. И завещали нам довести вашу победу до конца. Верьте нам, мы исполним завещанное..."

Я утверждал тогда победу духа над соблазном и страхом; победы чести над чернью; верности над предательством; патриотизма над безродностью; прямоты над хоронячеством; добровольчества над покорностью; гражданина над холопом.

И вот прошло шесть лет. Я вспоминаю, что я высказал тогда, - и всемерно поддерживаю и подкрепляю сказанное.

Да, Россiя запомнит эти дела и эти имена и передаст их детям и внукам; и они услышат этот голос и поймут этот подвиг; и будут учиться этой любви и этой смерти. Ибо белые герои были глашатаями грядущего русского правосознания; и пока Россiя будет жить, наши потомки будут гордиться ими и идти за их зовом.

Пройдёт время, исполнятся сроки. В страданиях и покаянии очистится от смуты наша Россiя. И снова будет у нас единая, братски спаянная воинская сила, ведомая духом чести и патриотизма, духом рыцарственным, духом белого служения.

Этому духу принадлежит будущее; верю, что светлое, верю, что b>монархическое будущее Россiи. Кадры испытанных и верных слуг родины найдёт будущий законный Государь под единым белым стягом армии. И на этих кадрах, как на камне нерушимом, он будет строить национальный религиозно-государственный храм новой Россiи!

(Публикуется по изданию: И.А. Ильин. Собрание сочинений. Том 9-10. Москва, "Русская книга", 1999.)

 

Связные ссылки
· Ещё о Белое Дело
· Новости Admin




<< 1 2 3 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..