МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:34HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
60-летие В.Г.Черкасова - Георгиевского: Пролог его лауреатской книги 'На стрежне Угрюм-реки'
Послано: Admin 06 Дек, 2006 г. - 23:30
Литстраница 


В этом дворе за этим столом и пишущей машинкой писателя В.Лихоносова в его дачном доме на Азовском побережье Тамани начинала писаться В.Черкасовым-Георгиевским в 1980-х годах книга 'На стрежне Угрюм-реки'.

+ + +
Все доклады, научные сообщения на конференции были для меня по тем или иным причинам интересны, как вдруг я услышал тему, потрясшую меня: 'Антирелигиозные мотивы в "Шутейных рассказах" В.Я.Шишкова'... И через десятки лет икнулось то, о чем предупреждал М. Горький Шишкова, советуя тому сжечь рукопись статьи, пропагандировавшей молодым литераторам сию 'шутейность'. Докладчик, правда, как я выяснил позже, с одинаковым рвением специализировался, например, и на такой проблеме, как 'Становление социалистического сознания советского человека в романе М.Шагинян "Гидроцентраль"', но в связи с тем, что носил он титул кандидата филологических наук и выступал на таком уважаемом форуме, мне стало не по себе. Одно название его доклада сокрушало действительный образ Шишкова, потому что 'антиклерикальными, антицерковными' мотивами еще могли диктоваться эти рассказы, но уж 'антирелигиозными' - ни в коем случае для автора, прожившего с Богом в душе свою жизнь.

Начал этот кандидат наук с упоминания путешествия Шишкова с отцом Иоанном Кронштадтским, тем подчеркнув истоки (!) 'полного неприятия религии' 'прозревшего' тогда будущего автора 'Шутейных рассказов'. Потом, авторитетно ссылаясь на достаточные примеры этой стороны творчества Шишкова, с чувством высказался о 'мнимом благочестии' священнослужителей, поповщине и других явлениях мракобесия, 'чуждых советскому обществу'.

Аудитория - уже в 1988 году! - восприняла все это совершенно спокойно. Я разговорился с кандидатом наедине. Во-первых, поинтересовался, как он представляет себе отца Иоанна Кронштадтского. Получил ответ:

- Иоанн Кронштадтский бабник был и пьяница. Целый уезд на свои деньги содержал. Умер благодетель, все мужики-бездельники поспивались...

Спрашивать дальше этого человека расхотелось. И все же я рассказал ему вкратце житие 'всероссийского батюшки', протоиерея Иоанна Кронштадтского, канонизированного святым в 1990 году. Видя, что таких можно бить лишь фактами, привел р е л и г и о з н ы е эпизоды из жизни Шишкова, из которых кандидата, конечно, больше всего взволновало то, что Шишков уже и в советское, и в сталинское время посещал церковь.

Я, мне кажется, хорошо понял этого человека, живущего и преподающего студентам в одном из старинных русских городов, за наши совместные бежецкие несколько дней. Этот еврей был первым по сальным и циничным анекдотам, неостановим в болтовне и обладал ходовым у подобных представителей литературно-филологической накипи горячим стремлением для всех быть рубахой-парнем, у которого душа нараспашку, хотя истинные свои чувства и пристрастия хранил он за многочисленными запорами.

О роли отца Иоанна Кронштадтского в российской истории я высказался в этой книге, но рад, что меня опередил писатель Виктор Лихоносов в своем романе 'Наш маленький Париж. Ненаписанные вос-поминания', где он излагает разговор в монастыре своего героя Д. Бурсака с монахом.

'- Много времени здесь?
- Суетен твой вопрос, брат мой. Мало ли я провел в обители лет или много, все будет не столько, сколько нужно. От дней рождения нас нужно заключать в сии святые стены. Пешком пришел. И к отцу Иоанну Кронштадтскому пешком ходил.
- Что ж он вам сказал?
- "Иди с миром, нагого увидишь - одень, босого - обуй, голодного - накорми. И тебя Господь пожалеет".

Бурсаку тотчас вспомнились городские сплетни о покойном о. Иоанне.

- Сам-то он, пишут, подарки брал...

Бурсак сказал и вспугнулся: не рассердил ли он монашка? Но монашек лишь сверкнул изумленно ласковыми глазами.

- Пишут, - продолжал Бурсак, - шкап открыли, а в нем девять тысяч рублей кредитками и ценными бумажками и две тысячи золотыми монетами. И мешок серебра, мешок старинных монет. Бриллианты, золотые путовицы, пятьсот штук для застежки подрясника, зачем пятьсот? А уж рубашек, полотенец, шелковых носовых платков, шуб - не счесть.

- Пишут и пускай пишут. А мы его знаем. Пишет кто? - с какой-то даже улыбкой, с прощением сказал монашек. - Злоба чужая сплела ему терно-вый венец: насмешки, издевательства, клеветы, хулы хищников печати, так? - Монашек опять улыбнулся. - А он был тих и покорен Богу. Похоти были в неведении его. Конец жизни какой? Кроткий, смиренный. В горнем мире ангелы Божии вечно поют ему херувимскую песнь. С Толстым сравнить? - Он ждал и не ждал ответа от Бурсака; помолчав, улыбнувшись, продолжал тем же тоном вопрошения, удивления: - Один, как лампада, угасал. Друг бедных и больных, скорбящих и обремененных. Кругом него слезы и молитвы, чудеса исцелений. Всё к нему сердцем стремилось. Он дитя Божие, надо уподобиться такому дитяти, чтоб войти в царство Божие. И апостол разумел то же. Толстой смирился? Кто к нему шел? Ненавидел Россию, святую веру, воровал, блудил, судился, убивал. Так? Самомнение, гордыня. Всё вокруг Толстого соединялось. - Монашек вгляделся, поколебал ли он Бурсака. - Вот вам один и другой... У одного детство на диком севере. Бедность, глухое село. Уединение дома, путешествие в Архангельск пешком, "идешь и сны на ходу видишь". А у другого? Приволье, богатство с пеленок, свет, кутежи, ссоры, опять кутежи. У отца Иоанна приход, дар молитвы, чудотворения, труд, труд без конца. Личной жизни нет? Нет. Хищники печати пи-шут, а мы знаем его духовные подвиги...'

+ + +
3 октября после юбилейных торжеств, посвященных писателю в Бежецке, мы, приехавшие из других городов, отмечали день рождения В.Я.Шишкова, засидевшись в банкетном зале ресторана 'Ленка' над бутылками вина. Да и не в них было дело, праздничная атмосфера уютно перешла в вечер, на котором участники наперебой читали стихи разных поэтов и пели песни допоздна.

Как вдруг из угла поднялся незнакомый человек, за пятьдесят этак лет, со смоляной сбившейся шевелюрой, в потертом пиджаке, плотно сидевшим на его грузной фигуре, и вышел на пятачок между столиками. Он читал свое, и по обыкновению профессиональных поэтов больше заботился не о модуляциях голоса, а старался подчеркнуть стихотворный ритм. Стихи его были лиричны, по-российски напевны и раздумчивы. Как видно, со всегда присущей ему невозмутимостью прочел он и такое стихотворение:

Я в жизни Маркса не читал,
Я вольным парнем рос.
Я брал объемный 'Капитал'
И дома печку растоплял,
Когда от стужи мерз.
Но ни черта он не горел,
Подмочен был водою.
С обложки на меня смотрел
Дед с пышной бородою.
В висках седины, словно дым,
В жилете, при часах.
И мне казался дед святым,
И страх рябил в глазах.
Но в дверь стучались беды, снег,
И я страницы жег.
И бабушка сказала мне:
"Накажет тебя Бог".
Но холод за душу хватал -
Я Бога не виню, -
Я рвал объемный 'Капитал'
И предавал огню.
С тех пор прошло немало лет,
Живу, судьбу кляня.
И счастья нет, и денег нет
Сегодня у меня.

С человеком, который ни в юности, ни в зре-лости Карла Маркса не читал и в старости, очевидно, тоже не собирается, надо было познакомиться. Это был поэт Николай Александрович Дружков, потомственный бежечанин, уроженец деревни Ромачево, что рядом с Шишково-Дуброво, живущий последние годы в Туле, много лет работавший в среднеазиатских геологических экспедициях, на воркутинских шахтах. Он сразу задал мне вопрос:

- С Левой Морозом, племянником Шишкова, виделись?

Я чуть не вскрикнул:
- Да разве он жив и живет здесь?

- А то как же? - усмехнулся Дружков.

- Да почему же мне до сих пор никто о нем словом не обмолвился?

Он взглянул на меня, как на младенца:
- На конференции люди у ч е н ы е... Одно время крепко выпивал Лева, скандалил, не хуже деда своего Якова Дмитриевича Шишкова. Ну, что было, то прошло, в последние годы в рот не берет ни капли спиртного. Бросил, как отрезал.

Мне ли было не помнить о Леве Морозе, герое эмоциональных пассажей в шишковских письмах, подростком жившим со своим дядей в Пушкине под одной крышей... Биографические параллели вспыхивали во мне:

- Полная трезвость в пожилом возрасте. Это ведь тоже, возможно, по дедовскому примеру?

- Все возможно. Да вот мы пойдем к нему. Я Леву хорошо знаю, он с моим братом в одной футбольной команде играл.

И следующим днем мы отправились с мягко окающим своим верхневолжским говорком Нико-лаем Дружковым, самим Провидением посланным мне в товарищи. Шли через базарную площадь, где крестьянская торговля сузилась до нескольких до-щатых рядов. Пошли по той самой Воздвиженке, где мальчишкой носился Шишков, среди ныне покосившихся, осевших, но еще мощных, хотя и почерневших, бывших купеческих домов. Эта улица была имени В.Я.Шишкова, и в угловом ее доме, перестроенном в 1912 году, так увековечен-ном Вячеславом Яковлевичем, одним изк вартирных жильцов проживал как ни в чем не бывало 59-летний племянник писателя, единственный из живых близких тому родственников, дорога которому в академические кулуары конференции, посвященной дяде Вячеславу, была заказана.

 

Связные ссылки
· Ещё о Литстраница
· Новости Admin


Самая читаемая статья из раздела Литстраница:
Вернисаж-3 М.Дозорцева и стихи С.Бехтеева, В.Голышева


<< 1 2 3 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..