Мирянин РосПЦ А.Кузнецов «Белое Дело и Зарубежная Церковь: начала и концы». Часть 1-я.
Послано: Admin 08 Фев, 2007 г. - 13:40
Белое Дело
|
ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ ПРИЧИНЫ ПОРАЖЕНИЯ
Подходя ближе к выяснению причин поражения Белого Движения, мы должны задать очень важный вопрос о том, кто же виноват в свершившейся в России революции, без которой ни Белое Движение не могло возникнуть, ни Гражданская война не могла начаться. Нет ли в этой революции вины белых?
Вопрос этот представляется риторическим. Февральская катастрофа - это наш общерусский грех. Невиноватых не было. Это был грех всех русских людей - от будущего патриарха Тихона, подписавшего «Определение» Св. Синода о непоминовении Государя за богослужениями, и начальника штаба Верховного Главнокомандующего генерала Алексеева, ставшего инструментом заговорщиков, - до унтера Волынского полка Тимофея Кирпичникова, убившего в спину штабс-капитана Лашкевича, и того неизвестного казака, который зарубил 25 февраля 1917 г. на Знаменской площади полицейского ротмистра Крылова, когда последний пытался вырвать красное знамя из рук демонстрантов. Все будущие вожди Белого Движения и все его рядовые бойцы, будучи частью русского народа, виноваты в Февральской революции и падении монархии. Поэтому когда они впоследствии вступили в борьбу с предельным проявлением революции - большевизмом, то могли бы рассчитывать на успех только в том случае, если бы начали эту борьбу с покаяния в совершенном в феврале грехе. Ведь невозможно одолеть никакое зло, будучи самому причастным к его возникновению.
Подлинной трагедией Белого Движения, предопределившей его неудачу, было то, что это движение началось не с чувства покаяния в грехе революции, а с чувства возмущения крайними проявлениями этого греха, совершаемого другими людьми. Большинство участников Белого Движения вело борьбу с большевиками без ясного осознания своей личной причастности к возникновению большевизма и породившей его революции и совсем не видело в своей борьбе покаянного смысла. Отсутствие чувства вины за Февраль - наиболее поразительная черта белого мировоззрения. В крушении России белые были готовы винить кого угодно: большевиков, немцев, чехов, эсеров, союзников, своих вождей, интеллигенцию, простой народ, Керенского, Распутина, Милюкова, Гучкова, Государыню (и даже Государя) и т. д., но только не самих себя. Те вожди Белого Движения, которые были прямо или косвенно причастны к февральскому перевороту, не раскаялись в этом вплоть до окончания Гражданской войны, а некоторые даже и до конца своей жизни. С такой безпокаянной установкой надеяться на победу в Гражданской войне было нельзя. В этом отношении даже поражение не отрезвило белых, и для разбитой Белой армии Галлиполи стало не монастырем, где приносится покаяние за грехи, а военным лагерем переподготовки личного состава для будущих сражений.
Февраль не признавался белыми за непоправимую катастрофу, а всё зло революции приписывалось Октябрю, который, будучи следствием, воспринимался как причина всех несчастий России. В этом тоже состояла одна из характернейших особенностей Белого мiровоззрения, сохранившаяся даже в эмиграции: очень и очень многие белые были непоколебимо уверены, что стоит только сбросить большевиков, ликвидировать коммунистическую власть, и Россия воскреснет.
Белые так и не поняли, против чего был направлен главный удар большевиков. Гражданская война в России по своему смыслу не есть междоусобная брань или сопротивление внешней оккупации, а активная фаза религиозной войны Антихриста и его служителей со Христом и верными Ему. Такая война может вестись в первую очередь религиозными средствами и может быть выиграна только религиозными людьми, теми, для кого вера во Христа являются средоточием всей жизни. С этой точки зрения Белая армия была обречена, ибо белые не чувствовали религиозного смысла своей борьбы, а понимали её только как борьбу против политических врагов и разлагателей русской государственности. Показательно, что наша Гражданская война так и не создала никакого движения, хотя бы отдалено напоминающего движение крестоносцев средневековой Европы, которые в своей борьбе связали себя религиозным обетом, а не армейским уставом. Пример царя Елезвоя, обещавшего Богу в случае победы над нечестивым гонителем христиан Дунааном (см. житие мученика Арефы 24 октября), оставить царство и принять иночество, был совершенно чужд подавляющему большинству белых.
Напротив, красные отлично осознавали свою борьбу, как носящую не политический, а религиозный характер, и что их РКП(б) - не политическая партия, а религиозная секта. Сатанисты-большевики во главе с антихристом Лениным знали, что воюют не с Великой Россией, которую так любили белые, а со Святой Русью, и первая из них ненавистна им лишь постольку, поскольку она сохраняет черты второй. Именно поэтому впоследствии, в эпоху позднего Сталина, они так легко смогли перестроиться с интернационального коммунизма на коммунизм национальный и сменить свою классовую идеологию на национал-большевизм, который есть не что иное, как русский патриотизм, без остатка лишенный идеалов Святой Руси.
Белые же защищали все-таки не Святую Русь (хотя слова «За Русь Святую!» и произносились), а Великую Россию, и лишь поскольку последняя сохраняла черты первой, постольку белые боролись и за Святую Русь. Поэтому и Февраль, покончивший со Святой Русью, ими был воспринят спокойно, а Октябрь, посягнувший на Великую Россию, возмутил их и поднял на борьбу. Поэтому и в более поздние времена «советский патриотизм», национал-большевизм, антикоммунистический ельцнизм, «православный» путинизм оказались такими страшными соблазнами для многих белых, не понявших религиозного смысла Белой борьбы и того, что Россия ценна лишь тем, что остается Святой Русью, а не тем, что сохраняет привычные бытовые и культурные формы.
Итак, красные сражались против Святой Руси, а белые за Великую Россию. И если бы не существовавшая - пусть и в остаточном виде - связь между Святой Русью и Великой Россией (а сохранилась ли эта связь сегодня?), то белым и красным нечего было бы и делить, они бы мирно разошлись безо всякой войны.
Гражданская война была проиграна уже в феврале 1917 года, когда русские люди отвергли идеалы Святой Руси, отреклись от своего исторического призвания, и начатая белыми борьба против большевиков стала лишь попыткой спасти внешние формы после того, как из них ушло всё внутреннее содержание. И не только исторические белые, но и их нынешние продолжатели так и не поняли, что большевизм есть лишь могильщик России, но не причина её погибели. Потому и победы над большевизмом будет совершенно недостаточно для возрождения России, чего, увы, не понимают современные продолжатели Белого Движения.
Роман белого генерала П. Н. Краснова «За чертополохом» наглядно изображает Россию после победы белых, Россию, в которой всё благополучно и с политической, и с экономической, и с патриотической, и с культурной точки зрения. С христианской же точки зрения такая Россия есть лишь взятый с обратным знаком «земной рай» большевиков, которым они соблазняли невежественные революционные толпы, и по существу - исторический тупик. И с этой же точки зрения вполне справедливо, что Господь судил победить в Гражданской войне красным. Ведь если обе противоборствующие стороны желают не Царства Небесного, а рая земного, только по-разному понимаемого, то тогда, конечно, справедливо отдать победу той стороне, у которой это стремление к земному выражено наиболее полно. В этом смысле поражение белых подтвердило известный закон, что верх берет тот, кто более последовательно проводит какой-либо принцип, а не тот, кто останавливается на половине пути.
Мог ли Бог благословить борьбу за Великую Россию, которая понималась не как защитная оболочка, «кивот» для Святой Руси, а как самодостаточная и притом чисто земная ценность? Мы никоим образом не хотим сказать, что Великую Россию не стоит защищать, или что вообще никакая вооруженная борьба с большевизмом была не нужна, а нужно лишь духовное противостояние ему. Нет, такая борьба была нужна, но она не имела смысла и должна была закончиться поражением, если своей целью ставила восстановление Великой России, императорского трона, Русской Армии, правового порядка, возрождение русской культуры, русских традиций и т. д. без понимания того, что всё это ценно не само по себе, а лишь как средства, облегчающие и помогающие человеку достичь Царства Небесного, достичь святости. Успешная борьба с большевизмом начинается на духовном уровне, а не на патриотическо-политическом, и вооруженная борьба с большевиками как носителями зла имеет смысл, только если понимается как религиозная борьба, а не как борьба «За Россию!». Вдохновляясь пусть и самыми возвышенными, но всё же земными идеалами победить диавола невозможно.
Гражданская война обнаружила глубокое различие между такими понятиями как Белое Движение и Белое Дело. Белое Дело по своему существу - это глубоко христианское делание, это почти неизвестный в истории христианской Церкви способ спасения, основанный на том, что личная греховность, личное зло изживаются в активной жертвенной борьбе со внешним злом, которое открыто являет свой сатанинский, антихристов лик. Никогда в человеческой истории диавол не являл себя столь явно как в богоборческом большевизме, и борьба с последним ясно показала, что в предантихристовы времена звание христианина предполагает нечто большее, чем личное благочестие и верность канонам Церкви, что «белизна» является необходимой составляющей христианства последних времен, и кто духом не белый, тот не устоит перед искушениями Антихриста и падет под его соблазнами. В этом состояло духовно-религиозное значение Белого Дела.
Белое Дело в отличие от Белого Движения основано не на чувстве возмущения «зверствами большевиков», а на чувстве глубокого покаяния. Здесь жертвенная борьба с тем злом, которое ворвалось в русскую жизнь после Февраля и благодаря Февралю, понимается как покаяние за Февраль делом, как искупительный подвиг, имеющий образцом подвиг Иисуса Христа. Эти жертвы, принесенные большей частью молодыми людьми, которые менее всего были виновны в крушении исторической России, однако безропотно приняли на себя тяжелое бремя её исторических грехов, обнаружили искупительный характер Белой борьбы. Эта жертвенная борьба не только спасла честь России, но и подобно искупительной жертве Господа способна стать источником и духовно-нравственного обновления человеческих душ. Поэтому Белое Дело - есть глубоко христианское дело.
Смысл Белого Дела заключается не во внешней победе, а в постоянном отстаивании правды Божией перед лицом поднявшего голову зла. Белое Дело тем чище, чем менее оно думает о возможной победе. Мы знаем, что последний период истории человечества пройдет под знаком торжества Антихриста и земного поражения христианских сил. «И дано было ему вести войну со святыми и победить их» (Откр. 13:7). Белое Дело это не просто христианское дело, но именно такое, которое выдвигается в центр христианского спасения именно в последние времена и становится одной из основ этого спасения.
С этой точки зрения настоящей религиозной трагедией Белого Дела стало то, что в ходе Гражданской войны оно не смогло найти никаких других форм, кроме формы Белой армии и Белого Движения, которое есть прежде всего движение политическое, имеющее земные цели и добивающееся земной победы, противоставшее большевизму не как религиозному, а как партийно-политическому явлению. Белое Дело как религиозное христианское дело требует и соответствующих форм. Суть Белого Дела до сих пор многими не понимается, потому что его постоянно смешивают с Белым Движением. Легче всего это различие увидеть, если посмотреть на то положение, которое в Белом Движении и в Белом Деле занимает Церковь.
Для представителей Белого Движения Церковь - лишь одна из участниц Белой борьбы, наравне, скажем, с казачеством; деятельность Русской Церкви для них интересна лишь в русле Белой борьбы и в интересах последней. То есть во главе угла стоит борьба с большевиками, а Церкви отводится в этой борьбе свое, вполне определенное место. Напротив, для представителей Белого Дела Церковь стоит во главе всего, и сама борьба с большевиками понимается только как часть церковного дела спасения души, а отнюдь не как некое самоценное и самодостаточное деяние. Для представителей Белого Дела даже самая героическая борьба с большевиками, но совершаемая помимо и вне церковного спасения души, не имеет никакого значения. Именно в этом следует искать объяснения причин отказа патриарха Тихона благословить Белое Движение как таковое.
Поэтому Белое Движение, как движение вне-церковное и политическое, принадлежит истории; оно потерпело поражение и, понимаемое в отрыве от Белого Дела, имеет, как и любое другое патриотическое движение, очень ограниченную ценность. Но Белое Дело принадлежит вечности, и в предантихристовы времена оно необходимо должно стать неотъемлемой частью нашей христианской веры. Задачей переживаемого нами отрезка истории по-прежнему является обретение адекватных форм для этого Дела, которые так и не удалось отыскать в эпоху Гражданской войны.
Поражение Белого Движения показало, что эти формы не могут быть гражданскими и светскими, а по необходимости должны быть церковными. На последнем этапе Белого Движения это остро ощущалось его лучшими представителями (генералами Врангелем и Дитерихсом), стремившимися «воцерковить» Белую борьбу. Только в эмиграции с возникновением Русской Православной Зарубежной Церкви эти стремления нашли свое воплощение.
(Окончание текста в Части 2-й)
|
|
| |
|