Мирянин РосПЦ А.Кузнецов «Белое Дело и Зарубежная Церковь: начала и концы». Часть 2-я
Послано: Admin 08 Фев, 2007 г. - 13:45
Белое Дело
|
ЦЕРКОВЬ ЗАРУБЕЖНАЯ И ЦЕРКОВЬ НА РОДИНЕ
Судьба Церкви на Родине, точнее несергианской её части, сильно отличалась от судьбы Церкви Зарубежной. Перед гонимой и уничтожаемой Катакомбной Церковью вопрос о сохранении верности Христу стал вопросом жизни и смерти. В тех условиях, в которых существовала Церковь Катакомбная, её жизнь приобрела истинные черты Белого Дела: надо было не отступать от правды Христовой и стоять в этой правде до конца, в полном одиночестве, без надежды на земной успех и победу, а точнее, полагая победу в своей верности Христу. Верность требовалась именно до смерти, которая, таким образом, становилась мерилом веры и исполнением Христова обетования: «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Откр. 2:10).
В отличие от Катакомбной Церкви, Церковь Зарубежная существовала в условиях внешней свободы. Для Зарубежной Церкви понятие верности Христу не означало верности до смерти, более того, Зарубежная Церковь составилась из людей, которые в момент выбора между смертью от руки большевиков и бегством выбрали второе. Это был своего рода нравственный компромисс, и Зарубежная Церковь должна была хранить осознание того, какой ценой куплено её относительно благополучное существование заграницей, и к чему её обязывает такое существование.
Безопасное бытие Зарубежной Церкви только тем и могло быть оправдано, что, имея внешнюю свободу, она должна была использовать эту свободу для христианского Белого Дела, делать то, что в условиях внешней несвободы и гонений не могла понести Катакомбная Церковь. Сюда входил широкий круг задач, начиная от историософского осмысления происходящих мiровых событий, до практических вопросов, связанных с восстановлением истребляемого большевиками епископата Катакомбной Церкви, а также налаживанием церковной жизни на Родине после возможного падения богоборческого коммунизма. У Зарубежной Церкви не должны было притупляться чувство глубоко единства с гонимой Церковью на Родине и сознание того, что эти части Русской Церкви должны жить и страдать вместе.
Более того, Зарубежная Церковь должна была понимать, что рано или поздно ей придется вступить на путь, по которому уже идет Катакомбная Церковь в России, а сейчас она лишь получила отсрочку от гонений. Эту отсрочку надлежало использовать с наибольшей отдачей, чтобы подготовиться к пришествию Антихриста во всеоружии, а не быть застигнутой врасплох, как врасплох была застигнута большевизмом историческая Русская Церковь и спаслась лишь искупительным подвигом своих новомучеников и исповедников. Стоило только забыть, что это лишь отсрочка, забыть о своем сугубо временном пребывании заграницей и отдаться расслабляющей западной жизни, как очень быстро должно было начаться духовное разложение, которое рано или поздно привело Зарубежную Церковь к перерождению, слиянию с отступническим мiром и окончательному падению. И, наконец, в силу того, что единство Зарубежной и Катакомбной Церквей было не просто единством в вере и таинствах, а своеобразным единством братьев по оружию, тем единством, которое объединяло первых белых добровольцев, то всякое соглашение и даже просто общение с советской лжецерковью митр. Сергия и его наследников становилось для Зарубежной Церкви не просто отступлением, но безнравственным деянием и духовной воинской изменой, которая подобно обычной воинской измене должна была привести Зарубежную Церковь к осуждению и смертной казни.
ПАДЕНИЕ ЗАРУБЕЖНОЙ ЦЕРКВИ И КОНЕЦ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ
Проследить во всех подробностях исторический путь РПЦЗ и выявить все причины её падения невероятно трудно. Однако отдельные наиболее существенные моменты этого процесса выделить можно.
Очень серьезным недостатком Зарубежной Церкви было её тяготение к Белому Движению и вообще политической жизни русского Зарубежья, в то время, когда пропала основа для такой близости - Белое Дело. Широкая вовлеченность в нехристианские движения, такие как скаутское или диссидентское, а также активное участие в политических мероприятиях (выступления монархистов, антикоммунистов, «власовское» движение Второй Мiровой войны и т. п.) сильно замутняли Белый дух Зарубежной Церкви, потому что возвращали её на доказавший свою историческую и духовную несостоятельность путь военно-политического противостояния большевизму, путь борьбы не за Царство Небесное, а за царство земное.
Другим недостатком была неопределенность по отношению к советской лже-церкви - Московской патриархии. Вопрос о безблагодатности ее таинств повис в воздухе, не решаясь ни в ту, ни в другую сторону, и двусмысленность в этом вопросе лишала Зарубежную Церковь необходимой уверенности и твердости в противостоянии МП. Корни будущей капитуляции Зарубежной Церкви перед Московской патриархией лежали именно в нерешенности этого ключевого вопроса, который, таким образом, всегда оставлял лазейку для признания МП за часть Русской Церкви. Именно поэтому патриархия всегда подсознательно (а иногда и сознательно) воспринималась в Зарубежье как падшая, плененная, порабощенная, даже продавшаяся, но всё же как Церковь, способная в будущем к исцелению, а не как сатанинская, антихристова структура, не только ничего общего с Церковью не имеющая, но и никогда неспособная ею стать, как изначально созданная и руководимая как раз тем падшим духом, против которого Церковь всегда и воинствовала. Сущность Московской патриархии, как порождения последних времен, понимали в Зарубежной Церкви едва ли не единицы.
Наконец, постоянным источником искушений для Зарубежной Церкви было само пребывание в западной апостасийной среде, которая действует разрушительно на Белый дух, поскольку такая среда открыто не гонит христианскую веру, а незаметно обмiрщяет и выхолащивает её. «Подвиг русскости» перед лицом мiрового отступления было нести всё труднее, тем более что Зарубежная Церковь так и не избавилась от свойственного Белому Движению стремления понимать переживаемые события не в духовном, а в душевном плане, и смотреть на всё глазами сначала русского патриота, а лишь затем глазами православного христианина.
Показательным с этой точки зрения является отношение церковного Зарубежья к такому явлению как Солженицын. Несомненный патриотизм Солженицына и мужественно сказанное им слово правды о преступлениях советского режима заслонили в глазах даже церковных людей совершенную нецерковность писателя, его неуважительное отношение к Катакомбной Церкви, к подвигу Царя-Мученика и полную неразборчивость в юрисдикциях, когда он считал возможным молиться и причащаться и у евлогиан, и у американских раскольников, и в Московской патриархии, и в РПЦЗ. Собору последней он даже направил свое известное письмо-доклад, в котором учил архиереев церковному плюрализму и отстаивал экуменизм.
Но всё это до поры, до времени искупалось твердым стоянием Зарубежной Церкви в истине, деятельностью её выдающихся иерархов и первоиерархов, наличием в её лоне самоотверженного священства и подлинных подвижников благочестия из мiрян. В России всегда остро чувствовали, что Зарубежная Церковь при всех частных падениях не отступила от правды Божией, что она есть истинная Русская Церковь, и не случайно лишенные епископата катакомбные общины на своих тайных богослужениях возносили имена митрополитов Анастасия и Филарета, как имена своих первоиерархов.
Совершенное Зарубежной Церковью дело прославления новомучеников и исповедников Российских во главе с Царем-Мучеником Николаем в 1981 г., восстановление канонического епископата Катакомбной Церкви в 1982 г. (хиротония архиепископа Лазаря [Журбенко]), анафематствование экуменического движения в 1983 г. - всё это имело непреходящее значение, и явилось кульминацией исторического пути Зарубежной Церкви. Явными божественными свидетельствами истинности пути Зарубежной Церкви стали явление мироточивой Иверской-Монреальской иконы Божией Матери и обретение нетленных мощей митрополита Филарета, в годы первосвятительства которого и произошли все эти события.
Момент истины наступил в конце 1980-х - начале 90-х годов, когда рухнула коммунистическая система. Крах коммунизма сам по себе поставил Зарубежную Церковь в трудное положение, ибо ранее она была терпима во враждебном апостасийном западном мiре во многом благодаря тому, что, противостоя Московской патриархии, она тем самым противостояла враждебной Западу советской системе, неотъемлемой частью которой являлась советская лже-церковь. Теперь же, когда борьба с коммунизмом потеряла для Запада свою важность, мiровая закулиса потребовала от Зарубежной Церкви отхода от своей исповеднической позиции и приспособления к духу апостасийного мiра, тем более что МП, быстро оценив обстановку, переметнулась в лагерь победителей, так что противостояние патриархии стало уже борьбой против Нового Мiрового порядка, которому МП стала служить столь же ревностно, как ранее служила КПСС. Бороться с закулисным давлением могли только люди Белого духа, но падение коммунизма внезапно обнаружило, что этот дух в начале 90-х годов из Зарубежной Церкви улетучился, и кроме первоиерарха РПЦЗ митрополита Виталия почти ни в ком не проявлялся.
Зарубежная Церковь совершенно не заметила, что Америка 90-х годов, о властех и воинстве которой она продолжает возносить свои молитвы, это уже не та страна преобладания WASP (белых англосаксонских протестантов, изредка вспоминающих о своих христианских корнях), в которой после Второй Мiровой войны основал свое местопребывание Синод РПЦЗ. Такая подслеповатость сильно сблизила Зарубежную Церковь с сергианской Московской патриархией в очень важном вопросе об отношении к властям. Как митр. Сергий в свое время делал вид, что не замечает разницы между Православной Царской Россией и богоборческим Советским Союзом, так и РПЦЗ стала делать вид, что Америка 50-х годов, где уроки в школах начинались с молитвы, преподавание дарвинизма преследовалось в судебном порядке как пропаганда безнравственности, наркотики были неизвестны, разводы осуждались, а аборты были явлением исключительным, и Америка 90-х годов с её наркоманами, половой распущенностью, гомосексуальными браками и судебными преследованиями христиан за «антисемитизм», это одна и та же страна.
В 90-х годах Америка утратила последние признаки христианской страны, власть в ней окончательно перешла в руки антихристианских сил, и вопрос взаимоотношений с этими властями Зарубежная Церковь решила вполне в сергианском духе: «всякая власть от Бога». А между тем антихристианизация Америки делала возможным для РПЦЗ только один путь, который не приводил к соглашению с ложью, - путь катакомбный. О возможности такого исхода писал в свое время архиепископ Аверкий (Таушев). Попытка же продолжить легальное существование в антихристианской системе должна была рано или поздно привести к такому же примерно концу, к которому привел церковь в Отечестве своей пресловутой «легализацией» митр. Сергий. В самом деле, невозможно, оставаясь американским гражданином и исправно платя налоги, стоять в стороне, например, от бомбардировок Сербии или американской оккупации Ирака, которые осуществляются именно на деньги, собранные законопослушными налогоплательщиками. Невозможно, называясь Русской Церковью, возносить молитвы о властях страны, которая рассматривает разрушение России в качестве своей стратегической цели.
Дополнительным искушением, расслабляющим волю, стало крушение СССР и формальная ликвидация советской власти, что людьми душевного склада, участниками не Белого Дела, а Белого Движения, было воспринято, как «возрождение» России. Для таких людей, видевших весь смысл Белой борьбы в уничтожении коммунизма, проводимая при активном содействии Московской патриархии инсценировка этого «возрождения» была воспринята за чистую монету. Фальшивку «Российской Федерации» во главе с такими «православными» президентами, как Ельцин и Путин, начали и устно и печатно называть Россией, а кое-кто поспешил принять и «россиянское» гражданство. Трудно сказать, кого среди этих людей было больше - сознательных лжецов и агентов влияния или наивных малодуховных простаков, но в любом случае они составили в РПЦЗ критическую массу, которая опрокинула и без того накренившийся церковный корабль. Дополнительно осложнял положение наплыв в Зарубежье выходцев из «Россиянии», зараженных советским духом и патриархийным «благочестием».
Но все эти трудности при благодатной помощи Божией еще можно было бы преодолеть, если бы не более серьезные отступления, совершенные Зарубежной Церковью. Мы помним, что Господь попустил относительно безбедное существование РПЦЗ при условии использования полученной свободы для сохранения духа истинного Православия и возвращения последнего при первой возможности на Родину, где истинно-православная Церковь была крайне угнетена, а лже-церковь - Московская патриархия насаждала под видом православия дух апостасийный. В начале 90-х годов вопрос возвращения встал во всей своей остроте.
В сущности, в этот момент у Зарубежной Церкви выбора уже не было. Оставаться далее в антихристианской Америке на легальном положении, не отступая при этом от Христа, было невозможно. Отречение от Христа ради сохранения легальности по примеру МП или ПЦА также было исключено. Нужно было либо в Зарубежьи переходить на положение неофициальное или даже катакомбное, либо возвращаться на Родину. Второе было наиболее логичным исходом для Церкви с названием Русская. Поскольку в любом случае приходилось из положения законной и признаваемой местными властями Церкви переходить на положение Церкви гонимой, то гонения и страдания следовало нести все-таки на своей Родине, которую ведь и оставили когда-то не по своей воле, а в надежде на возвращение. (Т.е. то, что теперь сделала преемница РПЦЗ(В) -- Российская Православная Церковь под омофором Митрополита Антония (Орлова). -- Прим. МИТ)
Но возвращение это, по сути дела, не состоялось. Историческое постановление Синода РПЦЗ об открытии в противовес МП приходов Зарубежной Церкви в России исполнялось без внутреннего желания, как неприятная обязанность. В то время, как епископат, духовенство и мiряне в России не могли собраться на общецерковноё совещание для обсуждения возникающих в огромном количестве вопросов, и понадобился скандал с ВВЦУ, чтобы было, наконец, создано некое подобие соборной структуры - Совещание Российских Преосвященных; газета «Православная Русь» с неподдельной радостью сообщала на своих страницах, что в России уже проведено «несколько» (!) скаутских съездов, что «разведческие костры вновь зажглись на Родине» и что наезжающие из-за границы члены РПЦЗ принимают в этом скоморошестве «самое активное участие». В довершение всего Зарубежная Церковь нанесла оскорбление Церкви Катакомбной, отказавшись принимать её священников в сущем сане, если у них не было бумажного свидетельства их рукоположения, и в то же время охотно принимала священников из патриархии, такие бумажки имевших, хотя бы они и были рукоположены откровенным КГБешником или обличенным содомитом.
|
|
| |
|