В.Г.Черкасов - Георгиевский. Книга “Генерал П.Н.Врангель”. Документальное жизнеописание. Часть восьмая. Глава 2, финальная.
Послано: Admin 13 Июн, 2007 г. - 13:16
Белое Дело
|
Ноябрь 1920 года был самым крупным исходом русских в эмиграцию и по количеству гражданских беженцев из Крыма вместе с Русской Армией генерала барона П. Н. Врангеля. Как выяснилось по прибытии в Константинополь, общее число эвакуированных из Крыма было около 120 тысяч человек, из которых около половины составляли военнослужащие. Больных и раненых было вывезено до 7 тысяч человек. Кроме того, в связи с тяжелыми условиями эвакуации и длительной стоянки судов в бухте Моде, появилось много новых заболевших. Для больничной помощи больным и раненым французским военным командованием было сформировано 6 866 мест. Англичане представили 100 мест, американцы –– 120.
Жизнь беженцев зачастую сводилась к продаже личного имущества и поискам работы, денег, пропитания и жилья. За кусок хлеба соглашались на любую работу, привыкли постоянно беспокоиться за завтрашний день. Здесь особое значение приобрела деятельность учреждений Императорского Российского Общества Красного Креста (РОКК), основанного в 1856 г., по оказанию медицинской помощи, организации питания и раздачи одежды нуждающимся. Непосредственно русскому Красному Кресту принадлежали госпитали Святого Николая на территории российского посольства: 180 коек в пяти отделениях, –– и Ильдиз –– на 300 коек. Действовали приемные покои РОКК в лагерях Тузла, Буюк-Дере, на острове Халки, амбулатории в Константинополе, санатории на берегу Босфора, детский пансион-санаторий в Бебеке. Этот санаторий выхаживал детей грудного возраста, родившихся в тяжелейших условиях эмиграции или брошенных своими родителями.
Говоря о деятельности РОКК, медиков Русской Армии, нельзя обойти молчанием ее выдающуюся подвижницу милосердия, супругу Главнокомандующего баронессу Ольгу Михайловну фон Врангель. Вот что о матери в этом плане рассказывает ее младший сын Алексей Петрович в своей книге «Генерал Врангель. Доверие воспоминаний»:
«Старая истина гласит, что за каждый успехом мужчины очень часто, если не всегда, стоит женщина. Черчилль многим был обязан своей жене Саре; удача отвернулась от Наполеона, когда он бросил Жозефину. Врангелю повезло: его жена всегда была рядом с ним, оставаясь незаметным и незаменимым помощником в самые тяжелые моменты этой жестокой войны.
Во время Первой мировой войны и в начале Гражданской Ольга Врангель была сестрой милосердия. В Крым она приехала из Константинополя, несмотря на запрет мужа.
В отличие от жены Деникина, которая занималась политикой и в этом качестве давала весьма неудачные советы мужу, Ольга Врангель посвятила себя заботе о раненых и помощи тысячам сирот, появившимся в результате Гражданской войны. Известный русский политический деятель Сергей Палеолог писал:
«В апреле 1921 г. я по делу приехал в Константинополь, который тогда был полон русских. Всюду, где звучала русская речь, можно было услышать: «Вы не видели Ольгу Михайловну?..»; «Ольга Михайловна поможет…»; «Ольга Михайловна напишет… скажет… достанет… придет… сделает…» И она делала: писала, хлопотала, помогала, никогда не отказывая, всегда доброжелательно, быстро и без суеты… Никто не мог с таким искренним участием поговорить с простым казаком, солдатом, офицером, ставшим инвалидом, с безутешными матерями и вдовами, как это делала она. Ее сердце было распахнуто детям, и они отвечали ей взаимностью».
Как медик она понимала всю опасность туберкулеза и необходимость санаторного лечения, на которое в пустой армейской казне не было денег. Однажды, возвращаясь из Бельгии, где она устраивала детей в школу, в Белград, Ольга сделала остановку в Париже, чтобы навестить друзей и родственников. Ее пригласил на ужин один из участников заговора против Распутина, князь Юсупов. Юсупову повезло: ему удалось вывезти из России фамильные драгоценности, и он собирался продать их в Соединенных Штатах.
«Почему бы вам не поехать в Америку? –– спросил он. –– Там у вашего мужа много друзей и сторонников, которые помогут собрать деньги на санаторий». «Легко сказать, Феликс, –– ответила Ольга. –– Я едва наскребла денег на поездку в Бельгию с детьми третьим классом, а вы говорите –– в Америку!» «Пустяки! –– сказал Юсупов. –– Я оплачу эту поездку, это будет мой вклад в дело Врангеля!»
…И Ольга плывет в Америку… Свою помощь обещала известная общественная деятельница Вандербильт. Она устроила в Нью-Йорке прием и пригласила выступить на нем Ольгу Врангель… Ольга начала. Сначала выступление продлили на полчаса, затем на час. Когда она кончила, собравшиеся долго аплодировали ей стоя…
Через день почтальон принес целую сумку писем, и в каждом был чек… 12 тысяч долларов, огромная сумма по тем временам, пошли на организацию двух санаториев –– в Болгарии и Югославии. За время существования санаториев, с 1923-го до середины 30-х гг., через них прошло несколько тысяч больных. Принимали туда всех больных с начальной формой туберкулеза, независимо от звания и происхождения. Часто одного пребывания там и хорошего питания оказывалось достаточно, чтобы остановить страшную болезнь: 32 процента больных полностью излечились; у 59, 4 процента наблюдалось значительное улучшение самочувствия, и они возвращались к полноценной жизни…
По мере улучшения условий жизни русских эмигрантов приток пациентов в госпитали сокращался, и американские фонды переключились на поддержку русских студентов, обучавшихся в университетах Бельгии, Франции и Чехословакии. Большое участие к их судьбе проявила также Бельгия, где много русских студентов окончили университеты в Лувене, Жанблу и Брюсселе, благодаря пожертвованиям американцев и неиссякаемой энергии этой женщины, изъездившей вдоль и поперек Америку и растрогавшей сердца ее граждан».
В октябре 1921 г. в Константинополе и его окрестностях, не считая военных лагерей, находилось более двух тысяч инвалидов. Из них утративших свыше 40 процентов трудоспособности было 1 400, а из числа нуждающихся в постоянном уходе –– 840 человек. Инвалидные дома Красного Креста оказывали помощь тремстам увечным. Инвалидный дом в Арнаут-Кей располагал пятью мастерскими: столярной, сапожной, портняжной, переплетной и художественной. Много внимания уделялось налаживанию бесплатного питания русских эмигрантов в столовых. Типичной была Столовая № 1 в районе Харбие: две тентовые зеленые палатки, расположенные посреди небольшого двора, огороженного высокой каменной стеной. За едой здесь постоянно стояла очередь не менее полутысячи человек. Ночью в палатках ночевали бесприютные эмигранты.
Особенно существенно помогал в спасении русских беженцев от голодной смерти Американский Красный Крест. С марта по октябрь 1921 г. американцы выдавали продукты для бесплатных столовых с небольшой доплатой за каждый приготовленный и отпущенный русским эмигрантам обед. Так Российский Красный Крест с другими общественными организациями сумел в Турции без подготовки организовать помощь нашим беженцам.
Оказавшиеся в эмиграции бывшие руководители Российского Общества Красного Креста восстановили его центральные органы. Собравшись в Париже в феврале 1921 г., члены упраздненного большевиками Главного управления РОКК постановили возобновить его деятельность на принципах Устава Общества от 17 апреля 1893 г. Помимо членов Главного управления в совещании приняли участие представители Временных управлений по делам Красного Креста, возникших в России в период Гражданской войны, –– граф П. Н. Игнатьев, Б. Е. Иваницкий, М. Л. Киндяков, А. В. Кривошеин, барон Б. Э. Нольде, М. С. Аджемов, граф Э. П. Беннигсен, Н. В. Чайковский, князь И. С. Васильчиков, А. И. Гучков, А. Д. Чеманский, В. Н. Новиков, почетный член РОКК Г. М. Кауфман-Туркестанский. Для решения текущих административно-организационных вопросов была образована Особая комиссия из девяти человек.
Из наиболее ярких высказываний Главнокомандующего Русской Армией генерала барона П. Н. фон Врангеля в 1922 году:
«Все прошлое России говорит за то, что она рано или поздно вернется к монархическому строю, но не дай Бог, если этот строй будет навязан силой штыков или белым террором… Кропотливая работа проникновения в психологию масс с чистыми, национальными лозунгами может быть выполнена при сознательном отрешении от узко партийных, а тем более классовых доктрин и [наличия] искренности в намерениях построить государство так, чтобы построенное удовлетворяло народным чаяниям».
«Армия и сейчас составлена на девяносто процентов из монархистов, но имеет перед собой одну лишь первоочередную задачу –– свержение большевицкого ига. Вопрос о форме правления является в глазах Армии вопросом первоочередной важности, притом, не подлежащим разрешению силой штыков… Я непоколебимо верю в то, что преждевременное провозглашение извне монархического лозунга наносит вред монархической идее».
(Продолжение см. Часть девятая (1922 –– 1924). РУССКИЙ ОБЩЕ-ВОИНСКИЙ СОЮЗ. Глава 1: Ближайшие сподвижники Главнокомандующего Русской Армией генерала барона П.Н.Врангеля.)
|
|
| |
|