МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:43HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
В.Г.Черкасов - Георгиевский. Книга “Генерал П.Н.Врангель”. Документальное жизнеописание. Часть девятая. Глава 2, финальная.
Послано: Admin 16 Июн, 2007 г. - 13:30
Белое Дело 

Этот заключительный период жизни и белой судьбы Александра Павловича стоит рассмотреть на фоне его взаимоотношений с генералом А. И. Деникиным, который также жил в то время во Франции и, возможно, был самым близким другом Кутепова. Хороший знакомый деникинской семьи в эмиграции, бывший белый боец Д. В. Лехович в своей книге «Белые против красных» так это оценивает:

«Деникин хорошо знал Кутепова с самого начала Белого движения и ценил его. По складу характера Кутепов более чем другие соратники был схож с Деникиным: та же боевая храбрость, то же гражданское мужество, прямолинейность в высказывании мысли и то же отсутствие малейшей склонности к интригам. Кроме того, Деникин знал и не сомневался в том, что Кутепов искренне любил его».

Бывший командир элитарного Лейб-Гвардии Преображенского полка Кутепов был, так сказать, монархическим воплощением черт характера либерала Деникина. Александр Павлович, тоже как Антон Иванович, с боевыми крестами на груди, носил так же, как Деникин, «рыцарски» подкрученные усы и бородку клином, хотя и смоляные, долго не седеющие. Впрочем, этот стиль был и у антимонархиста генерала Маркова, вообще любим императорскими офицерами.

Прямым взглядом широко поставленных глаз Кутепов очень походил на Деникина, как бы демонстрируя предельное прямодушие. Поэтому в эмиграции они оставались едва ли не сердечными товарищами из всех белых генералов. Александр Павлович, постоянно сообщая Деникину новости из Галлиполи, потом из Болгарии, по разным вопросам спрашивал у него совета, а во Франции обо всем стали говорить начистоту, сдружились семьями.

Дочь генерала Деникина Марина Антоновна, с которой я встречался во Франции в 1998 –– 2000 годах, прекрасно запомнила Кутепова, когда Деникины жили в Париже и его предместьях. Еще бы, ее, школьницу, первую ученицу, постоянно заставляли играть с малолетним сыном Кутеповых Павликом. Она вспоминала:

–– Кутеповы к нам часто приезжали, и мы к ним. Меня прогоняли возиться с четырехлетним Павликом. И приходилось играть в прятки с Павликом в спальне Кутеповых.

Когда я поинтересовался, насколько «монархичен» был Кутепов, писательница-историк, графиня Марина Антоновна Деникина-Грей, издавшая на французском языке книгу «Генерал умрет в полночь» о парижском похищении генерала Кутепова, ответила:

–– По моим впечатлениям, как папа с Кутеповым разговаривали, он не был ярым монархистом. Вот Врангель –– да! А Кутепов был «модере монархист».

«Модере», если я правильно понял, что-то вроде «модерна», то есть, по мнению Деникиной, не ортодоксален был в своих убеждениях Александр Павлович. Но, возможно, таким он хотел казаться у либеральных Деникиных из уважения к хозяину дома и, принимая их у себя, –– как гостеприимный русак? Тем более, что Марина Антоновна в разговоре со мной на эту тему признала, что у ее отца «был республиканский акцент».

Такое только у русских друзей-приятелей бывает: взгляды, порой, едва ли не взаимоисключающиеся, но любят друг друга «за душу». Кроме того, зрелость, консерватизм возраста «скручивает» либерализм, вот и Антон Иванович во время службы Кутепова при Великом князе отзывался о Николае Николаевиче уже с пиететом в сравнении с деникинскими более ранними мнениями.

Деникины проживут в окрестностях Парижа (Ванв, Фонтенбло) до 1930 года, когда агенты ОГПУ СССР похитят Кутепова, и генерал погибнет в их лапах. А до этого Александр Павлович оживленно посвящал Деникина в свою подпольную деятельность против Советов. Во многом она связалась с гениальной провокацией ОГПУ под названием «Трест», какой Деникин сразу заподозрил, да в этом Кутепов его не послушал.

«Подпольная, антисоветская, монархическая» организация «Трест» в СССР была сфабрикована чекистами из «бывших», которых ломали в застенках, запугивали террором их семей. «Трестовцы», завязав контакты с РОВСом, выбирались за границу, разведывая деятельность белоэмиграции и особенно –– боевиков генерала Кутепова, по разным каналам провоцировали и нейтрализовывали всю организацию генерала Врангеля.

Первыми жертвами ОГПУ пали в России британский разведчик Сидней Рейли (бывший родом из евреев Одессы), князь Павел Долгоруков и другие. В 1924 году чекистам удалось заманить в Россию хитрейшего смельчака Б. В. Савинкова. Тот попытался и в лубянской тюрьме, видимо, обмануть противника, стал славословить большевиков. Но и это ему не помогло, в мае 1925 года на Лубянке инсценируют самоубийство Савинкова: выбросят его в лестничный пролет между этажами, –– как утверждает А. И. Солженицын.

Следующей «крупнокалиберной» жертвой стал бывший «прогрессивный националист» В. В. Шульгин, «удостоившийся» принимать отречение Государя Императора, болтавшийся по белому Югу России, влезавший как мог в тамошнюю «общественность» вплоть до того, что побывал руководителем «Русского национального союза» в Киеве. Он активничал в эмиграции, и «Трест» пригласил его в Россию ознакомиться со своей «деятельностью», чего и Шульгин не смог раскусить, поездив «подпольно» в СССР с трестовцами.

+ + +
С декабря 1924 до своей смерти в 1929 г. верховно возглавлял РОВС (через Главнокомандующего Русской Армией генерала барона П. Н. Врангеля до его кончины в 1928 г.) Великий князь Николай Николаевич, являясь самым авторитетным сподвижником Белого барона в Русском зарубежье. Поэтому расскажем о нем подробнее.

Великий князь Николай Николаевич родился в 1856 году в Санкт-Петербурге, и для отличия от его отца, тоже Вели­кого князя Николая Николаевича (1831–1891), Старшего, третьего сына Императора Николая I, называется в литературе Младшим. Он окончил в 1873 году Ни­колаев­ское инженерное училище и в 1876 году ––Академию Генерального штаба. Во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов состоял для особых поручений при своем отце, генерале-фельд­маршале, главнокомандующем Дунайской армией. Затем, дослужившись до генерал-адъютанта, Великий князь Николай Николае­вич Младший командовал Лейб-Гвардии Гусарским полком. В 1895–1905 годах был инспектором кавалерии, получив в 1901 году звание генерала-от-кавалерии.

В 1905–1914 годах Великий князь Николай Николаевич стал командующим войсками гвардии и одновременно с 1905 по 1908 год — председателем Совета государственной обороны. На Первой мировой войне с июля 1914 года по август 1915 года являлся Верховным Главнокомандующим Русской Императорской армией. После занятия этого поста Государем Императором Николаем Вторым Великий князь Николай Николаевич с августа 1915 года по март 1917 года был главкомом войск Кавказского фронта. 2 марта 1917 года Государь Николай II отрекся от престола, снова назначив Николая Николаевича главковерхом, но тот под давлением Советов и Временного правительства отказался от этой должности.

Великий князь Николай Николаевич в марте 1919 года эмигрировал из Крыма в Италию, затем переехал во Францию, на юге которой жил до своей кончины в Антибе 5 января 1929 года. В свой зарубежный период жизни Николай Николаевич Романов был своеобразным Императорским «знаменем» русской эмиграции, символом старой российской армии и пользовался огромным авторитетом у кадровых военных, что вполне обеспечивало его пост Верховного Главнокомандующего Русской Армии.

Что представлял из себя этот человек, офицер, государственный деятель, аристократ? Приведем мнения людей, хорошо знавших Великого князя Николая Николаевича, из их мемуаров.

Российский министр путей сообщения, затем министр фи­нан­сов (1892), председатель Комитета министров (1903), председатель Совета Министров (1905–1906) граф С. Ю. Витте:
«Вообще Николай Николаевич человек безусловно не глупый, но унаследовавший в полном объеме психическую ненормальность своего прадеда Императора Павла. И по мере того как он мужал, эта психическая анормальность все более и более проявлялась и наконец проявилась с особой силой... во время так называемой революции (1905 года — В. Ч.-Г.) и в последующих событиях. Эта его ненормальность имела крайне пагубное влияние на некоторые государственные дела и весьма рельефно проявилась в различных семейных отношениях в царской семье...

Другое лицо, которое во время моего министерства имело громадное влияние на Государя, был великий князь Николай Николаевич. Влияние это было связано с особыми мистическими недугами, которыми заразила Государя его августейшая супруга и которыми давно страдал великий князь Николай Николаевич. Он был один из главных, если не главнейший, инициаторов того ненормального настроения православного язычества, искания чудесного, на котором, по-видимому, свихнулись в высших сферах (история француза Филиппа, Сормовского, Распутина-Новых; все это фрукты одного и того же дерева). Сказать, чтобы он был умалишенный, — нельзя, чтобы он был ненормальный в обыкновенном смысле этого слова, — тоже нельзя, но сказать, чтобы он был здравый в уме, — тоже нельзя; он был тронут, как вся порода людей, занимающаяся и верующая в столоверчение и тому подобное шарлатанство. К тому же великий князь по натуре человек довольно ограниченный и малокультурный».

Военный министр российского правительства (1905–1909) А. Ф. Редигер:
«Мне остается... дополнить изложение событий 1905 года характеристикой некоторых лиц, с которыми мне пришлось в этом году иметь дело и при этом ближе познакомиться.

Самой крупной во всех отношениях фигурой среди них был великий князь Николай Николаевич. Он одарен большим здравым смыслом, чрезвычайно быстро схватывает суть всякого вопроса; любит военное дело и интересуется им, долго служил в строю и отлично знает строевое дело, особенно кавалерийское; в течение нескольких лет готовился быть главнокомандующим на Северном фронте и изучал стратегическую обстановку; изъездил, как генерал-инспектор кавалерии, всю Россию, знал войска и их начальников во всех округах (в кавалерии — до тонкости); обладает громадной памятью.

Заниматься чтением совершенно не может, поэтому все дела ему должны докладываться устно. Характер у него взрывчатый, но я его всегда видел безукоризненно вежливым со всеми; лишь по рассказам других я знаю, что он, особенно в поле, иногда выходил из себя и тогда доходил до фор­менной грубости. В отношении к людям непостоянен и несомненное расположение к данному лицу иногда без видимой причины обращается в отчуждение или даже в антипатию; может быть, это зависит от спиритических внушений?..

Великий князь представлял из себя личность очень крупную: умный, преданный всецело делу, солдат душой, энергичный, он лишь не имел привычки работать сам, поэтому мог подпасть под влияние докладчиков, особенно, если им удавалось приобрести его личное расположение».

Последний протопресвитер Русской Императорской армии и флота отец Георгий Шавельский:

«Центральной фигурой в Ставке и на всем фронте (Первой мировой войны 1914–1918. — В. Ч.-Г.) был, конечно, Верховный Главнокомандующий, великий князь Николай Николаевич.

За последнее царствование в России не было человека, имя которого было бы окружено таким ореолом, и который во всей стране, особенно в низших народных слоях, пользовался бы большей известностью и популярностью, чем этот великий князь. Его популярность была легендарна.

В жизни людей часто действуют незаметные для глаза, какие-то неудержимые фатальные причины, которые двигают судьбой человека независимо от него самого, его дел, желаний и намерений. Именно что-то неудержимо фатальное было в росте славы великого князя Николая Николаевича. За первый же год войны, гораздо более неудачной, чем счастливой, он вырос в огромного героя, перед которым, несмотря на все катастрофические неудачи на фронте, преклонялись, которого превозносила, можно сказать, вся Россия...

Великий князь Николай Николаевич... среди особ Импе­раторской фамилии занимал особое положение. По летам он был старейшим из великих князей. Еще до войны он в течение многих лет состоял Главнокомандующим Петербургского военного округа в то время, как другие великие князья занимали низшие служебные места и многие из них по службе были подчинены ему.

Хотя в последние годы отношения между домом великого князя Николая Николаевича и домом Государя оставляли желать лучшего, все же великий князь продолжал иметь огромное влияние на Государя, а, следовательно, и на дела государственные. Кроме всего этого, общее представление о великом князе, как о строгом, беспощадном начальнике, по-видимому, прочно установилось и в великокняжеских семьях, — и великие князья очень побаивались его. Однажды в Барано­вичах за завтраком в царском поезде, во время пребывания Государя в Ставке, Государь говорит Николаю Николаевичу:

–– Знаешь, Николаша, я очень боялся тебя, когда ты был командиром лейб-гвардии Гусарского полка, а я служил в этом полку.

–– Надеюсь, теперь эта боязнь прошла, — ответил с улыбкой немного сконфуженный великий князь.

 

Связные ссылки
· Ещё о Белое Дело
· Новости Admin




<< 1 2 3 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..