МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:43HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
В.Г.Черкасов - Георгиевский. Книга “Генерал П.Н.Врангель”. Документальное жизнеописание. Часть девятая. Глава 2, финальная.
Послано: Admin 16 Июн, 2007 г. - 13:30
Белое Дело 

В войсках авторитет великого князя был необыкновенно высок. Из офицеров — одни превозносили его за понимание военного дела, за глазомер и быстроту ума, другие — дрожали от одного его вида. В солдатской массе он был олицетворением мужества, верности долгу и правосудия...

Он, не моргнув глазом, приказал бы повесить Распутина и засадить Императрицу в монастырь, если бы дано было ему на это право. Что он признавал для государства полезным, а для совести не противным, то он проводил решительно, круто и даже временами беспощадно. Но все это делалось великим князем спокойно, без тех выкриков, приступов страшного гнева, почти бешенства, о которых ходило много рассказов. Спокойствие не покидало великого князя и в такие минуты, когда очень трудно было сохранить его...

Надо отметить еще одну черту великого князя в его отношении к людям. Великий князь был тверд в своих симпатиях и дружбе. Если кто, служа под его начальством или при нем, заслужил его доверие, обратил на себя его внимание, то великий князь уже оставался его защитником и покровителем навсегда...

Великий князь был искренне религиозен.

Ежедневно и утром, вставши с постели, и вечером, перед отходом ко сну, он совершал продолжительную молитву на коленях с земными поклонами. Без молитвы он никогда не садился за стол и не вставал от стола. Во все воскресные и праздничные дни, часто и накануне их, он обязательно присутствовал на богослужении. И все это у него не было ни показным, ни сухо формальным. Он веровал крепко; религия с молитвою была потребностью его души, уклада его жизни; он постоянно чувствовал себя в руках Божиих.

Однако, надо сказать, что временами он был слепо-религиозен. Религия есть союз Бога с человеком, договор, — выражаясь грубо, — с обеих сторон: помощь — со стороны Бога; служение Богу и в Боге ближним, самоотречение и самоотвержение — со стороны человека. Но многие русские аристократы и неаристократы понимали религию односторонне: шесть раз «подай, Господи» и один раз, — и то не всегда, — «Тебе, Господи». Как в обыкновенной суетной жизни, они и в религиозной жизни ценили права, а не обязанности; и не стремились вносить в жизнь максимум того, что может человек внести, но всего ожидали от Бога. Забывши истину, что жизнь и благополучие человека строятся им самим при Божьем содействии, легко дойти до фатализма, когда все несчастья, происходящие от ошибок, грехов и преступлений человеческих, объясняют и оправдывают волей Божьей: так, мол, Богу угодно.

Великий князь менее, чем многие другие, но все же не чужд был этой своеобразности, ставшей в наши дни своего рода религиозной болезнью. Воюя с врагом, он все время ждал сверхъестественного вмешательства свыше, особой Божьей помощи нашей армии. «Он (Бог) все может», — были любимые его слова, а происходившие от многих причин, в которых мы сами были, прежде всего, повинны, военные неудачи и несчастья объяснял прежде всего тем, что «Так Богу угодно!»

Короче сказать: для великого князя центр религии заключался в сверхъестественной, чудодейственной силе, которую молитвою можно низвести на землю. Нравственная сторона религии, требующая от человека жертв, подвига, самовоспитания, — эта сторона как будто стушевывалась в его сознании, во всяком случае — подавлялась первою.

В особенности заслуживает внимания отношение великого князя к Родине и к Государю. «Если бы для счастья России нужно было торжественно на площади выпороть меня, я умолял бы сделать это». И эти слова не были пустой или дутой фразой, они выражали самое искреннее чувство любви великого князя к своей Родине. Великий князь, действительно, безгранично любил Родину и всей душой ненавидел ее врагов...

Я всегда любовался обращением великого князя с Государем. Другие великие князья и даже меньшие князья (как, например, Константиновичи) держали себя при разговорах с Государем по-родственному, просто и вольно, иногда даже фамильярно, обращались к Государю на «ты». Великий князь Николай Николаевич никогда не забывал, что перед ним стоит его Государь: он разговаривал с последним, стоя навытяжку, держа руки по швам. Хотя Государь всегда называл его: «ты», «Николаша», я ни разу не слышал, чтобы великий князь Николай Николаевич назвал Государя «ты». Его обращение было всегда: «Ваше Величество»; его ответ: «Так точно, Ваше Величество». А ведь он был дядя Государя, годами старший, почти на 15 лет, по службе — бывший его командир, которого в то время очень боялся нынешний Государь.

Внешняя форма отношений великого князя к Государю была выражением всего настроения его души. Великий князь вырос в атмосфере преклонения перед Государем. По самой идее, Государь был для него святыней, которую он чтил и берег. Когда в январе 1915 года Государь собственноручно вручил мне орден Александра Невского, великий князь как-то проникновенно сказал, поздравляя меня: «Не забывайте: Государь сам из своих рук дал вам орден. Помните, что это значит! » Когда в августе 1915 года великого князя постигла опала, у меня вырвались слова:

–– Зачем карает вас Государь? Ведь вы верноподданный из верноподданных...

–– Он для меня Государь; меня воспитали чтить и любить Государя. Кроме того, я как человека люблю его, — ответил великий князь...

В отношении великого князя ко всему: к развлечениям и удовольствиям, в его взгляде на женщину проглядывало особое благородство, своего рода рыцарство...

Ум великого князя был тонкий и быстрый. Великий князь сразу схватывал нить рассказа и сущность дела и тут же высказывал свое мнение, решение, иногда очень оригинальное и всегда интересное и жизненное. Я лично несколько раз на себе испытал это, когда, затрудняясь в решении того или иного вопроса, обращался за советом к великому князю и от него тут же получал ясный и мудрый совет. Но к черновой, усидчивой, продолжительной работе великий князь не был способен. В этом он остался верен фамильной Романовской черте: жизнь и воспитание великих князей делали всех их не усидчивыми в работе...

Великого князя Николая Николаевича все считали решительным. Действительно, он смелее всех других говорил царю правду; смелее других он карал и миловал; смелее других принимал ответственность на себя. Всего этого отрицать нельзя, хотя нельзя и не признать, что ему, как старейшему и выше всех поставленному великому князю, легче всего было быть решительным. При внимательном же наблюдении за ним нельзя было не заметить, что его решительность пропадала там, где ему начинала угрожать серьезная опасность.

Это сказывалось и в мелочах и в крупном: великий князь до крайности оберегал свой покой и здоровье; на автомобиле он не делал более 25 верст в час, опасаясь несчастья; он ни разу не выехал на фронт дальше ставок Главнокомандующих, боясь шальной пули; он ни за что не принял бы участия ни в каком перевороте или противодействии, если бы предприятие угрожало его жизни и не имело абсолютных шансов на успех; при больших несчастьях он или впадал в панику или бросался плыть по течению, как это не раз случалось во время войны и в начале революции. У великого князя было много патриотического восторга, но ему недоставало патриотической жертвенности. Поэтому он не оправдал и своих собственных надежд, что ему удастся привести к славе Родину, и надежд народа, желавшего видеть в нем действительного вождя».

+ + +
Сын генерала П. Н. Врангеля барон Алексей Петрович так описывает в своей книге сложившуюся ситуацию:

«После Февральской революции Николай (Великий князь. –– В. Ч.-Г.) эмигрировал во Францию, правительство которой в знак признания его заслуг назначило ему маршальскую пенсию. Он стоял в стороне от политики и вел скромный образ жизни в окружении бывших царских генералов и адмиралов. Врангель с высочайшим почтением относился к великому князю, но не к его окружению. Для них он, начавший Первую мировую войну в чине капитана, был выскочкой, как и его ближайшие соратники, младшие офицеры в начале Гражданской… Гражданскую войну они считали дурным фарсом, а ее участников –– взявшимися не за свое дело дилетантами.

Великий князь Николай обладал обширными связями среди членов французского правительства и высшего генералитета. И поскольку большинство в русской армии тяготело к Франции, Врангель, очевидно, решил, что именно это достоинство Николая сделает привлекательной для них его кандидатуру.

Сначала великий князь отклонил предложение возглавить верховное командование, но под давлением вынужден был уступить. Заняв пост, он, как обычно, передал бразды правления своим советникам, а те занялись политикой. Врангелю стоило немалых трудов отстоять неполитический характер Воинского Союза (РОВСа. –– В. Ч.-Г.), который стараниями окружения великого князя превращался в монархическую партию. Дважды Врангель подавал в отставку, и каждый раз получал от Николая отказ занять его место с заверениями о неизменной поддержке…

Штаб-квартира Врангеля располагалась в небольшом доме… Весь штат состоял из пяти-шести офицеров, включая начальника штаба, его близкого друга Шатилова, нескольких казаков из бывшего конвоя, секретаря Котляревского и ординарца. Штаб под руководством Врангеля организовывал и финансировал переселение военнослужащих Русской армии из балканских стран на Запад, содержал три кадетских училища, позднее объединенных в одно, просуществовавшее до Второй мировой войны, санатории и другие учреждения. Ни разу не прерывавшийся процесс постепенного и упорядоченного роспуска армии при сохранении духа воинского братства является основным политическим успехом Врангеля…

В небольшом домике недалеко от Дуная… жил также сам Врангель с женой, его родители (отец генерала барон Н. Е. фон Врангель умер здесь в 1923 г. –– В.Ч.-Г.) и старая няня его младшего сына, родившегося в эмиграции (Алексея, автора этих строк. –– В. Ч.-Г.); на летние каникулы из Бельгии приезжали трое старших детей. Лошадей не было, и Врангель не мог заниматься верховой ездой, заменив ее охотой, которой увлекался с юности. Ему подарили охотничье ружье, и в сопровождении двенадцатилетнего сына Петра и сербских друзей он отправлялся на берег Дуная охотиться на уток или бродил по полям в поисках куропаток и зайцев. А иногда брал лодку и перевозил детей на другой берег, где они купались и загорали на песчаной отмели. Время отдыха было недолгим. Врангеля целиком поглощала забота о солдатах».

Сестра Алексея Петровича, младшая дочь генерала Врангеля Наталья Петровна вспоминает:

«Потом стали жить в Сремски Карловцы, рядом с Белградом. А меня и сестру отдали в монастырь в Бельгии, куда брали русских детей учиться. И я получила воспитание в бельгийском монастыре. Раз в неделю приходил какой-то старичок учить нас писать по-русски. Поэтому мы сохранили русский язык. Воспитание в монастыре было ужасно строгим… Нельзя было весь пост говорить… Летом мы приезжали в Белград на каникулы, а потом опять возвращались в школу.

В Югославии у нас квартира была на втором этаже. Приходили священники, много… Отца я видела очень редко. Только когда завтракали. Иногда он приходил на пляж. Занят очень был. Потому что должен был распределять беженцев по разным странам. Больше всего, конечно, взяла Югославия, потому что король Александр воспитывался в России. И вся Белая армия перешла в Югославию и держалась полками. Но многие уехали во Францию, кое-кто в Америку. Хуже всех было тем, кто поехал в Бразилию. Обещали, что все будет замечательно, а когда они туда приехали, стали, в общем, рабами. Работали на полях».

Из высказываний генерала барона П. Н. Врангеля в 1923 году:

«Русская Армия –– это не только последняя горсть защитников Родины, это не Корниловцы, Марковцы, не гвардейцы –– последний батальон Императорской Гвардии; это не Донские, Кубанские, Терские казаки. Русская Армия –– это все русское воинство, оставшееся верным русскому знамени, Русская Армия –– это все, что не Совдепия –– это Россия…

И пока не умерла Армия –– она, эта Россия, жива.

Начатая десять лет назад (1914 г., Великая война. –– В. Ч.-Г.) борьба за Родину не окончена, и вставшая по призыву Царя Русская Армия, ныне в изгнании, в черном труде, как некогда на поле брани, отстаивает честь России.

Пока не кончена эта борьба, пока нет Верховной Русской Власти, только смерть может освободить русского воина от выполнения долга».

Высказывания Главнокомандующего П. Н. Врангеля 1924 года:

«Если Белому делу суждено кончиться, то пусть конец этот будет так же почетен, как и весь «белый» крестный путь».

«Наше изгнание может продлиться, нас могут постигнуть новые испытания, но Армия будет жить. Она примет новые формы бытия, но останется Русской национальной ценностью за рубежом России, грозной врагам не силой оружия, а силой своего духа, верностью заветам Великой Императорской Армии, готовностью к жертвенным подвигам».

(Окончание книги следует в Части 10)

 

Связные ссылки
· Ещё о Белое Дело
· Новости Admin




<< 1 2 3 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..