МЕЧ и ТРОСТЬ

Подъесаул Е.Тупикин “О героях и шакалах” -- русские с Вермахтом на Второй Гражданской войне 1941-45 годов

Статьи / Русская защита
Послано Admin 27 Дек, 2007 г. - 14:09

ОТПОВЕДЬ “ТОВАРИЩУ ИЗ ПАРИЖУ”

«После трёхлетней, жестокой борьбы,
за свою волю и долю, мы не сдались
на милость победителей.
Оставив родительские курени, семьи
и могилы Предков, с оружием в руках
ушли на чужбину, за границу…».
Из казачьего манифеста 1921 года

«Дайте героев! Дайте мучеников!
Дайте патриотов! Я верю в силу
духа Русского народа, и верю,
что Русские люди, с помощью
Вождя Рейха и доблестной
Германской армии, смогут
свергнуть и навсегда уничтожить
двадцать с лишним лет
издевавшуюся над Русским народом
интернациональную сталинскую
банду для спасения и восстановления
Православной Национальной Русской
Империи, которая никогда эту помощь
не забудет и навсегда кровью свяжет
вечный союз между Русским и Германским
народами. Боже, помоги нам спасти Россию!».
Начальник Русского бюро в Сербии,
основатель легендарного Русского Корпуса
генерал М.Ф.Скородумов, 1941 год


«Только через фронт, через борьбу,
через жертву может быть получен доступ
и место там, где была наша Родина…»
Генерал П.Н.Краснов, 1942 год

Есть в природе животное, именуемое шакалом. Думаю, что многие знают, какими качествами обладает этот зверёк. Хитрость, изворотливость, удар в спину. Стая шакалов может напасть даже на льва, когда видит, что он ранен и не может сопротивляться. А ещё шакалы могут пожирать останки уже мёртвого льва. Но львами они от этого вовсе не станут, а останутся всё теми же грязными шакалами.

Недавно братья-казаки передали мне (к сожалению, с некоторым опозданием) статью отвратительного содержания, которая называется «Преступники на службе у врагов России». Если бы подобная мерзость была опубликована в какой-нибудь жидовской газетёнке (неважно – коммунистической или демократической), это не вызвало бы особого удивления. Однако материал этот появился в газете, в шапке которой значится «оппозиционная русская патриотическая». И газета эта – «Наше Отечество». Мне неведомо, что побудило Е.А.Щекатихина опубликовать это вопиющее безобразие, но ни мне, ни моим соратникам просто невозможно было скрыть своего негодования.

Нéкто «специальный корреспондент в Париже Игорь ДОНСКОЙ» разсуждает на тему участия во Второй Мiровой войне Казаков и Русских добровольцев на стороне Германского Рейха. Так вот, негодует месье Donskoy (пожалуй, обозначим его так) о том, что, дескать, «за последние годы… началась защита власовских изменников и казаков,.. которые одели старые формы для офицеров, но с немецкими орлами и свастиками» (цит. по: «Наше Отечество», 2004. №221).

Прочитав в заглавии статьи, что написана она «по зарубежным источникам», подумал – ну, сейчас грохнет что-нибудь сенсационное, невиданное доселе. Ан, нет! Ознакомившись с сим шедевром подтасовок, некомпетентности, откровенной лжи и элементарной безграмотности, обнаружилась всё та же советско-жидовская (и добавим – демократическая) брехня, десятилетиями навешиваемая на уши «совкам», а ныне «дорогим россиянам». Я намеренно заострил на безграмотности «товарища из Парижу», так как язык, коим написан пасквиль, явно выдаёт человека не Русского, не умеющего (не способного?!) писать и думать по-Русски.

Дискутировать с подобными аномалиями совершенно безполезно – горбатого, говорят, могила исправит – но именно потому, что публикация прошла в газете националистического направления, в газете, которая пользуется авторитетом среди некоторых Русских националистов, некоторые пояснения всё же придётся сделать (но опять же, повторяю, не в рамках дискуссии). Тем паче, что вопрос, всё же, достаточно принципиальный.

Фактическая сторона написанного (не затрагивая пока комментариев) представляется нам наиболее интересной с точки зрения исторической добросовестности. Трудно сказать, то ли автор намеренно лжёт, либо он просто сумасшедший. Обвиняя исследователей вопроса об участии наших соотечественников в войне 1941-45гг. на стороне Рейха в том, что «эти писаки не историки, а что-то где-то услыхали и начали чиркать пером по бумаге», он сам ставит себя в весьма щекотливое положение. Кропотливый труд таких авторитетных авторов, как А.В.Окороков, С.И.Дробязко и др. позволяет нам, на основе подлинных документов, а не каких-то неведомых «зарубежных источников», по иному посмотреть на трагические события тех лет. А вот то, что начиркал «пером по бумаге» «специальный корреспондент в Париже» действительно выглядит совершенной клиникой. Впрочем, судите сами.

Начинает месье Donskoy свой обличительный опус с того, что немцы, якобы, при наступлении набирали себе в помощники не добровольно перешедших на их сторону военнослужащих РККА (только за лето-осень 1941 года около трёх миллионов солдат и офицеров добровольно сдались в плен) и местных жителей, а «предпочитали выбирать в тюрьмах арестантов-бандитов». И тут же он приводит пример создания Русской Освободительной Народной Армии – «преступников РОНА» «под командованием вышедшего из тюрьмы Бронислава Каминского», помощниками которого «были полковники Г.Кромиади и А.Бочаров». Затем сообщается, что РОНА получала «политическую помощь от НТС», а Локоть – ставка Каминского – это «район Смоленска».

Во-первых, вышедший из тюрьмы Б.Каминский не являлся «арестантом-бандитом», а отбывал срок по обвинению в контрреволюционной деятельности (вообще-то естественно для чекистов объявлять бандитами и уголовниками всех врагов советской власти). Освободившись же в 1941 году, он поселился в поселке Локоть, где устроился работать инженером. Во-вторых, Г.Кромиади и А.Бочаров не являлись помощниками Б.Каминского (хотя и делали одно общее Русское дело). Они были офицерами другого Русского воинского формирования – Русской Национальной Народной Армии, организованной в начале 1942 года неподалеку от г.Орша под руководством Русских эмигрантов. Личный состав РННА набирался из числа добровольцев среди пленных красноармейцев, которые принимали участие как в боевых действиях против регулярных частей Красной армии, так и в антипартизанских операциях. В сентябре 1942 года руководство РННА перешло к бывшим командирам Красной армии – В.И.Боярскому и Г.Н.Жиленкову. В-третьих, РОНА не находилась в политическом «окормлении» у Национально-Трудового Союза нового поколения (НТСНП) – довольно сомнительной демократической организации (1).

/(1) С начала войны НТСНП (теперь более известная как НТС. -- Прим. МИТ), видя рвение Русской эмиграции и населения освобождённых от жидо-большевиков земель, вёл пропагандистскую работу на территории занятой немецкими войсками. Но в то же время союз поручал некоторым своим членам раздавать антинацистские листовки, а в первые же дни войны на Исполнительном бюро НТСНП было принято официальное решение о запрете служить его членам в немецкой разведке, Вермахте, полиции и СД, т.е. принимать реальное участие в борьбе с большевизмом. Осенью же 1944 года руководством НТСНП было принято решение о ведении антинемецкой работы. И в итоге -- откровенное предательство своих же соратников из РОА (которой-то и оказывали идеологическую поддержку, а вовсе не бригаде Каминского) в 1945 году, когда члены союза по сути сдавали скрывавшихся офицеров РОА англо-американским оккупационным властям./

Ещё в 1941 году в Локоте была создана собственная политическая организация – Русская Национал-Социалистическая Партия во главе с основателем Локотской республики Константином Павловичем Воскобойником (убитым в бою с агентами НКВД 8 января 1942г.). И, в-четвёртых, Локоть – это не «район Смоленска» (с географией у парижанина совсем худо), а город, находившийся тогда в Орловской, а ныне в Брянской области. Там, на освобождённой от большевиков земле, было создано уникальное территориальное образование со всеми реальными атрибутами независимого государства (германское командование даже не держало там войсковых формирований, ограничившись парой офицеров для связи). Самой же РОНА (армии Локотской республики) позднее был придан статус 29-й дивизии Waffen-SS (Русская №1), а Б.В.Каминскому присвоен чин бригаденфюрера и генерал-майора войск СС.

Продолжает «специальный корреспондент в Париже» историей пленения генерала А.А.Власова. «2-я ударная армия… попала в окружение, но тогда ещё никто не подозревал, что Власов был предателем», – пишет он. Право, какой бред! Да сам А.А.Власов тогда ещё ни о чём «не подозревал». Далее рассказывается удивительная история о том, что командарм был уже практически спасён. И сделала это особая «спасательная группа… под командованием капитана Экземплярского» (!). Но Власов – вот злодей – «не реагируя на окрики,.. с восемью спутниками скрылся». Откуда же месье Donskoy всё это взял? Уж не по рассказам ли местечкового «капитана Экземплярского».

В реальности всё было с точностью до наоборот.

К 22 июня 1942г. подразделения 2-й Ударной армии оказались окончательно рассечены на отдельные очаги сопротивления. Штаб армии находился близ реки Глушица в районе Дровяного Поля, подвергаясь периодическим атакам немецкой пехоты. В связи с создавшейся обстановкой командующий, штаб и военный совет армии приняли решение, выходить мелкими группами в расположение войск 59-й армии. Группа, в которой остался А.А.Власов (40-45 человек), пересидела обстрел в большой воронке, где командарм получил легкое ранение в ногу. 25 июня в 9.30. немцы окончательно перерезали «коридор» в районе Мясного Бора и плотно блокировали истерзанные подразделения 2-й Ударной армии. Есть сведения, что днём 25 июня командарм Власов, потрясенный безсмысленной гибелью армии, впал в шок и находился в таком состоянии несколько суток. Группа Власова близ бывшего КП 382-й дивизии соединилась с бойцами 46-й дивизии во главе с её командиром полковником Ф.Е.Чёрным (который, впоследствии, не погиб при прорыве, как сообщают советские историки, а, оказавшись в плену осенью 1944 года, поступил на службу в РОА), но затем они расстались.

В ночь на 28 июня из района Мясного Бора вышли последние шесть бойцов 2-й Ударной армии и 29 июня 1942г. германский генерал-полковник Ф. Гальдер сделал в своем дневнике запись о ликвидации окруженной группировки советских войск на Волхове. Об обстоятельствах пленения генерала Власова 12 июля 1942г. нам дают подробные представления показания М.И.Вороновой (бывшего повара, находившейся в группе А.А.Власова), допрошенной 21 сентября 1945г. в Барановичском УНКГБ, а также отчёт переводчика XXXVIII армейского корпуса 18-й армии Вермахта зондерфюрера К.Пельхау. Оба источника совпадают между собой в основных деталях.

Вечером 11 июля Власов и повар Воронова пришли в соседнюю деревню Туховежи в поисках продуктов. Дом, в который они обратились, оказался домом местного старосты. Пока Власов и Воронова ели, староста (вот гад! – не сочувствовал Красной армии) вызвал местную вспомогательную полицию («Отряд самоохраны»), которая окружила дом и арестовала скитальцев, при этом Власов настойчиво скрывал, кто он, выдавая себя за учителя-беженца. Арестованных посадили под замок, а на следующий день патруль капитана фон Швердтнера, прибывший в Туховежи, опознал Власова по портрету в газете. 14 июля 1942г. из штаба XXXVIII армейского корпуса А.А.Власова под сильной охраной доставили в штаб 18-й армии Вермахта, находившийся на станции Сиверская.

(Продолжение на следующих стр.)

В исследовании «Как был взят в плен генерал-лейтенант А.А.Власов» его автор резюмирует: «Нам пришлось уделить столько внимания вопросу о поведении А.А.Власова на допросах 14 июля 1942г., чтобы уяснить, что в лагерь военнопленных он прибыл, ещё будучи формально лояльным по отношению к советскому государству. И главные изменения для него произошли именно в лагере военнопленных, в период между 20 и 31 июля 1942 года». Что, собственно, пленённый генерал и отразил в своём Открытом письме «Почему я встал на путь борьбы с большевизмом?» (см. подробнее: К.Александров. Туховежи-Сиверская: 60 лет назад. Как был взят в плен генерал-лейтенант А.А.Власов // «Посев» 2002. № 7).

Вообще же, А.А.Власов был отнюдь не единственным высшим командиром РККА, повернувшим оружие против большевиков – достоверно известно, что до 30 (тридцати!) бывших советских генералов (известны пофамильно) поступили на службу в Русские добровольческие части (см. например: НазаровМ.В. Миссия Русской эмиграции. Ставрополь. 1992). Неужто все – подонки и предатели?!

Теперь о цифрах. Оспаривая миллионный масштаб антибольшевицкого сопротивления, наш парижский обличитель приводит список (якобы немецкий) его участников, где указано их количество для каждого народа в отдельности. «Посмотрим на этот миллион», – злорадствует он. При сложении указанных данных получается 227 тысяч человек. У него же читаем: «Итого – 540 000 человек» (??). Возникает вопрос о психическом здоровье автора. Но я намеренно привожу все эти мелкие, казалось бы, подробности, которые на самом деле показывают всю тенденциозность и безграмотность подобных изысканий.

А сейчас давайте мы «посмотрим на этот миллион». «540 000 человек» говорите?..

Даже не беря в расчёт чисто боевые Русские формирования – одни только вспомогательные части Вермахта ХИВИ (сокр. от нем. hilfswilligs – «добровольные помощники») насчитывали до 670 тысяч (!) бывших советских граждан (например, во время сталинградской операции доля Русских в 6-й армии генерал-фельдмаршала Паулюса составляла около 30%! По оценкам германского историка Манфреда Керига, в 300-тысячной группировке Вермахта, окружённой в Сталинградском котле, каждый пятый был бывшим советским гражданином). К октябрю 1943 года, на момент битвы за Днепр, в каждой немецкой пехотной дивизии 15% личного состава – это Русские, получавшие обмундирование, паёк и денежное довольствие солдата Вермахта. В письме генералу П.Н.Краснову (о котором речь пойдёт ниже) Атаман Общеказачьего объединения в Германской империи генерал-лейтенант Е.И.Балабин писал по этому поводу: «…почти во всех немецких ротах находятся Русские (без всяких русских отличий), и в некоторых ротах их до 40%. Иногда идет немецкая рота и поет русские солдатские песни».

Известны высказывания германских генералов о том, что если убрать всех Русских с Восточного фронта – фронт рассыпется. Кроме того, прибавьте сюда Казачьи части (первая из которых была сформирована уже 28 октября 1941 года), Русские части СС, формирования Русской эмиграции. Даже во время победоносного шествия Советов по Европе продолжался переход советских солдат к немцам. Так, с декабря 1944-го по март 1945 года через линию фронта для участии в РОА перешли 1710 солдат Советской армии. Да что там! – эскадрильями ВВС РОА командовали «Герои Советского Союза» майор С.Т.Бычков и капитан Б.Р.Антилевский. Приспособленцами и трусами их вряд ли назовёшь (см.: НазаровМ.В., указ соч., СмирновА.А. Казачьи атаманы. СПб., 2002).

Так что не миллион, а побóле Русских билось с оружием в руках против жидо-большевицких оккупантов.

И, наконец, месье Donskoy берётся за казаков или, как он картинно выражается – «горе-казаков в немецкой форме» (от каких-то «патриотиков» я уже это слышал). Для меня, как для казака – это вопрос чести, долг памяти мученикам, оставившим нам не только пример самопожертвования, но и пример абсолютной непримиримости. Русь наша, несущая ныне тяжелейшее ярмо жидовского ига, так нуждается в этих двух безценных добродетелях времён Смуты.

Комментируя вышеупомянутый список бойцов антибольшевицких формирований, парижский клеветник изрекает: «Часть этих изменников входили в Ваффен СС; в частности, 14-казачий кавкорпус генерала фон Панвитца и прибалтийцы» (2).

/(2) Кстати о «прибалтийцах». Мало кто знает, что в составе Латышского Легиона Waffen-SS, который так усердно любит просклонять на все лады наша «патриотическая общественность», сражалось два Русских батальона. Генерал-инспектор Латышского Легиона группенфюрер СС Рудольф Бангерскис был полковником Русской Императорской Армии и генерал-майором в Белой Армии (в войсках атамана Г.М.Семёнова) и всегда считал Россию своей родиной./

Он даже исказил фамилию командира XV (а не 14-го – опять «недоработка»!) Казачьего Кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта Хельмута фон ПАННВИЦА, за свою преданность братьям по оружию, ставшего героем казачьего народа.

Далее идут совершенно глупейшие разсуждения, типа – казаки, «которые пошли к немцам, часто прихватывали своих несовершеннолетних сыновей, одевая на них казачью форму со свастикой». Ну, естественно! И не только сыновей, но и дочерей, жён, родителей-стариков. При наступлении Красной армии-«освободительницы» снимались целыми куренями, хуторами и станицами, потому как знали все прелести красного «рая», погубившего миллионы казачьих душ. Ведь после крушения большевицкой власти при немцах на казачьих землях воцарилась свобода, порядок и Традиция, и казакам не хотелось назад – в Совдепию.

Как вспоминал один из ветеранов Дальнего похода войсковой старшина Н.Г.Назаренко: «В 1942 году, казаки впервые за все годы своего рабства, могли открыто и свободно праздновать свой Войсковой праздник – день Покрова Пресвятой Богородицы». Атаман генерал-лейтенант Е.И.Балабин, пишет о том, как уже после начала наступления Красной армии, за пределами родной земли, казаки не оставляли своей решимости в борьбе против красных паразитов: «Сегодня ко мне явился молодой «подсоветский» (т.е. живший ранее на территории СССР. – Е.Т.) казак Василий Попов из Венгрии с винтовкой, патронами: “Всех нас разбили, а я к Вам приехал”. Накормил его, направил к властям… “А мне, – говорит, – уже все равно, к какой части прибиться, лишь бы быть определенно на месте”. Два года воюет, выучился говорить по-немецки, дышит ненавистью к жидам. <…> Все казаки рвутся домой, на родину и готовы биться с жидо-большевиками до последнего человека…».

«Если читать об этих горе-казаках в немецкой форме, то только они и существовали. – Не унимается «специальный корреспондент», – …а где же были те казаки, которые формировали казачьи соединения, особенно в начале войны, воевали, как настоящие герои, бросаясь в шашечный бой против немецких танков». Ну что тут скажешь? Генерал П.Н.Краснов по поводу подобных фактов писал: «Корреспондент финской газеты «Helsinki Sanomat», посетив поле сражения под Харьковом, пишет, между прочим: «Советская кавалерия, донские казаки, бросились на немецкие пулеметы с обнаженными шашками. Безумие! Лошади, едва прошли 10 метров вперед, как повалились со своими всадниками на землю. Так пали сотни, тысячи! Они лежат частью собранные, частью в ужасных, почти натуральных позах на необозримой степи. Многие тысячи лошадей были взяты в плен...». Были это только ряженые казаки или были это казаки, у которых не прошел большевицкий дурман – это все равно. Факт остается фактом… они кинулись в безумную атаку на немецкие пулеметы, они погибли за «батюшку Сталина» и за «свою», народную, советскую власть, возглавляемую жидами».

Здесь мы можем немного дополнить Петра Николаевича. Известно, что до 1936 года казакам официально запрещалось служить в РККА (как потенциально неблагонадёжным). Однако с 1936г. в связи с подготовкой к грядущей войне ситуация резко изменилась. Советское правительство сняло с казаков ограничения, запрещающие им служить в Красной армии. Ответом на этот акт Советского правительства стало письмо с Дона в Кремль, в котором были такие строки: «Пусть только кликнут клич наши Маршалы Ворошилов и Буденный, соколами слетимся мы на защиту нашей Родины... Кони казачьи в добром теле, клинки остры, донские колхозные казаки готовы грудью драться за Советскую Родину...». («Красная звезда» от 24 апреля 1936 г.). Да хоть один настоящий станичник мог ли назвать себя таким похабным именем – «колхозный казак»?! После кровавого смерча, пронесшегося над казачьими землями, после того, как в опустошённые станицы были вселены иногородние, никогда не бывшие казаками (а чудом не уничтоженные настоящие казаки, как уже было сказано, вступили в Казачьи освободительные части), «грудью драться за Советскую Родину» могли только «колхозные казаки», да те, кто потерял свою родовую память.

Интернет-сайт «Казачий Стан» сообщает: «Приказом наркома обороны К.Е.Ворошилова № 67 от 23 апреля 1936г. ряд кавалерийских дивизий получили наименование казачьих. <…> Но казачье происхождение не являлось обязательным признаком, главным критерием отбора стала политическая благонадежность. Кандидатуры казаков, служивших в Белой армии или имевших родство с репрессированными «врагами народа», отклонялись (интересно, сколько таким образом удалось навербовать, ибо «репрессированными врагами народа» было, практически, всё Казачество. – Е.Т.). <…> Начало Войны большинство «казачьих» дивизий встретило на западных границах Советского Союза. <…> Первым боевое крещение получил 94-й Белоглинский казачий полк подполковника Н.Г.Петросьянца…». Ну что тут сказать? Это и были т. наз. «казачьи» дивизии (под командой всяких петросьянцев и прочей инородчины), шедшие в бой с криками «за Родину, за Сталина!».

Однако снова и снова месье Donskoy предлагает нам «патриотические» пассажи: «Но они («колхозные казаки». – Е.Т.) стали не теми героями, которые в Югославии били сербских партизан, а теми, которые считали себя действительными казаками (см. выше. – Е.Т.), воевали за Родину и носили настоящую форму без орла и свастики…» (по мнению «товарища из Парижу» настоящая казачья форма, очевидно – это форма с пятиконечной жидо-масонской звездой сатаны. – Е.Т.).

Теперь о «сербских» партизанах. Действительно, Казачьи и Русские части, дислоцированные на территории Югославского Королевства, вели вооружённую борьбу с местными партизанами. Но кто были эти самые партизаны? Это были красные банды врагов Сербского народа (как и большевики – враги Русского народа), врагов Национального Сербского государства, руководимые агентом английских масонов – жидом-изувером Иосифом Амброзом (более известным как Тито). Но что замечательно (и прискорбно для парижского «корреспондента»), казаки били эту красную сволочь вместе с истинными Сербами – национальными Сербскими частями, верными королевской присяге.

Ветеран Русского Корпуса (части, сражавшейся на Балканах) Д.Ковалевский вспоминал: «Давно уже чины Корпуса поняли, что коммунизм стал уже не только русским, но мiровым, международным Злом, и что всё равно – где против него бороться: в России ли, в Болгарии, в Испании или в Югославии. Нашим естественным союзником была новая Сербская Национальная Добровольческая армия, в составе пяти полков, под командой генерала К.Мушицкого (бывшего до войны адъютантом югославской Королевы Марии. – Е.Т.) – «льотичевцы» (3), с которыми до самого конца войны Русский Корпус поддерживал самые добрые отношения. Хорошо одетые, дисциплинированные, прекрасно выправленные, идейные бойцы этих сербских формирований – цвет сербской интеллигенции производили прекрасное впечатление».

/(3) По имени Димитрия Льотича, бывшего министра королевского Правительства, выдающегося общественно-политического деятеля довоенной Югославии, верного сына Сербского народа, глубоко верующего Истинно-Православного христианина, который сформировал Сербский Добровольческий корпус для борьбы за Национальную Православную Югославию против титовских жидо-коммунистов. Злодейски убит в 1945 году. – Е.Т./

Сражались с красными бандами и многочисленные отряды Четников – сербских национал-монархистов, плюс Сербский Добровольческий корпус СС (Serbischer SS-Freiwilligen Korps) сформированный из активистов националистического движения «ЗБОР».

После победы еврейского интернационала их ждала та же участь, что и их Русских соратников. Как и Казаки с Русскими добровольцами были выданы Сталину в Лиенце (Австрия) и других местах, так и они были выданы на расправу Тито англо-американскими демократами. Вот один лишь пример. 1945 год, лагерь военнопленных в Римини (Северная Италия). Сербские добровольцы генерала К.Мушицкого какое-то время находились в одном лагере с казаками 3-го Запасного полка Казачьего Стана. Казаки предлагали сербскому генералу помощь для организации побега. Мушицкий отклонил предложение. Он так же, как и наши казачьи генералы, поверил «слову офицера» Британской армии, что выдан красным не будет никто. Через некоторое время вошёл Воевода далматинских четников Евжевич и, обращаясь к казакам, сказал: «… Я сообщу вам весть, которая огорчит вас безмерно. Братья Русские! Наш общий друг генерал Мушицкий только что арестован для передачи Тито… Последние слова генерала были: “Да здравствует Король!”». Вот кто был истинными Сербскими воинами и героями, а не красный партизанский сброд под руководством махрового жида и садиста Иосифа Амброза (по кличке «Тито»), о котором так сокрушается месье Donskoy.

В дополнение укажем, что титовским режимом после захвата власти на территории Югославии в «победном» 1945-м было уничтожено около 250 тысяч истинных Сербских патриотов. (НауменкоВ.Г. Великое предательство. СПб. 2003. С. 373).

«Добивая» казачью тему, означенный Donskoy начинает лапать своими грязными руками святые имена наших Вождей. И объектом для своего словесного блядства он избирает наиболее яркую фигуру в истории Казачества XX века – генерала от кавалерии Петра Николаевича Краснова – талантливого полководца (4), выдающегося писателя и государственного деятеля.

/(4) Во время I Мiровой войны Генерал П.Н.Краснов получил Золотое Георгиевское оружие, был награжден и орденом Св.Великомученика Георгия 4-й степени. В 1916г. во время легендарного Луцкого прорыва действия 2-й Сводной казачьей дивизии (которой командовал Пётр Николаевич) отмечены в приказе 3-го Кавалерийского корпуса так: «Славные Донцы, Волгцы и Линейцы! Ваш кровавый бой 26-го мая у Вульки-Галузинской – новый орден Славы в Истории ваших полков. Вы увлекли за собой пехоту, показав чудеса прорыва. Бой 26-го мая воочию показал, что может дать орлиная дивизия под руководством железной воли генерала Петра Краснова»./

Прямо так и начинает, обличая казаков одевших, по его словам, «стервятника на грудь, в частности, – бывший атаман Краснов». Затем «специальный корреспондент в Париже», разворачивая тему к истории Первой Гражданской войны 1917-1922гг. (да, да, Первой! Ибо война 1941-1945гг. была несомненно Второй Гражданской, а не «Великой Отечественной»), продолжает стенать о том, какой был плохой Краснов, что не подчинился генералу Деникину. Такое может написать человек, совершенно не знакомый с ситуацией, сложившейся на Юге России в 1918-19гг. В тот момент Атаман П.Н.Краснов создал на территории Войска Донского настоящее государственное образование со своей армией, инфраструктурой и т.д. Он предлагал возглавителям Добровольческой армии идти на Царицын (и в этом случае обещал им поддержку), где находились огромные склады вооружения, обмундирования, продовольствия и т.д. Царицын был идеальным плацдармом для удара по Москве. И неизвестно, как сложилась бы вся Белая борьба, если бы амбициозный и самолюбивый «наполеончик» Деникин, не отклонил предложение Донского Атамана (так как это предложение исходило не от него самого).

Так же имел место и мiровоззренческий фактор – ярый республиканец и либерал Деникин («правительство» которого просто кишело масонской эсэровско-кадетской сволочью) ненавидел монархиста и «реакционера» П.Н.Краснова. И с какой бы стати Всевеликое Войско Донское, имея прекрасную 60-тысячную армию (набранную на регулярной основе, а не на добровольческой) подчинилось бы ген. Деникину, который с горем пополам имел около 12 тысяч добровольцев, вооружал которых, между прочим, сам Донской Атаман П.Н.Краснов.

Впрочем, месье Donskoy об это прекрасно пишет сам (правда, непонятно, в каком контексте): «Краснов обратился к руководителям Доброармии, доказывая необходимость создания русских военных сил для внутренней борьбы, отговаривая их расчитывать на помощь союзников (и был абсолютно прав, как показало будущее. – Е.Т.), предлагал создать Русскую Армию, но Деникин предложения не принял…». Чем же он недоволен? Может тем, что среди «союзников» были и парижане? Одним словом, чтобы найти компромат на П.Н.Краснова, «специальный корреспондент» не поленился углубиться даже в октябрь-ноябрь 1917 года. В чём же он обвиняет генерала на этот раз? Не больше, не меньше – в дружбе с сукой Керенским и большевиками (!!!) одновременно. Это Краснов-то, писавший: «Я никогда, ни одной минуты не был поклонником Керенского… Всё мне было в нём противно до гадливого отвращения. <…> Он разрушил армию, надругался над военною наукою, и за то я презирал и ненавидел его…».

Спецкор Donskoy же сообщает, что Керенский бежал из Петрограда (кстати, не на «английской посольской машине», а на американской), «пользуясь масонскими братскими связями, и ехал он в расположение 3-го кавкорпуса генерала Краснова». Ну, тут можно и в масоны Петра Николаевича записать попутно. Ни в какое «расположение 3-го кавкорпуса» Керенский не ехал. Он ехал в Псков. Частей же 3-го Кавалерийского корпуса в Пскове не было (как, собственно, не существовало, как такового, и самого корпуса). Его части были разрознены и разложены вследствие царившего повсюду безумия, и от 50-ти сотен осталось 18, а вместо 24--х орудий донской артиллерии корпуса было всего 12. Они находились в Ревеле, Новгороде и на станции Остров, где и находился ген. П.Н.Краснов со штабом 1-й Донской дивизии. А в Пскове находился Штаб Северного фронта, главнокомандующий которым – генерал Черемисов прямо предался большевикам, заблокировав все действия Краснова по выступлению на Петроград хотя бы с остатками 3-го корпуса.

«Таково было отношение начальства – именно начальства – то есть Черемисова в Пскове, начальника гарнизона в Ревеле, Духонина в Ставке, командира 17-го корпуса и начальников дивизий, 37-й пехотной и 1-й кавалерийской, к выступлению большевиков. Никто не пошёл против них», – писал Пётр Николаевич (КрасновП.Н. На внутреннем фронте. М., 2003.) В итоге, к 27 октября 1917 года у генерала Краснова в распоряжении оказалось всего 480 казаков при 16-ти конных орудиях и 8-ми пулемётах! Вся основная масса митинговала, совещаясь, идти ли на Петроград. Гарнизон же в Петрограде составлял 200 000 человек. Вот так. Утром 30 октября прорвавшийся из города гимназист передал записку от Совета Союза казачьих войск, в которой говорилось: «Положение Петрограда ужасно. Режут, избивают юнкеров, которые являются пока единственными защитниками населения. Пехотные полки колеблются и стоят. Казаки ждут пока пойдут пехотные части. Совет Союза требует вашего немедленного движения на Петроград. Ваше промедление грозит полным уничтожением детей-юнкеров. Не забывайте, ваше желание безкровно захватить власть – фикция, так как здесь будет поголовное истребление юнкеров. Подробности узнаете от посланных. Председатель А.Михеев. Секретарь Соколов».

Если позднее, бывший премьер бывшего Временного правительства и крутился вокруг штаба П.Н.Краснова, пытаясь давать ценные указания, то это ещё ни о чём не говорит. Генерал писал потом: «…не к Керенскому иду я, а к Родине, к Великой России, от которой отречься я не могу…».

Генерал Краснов – практически единственный, кто хотя бы попытался выступить против жидо-большевицкого переворота в то время, как другие высшие командиры либо встали на путь открытого предательства, либо хотели отсидеться – авось пронесёт. Не пронесло.

Через несколько дней П.Н.Краснов действительно был «арестован большевиками и передан Военному Революционному комитету в Петрограде», – как пишет месье Donskoy. Но далее он изрекает: «5 ноября один из известных большевистских начальников Подвойский выпустил генерала, взяв с него честное офицерское слово, что он не будет выступать против советской власти». И снова ложь. Ссылается же этот «историк» почему-то не на свои «зарубежные источники», а на самую что не на есть жидовско-советскую писанину – «Документы Великой пролетарской революции», московского издания аж 1938 (!) года.

Вечером 6 ноября (а не 5-го) не какой-то «большевистский начальник» Подвойский, а члены казачьего комитета 1-й Донской дивизии сотник Карташов и подхорунжий Кривцов привезли генералу П.Н.Краснову пропуск на выезд из Петрограда за подписью «товарища Антонова» и печатью Военного Исполнительного комитета. Документ был весьма сомнительный, так как прибывшие офицеры «рекомендовали его не очень давать разглядывать». В 22 часа 7 ноября генерал П.Н.Краснов с супругой Лидией Феодоровной, его начальник штаба полковник С.П.Попов и сотник Карташов на автомобиле прибыли в Новгород, а затем и действительно в Великие Луки, как и указывает советский источник, где находились остатки 3-го Кавалерийского корпуса.

И в это же время в Петрограде по приказу Лейбы Троцкого на место домашнего ареста П.Н.Краснова прибыл наряд красногвардейцев. Пробираясь на Дон по подложным документам на имя артельщика 44-й пехотной дивизии Семёна Никонова, Петр Николаевич узнаёт от верных офицеров своего штаба, что он приговорён к смертной казни и его фотографии посланы по всем станциям от Царицына до Пятигорска с приказом немедленного уничтожения. Не всякий генерал удостоился такой «чести» – сразу стать официальным врагом новой власти. И остаться им до своего последнего вздоха.

Авторитет же Петра Николаевича Краснова среди казаков и Русских эмигрантов оставался непререкаем даже тогда, когда он был 72-летним старцем (не терявшем, впрочем, присутствия духа и светлости ума), и призвал к походу против большевицких поработителей в 1941 году (5).

/(5) «Я прошу передать всем казакам, что эта война не против России, но против коммунистов, жидов и их приспешников, торгующих Русской кровью. Да поможет Господь немецкому оружию и Гитлеру! Пусть совершат они то, что сделали для Пруссии Русские и Император Александр I в 1813 году»./

Так в своём письме ему в 1942 году Атаман Общеказачьего объединения в Германской империи генерал-лейтенант Е.И. Балабин писал следующее: «Все здравомыслящие и любящие свою родину казаки готовы все свои силы отдать в распоряжение Вашего Высокопревосходительства и исполнять все, что Вы прикажете...».

Под занавес «специальный корреспондент в Париже» пишет: «В заключение хочу дать два опровержения. Часто казаки, уцелевшие от выдачи советским властям, говорят, что выданных большевики расстреливали. Если повесили нескольких начальников по приговору суда, то пленные получили по 10 лет». Нет, вы только послушайте: «Если повесили нескольких начальников по приговору суда, то пленные получили по 10 лет», – и эта мразь так спокойно об этом разсуждает!!? Да повесили – генерала от кавалерии Петра Николаевича Краснова, генерал-лейтенанта Андрея Григорьевича Шкуро (начальник Казачьего Резерва), генерал-лейтенанта Хельмута фон Паннвица, генерал-майора Тимофея Ивановича Доманова (Атаман Казачьего Стана), генерал-майора Семёна Николаевича Краснова (племянник П.Н.Краснова и начальник его Штаба), генерал-майора князя Султан-Гирея Клыч (вождь черкесов, воевавших вместе с казаками) – повесили на мясных крюках за рёбра. Хотя есть небезосновательная версия, что 76-летнего Петра Николаевича удавили струной.

Эта была ритуальная талмудическая месть красного кагала своим непримиримым врагам. «По приговору суда…», – с каких это пор жидовское судилище под председательством мясника В.В.Ульриха, сведшего в могилу столько лучших Русских людей, стало для редакции «Нашего Отечества» иметь силу закона?

По поводу «несуществующих» разстрелов при выдаче в Австрии и других местах.

Есть множество свидетельств, и не только казаков, уцелевших «от выдачи советским властям», но и местных жителей-австрийцев и даже некоторых английских военных, окончательно не потерявших человеческий облик. Все они собраны в замечательной книге Атамана Кубанского казачьего войска генерал-лейтенанта В.Г.Науменко, остаток жизни посвятившего сбору документов, свидетельств и других материалов о выдачах в Австрии (Лиенц), Италии (Римини) и США (форт Дикс). Вот самые яркие из них: со «слов отдельных красноармейцев… большинство из 1700 офицеров, вывезенных из-под Лиенца «на конференцию» в Шпиталь, разстреляны в Граце…». В Граце «всех казаков и власовцев выделяли в особые группы и по ночам вывозили «на работы». Машины всегда возвращались пустыми. За одну только ночь вывезли около двух тысяч человек. По словам красноармейцев, их всех разстреливали».

Казаков XV Корпуса ген. фон Паннвица, Казачьего Стана ген. Т.И.Доманова помещали в лагерь около г.Клагенфурт, «там их регистрировали, а потом… вывозили в Юденбург (Judenburg – какое красноречивое название, явно, выбранное не случайно. – Е.Т.) ... В Юденбурге были англичане, а по ту сторону Советы. Непосредственно за мостом… находился огромный сталелитейный завод <…> На заводе опять регистрация и допрос… Под звуки заведённых моторов машин и днём и ночью производились разстрелы». Недалеко от завода располагался его рабочий посёлок. «Однажды жители этого посёлка, как и города, были удивлены: завод начал работать. Из заводских труб повалил дым, а все рабочие по домам и никого из них не зовут… Послали разведчиков. Показание разведки самое нелепое, которому никто не верит, – Советы сжигают казаков. Однако вскоре этому поверили, так как сначала рабочую слободку, а потом и весь город придавило смрадом печёного человеческого мяса. Завод «работал» пять с половиною суток».

Комментарии излишни. Это вам не мифический «холокост» в печках Освенцима, о котором жиды визжат уже шесть десятков лет – это реальный страшный геноцид и талмудическая расправа с героями, вставшими под знамя с нашим Священным Гамматическим Крестом (который так не любит «корреспондент в Париже») на борьбу с мiровым злом.

В августе 1974 года в британскую газету «Sanday Express» поступило письмо от бывшего военнослужащего Британской армии Э.Стюарта: «Я был прикомандирован к артиллерийской части и назначен охранять мост, разделявший британцев и русских (советских. – Е.Т.) в то время, когда происходила выдача казаков… В эту ночь в Юденбурге ружейная и пистолетная стрельба продолжалась всю ночь и весь следующий день на фоне самого прекрасного мужского хора, который я когда-либо удостоился слышать. Как эти казаки пели! И как они умирали! Потому что если только наш счёт выстрелов был хоть сколько-нибудь верным, очень мало осталось людей для трудовых лагерей» (см. подробно: НауменкоВ.Г. Великое предательство. СПб. 2003. СС. 6, 75-76, 288, 426).

Полагаю, что перечисленные свидетельства – исчерпывающий ответ на кощунственные измышления и «опровержения» парижского борзописца.
Закончить хочу словами ветерана XV Казачьего Кавалерийского корпуса войскового старшины Н.Г.Назаренко, которые он написал в 1961 году в ответе другому «писателю», пытавшемуся так же как месье Donskoy очернить память героев-казаков. Эти строки так подходят к нынешнему моменту, и потому пусть эта статья-отповедь закончится словами этого боевого казачьего офицера:

«…Вы оскорбили нас, бывших фронтовиков, как господ офицеров, так и рядовых казаков всех казачьих Войск. Вы задели память доблестного командира 15-го Казачьего Кавалерийского корпуса. <…> Мы знали генерала Паннвица ещё до создания нашего корпуса. Знали его у себя на Дону, когда он проявил свой героизм, военное искусство и глубокую любовь к казакам… Он заботился о наших инвалидах и немало содержал за свой счёт казачьих сирот. Для казаков он был отцом-командиром… Родившийся немцем – генерал Паннвиц погиб казаком. Каждого 1-го июня казаки во всех местах нашего разсеяния служат заупокойные панихиды и упоминают имя воина Хельмута и просят, чтобы Господь Бог в «селениях праведных» поселил и его среди тех, кто живот свой положил на полях чести и верности своей Родине. Память генерала Паннвица будет светлой и вечной среди казаков <…>

Вы [также] оклеветали лично мне известных лиц. Мало того, Вы бросили грязную тень на казачью старшину и на всё Казачество в целом. Вы обнародовали это на страницах газеты… и вооружили, таким образом, провокаторов, клеветников и врагов всего Казачества. <…> Обливая этой грязью офицеров и казаков – поголовно выданных на погибель, Вы стараетесь не оставить возможности даже для защиты памяти этим мученикам, жертвам безбожного коммунизма. <…> Весьма сожалею, что мне пришлось, разбирая Ваше «воспоминание», коснуться мест, которые Вы, в угоду себе, «сгладили», черня тех, кто не может за себя Вам ответить, так как находится или на том свете, или же выдан в С.С.С.Р…».

Настанет момент, когда за всю грязь и хулу, выплеснутую на наших Мучеников и Героев, клеветникам-поджидкам и их хозяевам придётся жестоко поплатиться. В этом я абсолютно уверен!

С нами Бог! СЛАВА РУСИ!

+ Преображение Господне 2004 года

(Источник: http://sibmann.livejournal.com/2448.html
http://sibmann.livejournal.com/2260.html)

Эта статья опубликована на сайте МЕЧ и ТРОСТЬ
  http://archive.archive.apologetika.eu/

URL этой статьи:
  http://archive.archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=1058