2 октября 2009 года в 18:00 в Москве в доме Союза писателей России (Комсомольский проспект, д.13, проезд -- ст. метро «Парк культуры») состоится благотворительный вечер правой поэзии в пользу Русских политзаключённых. Участники вечера: Сергей Яшин, Георгий Боровиков, Николай Боголюбов, Всеволод Емелин, Алексей Широпаев, Эдуард Эрикссон, Николай Носов, Антон Родионов, Вольфганг Акунов, отец Роман Бычков и другие. Вход бесплатный.
Стихи некоторых участников вечера
Алексей Широпаев
САВИНКОВ
Крикнула черная птица,
Быстро, как сабельный мах,
Пересекая границу -
Речку, туманы, ивняк.
Родина - там, за туманом,
За моросящим дождем,
Шепчет: "Вернись атаманом,
Мстителем, батькой, вождем!"
Против неясного завтра -
Конь вороной и обрез.
Савинков взор аргонавта
Вперил в предутренний лес.
То возвращенье Героя.
Через славянскую грусть
Переправляется Троя
И домонгольская Русь.
Кто-то купается в Ницце.
Он же - в протоках границ.
Сабель антоновских Ницше,
Рок повергающий ниц.
В проступи алого жара,
В дрожи осин и берез
Лозунг: "Убей комиссара!" -
Узнан - по коже мороз.
"Нерусь карайте жестоко,
Вешайте, жгите дотла!", -
Так приказала осока,
Так повелела ветла.
"Станьте опять синеоки,
Только дерзающий - прав!" -
Так проповедуют боги
Из уцелевших дубрав.
В запахах дымной кулиги,
В духе травы и плотвы
Ожили темные книги
Рубленой Русской Литвы.
Трепетен шаг кавалерий
На заповедной тропе.
Савинков - действия Мерлин,
Верный судьбе и себе.
Ближе огни эсесэра,
Реже и немощней лес…
Лобные кости эсера
Напоминают СС.
Дальше - лубянская бездна,
Серая плоскость плиты,
Переходящая в песню
Вечности и красоты.
+ + +
Эдуард Эрикссон
БРЯНСКИЕ ТУМАНЫ
Над землёй расстилались туманы,
Скрыв алмазные очи небес,
Точно воры в ночи - партизаны
Пробирались сквозь Брасовский лес
Шли, кирзой разминая поганки
По наводке из радиограмм,
Во главе - комиссары с Лубянки:
Мойша Кац и Трилиссер Абрам
Крались стаей шакальего сброда,
Облачившись в мундиры СА,
Чтоб под видом немецкого взвода
Сжечь деревню, и скрыться в лесах
Только вслед им шептали туманы:
Не уйдешь, иудейская тля!
Не уйдешь, большевик окаянный!
Под ногами вздохнула земля
И от гнева природного ветер
Раскачал мирно спавшие кроны,
Партизан у околицы встретил
Взвод бойцов из дивизии РОНЫ!
Смерть джудам! Зло шумели дубравы,
Красным - смерть! Рокотал Брянский лес,
Не уйдёшь, комиссар, от расправы,
От возмездия Русских СС!
+ + +
Всеволод Емелин
Канонады раскаты,
На передний наш край
Сорок пятый – проклятый
Надвигается май.
Окружили наш бункер,
Сыплют мины на нас…
Что ж, разлейте по рюмкам
Остающийся шнапс.
Выдать фауст-патроны,
Пьём под "Гибель богов"
За витые погоны,
За штандарты полков.
За двойные зиг руны,
За здоровье коллег.
Не грусти, Кальтенбруннер,
Выше нос Шелленберг.
За последний пьём выстрел,
За неведомый страх,
За дубовые листья
На железных крестах,
За Париж и Варшаву,
За оружия звон,
За бессмертную славу
Всех германских племён.
Может, через минуту
Наш окончится бой.
Ах, Германия муттер,
Что же станет с тобой?
Твои нивы измяты,
Твои вдовы в слезах,
Тебя топчет пархатый
Большевистский казак.
И заносит заразу
Твоим девушкам гунн,
И киргиз косоглазый
Гонит в кирху табун.
Смерть стоит на пороге,
И, вошедший в кураж,
Маршал их кривоногий
Тычет пальцем в Ла-Манш.
И, как ужас Европы,
На горящий Рейхстаг
Забрался черножопый
И воткнул красный флаг.
А назавтра под утро,
Хохоча и грубя,
В комиссарскую юрту
Приведут и тебя.
Там заждался лежащий
На кошме замполит,
Пучеглазый, как ящер,
Толстогубый семит.
Он в предчувствии ласки
Ухмыльнётся сквозь сон
И распустит завязки
Своих ватных кальсон…
Для немецкого ж воина
Лучше гибель, чем плен.
На секундочку, фройляйн,
С моих встаньте колен.
Упирается дуло
В поседевший висок,
Сердце сладко кольнуло,
Палец жмёт на курок.
Пусть забрызгал я скатерть,
И пропала еда,
Но меня не достать им
Никогда, никогда.
|