ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ [1]
«Часть девятая (1920-1938 г.г.) «ИЗГНАННИК» Глава первая [2] Глава вторая [3] Глава третья [4]
+ + +
ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ. ГЛАВА ПЕРВАЯ
Начало Второй мировой войны. – Мимизан. – Гитлеровская "опека". – "Русские успехи".
В 1939 году часто появляющийся на людях 66-летний
А.И.Деникин выглядел по-парижски, в торжественных случаях он
надевал под пиджак фрачную рубашку со стойкой воротничка,
загнутого по углам, хотя и повязывал на него элегантный
галстук в толстую косую полосу.
Концы деникинских белых усов по-прежнему подкручива-
лись, уступом торчала белоснежная бородка, темные густые на-
висшие брови генерала ни за что не хотели седеть.Две глубо-
кие морщины по лбу, небольшие мешки под глазами никак не за-
являли о нездоровье, а гладко выбритый череп и матовый Геор-
гиевский крест в петлице пиджака Антона Ивановича словно б
подчеркивали армейскую опрятность и неувядаемый боевой дух
бывшего главкома.
В марте 1939 года Германия полностью оккупировала Че-
хословакию, в апреле ее союзница Италия заняла Албанию.Летом
советскому правительству на Московских переговорах не уда-
лось договориться об антигитлеровском блоке с французами и
англичанами, и в августе СССР заключил дружественный договор
с германскими нацистами.Многоопытный Деникин среагировал на
это однозначно:
- Кто первым нарушит договор?Кто кому воткнет в спину
нож?
Вторая мировая война началась нападением Германии на
Польшу в сентябре, а по Франции гитлеровцы ударили 10 мая
1940 года.Во второй половине мая стало ясно, что французская
армия будет разгромлена, в стране началась паника.Большинс-
тво беженцев устремилось на юг и запад.
Деникины хорошо знали одно местечко в том направлении,
где жили летнее время в 1937 году.Это Мимизан на берегу Бис-
кайского залива Атлантики, под Аркашоном, невдалеке от Бор-
до.Там можно было остановиться и в вилле родителей подруги
Марины Деникиной.
Сговорились с владельцем машины и стали ее набивать,
обвязывать скарбом, как могли.В самом конце мая, когда уже
капитулировали Бельгия, Нидерланды, а остатки французских
частей с прикрывавшими их англичанами дрались в немецком ок-
ружении под Дюнкерком, Деникины выехали из Парижа.Спереди в
машине сидели водитель с дочкой, сзади втроем уселись Дени-
кины.Вернее, вчетвером - на коленях мяукал старожил семьи
кот Василий.
Изнурительно пришлось двигаться им в хаосе запруженной
беженской дороги на юго-восток.Была жара, отдохнуть в пере-
полненных гостиницах по пути невозможно.Только в Шаранте
пригодилась известность Деникина.Знаменитого русского гене-
рала узнала француженка, хозяйка местного имения, где уда-
лось пообедать и переночевать.
Побережье Мимизана встретило их знойными бескрайними
песчаными дюнами.На одной из них и стояла предоставленная
Деникиным по линии 21-летней Марины, принятой в состоятель-
ных парижских кругах, комфортная вилла.Едва ли не впервые за
эмигрантскую жизнь ее матери и отцу несчастье на такое
счастье подвело.Из дома пленял чудесный вид на океан.
Коротким оказался этот роскошный привал.Немцы вскоре
заняли Бордо.Антон Иванович сообразил, что их части должны в
первую очередь встать и по всему побережью до испанской гра-
ницы, расположившись в прибрежных зданиях и пунктах.Надо бы-
ло уходить в глушь, так как генерала Деникина, всю жизнь ан-
тигерманца, мгновенно опознали бы не хуже той французской
дамы из Шаранта, но уже с неприятностями.
Потянулась семья вглубь от океана к небольшому озеру
Мимизан.Оно лежало в сосновых перелесках, насаженных здесь,
чтобы остановить дюны.Нашли там барак, куда уже набились бе-
женцы, и сложили вещички.Постоянным полезным развлечением в
окрестностях могла быть только рыбалка, о чем Антон Иванович
сразу и подумал.Тут Деникиным предстояло в крайних лишениях
тянуть свою жизнь до 1945 года, о чем они даже в своих бес-
покойных, тяжелых снах не могли предположить.
Ксения Васильевна в этих условиях будет вести дневнико-
вые записи, где генерал Деникин превратится в "Иваныча".Тет-
радки с ними придется прятать от немецких обысков, зарывать
в землю, но они на нашу удачу сохранились.
«15 августа 1940 года
Поселились мы на окраине местечка, у самого леса, но
далеко от моря.Квартира самая примитивная, в длинном бараке
для немецких военнопленных прошлой войны; колодезь и уборная
за хозяйским курятником, но электричество, слава Богу,
есть...Посреди барака живут старики хозяева, а в том конце
другие жильцы.
10 сентября 1940 года
Ни парижских газет, ни радио.Жизнь очень сузилась.Наш
бедный аппарат раздавили в автомобиле, и немудрено: так было
всего напихано в машине.Я всю дорогу сидела скрючившись, ко-
лени к подбородку, за спиной тюк с подушками, под ногами че-
модан с книгами, на коленях корзина с котом.А без радио в
такие времена очень плохо.
За хлебом уже надо стоять в очереди, говорят, скоро
карточки будут...Жизнь глухого местечка входит в свою колею
и течет тихонько, но с некоторой оглядкой, ибо параллелно
начинает налаживаться жизнь завоевателя.
Сентябрь 1940 года
В воскресенье я себя чувствовала немного лучше, и Ива-
ныч решил меня "вывести в шумный свет".Потихоньку поползла с
ним до озера и там села у кафе под соснами пить "оператив",
как он говорит.Смотрели, как местные жители играли в ка-
кую-то игру, бросали деревянный шар в три стоящие штуки (не
знаю, как называются) вдоль одной из стенок дощатого уг-
ла.Иваныч говорит, что это нечто вроде наших русских "город-
ков".Играли дяди больше уже на возрасте... и игра их очень
увлекала.
27 октября 1940 года
Переехали на новую квартиру, наш старый барак уж совсем
не приспособлен для зимы.Тут хоть домик каменный, с отопле-
нием тоже неважно.Зато теперь мы на большой дороге, с утра
до вечера видим немцев - пешком, на вело, на мото, на легких
автомобилях и на громаднейших грузовиках, да и на лоша-
дях...Получила радио!
29 октября 1940 года
Иваныч в соседней комнате что-то стучит молотком, на
мой вопрос отвечает:"Прибиваю на стенку карты бывшей Франции
и бывшей Европы".
(Продолжение на следующих стр. 2, 3)
Антон Иваныч, как видно, ироничности не терял.Да и что
унывать, когда дочь Марина, которую он любил называть Машей,
замуж надумала!Иванычевой красавице дочке война была нипо-
чем.Ей Ксения Васильевна, давно освоившая даже шляпки для
парижанок, перешила ловко под венец кавалерскую перелину от-
ца от румынского короля Кароля, превратившуюся в изумитель-
ное подвенечное платье.Да что ж, Ксения Васильевна, когда
венчалась в Новочеркасске под выстрелы, и такого не имела.
В декабре Марина отъехала к жениху в Париж, а в феврале
они будут венчаться в православной церкви в Бордо.Ее родите-
ли, пережившие тяжелые зиму у своего озера, попытаются доб-
раться туда на свадьбу, но не выйдет: единственный в стуки
автобус в Бордо проедет мимо них на остановке Мимизана, не
остановившись.А зимой их прижало:
«27 декабря 1940 года
Пятый день стоят лютые морозы.Беда...У нас было еще ки-
ло 10 картошки - померзла...Сколько у нас градусов в комнате
- не знаю, но думаю - не больше 2-3.Я лежу одетая в 4 шерс-
тяных шкурках, под периной, с грелкой, и руки стынут пи-
сать...Иваныч ходит как эскимос, все на себя наворотил».
Деникин теперь не расставался со своей тростью, которая
раньше лишь за грибами требовалась.Распухший от одежек, он
натягивал на мерзнущую безволосую голову теплую беретку, от-
чего походил с насупленными бровями на озабоченного стар-
ца-монаха в смятой скуфье.Подвело живот и дожившему до пен-
сионного котовьего возраста Ваське.
«30 марта 1941 года
Вчера мы съели последнюю коробочку сардинок, а масло из
нее сберегли, чтобы заправить сегодняшнюю чечевицу.К велико-
му возмущению кота Васьки, который всю свою жизнь считал
своей кошачьей привилегией вылизывать сардиночные короб-
ки.Бедный наш старичок научился есть серые кисловатые мака-
роны, но при этом всегда смотрит на нас с укором...Хуже все-
го наше дело со штанами: не успела я вовремя мужу ку-
пить.Последние снашиваются, а пиджаков хватит.
2 мая 1941 года
Здесь живем среди маленьких людей - рабочих, крестьян,
обывателей.Одиночество вдвоем.Моя болезнь приковывает меня
неделями к кровати.Все друзья, знакомые и люди нашего образа
мыслей далеко.Вот и решила записывать, что вижу, слышу и ду-
маю.Благодаря TSF знаем о больших событиях мирового масштаба
и имеем о них свое суждение; благодаря условиям своего ны-
нешнего существования видим жизнь страны внизу, в самой на-
родной толще и улавливаем настроения и реакции простых лю-
дей».
Ксения Васильевна была очень полезна в Мимизане, потому
что на всю округу была едва ли не единственной, владеющей
немецким языком, говорить на котором ее научили еще в детс-
тве родители.К ней ходоками шел народ, чтобы она выяснила то
одно, то другое с оккупационными властями.Уважала Деникиных
и местная "знать": врач, аптекарь, кюре.Они слушали лондонс-
кое радио и делились новостями.
* * *
22 июня 1941 года немецкие войска обрушились на СССР, и
в этот же день во Франции началась гестаповская "чистка"
русских эмигрантов.В Париже этих "неблагонадежных" начали
хватать с утра, а в провинции за них взялись на неделю рань-
ше.Тут брали русских независимо от пола до пятидесятилетнего
возраста.
15 июня около дома, где жили Деникины, затормозил гру-
зовик с солдатами и унтером.Он потребовал от Ксении Василь-
евны документы, взглянул на ее год рождения, приказал поле-
зать в кузов.Оттуда она закричала Антону Ивановичу.
Генерал возился в огороде, он побежал к машине, воск-
ликнув:
- Они, наверное, за мной!
Унтер объяснил, что он не нужен.В кузове уже были русс-
кие, забранные по дороге, в их числе и племянница Ксении Ва-
сильевны с мужем, жившие неподалеку.У них остался шестилет-
ний сын.Грузовик тронулся.Мальчика взял к себе Деникин.Пол-
месяца они будут жить в неизвестности.
Арестованных отвезли в тюрьму, какой стал реквизирован-
ный особняк в саду с чугунным забором.Стали допрашивать их,
не предъявляя обвинений.Из комнаты-камеры было слышно радио
из недалекой караулки, Ксения Васильевна слушала и умудря-
лась продолжать свои записи на клочках бумаги:
«21 июня 1941 года
«По радио говорят только о "слухах", идущих чаще всего
из Швеции.Московское радио совершенно выхолостилось, даже
никаких намеков нет.Корректность и абстрактность неестест-
венные.Что думать про это нам?Огорчаться, радоваться, наде-
яться?Душа двоится.Конечно, вывеска мерзкая - СССР, но за
вывеской-то наша родина, наша Россия, наша огромная, несу-
разная, непонятная, но родная и прекрасная Россия.
23 июня 1941 года
Не миновала России чаша сия!Ошиблись два анархиста.А
пока что немецкие бомбы рвут на части русских людей, прокля-
тая немецкая механика давит русские тела, и течет русская
кровь...Пожалей, Боже, наш народ, пожалей и помоги!
6 июля 1941 года
Обращались с нами прилично и все повторяли, что мы не
арестованные, а интернированные.Кормили неплохо, не хуже и
не лучше, чем сейчас здесь все кормятся, но сидели мы за ре-
шеткой, охраняемые часовыми, без простыней и подушек.Допра-
шивали 2 раза и очень настойчиво расспрашивали, кто украи-
нец.Так как переводчицей служила я, то в украинцы никто из
нашей группы не записался.
Самое интересное из этой странички моей жизни - это бе-
седа с часовыми...Все были люди старше 40 лет, большинство
мастеровые из Баварии, но были и крестьяне из Бранденбурга и
Шварцвальда... Десяток с половиной людей, которые нас охра-
няли, по трое, сменяясь раз в сутки, все были народ симпа-
тичный и добродушный и к нам относились не только хорошо, но
и с явной симпатией, часто делились с нами своим пайком,
угощали фруктами и пивом.Беседовали мы долго и обо всем.
Были настроенные очень воинственно, уверявшие нас, что
с советской Россией они покончат в 6 недель и что из Украи-
ны, включая Дон, Кубань, Кавказ и бакинскую нефть, будет ус-
троен протекторат на манер чешского, а в Москве будет пос-
тавлено "национальное" правительство.После разгрома России
будет фюрером предложен мир еще раз, но Англия, наверное,
откажется, и тогда злосчастный остров будет взят, но погиб-
нет большинство населения.Что делать, гангрена должна быть
уничтожена.И к зиме мир всюду начнет воцаряться.Новый поря-
док, и Германия его устроит так, что впредь не будет возмож-
ности никому начать войну...Они все нас уверяли, что Россия
первая напала на них, нарушив все свои договоры.Также все
дружно высказывали свое презрение к Италии".
Ксения Васильевна, волнуясь, как там обходятся ее Ива-
ныч и сынишка племянницы, написала письмо в комендатуру,
расположенную в Биарритце.Оттуда вдруг прибыл немецкий гене-
рал, смущенно обратился к ней:
- Кем вы приходитесь генералу Деникину?
- Я его жена.
- Так почему сразу не сказали?
- Я думала, ваши знали, кого арестовывали.
Генерал сразу же приказал освободить Деникину, но она
отказалась и объяснила, что является единственной переводчи-
цей для заключенных.Решила не уходить, пока не дадут заме-
ну.Сказала:
- Я думаю, генерал, что вы на моем месте не поступили
бы иначе.
В ней жил дух "благородных девиц" и "быховки".В резуль-
тате через три дня всех русских вместе с Деникиной отпусти-
ли.
Не зря Ксения Васильевна переживала за мужа.Антону Ива-
новичу скоро должно было стукнуть семьдесят, он потерял за
последние месяцы 25 килограммов веса.А старался по дому как
мог, ведь и супруга, изможденная болезнями, похудела на че-
тырнадцать кило.Деникин пилил, колол дрова, топил печку, мыл
посуду, а как стало теплеть, копал огород, сажал, потом по-
лол и поливал его.Ему уже было не до прелестей выращивания
лишь капусты, начались приступы "грудной жабы", что давно
давила и жену.
Деникин с шестилетним мальчиком были обречены и потому
что кончились продукты, деньги.Эти двое не знали и куда, за-
чем увезли близких.Их спасли благодетели, так и оставшиеся
по-христиански неизвестными.Каждое утро старик и мальчик
вдруг находили у своего порога молоко и хлеб, иногда - даже
сало и яйца...
Ксению Васильевну освободили, но о находящемся под бо-
ком "антигерманском" генерале задумались.Еще бы, парижские
брошюры Деникина попали в гитлеровский "Указатель запрещен-
ных книг на русском языке".Германская комендатура запросила
генерала, сможет ли он встретиться с комендантом.
- Времена были такие,- рассказывал позже Антон Ивано-
вич,- что нужно было согласиться.
К убогому домику Деникиных подкатил на сверкающей маши-
не биарритцкий комендант со штабным офицером и переводчи-
ком.Ксения Васильевна взялась переводить сама.
Комендант начал с того, что свидетельствует почтение
известному русскому генералу, потом предложил перебраться из
французского захолустья в Германию.Указал, что деникинский
архив из оккупированной Праги будет в распоряжении Антона
Ивановича, как и все русские архивы в "подведомственной" им
Европе, чтобы он продолжил работу историка.Комендант снисхо-
дительно окинул взглядом изможденного Деникина, комнатку, в
которой они беседовали.
- В Берлине, конечно, вы будете поставлены в другие,
более благоприятные условия жизни.
"Железный" генерал сказал жене:
- Спроси: это приказ или предложение?
Комендант заверил, что, безусловно, - предложение.
Деникин отрезал:
- Тогда я остаюсь здесь.
Немцы стали прощаться, в дверях комендант спросил:
- Может быть, мы здесь можем быть вам полезны?
- Благодарю вас, мне ничего не нужно.
Гитлеровцы продолжили агитировать Деникина письменными
запросами, на которые он по-прежнему отказывался.С ноября
1941 года Деникиных начали вызвать в мэрию.Они должны были
зарегистрироваться как русские эмигранты.Деникин это отверг
наотрез и позже так комментировал:
"Что касается меня лично, то, оставаясь непримиримым в
отношении большевизма и не признавая советскую власть, я
считал себя всегда, считаю и ныне гражданином Российской им-
перии... поэтому я и моя семья от регистрации отказались.Тем
не менее, своим друзьям и соратникам я дал категорический
совет - против рожна не переть и исполнять эту формаль-
ность".
Генерал, когда-то разбивший знаменитую германскую
Стальную дивизию, и тут выстоял, от него с регистрацией отс-
тали.Но шансов выжить Деникину в такой обстановке виделось
мало.В сентябре 1942 года он написал завещание "на случай
ареста и гибели" его и жены.Душеприказчиками в нем назвал
двоих доверенных лиц семьи: родственника генерала Корнилова
полковника А.А.Кульчицкого и графиню С.В.Панину.
* * *
Деникин тяжело переживал начальные поражения русской
армии, но когда немцев остановили под Москвой, стал гордить-
ся:
"Как бы то ни было, никакие ухищрения не могли умалить
значение того факта, что Красная армия дерется с некоторых
пор искусно, а русский солдат самоотверженно.Одним численным
превосходством объяснить успехи Красной армии нельзя...Испо-
кон века русский солдат был безмерно вынослив и самоотвер-
женно храбр.Эти свойства человеческие и воинские не смогли
заглушить в нем 25 лет советских лет подавления мысли и со-
вести...Народ, отложив расчеты с коммунизмом до более подхо-
дящего времени, поднялся за русскую землю так, как поднима-
лись его предки во времена нашествий шведского, польского и
наполеоновского..."
Они с женой стали переводить наиболее антирусские заяв-
ления нацистских лидеров из прессы и радио, распостраняли их
для наглядности среди эмигрантов.Зарубежных соотечественни-
ков, перешедших на сторону Гитлера, генерал презирал и счи-
тал изменниками.В то же время Деникин собирал и материалы о
германских зверствах на захваченных территориях, о бесчело-
вечности к русским пленным.
Тогда Антон Иванович начал писать свою последнюю книгу
- автобиографию "Моя жизнь", которая будет известна под наз-
ванием "Путь русского офицера".Бумаги, над которыми работали
Деникины, приходилось зарывать в сарае.Показательно, что за
всю войну в кромешном окружающем доносительстве на старого
белогвардейского генерала за эту его деятельность в гестапо
никто не сообщил.
Летом 1942 года их навещала Марина с родившимся у нее
сыном Михаилом, прожила месяц.Жизнь людская шла своим чере-
дом, вот и пожилого Антона Ивановича припекло.Его мучило
воспаление предстательной железы, в декабре пришлось сделать
операцию в больнице Бордо.Он тяжело ее перенес, расплатив-
шись первым в своей жизни сердечным приступом, было это как
раз на деникинское семидесятилетие.И потянулся следующий
год, в котором Ксения Васильевна записывала:
«7 января 1943 года
Совсем непонятно, с какой стороны в нашем захолустье
немцы ждут опасности, укрепляют все, что могут.Даже на цер-
ковную колокольню водрузили пулеметы, некоторые боковые до-
роги преградили колючими рогатками и установили в лесу пуш-
ки.
6 января 1943 года
Русские успехи продолжаются."Русские!!!"Ведь даже
иностранное радио избегает этого слова."Советские" надо го-
ворить.
Затуманилось мировое положение до ужаса.Что решили, что
думают вожди Англии и Америки?Какие уступки они принесли
большевизму?И, избегнув холеры, не помрем ли все от чумы?Му-
чают эти мысли, тщетно перебираем все возможности.Какой ис-
ход, как он может прийти?
21 января 1943 года
Лондонский говоритель предложил нам послушать голос
"оттуда".Услышали мы русский голос, с актерской дикцией и
актерским пафосом возглашавший "славу" бойцам, командирам
и... "нашему гениальному полководцу Сталину".
Опять, опять...Ничего не переменилось, ничего переме-
ниться не может.Окаянная ложь, изуверская власть, страшная
тень вампира, высосавшего душу России...
Неужели эта тень падает на всю Европу, на весь мир?Мы
знаем, что сшиблись и дерутся насмерть две злые силы.Но,
чтобы не умерла человеческая жизнь, ни одна из них не может
победить.Они должны, как какие-то апокалиптические чудовища,
пожрать друг друга.И на развалинах может подняться и расц-
вести новая жизнь.В это мы верим.Но... Господи, помоги моему
неверию!
28 января 1943 года
Все хуже немцам.6-я армия под Царицыном тает с каждым
днем.Уже угрожает Харькову, а немцы все держатся в Тихорец-
кой и Майкопе.
В коммюнике с фронтов мелькают столь знакомые названия
- Маныч, Ставрополь, Кавказская, имена донских и кубанских
станиц, уже нашей кровью вписанных в историю.Кто думал, что
в этих глухих местах дважды будет решаться судьба России...
да и судьба всего мира.
1 июля 1943 года
Переехали на новую квартиру, в центре местечка.Немного
было жаль расставаться с нашей окраиной.Привыкли к людям и
климату.
15 июля 1943 года
Вчера был национальный праздник... было объявлено в га-
зетах считать 14 июля днем праздничным, но никаких демонс-
траций и проявлений не разрешается.Лондон по радио просил
всех французов в знак протеста против завоевателя выйти гу-
лять на главную улицу или площадь.Не знаю, как было в Париже
и в больших городах, получилась ли демонстрация, но у нас
тут единственных два французских патриота, которые принаря-
дились и выгуливали четверть часа по главной площади вокруг
церкви, - это были мой муж и я.
Взят Нежин.Двигаются русские по всему фронту...Следим
по карте за продвижением русского фронта.Гордимся тем, как
дерется русский солдат, ибо это русский человек дерется за
свою родину.
Советского народа, советского патриотизма и не может
быть в природе».
(Окончание книги: часть 10-я, главы 2-я, 3-я, - следует в ближайших обновлениях)
|