Продолжение-1. Начало ЗДЕСЬ [1]. «ОБЗОР СОВРЕМЕННОЙ ИСТОРИИ». 5. Митрополит Сергий и разрыв преемства в Русской Церкви. 6. Возникновение Катакомбной Церкви. 7. Антихристова сущность Декларации Митрополита Сергия.
5. МИТРОПОЛИТ СЕРГИЙ И РАЗРЫВ ПРЕЕМСТВА В РУССКОЙ ЦЕРКВИ
Советам нужен был авторитетный иерарх, законный предстоятель Церкви, который пошел бы на сотрудничество с властью и возглавление церковного управления, состоящего как из православных, так и обновленцев. Добиться этого от Патриарха Тихона не удалось, он становился помехой.
25 марта 1925 года в день Благовещения Патриарх Московский и всея Руси Тихон скончался.
Кончина Патриарха покрыта тайной, однако у Левитина и Шаврова есть важное свидетельство: «Покойный настоятель храма Ильи пророка в Обыденном переулке в Москве о. Александр Толгский, умерший в 1962 году, говорил одному из авторов: «После признаний, сделанных мне во время исповеди одним из врачей больницы Бакунина, у меня нет ни малейших сомнений в том, что Патриарх Тихон был отравлен» (1).
(1/Левитин и Шавров. Очерки по истории Русской Церкви. С. 31.)
«30 марта / 12 апреля 1925 года, в Донском монастыре в Москве, на грандиозном погребении Святейшего Патриарха Тихона сонмом шестидесяти иерархов и нескольких сотен клириков, «при небывалом громадном стечении мирян», вскрывается и оглашается завещательное распоряжение почившего, принятое им незадолго до своей кончины, о каноническом преемстве высшей церковной власти.
Местоблюстителем Патриаршего Престола в завещании назначается всем известный своей кротостью и преданностью Церкви митрополит Казанский и Свияжский Кирилл (Смирнов).
В случае невозможности ему («по независящим обстоятельствам») приступить к этой должности, указывается второе лицо: митрополит Ярославский и Ростовский Агафангел.
В случае невозможности и сему святителю (по тем же «независящим обстоятельствам») приступить к этой должности указывается третье лицо: митрополит Крутицкий Петр.
Так как первые два кандидата, указанные в завещательном распоряжении, в это время находились в ссылке, то по соборному утверждению сонма иерархов, собравшихся на погребение Патриарха, в должность Патриаршего Местоблюстителя с cего числа вступил митрополит Крутицкий Петр.
Кратковременное управление Церковью этим Первосвятителем успело, однако, ознаменоваться одним очень важным мероприятием, направленным против обновленчества, но слишком дорого обошедшимся самому митрополиту Петру. Имеем в виду послание Патриаршего Местоблюстителя от 15 / 28 июня 1925 г., направленное против участия православных в очередном обновленческом лжеcоборе.
Видя новый провал своих намечавшихся авантюр... иересиарх и главный заправила обновленчества лжемитрополит А. И. Введенский выступает на своем «Соборе» с клеветнической, провокационной акцией, направленной против личности Патриаршего Местоблюстителя с целью политической компрометации его в глазах государственной власти со всеми вытекающими отсюда последствиями.
После этого Патриарший Местоблюститель митрополит Петр, предвидя неизбежное и скорое пресечение своей первосвятительской деятельности в результате клеветнических выпадов против него со стороны раскольников и усилившейся диффамации в гражданской печати, 22 ноября / 5 декабря пишет завещание на случай своей кончины, а 23 ноября / 6 декабря пишет завещательное распоряжение о передаче высшей церковной власти в случае невозможности ему дальнейшего возглавления Церкви.
27 ноября / 10 декабря 1925 г. в Москве состоялся арест Митрополита Петра и пожизненные (длившиеся 12 лет) ссылка и одиночное заключение в отдаленных пределах Крайнего Севера и Сибири, окончившиеся его расстрелом 27 сентября / 10 октября 1937 г.
В силу завещательного распоряжения Митрополита Петра от 26 ноября / 6 декабря 1925 г. в исполнение должности Заместителя Патриаршего Местоблюстителя должен был вступить один из трех нижеследующих иерархов: Сергий (Страгородский), Митрополит Нижегородский, или (если ему невозможно будет исполнить это поручение) Михаил (Ермаков), Митрополит Киевский и Галицкий, Патриарший Экзарх Украины, или (если ему невозможно будет исполнить это поручение) Иосиф (Петровых), Архиепископ Ростовский, викарий Ярославской епархии, несколько позже Митрополит Петроградский.
Ввиду того, что все трое оказались налицо, в исполнение должности Заместителя Патриаршего Местоблюстителя с 27 ноября / 10 декабря 1925 г. вступает Митрополит Нижегородский Сергий» (2).
(2/ Акты Святейшего Патриарха Тихона. Сб. Свято-Тихоновского Богословского Института. Москва, 1994, с. 814-815.)
Митрополит Сергий, после своего особого обращения к епископату от 11 / 24 мая 1926 г., получает поддержку и утверждение в качестве Заместителя Местоблюстителя Патриаршего Престола.
Вскоре он издает заявление, которое приемлемо для православных, но не удовлетворяет власть. Поэтому 27 ноября 1926 г. его арестовывают. Временным Заместителем Местоблюстителя становится Архиепископ Серафим Угличский (Самойлович).
Как и Митрополит Петр, Архиепископ Серафим категорически отказался подписать какую бы то ни было декларацию о лояльности властям и принять условия, при выполнении которых была бы возможна "легализация" церковного управления. Свой отказ он мотивировал тем, что «не считает себя полномочным решать основные вопросы принципиального характера без находящихся в заключении иерархов».
Имеются сведения, что Митрополитам Кириллу и Иосифу также предлагали написать необходимую советской власти декларацию, но и они отказались.
30 марта 1927 г. Митрополита Сергия выпустили из тюрьмы.
Советская власть, давно искавшая законного предстоятеля Церкви, лояльного ей и подходящего для осуществления ее замыслов, сделала свой выбор. Большевики, очевидно, не забыли, как 3 / 16 июня 1922 г. Митрополит Сергий, совместно с Архиепископом Евдокимом (Мещерским) и Архиепископом Серафимом (Мещеряковым), подписал «Воззвание» о признании ими каноничности самочинного обновленческого Высшего Церковного Управления (3). Впоследствии Митрополит Сергий покаялся в этом, но, как сказал о нем старец Нектарий Оптинский, "яд сидел в нем".
(3/ «Мы, Сергий, митрополит Владимирский и Шуйский, Евдоким, архиепископ Нижегородский и Арзамасский и Серафим, архиепископ Костромской и Галичский, рассмотрев платформу Временного Церковного Управления и каноническую законность управления, заявляем, что целиком разделяем мероприятия Церковного Управления, считая его единственной канонически законной верховной церковной властью и все распоряжения, исходящие от него, считаем вполне законными и обязательными. Мы призываем последовать нашему примеру всех истинных пастырей и верующих сынов Церкви, как вверенных нам, так и других епархий». – Цит. По: Акты Святейшего Патриарха Тихона. Сб. Свято-Тихоновского Богословского Института. Москва, 1994 г., с. 218-219.)
29 июля 1927 г. Митрополит Сергий (Страгородский) обнародовал печально известную "Декларацию", на этот раз полностью удовлетворившую советскую власть. В связи с публикацией этой декларации в газете «Известия» появилась очень важная статья. Одной фразой она охарактеризовала сделанный Митрополитом Сергием шаг: «Дальновидная часть духовенства (т.е. обновленцы – примечание прот. В. Ж.) еще в 1922 г. вступила на этот путь».
Приведем главные выдержки из "Декларации" Митрополита Сергия:
«Нам нужно не на словах, а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными Советской власти, могут быть не только равнодушные к православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богослужебным укладом. Мы хотим быть православными и в то же время признавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи. Всякий удар, направленный на Союз, будь то война, бойкот, какое-либо общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное Варшавскому, сознается нами, как удар, направленный в нас. Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза “не только из страха, но и по совести”, как учит нас Апостол (Рим. XIII, 5)... Теперь, когда наша Патриархия, исполняя волю почившего Патриарха, решительно и бесспорно становится на путь лояльности, людям указанного настроения придется или переломить себя, или оставить свои политические симпатии дома, приносить в церковь только веру и работать с нами только во имя веры, или, если переломить себя они сразу не смогут, по крайней мере, не мешать нам, устранившись временно от дела».
Этим заявлением фактически исполнялась программа живоцерковного Высшего Церковного Управления: «Не доставало доселе этому перевороту внутреннего благодатного от веры осенения», и достигалась цель, указанная прот. Красницким: «Основная сущность современной Церкви – в ее искреннем признании социальной революции при сохранении строгой церковности».
«Декларация... вызвала глубочайшее потрясение всего православного мира. Со всех концов русской земли раздались голоса протеста духовенства и мирян. На имя митрополита Сергия посыпалась масса “посланий”, в копиях распространяемых по всей стране. Авторы посланий умоляли митрополита Сергия отказаться от выбранного им губительного пути» (4).
(4/ Проф. И. М. Андреев. Истоки раскола Русской Православной Церкви на “Советскую” и “Катакомбную”. Джорданвилль.)
«По количеству и по духовному удельному весу протестующих можно было судить об объеме, глубине и нравственной силе протеста. В числе протестующих были самые замечательные церковные деятели России: Митрополит Петр, арестованный и сосланный, но не отказавшийся от своих прав законный Первосвятитель Русской Православной Церкви, Местоблюститель Патриаршего Престола; Митрополит Агафангел, первый заместитель Патриарха; Митрополит Иосиф Петроградский, заместитель Митрополита Петра; Митрополит Кирилл Казанский, глубокочтимый православной Русью; Архиепископ Иларион (Троицкий), знаменитый сподвижник Патриарха Тихона; Архиепископ Пахомий Черниговский; Епископ Виктор Глазовский; Епископ Варлаам Пермский; Епископ Евгений Ростовский; Епископ Дамаскин Глуховский; Епископ Василий Прилукский; Епископ Алексий Воронежский; Епископ Иерофей Никольский; Епископ Иларион, викарий Смоленский; Епископ Димитрий Гдовский; Епископ Сергий Нарвский; Епископ Максим Серпуховский; Епископы: Гавриил, Аверкий, Нектарий, Феодор, Филипп, Стефан, Петр и др. епископы, находившиеся в ссылке, тюрьмах, политических изоляторах и концлагерях.
Среди протестующих были и замечательные представители священства, богословы-профессора и церковно-общественные деятели: знаменитый богослов и философ, проф. Московской духовной академии о. Павел Флоренский, проф. Московской духовной академии o. Феодор Андреев, бывший президент Петербургского религиозно-философского общества, знаменитый русский философ проф. А. С. Аскольдов, философ А. А. Мейер, проф. Петербургской духовной академии А. И. Бриллиантов, проф. М. А. Новоселов, проф. Московской консерватории философ А. Ф. Лосев, проф. психиатр В. Н. Финне, диакон и доцент Петербургского университета В. В. Финне, профессора Петербургского университета Д. И Абрамович и В. Л. Комарович, профессора Военно-юридической академии С. С. Абрамович-Барановский и А. Н. Колосов, философ доктор М. Н. Маржецкий, о. Василий Верюжский, о. Сергий Тихомиров, о. Валентин Светицкий, о. Александр Сидоров, о. С. Мечов, о. Викторин Добронравов, о. Никифор Стрельников, о. Николай Прозоров, о. Александр Кремышанский, о. Николай Пискановский, о. Сергий Алексеев, о. Анатолий Жураковский, игумен Варсанофий (Юрченко), протоиерей Григорий Селецкий, протоиерей Антоний Котович и многие другие» (5).
(5/ Проф. И. М. Андреев. Благодатна ли советская церковь. Джорданвилль.)
(Продолжение на следующих стр. 2, 3, 4)
«После целого потока таких бесчисленных “Посланий”-протестов, начались нескончаемые вереницы делегаций с мест к митрополиту Сергию в Москву. Одной из таких делегаций была и историческая делегация Петроградской епархии, возглавляемая Епископом Димитрием Гдовским, прибывшая в Москву 27 ноября 1927 г.» (6). Делегация привезла письмо от епископата (подписанное семью епископами), письма от священства (подписанные лучшими представителями петербургского духовенства) и от мирян (подписанные многими научными работниками Академии наук, университета, Военно-медицинской академии и других научных и учебных заведений).
(6/ Проф. И.М. Андреев. Истоки раскола Русской Православной Церкви на “Советскую” и “Катакомбную”. Джорданвилль.)
Представители разных епархий со всех сторон России приезжали в Москву и на коленях, рыдая, умоляли его исправить роковую ошибку. Из тюрем, ссылок и концлагерей дошел до Митрополита Сергия протестующий голос исповедников и мучеников...
«Митрополит Сергий, нарушив основной православный церковный закон, основу основ святых православных канонов (34-е апостольское правило, по которому первый епископ ничего не должен творить без рассуждения всех прочих епископов), отказался устно, письменно и печатно внять голосу протестующих и обрушился на несогласное с ним духовенство с самыми страшными прещениями, квалифицируя всех несогласных с его “новой церковной политикой” – “контрреволюционерами”, предавая их тем самым на расправу органам ГПУ» (7).
(7/ Проф. И. М. Андреев. Благодатна ли советская церковь. Джорданвилль.)
После этого начался раскол в Церкви. Ряд епархий, возглавляемых архипастырями, стал отходить от Митрополита Сергия и его «Синода», учинивших новый обновленческий раскол: создание церкви, лояльной советской власти и служащей интересам богоборческого советского государства.
Первыми отложились петроградцы: Епископы Димитрий Гдовский и Сергий Нарвский со своими паствами. 16 декабря 1927 года они направили Митрополиту Сергию специальное мотивированное послание. Затем подобное же послание с мотивами отхода написали 6 февраля 1928 г. Митрополит Агафангел, Архиепископ Серафим Угличский, Митрополит Иосиф Петроградский, Архиепископ Варлаам, бывший Пермский, Епископ Евгений Ростовский. 22 декабря 1927 г. отложилась Глазовская епархия, возглавляемая Епископом Виктором. 9 января 1928 г. отложился управляющий Воронежской епархией Епископ Козловский Алексий со своей паствой. 12 января отложился Иерофей, Епископ Никольский со своей паствой. 30 декабря 1927 г. отложились Серпуховское духовенство и миряне.
В разное время отложились и прервали общение с Митрополитом Сергием Митрополит Кирилл, Архиепископ Пахомий, Епископы Дамаскин, Василий, Иларион (викарий Смоленский), Максим Серпуховский, Аверкий, Нектарий (Трезвинский) и многие другие со своими паствами, написав Митрополиту Сергию мотивированные послания.
Монсиньор Мишель Д’Ербиньи, католический епископ, представитель Ватикана в России в первые годы Советской России, свидетельствовал, что три четверти епископата отложилось от Митрополита Сергия (8).
(8/ Michel d’Erbigny & Alexandre Deubner. Ev?ques Russes en Exil – Douze ans d’?preuves 1918-1930. Orientalia Christiana, vol. XXI, N°67.)
Многочисленные протесты указывали на противоестественную связь церковной администрации с безбожным государством:
«Выступление Митрополита Сергия весьма похоже на подобные же политические выступления обновленцев, отличаясь от них не по существу, а только по форме и объему», «послание, принимая без всяких оговорок официальную версию, всю вину в прискорбных столкновениях между Церковью и государством возлагает на Церковь, на контрреволюционное настроение Её клира. Таким образом, Митрополит Сергий презрел кровь мучеников» (9).
(9/ Проф. И. М. Андреев. Благодатна ли советская церковь. Джорданвилль.)
Епископ Дамаскин пишет в сентябре 1927 г.:
«Одно из двух, или действительно Церковь есть непорочная и чистая Невеста Христова, Царство Истины, и тогда Истина – это воздух, без которого мы не можем дышать, или же она, как весь лежащий во зле мир, живет во лжи и ложью, тогда всё ложь – каждое слово, каждая молитва, каждое таинство.
Мы же утверждаем, что ложь рождает только ложь, и что не может она быть фундаментом Церкви. У нас перед глазами позорный путь “Церкви лукавнующей” – обновленчества; и этот же позор постепенного погружения в засасывающее болото все более и более страшных компромиссов и отступничества, этот ужас полного нравственного растления неизбежно ждет церковное общество, если оно пойдет по пути, намеченному деяниями Синода. Нам кажется, что Митрополит Сергий поколебался в уверенности во всемогуществе Божием в роковой миг, когда он подписывал Декларацию... И это колебание, как страшный толчок, передастся всему Телу Церкви и заставит его содрогнуться. Не одно человеческое сердце, услыхав слова Декларации в стенах храма, дрогнет в своей вере и в своей любви и, может быть, раненное в самой сокровенной святыне, оторвется от обманувшей Церкви».
Отложившийся Епископ Козловский Алексий, управляющий Воронежской епархией, пишет:
«Стоя на страже Православия и зорко следя за всеми проявлениями церковной жизни не только во вверенной нашему смирению епархии, но и вообще в Патриархате, мы, к великому нашему прискорбию обнаружили в последних деяниях возвратившегося к своим обязанностям Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Сергия, Митрополита Нижегородского, стремительный уклон в сторону “обновленчества”, превышение прав и полномочий, предоставленных ему, и нарушение св. канонов (решение принципиальных вопросов самостоятельно, перемещение и увольнение архиереев без суда и следствия и т. п. (см. Кирил. Прав. 1; Апост. Прав. 34).
Своими противными духу Православия деяниями Митрополит Сергий отторгнул себя от единства со святой Соборной и Апостольской Церковью и утратил право предстоятельства Русской Церкви».
Из письма Серпуховского духовенства (30 дек. 1927 г.):
«Вы являетесь никем иным, как продолжателем так называемого “обновленческого” движения, только в более утонченном и весьма опасном виде, ибо, заявляя о незыблемости Православия и сохранения каноничности, Вы затуманиваете умы верующих и сознательно закрываете от их глаз ту пропасть, к которой неудержимо влекут Церковь все Ваши распоряжения».
Из резолюции Митрополита Иосифа на доклад петроградских викариев от 23 декабря 1927 г.:
«Для осуждения и обезврежения последних действий Митрополита Сергия, противных духу и благу святой Христовой Церкви, у нас по нынешним обстоятельствам не имеется других средств, кроме как решительный отход от него и игнорирование его распоряжений».
Также в письме к одному петроградскому архимандриту Митрополит Иосиф писал:
«Не судите же меня так строго и четко усвойте следующее:
1. Я отнюдь не раскольник и зову не к расколу, а к очищению Церкви от сеющих истинный раскол и вызывающих его.
2. Указание другому его заблуждений не раскол, а попросту говоря – введение в оглобли разнуздавшегося коня.
3. Отказ принять здравые упреки и указания есть действительно раскол и попрание истины.
4. В строении церковной жизни участники – не одни только верхушки, а все тело церковное, и раскольник тот, кто присваивает себе права, превышающие его полномочия, и от имени Церкви дерзает говорить то, чего не разделяют остальные его собратья.
5. Таким раскольником показал себя Митрополит Сергий, далеко превысив свои полномочия и отвергнув, и презрев голос многих других святителей, в среде коих и сохраняется чистая истина.
Вскользь Вы упоминаете, что в числе путей к истине “Христос указал нам еще один новый путь: да любите друг друга”, каковой путь, по-видимому, Вы считаете мной опущенным из виду при моих действиях. На это я Вам напомню, отче, дивное заключение Митрополита Филарета в слове о любви к врагам: “Гнушайтесь убо врагами Божьими, поражайте врагов отечества, любите враги ваша” (10).
(10/ Прот. М. Польский. Новые Мученики Российские. Джорданвилль, 1957. Т. 2, с.7.)
Как логическое следствие "Декларации" 1927 г., Митрополит Сергий стал проводить в жизнь целый ряд незаконных мероприятий.
Митрополит Петр, при назначении своих заместителей актом от 26 ноября / 6 декабря 1925 г., указывал: «Возношение за богослужением моего имени, как патриаршего местоблюстителя, остается обязательным». В письме от 9 / 22 апреля 1926 г. он, по словам Митрополита Сергия, «совершенно определенно заявил, что считает для себя обязательным оставаться Местоблюстителем, хотя бы и не был на свободе» (письмо Митрополита Сергия Митрополиту Агафангелу от 17/30 апреля 1926 г.).
До своего ареста Митрополит Сергий сам считал, что «не может претендовать на возглавление Российской Церкви, ибо полномочия его прекращаются с кончиной лица, от которого исходили... Если почему-либо (пишет он Митрополиту Агафангелу – прим. прот. В. Ж.) Митрополит Петр оставит должность Местоблюстителя, наши взоры естественно обратятся к кандидатам, указанным в завещании (Патриарха Тихона), т.е. к Митрополиту Кириллу, а потом к Вашему Высокопреосвященству».
14 / 27 апреля 1934 г., будучи еще лишь Заместителем Местоблюстителя, Митрополит Сергий присваивает себе титул Блаженнейшего Митрополита Московского и Коломенского, этим актом ставя себя выше того, кого замещает. Звание Местоблюстителя он присваивает себе 27 декабря 1937 г., без всякого упоминания о смерти Митрополита Петра и вообще о порядке такого действия, но просто отдавая распоряжение о поминовении себя по новой форме.
Имеются сведения о том, что в 1935 г. Митрополит Петр, по окончании срока первой ссылки, вернулся в Москву и виделся с Митрополитом Сергием. Последний хотел получить от него признание нового устройства церковной жизни и согласие на созыв собора. Это сообщение подтверждалось газетой «Русская Мысль» от 16 ноября 1951 г. Там добавлялось, что Митрополит Петр потребовал у Митрополита Сергия возвращения ему церковной власти, как Местоблюстителю, но получил отказ. Вскоре он вновь был отправлен в ссылку, где умер в конце 1937 г.
Митрополит Сергий пытался принудить к лояльности Советскому Союзу не только российских, но и зарубежных архиереев. Так, он писал в своем послании 29 июля 1927 г.:
«Мы потребовали от заграничного духовенства дать письменное обязательство в полной лояльности Советскому правительству во всей своей общественной деятельности; не давшие такого обязательства или нарушившие его будут исключены из состава клира, подведомственного Московской Патриархии».
Такое решение должно рассматриваться как превышение власти. Оно противоречит не только священным канонам Церкви и посланию архипастырей – Соловецких узников (11), но и посланию самого Митрополита Сергия от 10 июня 1926 г., в ту пору не считавшего возможным применять церковные наказания к заграничному духовенству «за его неверность Советскому Союзу».
(11/ Памятная записка Соловецких Епископов, представленная на усмотрение Правительства 27 мая/7 июня 1926 г.
Выдержки: «Совершенное устранение Церкви от вмешательства в политическую жизнь в республике с необходимостью влечет за собой и её уклонение от всякого надзора за политической благонадежностью своих членов. В этом лежит глубокое различие между Православной Церковью и обновленческим расколом, органы управления которого и его духовенство, как это видно из их собственных неоднократных заявлений в печати, взяли на себя обязательство перед Правительством следить за лояльностью своих единоверцев, ручаться в этом отношении за одних и отказывать в поруке другим. Православная Церковь считает сыск и политический донос совершенно несовместимыми с достоинством пастыря.
Те церковно-гражданские законы, которыми руководилась Церковь в христианском государстве, после падения его утратили силу, а чисто церковные законодательства, которыми единственно в настоящее время может руководиться Церковь, не предусматривают суда над клириками по обвинению в политических преступлениях и не содержат в своем составе еще канонов, которые полагали бы на верующих церковные наказания, за преступления подобного рода.
Обновленческий собор 1923 г., сделавший опыт суда, которого от нас требуют, и пренебрегший церковными законами, которые его не допускают, тем самым сделал свои постановления ничтожными и никем не признанными». )
При всем этом церковном произволе те, кто считают, что Митрополит Сергий спасал Церковь, выражают свое явное непонимание сущности Церкви. Митрополит Сергий, нарушив каноны, расколол Церковь. Более того, в этом своем деянии он как будто забыл, что Глава Церкви Христос и есть единственный Её Спаситель. Он и обещал Её сохранность до скончания века, даже при малом стаде, но в полной божественной природе. И непростительно думать, что кто-либо, помимо Христа Спасителя, может спасти Церковь, сохранив в Ней лишь внешнюю организацию и обрядность, но выхолостив суть.
В связи с этим отец Глеб Якунин писал:
"После… мученической кончины митрополита Петра каноническая преемственность официальной верховной власти в Церкви и вовсе была прервана... За учиненный им раскол митрополит Сергий подлежит, по апостольским правилам, извержению из сана и отлучению от Церкви» (12).
(12/ О. Г. Якунин. Подлинный лик Московской патриархии. Москва. Второе изд. 1996.)
Нужно отметить, что падение одного или нескольких епископов в личном порядке не столь губительно для Церкви, как падение ведущего архиерея, стоящего во главе церковного управления. Тогда на ложный путь во имя так называемого обязательного послушания чиноначалию вводится весь церковный народ. Деяния Митрополита Сергия, предоставившего орган церковного управления в распоряжение богоборческой власти, переносят суть всего дела из области личного грехопадения архиерея в степень вовлечения в беззаконие и падения целого церковного организма, в котором спасались все верующие.
6. ВОЗНИКНОВЕНИЕ КАТАКОМБНОЙ ЦЕРКВИ
«По свидетельству близкого друга Св. Патриарха Тихона – профессора, доктора медицины М. А. Жижиленко, бывшего главного врача Таганцевской тюрьмы в Москве, а затем первого тайного катакомбного Епископа Серпуховского с именем Максима, – Патриарх, незадолго до своей кончины, с ужасом убеждаясь, что предел “политическим” требованиям советской власти лежит за пределами верности Церкви и Христу, высказал мысль о том, что, по-видимому, единственным выходом для православной Русской Церкви сохранить верность Христу будет в ближайшем будущем уход в катакомбы. Поэтому Св. Патриарх Тихон благословил проф. М. А. Жижиленко принять тайное монашество, а затем в ближайшем будущем, в случае, если высшая иерархия Церкви изменит Христу и уступит советской власти духовную свободу Церкви, – стать тайным епископом» (13).
(13/ Проф. И. М. Андреев. Катакомбная Церковь в СССР. Джорданвилль.)
После раскола 1927 г. последователей Митрополита Сергия, принявших его декларацию, стали называть «сергианами». Оставшиеся же верными Православной Церкви, не принявшие декларации и отошедшие от Митрополита Сергия стали называться «иосифлянами» (от имени Петроградского Митрополита Иосифа). Кроме Митрополита Иосифа отошли от общения с Митрополитом Сергием и другие, самые выдающиеся иерархи с их паствами. Религиозно-нравственный авторитет протестовавших и отошедших был чрезвычайно высок. Их качественное превосходство – несомненно. Их правота – очевидна для любого честного историка Церкви.
Всех протестовавших против декларации Митрополита Сергия советская власть арестовывала как «контрреволюционеров», расстреливала или ссылала в концентрационные лагеря и ссылки. На допросах ликующие чекисты-следователи со злорадством и сарказмом доказывали «строгую каноничность» Митрополита Сергия и его "Декларации", которая «не изменила ни канонам, ни догматам». Тучков обещал на допросах: «Ну подождите, я Вам дам вашего». А когда он достиг своей цели, то торжественно заявлял: «А здорово подковырнул вас Сергий».
С 1928 г. в Соловецком и Свирском концлагерях, в лагере «БЕЛБАЛТЛАГ» и во многих лагерях Сибири стали совершаться тайные хиротонии. (В Соловецком лагере их совершали Епископы Максим, Виктор, Иларион и Нектарий).
Митрополиты Иосиф и Кирилл (оба находившиеся в ссылке) стали духовными и административными главами Катакомбной Церкви, создавшейся к концу 1920-х – началу 1930-х годов и начавшей приобретать некоторую организованность.
В конце 1937 года именно за возглавление и руководство тайной Катакомбной Церковью Митрополиты Иосиф и Кирилл были расстреляны.
После них Катакомбная Церковь была вынуждена строже хранить свои тайны, в особенности имена и местопребывание ее иерархов.
Появившийся в советской России в 1964 году "Словарь атеиста" (Изд. полит. лит.) в следующих словах характеризует Катакомбную Церковь:
«Истинно-православные христиане и истинно-православная церковь (ИПХ и ИПЦ) – православные секты, возникшие в 1922-26 гг. Оформились в 1927 г., когда Митрополит Сергий провозгласил принцип лояльного отношения к советской власти. Монархические элементы, объединявшиеся вокруг ленинградского Митрополита Иосифа (Петровых), или иосифляне, в 1928 г. создали руководящий центр ИПЦ и объединили все группы и элементы, выступавшие против советского строя. В её составе было 613 священников и монахов... Основ. особенности этих сект: культ членов царской семьи Романовых, хранение и распространение контрреволюционно-монархической литературы, создание домашних, катакомбных церквей и монастырей. Ничего нового в вероучение, религиозный культ и даже в обряды эти секты не вносили. Они полностью сохраняли вероучение и обряды православия. Антисоветскую пропаганду вели, прикрываясь проповедями о скором конце света. Последователи ИПЦ и ИПХ не признают над собой власти прав. Патриарха».
В отношении Катакомбной Церкви пророческое значение обрели слова Архиепископа Серафима Угличского, вступившего в декабре 1926 г. в управление Церковью в должности Заместителя Патриаршего Местоблюстителя. Он не назначил себе преемника и на допросе в ГПУ на вопрос «кто же возглавит Церковь, если мы вас не выпустим?» ответил: «Сам Господь Иисус Христос».
Катакомбная Церковь явила собой не только пример исповедничества, которым должна отличаться Церковь Христова во времена гонений, но и живое осуждение той церкви, которая пошла на поводу у гонителей.
7. АНТИХРИСТОВА СУЩНОСТЬ ДЕКЛАРАЦИИ МИТРОПОЛИТА СЕРГИЯ
Декларация 1927 г. явилась актом предательства Русской Православной Церкви. Предавалось Слово Божие в понятии о власти. С этим предательством тесно сплелась ложь о якобы Богом данной богоборческой власти.
«Правда мира поколебалась, - писал священномученик Епископ Дамаскин в «Киевском послании», - ложь стала законом и основанием человеческой жизни. Слово человеческое утратило всякую связь с истиной, с Предвечным Словом, потеряло всякое право на доверие и уважение. Люди потеряли веру друг в друга и потонули в океане неискренности, лицемерия и фальши. Но среди этой стихии всеобщего растления, ограждаемая скалой мученичества и исповедничества, непоколебимо стояла Церковь, как столп и утверждение Истины. Изолгавшиеся и истомившиеся в своей лжи люди знали, что есть место, куда не могут захлестнуть мутные воды неправды, есть престол, на котором сама Истина утверждает свое царство, и где слова звучат не как фальшивая, не имеющая ценности медянка, но как чистое золото.
Не оттого ли потянулось к Церкви в последние годы столько охваченных трепетом веры сердец, которые до того были отделены от неё долгими годами равнодушия и недоверия? Что же скажут они, что они почувствуют, когда и оттуда с высоты последнего прибежища отвергнутой миром Правды, с высоты амвона зазвучат слова лицемерия, человекоугодничества и клеветы? Не покажется ли им, что ложь торжествует свою конечную победу над миром и что там, где мерцал для них светом невечерним Образ Воплощенной Истины, смеется в отвратительной гримасе личина Отца Лжи? Одно из двух: или Церковь действительно – непорочная и чистая Невеста Христова – есть Царство Истины, и тогда истина – это воздух, без которого мы не можем дышать, или же она, как и весь лежащий во зле мир, живет во лжи и ложью, и тогда все ложь, ложь каждое наше слово, каждая молитва, каждое таинство» (14).
(14/ «Киевское послание», составленное св. Новомучеником Епископом Дамаскиным Глуховским и распространявшееся в списках в 1927 г.)
Это послание получило от исповедников российских высшую оценку. В 1946 году Митрополит Анастасий комментировал его так:
«Сколько потрясающей духовной силы, сколько исповеднического дерзновения и истинной мудрости скрыто в этих огненных словах, в которых мы слышим как бы глагол апостолов, голос древних отцов и учителей Церкви и наших великих Отечественных исповедников Православия – Святителей Филиппа и Гермогена. Как жалки сравнительно с ним лукавые мудрования и словоизвития Митрополита Сергия, которыми он пытается оправдать свой путь неправды, на какой он хотел увлечь всю Русскую Церковь. Продолжая развивать выдвинутые им аргументы, основанные на давнем нехристианском принципе: “цель оправдывает средства”, его нынешние последователи дошли до того, что стали кощунственно проповедовать “святую ложь” и придумали особый “подвиг лжи” ради спасения Церкви. Можно ли дальше уклоняться “в словеса лукавствия непщевати вины о гресех (чтобы придумывать извинения во грехах)”? Неужели эти люди забыли о том, кто называется в Евангелии “Отцом” и родоначальником лжи, и всякий “подвиг лжи” (если только существует такой подвиг, ибо ложь почти всегда есть плод малодушия и трусости, которая бежит от подвига) – может твориться только во имя его, а никак не во имя или ради блага Церкви, которая решительно осуждает и отрицает ложь» (15).
(15/ Митрополит Анастасий. Послание к Русским Православным людям по поводу «Обращения Патриарха Алексия к архипастырям и клиру так называемой Карловацкой ориентации». 1946.)
Увы, не одной ложью ограничивается сергиевская декларация. Ложь в ней бледнеет перед призывом к православным относиться к советской власти так, как относятся они к православию, то есть как «самые ревностные приверженцы его, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богослужебным укладом».
Это означает, что христианина призывают служить антихристу именно так, как он служил Христу – всем сердцем, всей душой, всеми помышлениями, всеми чувствами.
Таким образом, декларация содержит в себе не только предательство и ложь, но и явную подмену христианства антихристианством, а Церкви – антицерковью.
Люди, принимающие подмену Христа на Велиара, лишают себя, может быть навсегда, нравственной силы в борьбе с самими собой и с врагом рода человеческого. Они становятся «вечными рабами» (16) и уже не могут устоять перед компромиссом с совестью. В глубине души не надеясь более на своё спасение в лоне Церкви, они склоняются к земным компенсациям: властолюбию, сребролюбию и телесной вольности.
(16/ Из «Доклада помощника уполномоченного секретного отдела ВЧК об агентурной и осведомительной работе среди духовенства за 1921 год»:
1. Пользоваться в своих целях самим духовенством, в особенности занимающим важное служебное в церковной жизни положение, как-то архиереями, митрополитами, и т.д., заставляя их под страхом суровой ответственности издавать по духовенству те или иные распоряжения, могущие быть нам полезными, например: прекращение запретной агитации по поводу декретов, закрытия монастырей и т.п.
2. Выяснить характер отдельных епископов, викариев дабы на черте честолюбия разыгрывать разного рода варианты, поощряя их желаниям и замыслам.
3. Вербовать осведомителей по духовенству предлагается после некоторого знакомства с духовным миром и выяснением подробных черт характера по каждому служителю культа в отдельности. Материалы могут быть добыты разными путями, а главным образом, через изъятие переписки при обысках и через личное знакомство с духовной средой.
Материальное заинтересование того или иного осведомителя среди духовенства необходимо, при том же субсидии денежные и натурой без сомнения его будут связывать более с нами и в другом отношении, а именно в том, что он будет вечный раб ЧК, боящийся расконспирировать свою деятельность.
Правда, способ довольно ненадежный и могущий быть полезным только в том случае, когда объект для вербовки слабохарактерный и безвольный.
Цит. по: О. Глеб Якунин. Подлинный лик Московской Патриархии. Москва. Второе изд. 1996 г.)
Даже в том случае, когда склонившийся к сговору с сатанинской властью думает только лишь обмануть её, он уже попадает в расставленные для него сети лжи и неверия, и власть эта немедля накладывает на него свою печать «вечного раба». Предположение о том, что такой человек вступает в соглашение с сатанинской властью ради спасения Церкви, не согласуется с нравственной сущностью Церкви – чистой Невесты Христовой – и извечным свидетельством о Ней, основывающимся на исповедничестве и мученичестве.
Повторим пророческие слова св. Новомученика Епископа Дамаскина:
«Мы же утверждаем, что ложь рождает только ложь, и что не может она быть фундаментом Церкви. У нас перед глазами позорный путь “Церкви лукавнующей” - обновленчества; и этот же позор постепенного погружения в засасывающее болото все более и более страшных компромиссов и отступничества, этот ужас полного нравственного растления, неизбежно ждет церковное общество...»
Характерно то, что сама власть в определенный момент обеспокоилась о «нравственном» состоянии порожденного ею духовенства. К. С. Харчев, председатель Совета по делам религии, на встрече с преподавателями Высшей партийной школы в Москве в конце марта 1988 г. предложил изменить церковную политику:
«Сейчас священник часто ничем не связан со своим приходом, он и родом из других мест, часто даже другой национальности. Приезжает такой один раз в неделю на приход на машине, отслужит литургию и был таков, и знать больше ничего не хочет. Многим это даже нравится, ведь они ни за что не отвечают: ни за паству, ни за деньги, ни за ремонт храма. Уполномоченный при выдаче лицензии его предупреждает: получай свои 350 рублей, и чтоб ни во что свой нос не совал. Что там творится на приходе ни священник, ни уполномоченный, ни партия не знают.
Раньше была практика: при крещении требовать паспорт. Это давало возможность партийным работникам находить крещеных по паспортным данным и административными методами воздействовать на верующих... Сейчас практику представления паспортов в церкви по нашей инициативе отменили. И выяснилось, что больше всего этой отмене противились сами священники. Объяснение простое: за официальное крещение им полагалось 6,5 рублей, а за подпольное – до 100 рублей.
Мы, партия, попали в ловушку своей антицерковной политики запрещений и ущемлений, - докладывает Харчев, - отсекли попа от верующих, но верующие не стали от этого больше доверять местным органам, а партия и государство все больше теряют над верующими контроль. И вдобавок, как следствие, мы имеем появление бездуховных верующих, т. е. тех, которые исполняют обрядовую сторону и безразличны ко всему. А главное – безразличны к коммунизму... искренне верующего для партии легче сделать верующим также и в коммунизм. И тут перед нами встает задача: воспитание нового типа священника» (17).
(17/ Русская Мысль.1988, 20 мая, № 3725.)
Множество Новых Мучеников и Исповедников выразили твердое убеждение, что сергианская церковь есть подмена подлинной Церкви, что она является антицерковью.
«Поистине, эти злоумышленники против Церкви не от человека, а от того, кто искони был человекоубийца и кто жаждет вечной гибели нашей, слугами коего и сделались новые предатели, подменив саму сущность Православной Христовой Церкви: они сделали ее не небесной, а земной и превратили из благодатного союза в политическую организацию» (св. Новомученик Епископ Виктор (Островидов) Глазовский и Воткинский).
«Недели 2-3 тому назад я читал письмо, в котором приводились подлинные слова одной небезызвестной «блаженной», сказанные ею на запрос о митрополите Сергии, причем вопрошавший, по-видимому, указывал, что митрополит Сергий не погрешил против православных догматов, что он не еретик. “Что ж, что не еретик! – возразила блаженная. – Он хуже еретика: он поклонился антихристу, и, если не покается, участь его в геенне вместе с сатанистами”» (из письма св. Новоисповедника Архиепископа Илариона (Троицкого)).
«На протяжении всей христианской эры ни один ересиарх не внес столь разрушительных мнений, низлагающих великий христианский подвиг мученичества и исповедничества. Ни один еще не внушал и не учил радоваться ниспровержению всего, что было достигнуто Апостольской проповедью, страданиями святых мучеников и исповедников... Как жаль, что большинство иерархов, замалчивая самую сущность создавшегося вопроса, ходят окрест его, не видя на сей предмет прямого канона, и этим успокаивают свою совесть. Но если нет прямого канона, есть святое Евангелие – основа всех канонов» (св. Новомученик Зосима схиигумен Свирской Пустыни).
«Я, грешный, думаю, что таких церковных деятелей нужно назвать не только еретиками и раскольниками, но и богоотступниками. Ведь митрополит Сергий вводит в церковное богослужение неслыханную в истории Церкви ересь модернизированного богоотступничества... Митрополит Сергий попрал не внешнюю сторону, а самое внутреннее существо церковного Православия. Ведь «осанна» Христу и Антихристу, исполняемая сейчас в христианских храмах!, касается самой сущности христианской веры и представляет собой явную апостасию – отпадение от веры, богоотступление» (св. Новомученик Епископ Павел (Кратиков)).
«Вообще, грехи Сергия и его бесчестного Синода вполне явны и в общей сложности являются “нечестивой ересью клеветников на христианство” (VII Всел. Собора пр. 7); это ересь злейшая, чем ересь клеветы на св. Иконы (иконоборчество). Это некая новая уния с неверием, сопряженная с учреждением совершенно антицерковных катаскопов (епископов-шпионов). Это скрытая форма арианства – политического» (св. Новомученик Архиепископ Андрей Уфимский).
«Стойте, братия и сестры во Христе, мужественно стойте в вере православной. Не имейте общения никакого с ересью сергианской, с ее еретической «церковью». Ересь эта признает власть антихриста властью “от Бога”... Если кто уклонится в эту ересь, то и мученичество его не спасет от этого великого греха... не входите ни в какое общение, в соприкосновение с ересью антихристовой» (св. Новомученик протоиерей Симеон Могилев).
«А вот почему я отрекаюсь от сергианской церкви. Тело церковное с внешней стороны как будто и целое, и все в порядке, но через богоотступление голова уже отрублена. И сколько бы митрополит Сергий ни кричал о верности Православию, но самого главного уже нет. Получилась не Церковь, а церковная партийная организация. Налицо не корабль церковный, а сергианская ладья – “душегубка”» (св. Новомученик Епископ Павел (Кратиков)).
«Она, “Декларация”, – скажем словами св. Илария Пиктавийского, обращенными к арианину Констанцию, – подкрадывается тихо под нашим именем, умерщвляет ласково, совершает нечестие под видом набожности, уничтожает Христову веру, будучи ложной проповедницей Христа. Она все бедствия гонения располагает так, что и в грехе уничтожает помилование, и в исповедании мученичество... научает исповедывать без веры...» (из «Воззвания всем верным чадам Христовой Церкви», осень 1927 г.).
«Эта церковь совершила нечто еще более страшное, чем нарушение канонов и догматов: она изменила Святому Духу, солгав перед всем миром, что в России, именуемой теперь СССР, владычествует не богомерзкое правительство богоборческого самовластия антихристова духа, ненавидящее Христа и верную ему до конца Истинную Православную Церковь, а “избранник Господень, ведущий наше отечество к благоденствию и славе”» (исповедник проф. И. Андреев).
«Митрополит Сергий отпал от Церкви, то есть своими действиями нарушил церковные каноны; Митрополит Сергий не состоит более в лоне Православной Церкви. Церковь, признавшая правду за коммунизмом, не есть Церковь. “Организация”, купленная ценою поклонения антихристу, недостойна Церкви» (св. Новомученик Архиепископ Угличский Серафим (Самойлович)).
Естественно, что в связи с таким общим мнением встает вопрос о благодати сергианской церкви: пребывает ли благодать Божия в явно антихристианском обществе? Конечно, этот вопрос касается не вездесущей Божьей благодати, утверждающей жизнь на земле, но благодати таинств, преподаваемых Церковью.
Множество исповедников отнеслось к этому вопросу однозначно:
«В открытые храмы отнюдь не ходить. Они – ловушка. Там нет Православия. Там одна форма без содержания... Там то, о чем сказал Господь: се оставляется вам дом пуст (Лук. 13, 55)... Церкви Христовой там нет, осталась только мнимая видимость. Истинные пастыри уничтожены, в тюрьмах, в ссылках, в бегстве. А то “священство”, что осталось, – как правило, партийные, атеисты. И эти “священники” создают там то, что названо в Святом Евангелии “мерзость запустения”. И от этой мерзости велено нам “бежать в горы”» (св. Новомученик Епископ Ижевский Синезий (Зрубин)).
«Пока есть храм Божий не от “Церкви лукавнующих”, ходи, когда можно, в церковь, а нет – молись дома... Скажете: а причащаться где? У кого? Отвечу: Господь укажет; или ж Ангел причастит, ибо в “Церкви лукавнующих” нет и не может быть Тела и Крови Господних...» (исповедник Сергей Нилус).
«В деле расточения Церкви вместе с предательством митрополит Сергий произнес и тяжкую хулу на Духа Святого, которая по неложному слову Христа никогда не простится ему ни в сей, ни в будущей жизни... Смесив в одно в великом святейшем таинстве Евхаристии, вопреки слову Божию, “верных с неверными” (2 Кор. 6, 14-18), Святую Церковь и борющих на смерть врагов ее, митрополит этим своим богохульством нарушает молитвенный смысл великого таинства и разрушает его благодатное значение для вечного спасения душ православно верующих. Отсюда и богослужение становится не просто безблагодатным по безблагодатности священнодействующего, но оно делается мерзостью в очах Божиих, а потому и совершающий и участвующий в нем подлежит сугубому осуждению» (св. Новомученик Епископ Виктор (Островидов) Глазовский и Воткинский).
Свв. Новомученики Епископы Воронежский Алексий (Буй), Гдовский Димитрий (Любимов), Никольский Иерофей (Афоник) и Воткинский Виктор (Островидов) называли на проповедях возглавляемую митрополитом Сергием церковную организацию «царством антихриста», сергианские храмы – «вертепами сатаны», архипастырей сергианских – «служителями сатаны»; причастие сергиан именовали «пищей бесовской».
Св. Новомученик Епископ Иларион (Вольский) отрицал совершаемые сергианами таинства и вторично крестил младенцев и венчал уже венчанных в «советской» церкви» (18).
(18/ М. Польский. Новые Мученики Российские. Т. 2.)
Несмотря на то, что выше приведенные мнения суть личные точки зрения, они тем не менее являются для всех православных христиан авторитетными указателями. Если же считать, что примерно три четверти российского епископата не признало Митрополита Сергия, то вышесказанные мнения приобретают соборное значение.
К тому же Катакомбная Церковь осудила сергианство как ересь и анафематствовала его.
Текст анафемы, принятый в иосифлянских общинах (около 1928-29 гг.) и используемый и доныне в катакомбных общинах гласит:
«Пребезумную обновленческую ересь сергианскую содержащим: учащим, яко отвержением истины Христовы земное устроение Церкви Божией соблюдается; и тем, иже утверждают, яко богоборческим властем служение и исполнение безбожных велений их, иже к попранию священных правил, святоотеческих преданий и божественных догматов, и к разорению всего христианства, Церковь Христову спасает; и почитающим антихриста и служителей его, и предтечей его, и всех клевретов его, яко власть законную и от Бога поставленную; и всем тоя антихристианския ереси начальником, исповедников и мучеников новых хулителям (Сергию Нижегородскому, Николаю Киевскому и Алексию Хутынскому), и повторителям их, и обновленцам, и прочим еретикам — а н а ф е м а».
Имеется другая, несколько измененная версия, принятая в катакомбной Истинно-Православной Церкви. По духу и смыслу своему она является с самого начала сергианского раскола вероисповеданием этой Церкви:
«Безумно утверждающим обновленческую ересь сергианства; учащим, что земное бытие Церкви Божией может быть основанным на отрицании истины Христовой и утверждающим, что служение богоборным властям и верность их безбожным повелениям, попирающим священные каноны, святоотеческое предание и божественные догматы и разрушающим всё христианство, спасает Церковь Христову; и почитающим антихриста и слуг его, и предтеч его, и всех приближённых его, как законную власть от Бога; и богохульствующим против новых исповедников и мучеников — Анафема!»
6/19 ноября 2004 г. Архиерейский Собор Русской Православной Церкви Заграницей вынес следующее определение касательно ереси сергианства:
«Утверждающим антихристианскую ересь сергианскую; учащим, что якобы союзом с врагами Христа спасается Церковь Христова, и подвиг мученичества и исповедничества отвергающим, и на иудином основании лжецерковь устрояющим, и ради этого дозволяющим нарушать и искажать учение, каноны и нравственные законы христианские; заповедующим христианам поклоняться богоборческой власти, будто бы Богом данной, и служить ей не за страх, а за совесть, благословляя все её беззакония; оправдывающим гонения на Истинную Церковь Христову от богоборцев, думая тем самым служить Богу, - как и совершали на деле продолжатели ереси обновленческой митрополит Сергий Страгородский и все его последователи - Анафема!»
Париж, сентябрь 2005 г.
(Продолжение следует)
|