МЕЧ и ТРОСТЬ

Протоиерей РПЦЗ(В) Вениамин Жуков. Книга «Русская Православная Церковь на родине и за рубежом»: главы 13 – 15, эпилог.

Статьи / История РПЦЗ
Послано Admin 19 Дек, 2005 г. - 14:30

Окончание. Начало ЗДЕСЬ [1] и ЗДЕСЬ [2] и ЗДЕСЬ [3] и ЗДЕСЬ [4] «ОБЗОР СОВРЕМЕННОЙ ИСТОРИИ». 13.2 О сергианстве Московской патриархии. 14. Исповедание Истины в Русской Православной Церкви Заграницей. 15. Кризис в Русской Православной Церкви Заграницей. Эпилог: Скорбное послание Архиерейского Синода ко всем верным чадам Русской Православной Церкви Заграницей.

13.2 О СЕРГИАНСТВЕ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ

Из анализа различных событий происходящего на наших глазах процесса объединения РПЦЗ и МП ясно, что никакого отказа от позиций по вопросу сергианства со стороны МП не произойдет.

Во-первых, Московская патриархия считает Митрополита Сергия своим основоположником. Подтверждением этого факта является торжественная панихида и похвальная речь в его адрес, произнесенная Патриархом Алексием на гробнице Митрополита Сергия во время официального визита Архиепископа Лавра в патриархию в мае 2004 г. Допустить разбирательство его действий, нарушающих каноны и основы православной веры, означает поколебать устои, на которых зиждется вся Московская патриархия. Церковная политика МП такого самоубийственного исследования допустить не может. Наивные зарубежные представители получили со стороны представителей МП на совещаниях Комиссии по объединению ясный отказ даже касаться вопроса сергианства.

Во-вторых, патриархия, с обычной своей изворотливостью, заявила в оправдание сергианства и, следовательно, самой себя, что Церковь при Митрополите Сергии претерпела жестокие гонения от безбожников и является исповедницей.

На встрече с членами Российской академии образования 29 декабря 1994 г. Патриарх Алексий произнес не только очередную ересь, но и сергианскую ложь:

«Нет у нас и кардинального противостояния с другими великими историческими религиями. Можно ли забыть о том общем, что соединяло, сплочало нас во дни гонений, в дни противостояния безбожной власти. Существует глубинная общность трех великих монотеистических традиций: христианства, иудаизма и ислама. Все они имеют источником Откровение Единого Бога» (1).

(1/ Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Доклад «Основы Православного образования в России». Москва: Изд. Отдела религиозного образования и катехизации МП., 1995 г.)

На епархиальном собрании в 1999 г. Патриарх Алексий выступил в роли исповедника, пророчествуя о грядущем антихристе:

«Сегодня это... ускоренное строительство общемировой системы зла. Население целенаправленно организуется на сатанинских принципах лжи, подлога, обмана, поклонения внешней грубой силе... Наиболее опасны... прикрытые формы зла, формы подделок, эрзацев, имеющие, по апостолу, “вид благочестия, силы же его отрицания”, такие, как лжерелигия, лженаука, лжекультура.

В последнее время прошлое нашей Церкви нередко выставляется в искаженном свете, и ее епископ в связи с этим становится объектом злонамеренной клеветы... Хотелось бы напомнить, что наши предшественники, предстоятели Церкви мучеников и исповедников, сталкивались с этими тенденциями с момента возрождения Патриаршества в 1918 г. Святой исповедник Патриарх Тихон и священномученик Митрополит Крутицкий Петр подвергались критике за мнимые уступки существующему строю со стороны людей, которые, находясь в безопасности за рубежом, считали возможным судить гонимых собратьев и ставить свои амбиции выше интересов Русской Церкви. Они же пытались дискредитировать Патриарха Сергия, чей диалог с власть предержащими позволил избежать смерти многим тысячам христиан, а может быть — и уничтожения самой Русской Православной Церкви» (2).

(2/ Русский Вестник. 1999, № 1-2.)

А ведь сравнительно недавно, 17 октября 1987 года, Патриарх Пимен и члены Синода, среди которых был и будущий Патриарх Алексий II, обращались с посланием по случаю семидесятилетия Великой Октябрьской революции:

«Семьдесят лет тому назад совершилась Великая Октябрьская социалистическая революция. Она стала эпохальным событием в истории нашей страны и всего мира. В борьбе за народовластье самоотверженно участвовали и верующие люди, в том числе и чада Русской Православной Церкви, которые видели в революции возможность воплощения в жизнь своих религиозных идеалов.

В послереволюционные годы напряженными усилиями всего нашего общества, в котором плечом к плечу, по-братски, трудились верующие и неверующие, в исторически короткий срок было восстановлено народное хозяйство... и создано мощное социалистическое государство» (3).

(3/ Газета «Наша Страна». 1988, 5 марта, № 1962.)

Вот это – достойные плоды многолетнего союза с богоборческим государством, это сергианство!

В конце «безбожной» пятилетки, в 1937 г., слово «Бог» должно было исчезнуть из советского обихода. Призвав верующих служить богоборческой власти и радоваться её успехам, Митрополит Сергий завел свое стадо в религиозный тупик. Тогда на всей территории России оставалось на свободе всего три (!) архиерея, и «действовало» около ста церквей.

После войны представители Московской патриархии на Западе стали служить своеобразной витриной советского государства, тем самым покрывая гонения на истинных мучеников за веру в Бога.

Конформизм священства МП зашел так далеко, что, как уже описывалось выше, сама власть в какой-то момент обеспокоилась о «нравственном» состоянии порожденного ею духовенства и озаботилась воспитанием «нового типа священника» (4).

(4/ См. главу 7 "Антихристова сущность Декларации Митрополита Сергия 1927 г.", цитату из доклада К. С. Харчева, председателя Совета по делам религии, на встрече с преподавателями Высшей партийной школы.)

В чем же могло заключаться исповедничество сергиан? В предательстве ли тех исповедников, которых они выдавали властям за непризнание их якобы каноничности? Сколько отданных на заклание услышали на допросах ГПУ вопрос: «А как вы относитесь к нашему Митрополиту Сергию?»

Исповедничества у сергиан не было, было другое. В 1975 году Совет по делам религий при Совмине СССР искренне радовался тому, что благодаря проделанной нынешним Патриархом Алексием работе появилась «возможность воздействовать на будущих служителей культа в необходимом для нас направлении; расширить их теоретические и практические познания в материалистическом духе. А это будет подрывать религиозно-мистические идеалы будущего пастыря; может привести ... к пониманию собственной бесполезности как служителя культа» (5).

(5/ Иеродиакон Феофан. Церковное лицо Патриарха Алексия II // Вертоград-Информ. 2000 г., № 4.)

«За такие труды одного ордена Трудового Красного Знамени явно недостаточно! И хозяева платили своему «труднику» по заслугам: “Подготовлены записки в КГБ СССР: о награждении агента “Дроздова” почетной грамотой КГБ СССР (работы за февраль – март 1988 года за подписью начальника 4 отдела 5 управления КГБ В.И. Тимошевского).

Те пастыри, которые вопреки начальству не пришли “к пониманию собственной бесполезности”, а осмеливались раскрывать не материалистическую, а религиозную веру, «переламывались» Патриархом и митрополитами тем, что отправлялись на отдаленные сельские приходы, а то и насильственно за штат без права служить и проповедовать. Те же, кто имел смелость открывать веру в Бога широкому кругу, становились объектами деятельности карательных органов: вызывались на «проработку», допросы, отправлялись в тюрьмы и лагеря, запугивались даже их родственники. Московская патриархия всегда отрекалась от нелояльных священнослужителей и мирян, обрекая их на длительные преследования.

В свое время, «за верное и продолжительное служение советскому режиму Алексий Симанский постоянно получал свои тридцать сребреников: правительственные ЗИЛ, дачу, отдых в Крыму, круизы на комфортабельных пароходах, спецвагон для железнодорожного передвижения, продовольственное и медицинское спецобслуживание. До самого распада СССР Московская патриархия снабжалась деликатесами и алкоголем с кремлевской базы. Все руководители сталинско-брежневской церковной иерархии награждались за заслуги в деле строительства коммунизма орденами, медалями и почетными грамотами, в том числе и от КГБ СССР. Патриарх Алексий I стал рекордсменом среди советских архиереев по орденам: 4 ордена Трудового Красного Знамени!» (6)

(6/ Там же.)

Даже во времена абсолютного коммунистического диктата и жестокого подавления прав всех верующих иерархи Московской патриархии настойчиво добивались привилегий, видимо, за особые заслуги перед партией, предпочитая покою в тиши святых обителей не только лечение в кремлевских больницах, но и отдых в кремлевских санаториях в окружении высшей партийной номенклатуры – главного гонителя всех верующих в стране.

Показательно в этом отношении обращение от 2 июля 1985 г. Митрополита Таллиннского и Эстонского Алексия, управляющего делами Московской патриархии, к председателю Совета по делам религий К.Харчеву:

«Глубокоуважаемый Константин Михайлович!

Обращаюсь к Вам со следующей просьбой. Постоянные члены Священного Синода, проживающие в Москве (митрополит Филарет (Вахромеев), митрополит Ювеналий (Поярков), митрополит Алексий (Ридигер), а также архиепископ Питирим (Нечаев), прикреплены для медицинского обслуживания к Поликлинике Четвертого управления Минздрава РСФСР. Мы ставили перед Вашим предшественником вопрос о включении нас и на санаторно-курортное обслуживание по линии этого Управления, и по этому вопросу была достигнута устная договоренность с бывшим начальником Управления Живодеровым, однако письменно это нигде не было зафиксировано. За это время начальник Управления сменился. Очень прошу Вашего авторитетного содействия перед соответствующими органами РСФСР о включении указанных лиц на санаторно-курортное обслуживание Четвертого управления Минздрава РСФСР.

С искренним уважением. Митрополит Таллиннский и Эстонский Алексий».

(Продолжение на следующих стр. 2, 3, 4, 5)


14. ИСПОВЕДАНИЕ ИСТИНЫ В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ

«Надо отдавать себе ясный и здравый отчет в том, что было миссией Исторической России во вселенной, чтобы ясно и по достоинству понять то огромное значение, которое имеет Русская Православная Церковь Заграницей, уразуметь ту миссию, которая возложена на Нее, как на исповедницу Церковной Истины, ею хранимой» (7).

(7/ Русская Православная Церковь Заграницей. 1918-1968. Под ред. А. Соллогуба. Изд. Русская Духовная Миссия в Иерусалиме, 1968.)

Об особом призвании Русской Православной Церкви Заграницей одним из первых сказал Первоиерарх Сербской Церкви Патриарх Варнава:

«Вы, верные сыны России, должны помнить, что вы являетесь единственной опорой великого Русского народа, вы обязаны во что бы то ни стало сохранить неповрежденными народные церковные предания во всей их чистоте. Это ваш долг перед Богом, перед вашей великой Родиной и перед всем христианским миром. Посеянные врагами вашей Родины церковные раздоры должны во что бы то ни стало прекратиться. Среди Вас находится великий иерарх высокопреосвященный Митрополит Антоний, который является украшением Вселенской Православной Церкви. Это высокий ум, который подобен первым иерархам Церкви Христовой в начале христианства. В нем и заключается церковная правда...» (8)

(8/ Слово, произнесенное Первоиерархом Сербской Церкви Патриархом Варнавой 9/22 июня 1930 г. в Русском храме в Белграде. – Цит. по: Русская Православная Церковь Заграницей. 1918-1968. Под ред. А. Соллогуба.)

На протяжении восьмидесяти лет исповедание веры, заложенное Митрополитом Антонием в основание Зарубежной Церкви, приносило свои плоды. В наше время оно прозвучало с той же силой:

«Через нашу Святую Русскую Православную Зарубежную Церковь звучит голос Святой Руси, суть и природа которой – внутренняя, сокровенная, духовная, всегда ненасытная жажда русской души жить жизнью Святых, жить по Св. Евангелию, сколько есть сил и всегда только с помощью Божией. Голос Её всегда звучал через тысячи лет исторического бытия православной России» (9).

(9/ Послание Митрополита Виталия: Русская Православная Церковь Заграницей – Её современное значение. 1998, 15/28 марта.)

Особенности Русской Православной Церкви Заграницей сложились из двух определяющих факторов:
- наличия истинного монашества в Её составе и руководстве; и
- пророческого осознания свершившегося с русским народом бедствия.

Эти две характеристики церковного русского зарубежья являются ключом к осознанию значения Русской Зарубежной Церкви для судеб всего русского народа и к пониманию путей Её развития. Расколы, Её постигшие, в конечном итоге произошли вследствие глубинных причин, таких как:
- исчезновение истинного монашества;
- обмирщение людей в результате принятия ими духа времени; и
- растворение поколений в неоднородной им окружающей среде.

Можно без малейшего сомнения утверждать, что дух Зарубежной Церкви в основном есть дух монашеский, живущий в Ней через монашество, сохранившее неповрежденную веру и неотъемлемую от неё Русскость.

Русские на чужбине потянулись к монастырям за молитвой, утешением и наставлением. На монастырском правиле веры и укладе жизни воспиталось и укреплялось на правильном пути множество русских в рассеянии.

До Второй мировой войны Русская Православная Церковь Заграницей имела чрезвычайно высокое число монашествующих по отношению к остальной пастве. Включая епископов и священномонахов на приходах, в ней насчитывалось 300-350 монахов и около 450 монахинь. После войны, с уходом из-под Ее юрисдикции больших территорий, оказавшихся в сфере влияния Советов, и вследствие раскола в Северной Америке, число монашествующих сократилось. Тем не менее, Русская Зарубежная Церковь сохранила около 200 монахов и 200 монахинь (10).

(10/ G. Seide. Монастыри Русской Зарубежной Церкви. Изд. на англ. языке. Мюнхен, 1990.)

Монастыри Русской Православной Церкви Заграницей отличались строгим соблюдением традиций старых русских монастырей и строгой монашеской дисциплиной; этим порядком они привлекали большее количество послушников, чем иные, с менее строгими условиями монастырской жизни.

Первый первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей Митрополит Антоний (Храповицкий) еще в России, задолго до революции, стал вдохновителем монашества вообще и отцом ученого монашества в частности. В то время выпускники Духовных академий часто уклонялись от принятия монашества, поскольку оно не соответствовало общепринятым критериям карьеры. Митрополит Антоний влил в монашество приток новых богословских сил, разжигая среди молодых любовь к подвигу монашества:

« Монашество, – говорил он в наставление новым инокам-семинаристам, – есть великое братство, которое в продолжение полутора тысячи лет представляло собой лучший цвет нивы Христовой святой Церкви... Дух монашеской жизни есть дух христианской надежды, поддерживаемый постоянным очищением сердца и заключающийся в том, чтобы хранить уверенность в неотступной помощи духовным борцам, на всякий час отдающих исход дел своих на волю Божию и не пекущихся для «души вашей, что вам есть и что вам пить, или для тела вашего во что одеться» (Мф. 6,25).

Есть, возлюбленные братие, одна сила, которая, усваиваясь нами при общении в мире, в то же время возносит нас к Богу: эта сила есть любовь. Пребывая в любви, вы тем самым пребудете в Боге (1 Иоанн 4, 6), сохраняя любовь, вы среди мира будете далеки от всего мирского, от зависти, от превозношения, от гордости, от бесчинства, от раздражения, от неправды, злорадства и недоверия (Кор. XIII, 5-7), но будете всегда сохранять высокое сознание богообщения. Пребывая в любви, вы останетесь истинными монахами среди мира и, наоборот, в уединенной пустыни духовными гражданами вселенского Царствия Божия. Монах есть тот, – говорит блаженный Нил Синайский, – кто, удаляясь от всех, со всеми живет в единении и в каждом человеке видит самого себя» (11).

(11/ Жизнеописание Блаженнейшего Антония, Митрополита Киевского и Галицкого. 1960, т.VI.)

Задолго до революции на плодотворную деятельность Митрополита Антония обратили внимание в иностранной печати:

«Какова сила Владыки Антония в русской государственной и церковной иерархии и каков его путь, можно оценить и тем, что в свои 45 лет имеется уже два архиепископа и 35 епископов, которые были его ученики, и которых он принял в монашество, а позже посвятил в епископский сан. А сколько еще архимандритов, иеромонахов и другого священства приняли благодать из его рук, это можно судить по числу духовенства, находящегося в его власти. Такого случая действительно нет в истории христианства...» (12)

(12/ Сербский журнал «Босанка Вила». 1906, 1, 23.)

«Еще более замечательно то явление, – писал Владыка Антоний, – что выразители, или точнее – виновники, духовного и бытового единства русской жизни, святители митрополиты, сложившие затем и ее политическую цельность, не были расчетливыми политиками, вроде прелатов римской курии или кардиналов Франции XVI века; нет, это были прежде всего и по преимуществу подвижники личного спасения, заботившиеся не об отдаленном будущем (хотя иногда и прозиравшие в него через озарение свыше), но о том, чтобы «в день сей без греха сохранитися нам»; оставляя в юности мирское звание, они поступали не в архиереи, а в послушники-чернорабочие; они были не роскошные духовные вельможи, но согбенные и смиренные старцы, общники наших пустынножителей...» (13)

(13/ Жизнеописание Блаженнейшего Антония, Митрополита Киевского и Галицкого. 1960, т. II, c. 156.)

Многие архипастыри Русской Зарубежной Церкви явились именно стяжателями святости. Перечислить всех невозможно. Укажем только, что поколения русских людей за границей воспитывались и вдохновлялись такими светочами православия как Митрополиты Антоний, Анастасий, Филарет, святители Иоанн (Максимович), Тихон (Троицкий), Виталий (Максименко), Аверкий (Таушев) и многие другие.

«Так и Россию мы любим потому, что она хранит в себе русскую идею, русскую духовную природу, русский быт. Эта идея есть Царствие Божие, эта природа есть стремление к святости, этот быт выражает собой усилие семисотлетней жизни страны и девятисотлетней жизни народа водворять на земле праведность евангельскую, отвернуться всего, чтобы найти Христа, ставить Его волю, каноны Его Церкви законом общественной жизни» (14).

(14/ Там же, с.159.)

При такой духовной настроенности происходило осознание за границей русской трагедии.

В последние времена Господь посылал русскому народу пророков, таких как св. прав. Иоанн Кронштадтский и Оптинские старцы. Им особо виден был духовный упадок общества, о чем они и предупреждали народ, пытаясь предотвратить надвигающийся гнев Божий. То, чему тогда русский народ не внимал, в эмиграции, «на реках Вавилонских», плача, он осознал.

«В чем была промыслительная сущность Удерживающего? (15) – пишет архимандрит Константин. – Наличие его означало связанность Сатаны. Падение Удерживающего, исчезновение Богом благословенной власти, назначением имевшей служить Церкви, ее охраняя, означало начало новой эпохи – заключительной в истории мира, когда Сатана не только, как он всегда к тому был допускаем, может соблазнить людей, но и получает возможность властвовать над ними. Это последнее и произошло, сразу же после ниспровержения Удерживающего, в самой России.

(15/ Православного Царя.)

Русская Зарубежная Церковь несет на себе промыслительную заданность являть Истину Церкви применительно ко всем возникающим вопросам. Каждый церковный деятель в кругу своей деятельности может в любой момент оказаться пред лицом той или иной возможности явить эту Истину – и он обязан это сделать в полную меру своих сил.

Исповедничество – наша миссия, наше задание, наше послушание... «Подвиг Русскости», который был, в условиях былых, подвигом государственно-патриотическим, включавшим в себя подвиг стояния в церковной истинности, для нас теперь превращается, наоборот, в подвиг верности Богу, Его истинной Церкви, за которым стоит верность нашему историческому прошлому, которое внешнее выражение получает только в том, что истинная Церковь, которой мы служим, есть Русская Церковь, преемственно сохранившаяся в нашей Зарубежной Церкви. Это нам с новой силой указывает, что «политики» сейчас нет в нашем общецерковном обиходе, а есть верность Богу в качестве Русских людей, являющихся чадами Русской Поместной Церкви, получившей облик Церкви Зарубежной» (16).

(16/ Архим. Константин (Зайцев). Подвиг Русскости пред лицом зреющей Апостасии. Православный путь, Джорданвилль, 1963.)

Обращаясь к главам Православных Церквей в «Скорбных посланиях» (в 1970 и 1972 гг.) Митрополит Филарет предупреждал православный мир о пагубных последствиях равнодушия к Истине при развивающемся экуменизме:

«Увы, последние времена изобилуют фактами, которые свидетельствуют о том, что некоторые представители Православной Церкви в своем диалоге с инаковерующими усвоили чисто протестантскую экклезиологию, за которой следует и протестантский подход к вопросам церковной жизни, получивший свое выражение в столь распространенном теперь модернизме.

История Церкви говорит нам, что христианство распространялось не путем компромиссов и диалогов между христианами и неверующими, а путем проповеди истины, отвержением всякой лжи и всякого заблуждения. Вообще ни одна религия никогда не получала распространения через тех, кто сомневался в ее полной истинности. Создаваемая экуменическая новая всеобъемлющая «Церковь» имеет свойство Лаодикийской Церкви, обличенное в Апокалипсисе. Она не холодна к истине и не горяча, и к ней относятся слова, обращенные к Ангелу Лаодикийской Церкви: «Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, извергну тебя из уст моих» (Откр., III, 16). Поэтому вместо религиозного возрождения она, как не признавшая «любви истины для своего спасения», являет на себе предупреждение Апостола: «И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так как они будут верить лжи. Да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду» (2 Фес., II, 10-12)».

«Русская Православная Зарубежная Церковь, единственная во вселенной, сохранила чистоту своих риз, не погрешив соглашательством или каким-либо соприкосновением с богоборческой властью или поставленной ею церковной патриархией. Она одна узрела истинную природу овладевшего Россией Зла и свидетельствует об этом Зле, как самоотверженная изгнанница Правды ради» (17).

(17/ Русская Православная Церковь Заграницей. 1918-1968. Под ред. А. Соллогуба. Изд. Русская Духовная Миссия в Иерусалиме, 1968 г.)


15. КРИЗИС В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ

В октябре 2000 г. состоялся Архиерейский Собор РПЦЗ, ставший отправной точкой беспрецедентного раскола, потрясшего Русскую Православную Церковь Заграницей в октябре 2001 года.

Русская Православная Церковь Заграницей разделилась на две части: РПЦЗ(В) под омофором Митрополита Виталия, с центром в Мансонвилле, и РПЦЗ(Л) под омофором Архиепископа Лавра, занявшего пост Митрополита, с центром в Нью-Йорке.

Претендующая на законность РПЦЗ(Л) стала ничем иным, как институтом, образовавшимся в результате «дворцового переворота» в высшей церковной власти РПЦЗ.

Этот переворот стал возможен по ряду причин, таких как внутреннее расстройство Зарубежной Церкви вследствие смены поколений, исчезновение образованного епископата и подвижнического монашества, растворение "русскости" и исповедничества в среде материального довольствия и т.д., но более всего – из-за активных действий Московской патриархии.

С падением богоборческого режима в России благонамеренным людям показалось, что, наконец, появятся условия для подлинной церковной жизни, позволяющей созыв свободного Всероссийского Собора и избрание законного Патриарха и Высшего Церковного Управления. Им очень хотелось верить, что для этого можно и нужно разговаривать с Московской Патриархией.

Увы, сформированное Сталиным церковное управление, превратившееся в солидное учреждение наподобие министерства, с отделами внутренних дел и внешних сношений, сумело сохранить свою крепкую структуру даже после распада многих других сталинских институтов. Более того, в новых условиях оно превратилось в немаловажную политическую силу, с которой власти вошли в негласное соглашение.

И Московский патриархат, и правительство Российской Федерации имели свои интересы в отношении Русской Православной Церкви Заграницей: присвоение сохранявшейся в РПЦЗ церковной легитимности было необходимо для превращения сталинского церковного учреждения в «законную» Русскую Православную Церковь; овладение Её недвижимым имуществом обеспечивало усиление сети политического влияния в западном мире.

Еще в 1985 году, при Патриархе Пимене, было принято решение всеми силами ликвидировать «карловацкий раскол». В начале 90-х годов Патриарх Алексий заявил, что, пока жив Митрополит Виталий, никакого сближения РПЦЗ с Московской патриархией не может произойти. Скорее всего, именно в тот момент и были предприняты меры для дестабилизации духовенства РПЦЗ и особенно епископата, составляющего непосредственное окружение Митрополита Виталия. Результаты не заставили себя долго ждать: в 1993 г. один из ведущих иерархов, Архиепископ Марк Берлинский и Германский, с попущения некоторых членов Церковного Управления стал готовить почву для проведения собеседований с Московской патриархией и добиваться их одобрения Архиерейскими Соборами.

Впоследствии Архиепископ Марк провел на территории Германии цикл из девяти собеседований с тамошним представителем Московской патриархии, Архиепископом Феофаном (бывшим заместителем председателя Отдела внешних церковных сношений МП Митрополита Кирилла). Их плодом стало опубликованное в 1997 г. общее заявление под провокационным заголовком «Русская Православная Церковь» с указанием в скобках её составных (якобы) частей: РПЦЗ и МП.

Это заявление вызвало множество возмущенных реакций. Его опротестовали Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей Митрополит Виталий, Епископ Кирилл и многие священники и миряне. В поддержку Митрополита Виталия со всего зарубежья были собраны сотни подписей священнослужителей и прихожан.

Общая обеспокоенность о происшедших в Германии встречах, к которым добавилась встреча Архиепископа Марка с самим Патриархом Алексием в Москве (18), была выражена в Великопостном обращении Митрополита Виталия от 15 / 28 марта 1998 г., озаглавленном «Русская Православная Зарубежная Церковь (Её современное значение)»:

(18/ О своей поездке в Россию Архиепископ Марк доложил Митрополиту Виталию 20 ноября / 3 декабря 1996 г.:
«На прошлой неделе я совершенно неожиданным для себя образом оказался в России, где пробыл всего четыре дня. Около месяца назад мне стали звонить из университета и из областного управления Твери, приглашая меня на международную научную конференцию по поводу 725-летия св. Вел. Князя Михаила Ярославича Тверского...
После двух дней в Твери, я провел третий день своего пребывания в России в Москве. Там я встретился с Патриархом, углубляя очень поверхностную и краткую беседу, которая состоялась у нас с ним в прошлом году в Мюнхене, прежде всего о собеседованиях с клириками МП, в которых мы в последнее время обсуждали самое трудное время деятельности митрополита Сергия...
В разговоре с Патриархом я также чувствовал искреннее желание честно обсуждать все проблемы, которые нас разделяют».
Митрополит Виталий ответил в частности:
«Получил я Ваше письмо-доклад о Вашей поездке в Россию, о чем Вы меня не осведомили заранее, как это у нас принято. С большим вниманием прочитал я Ваш рапорт и имею Вам сказать следующее: ничего в Вашей поездке и случившегося с Вами в России нет случайного. Все было подготовлено, продуманно и планировано Московской Патриархией. Я считаю, что Вас духовно прельстили, очаровали и до известной степени пленили. В таком духовно не трезвом состоянии, Вы утратили дар Св. Духа, различие духов и на все стали смотреть превратно, через розовые очки. Для Вас, вдруг экуменизм куда-то провалился, и это все с Вами произошло тогда, когда МП объявила во всеуслышание, urbe et orbe, что все наши священномученики пострадали вне ограды Церкви и по этой причине этих страстотерпцев МП не прославляет. А для самой МП эта Церковь узурпатора церковной власти митрополита Сергия и, конечно последовательно его приемников вплоть до патриарха Алексея II. А для нас это Церковь лукавнующих, Церковь Антихриста. Этим своим кощунственным объявлением Московская Патриархия завершила и запечатлела свое безвозвратное отпадение от тела Церкви Христовой...
Ваша поездка в Россию, якобы научного характера, а потом и в Москву к патриарху Алексею, превратилась в незаконное общение с Московской Патриархией, на что Вы не имели никакого благословения. Теперь, также стало известно, что Вы в свое время уже встречались с патриархом тайно от нас, а сейчас Вы поехали в Москву вторично встретить патриарха, к чему «научная комиссия» в Твери Вас не приглашала. Как это типично для Московской Патриархии собрать отовсюду славистов, историков, литературоведов, языковедов и социологов шевелить запыленные архивы древней письменности, пуская пыль в глаза массы недогадливых и недосмыслящих мещан, pour еpater le bourgeois, и одновременно кощунственно надругаться над кровью священномучеников и исповедников российских»...)

«Как архипастырь Русской Православной Зарубежной Церкви, я считаю своим священным долгом обратиться с этим посланием ко всем чадам нашей Церкви. Меня к этому даже принуждает замеченное нами некое духовное безразличие к Истине и уже глубокое непонимание исключительного, уникального значения нашей Церкви в мире Вселенского Православия и всего инославного Западного Христианства.

Наша Церковь – это Дева, бегущая в пустыню от красного Дракона. Пустыня – это дехристианизированный Запад, в котором еще теплится свобода, которую наша Церковь ищет, ибо только по-настоящему в ней, в свободе, только и нуждается. Через нашу Святую Русскую Православную Зарубежную Церковь звучит голос Святой Руси, суть и природа которой – внутренняя, сокровенная, духовная, всегда ненасытная жажда русской души жить жизнью Святых, жить по Св. Евангелию сколько есть сил и всегда только с помощью Божией. Голос Её всегда звучал через тысячи лет исторического бытия православной России.

Считаю своим долгом ответить на это грубое заблуждение, граничащее с ересью. Если Церковь – Сам Христос, то как можно себе представить Христа Господа нашего и рядом изменника Митрополита Сергия, Христа и рядом – Дроздова (Алексия II)... Четыре последних патриарха Московской патриархии избраны коммунистическим государством, объявившим себя вдруг демократами. Это высшее правление Московской патриархии есть просто безблагодатное, государственное учреждение, а её члены – просто государственные чиновники в рясах.

У нас есть такие «умники», которые скажут Вам, что все это мое послание – только личное мнение самого Митрополита. На это я отвечу, что меня заставили писать это послание бесконечные протесты со всего великого нашего русского Рассеяния. Значит, это мое послание есть глас нашей заграничной Святой Руси, а я только его выразил во всеуслышание».

В то же время происходили посягательства на имущество Зарубежной Церкви со стороны Московской патриархии, вызвавшие горячие протесты во всем мире. В Палестине, с помощью властей Палестинской автономии Московский Патриархат, совместно с российским правительством, захватил монастыри и храмы в Хевроне (1997 г.) и в Иерихоне (1999 г.); в Италии он стал хозяином в Бари (1998 г.), а в нескольких странах возбудил судебные действия с целью присвоения недвижимости РПЦЗ. (19)

(19/ «Время» (иерусалимская газета), 1997, 9 июля, № 1380.
Из показаний Архимандрита Варфоломея, начальника Русской Духовной Миссии в Иерусалиме: «5 июля с.г. примерно в 10ч30 утра на территорию нашего монастыря в Хевроне въехали палестинские полицейские в джипах и стали требовать, чтобы обитатели монастыря покинули его в течение 24 часов. Надо заметить, что такие посещения различных групп сил безопасности палестинской автономии имели место почти ежедневно с 7 июня вплоть до 5 июля, когда вооруженные палестинские полицейские наконец «штурмом» взяли монастырь...
При всех этих событиях присутствовали представители Московской Патриархии: начальник их Миссии архимандрит Феодосий, иеромонах Гурий и несколько монахинь из Горненского монастыря. Наблюдал за событиями и представитель русского консульства.
Методы палестинской полиции были весьма несложны и достаточно жестоки. Сначала они взломали двери в жилой корпус, монахам приказали собрать вещи и убираться. Затем все более и более накалялась обстановка; прибыли женщины-полицейские, чтобы выдворить монахинь...
С прибытием одного из главных полицейских чинов, который кричал на наших монахинь и употреблял бранные выражения, события начали приобретать жестокий характер: нас всех стали вытаскивать на улицу за руки, за ноги, а когда мы пытались сопротивляться, держась за что-либо, - начали бить.
Игуменью Иулианию волокли по полу женщины-полицейские, полные ненависти. Ее несколько раз ударили головой о каменные ступени. Сейчас она находится в больнице, тело в синяках от ушибов, она жалуется на головную боль.
Инокиню Наталию женщины-полицейские били в живот, им помогали мужчины-полицейские, ударяя ее головой об стену. Иноку Анемподисту и послушнику Владиславу надели наручники, заломив руки за спину. Причем Владислава бросили на землю и били ногами, а потом бросили в полицейскую машину. Остальных, пытавшихся вырваться из рук полицейских, чтобы помочь избиваемым, выкручивали руки и заталкивали в машину...»)

Все это привело к тому, что Архиерейский Собор РПЦЗ 1998 г. принял решения, идущие вразрез с процессом сближения с Московской патриархией. Собор осудил ереси нашего времени – сергианство и экуменизм.

Два года спустя, на заседании 2 марта 2000 года под председательством Митрополита Виталия, Архиерейский Синод сделал следующее заявление:

«Руководство Московской патриархии теперь официально заявило, что рассматривает собственность Русской Зарубежной Церкви как свою, ибо только она и никто другой является «единственной законной наследницей имущества дореволюционной Церкви», которое, следовательно, «удерживается зарубежными раскольниками незаконно», — и что такое решение «с радостью и глубокой благодарностью принято православным верующим народом России».

Последние годы отмечены новой волной насильственных захватов Московской патриархией храмов и монастырей уже у самой Русской Зарубежной Церкви в разных странах или попытками захвата — с помощью мирских властей (иностранных и российских), где только можно — в Италии, Израиле, Германии, Дании, Канаде... Теперь окончательно подтверждается даже устами первоиерарха МП, Алексия II, и представителей Отдела внешних церковных сношений МП, что они не хотят объединения с нами на предложенной позиции Истины. Они предпочитают решить отмеченные разногласия и вопрос об истории Русской Церкви просто устранением Зарубежной Церкви, сокрушением ее. Другими словами, нынешнее руководство МП предпочитает продолжить политику митрополита Сергия — только в новой форме, на новом этапе».

Между тем, "работа" с епископатом РПЦЗ продолжалась: Епископ Михаил (Донсков), заявлявший до того на все стороны о безблагодатности Московской патриархии, стал совсем «покорным» в отношении патриархии с сентября 2000 г.; Епископ Кирилл, резко критиковавший совместное заявление Архиепископов Марка и Феофана (МП) в 1997 г., объявил запросто, что он переменил мнение; а Епископ Евтихий, которого ожидало снятие сана (со слов того же Епископа Михаила), поехал в Джорданвилль и приступил к составлению доклада, радикально изменившего курс церковной жизни за рубежом после зачтения его на Соборе 2000 года.

Эта мастерская подготовка позволила достичь искомых результатов. Октябрьский Собор 2000 года принял решения, повернувшие историю Зарубежной Церкви вспять и противоречащие тому, что Ею утверждалось в течение десятилетий: сталинская организация - Московская патриархия - признавалась подлинной Русской Православной Церковью; для подготовки соединения «двух частей» Русской Церкви – РПЦЗ и МП – учреждалась специальная комиссия.

Обращение Синода от 18 февраля / 2 марта 2000 г., предостерегающее от единения с МП, было забыто всего лишь полгода спустя. Влиятельные архиереи РПЦЗ стали послушными исполнителями желаний Московской патриархии, полностью и окончательно потерявшими свою внутреннюю духовную свободу и способность к исповедничеству. Эта трагическая участь постигла около десяти епископов, более или менее приближенных к церковному управлению.

Последующие события глубоко потрясли паству и поколебали надежду, многими возлагаемую на Зарубежную Церковь.


9/22 июня 2001 г. Митрополит Виталий обратился к Архипастырям и пастве РПЦЗ в своем Окружном послании:

«Желая сохранить мир и единство среди нас, вновь обращаюсь к Вам как Перхоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей, ибо считаю своим долгом высказать суждение о положении, сложившемся после Архиерейского Собора, состоявшегося в октябре 2000 г.

Признавая высшим органом управления Собор Архиереев, которому и я, Первоиерарх, также подчинен, все же хочу напомнить, что нет такой земной церковной инстанции, которая могла бы быть непогрешимой в Истине. История сохранила многочисленные примеры, когда целые поместные Церкви очень продолжительное время были заражены ересями и другими духовными недугами, и это отражалось в соборных решениях. В таких случаях последующие Соборы вынуждены были отменять неправильные решения предыдущих.
Мы должны с большим сожалением признать, что некоторые наши собратия сочли возможным восприять и потщиться проводить иной курс нашей Церкви, чем тот, что был заповедан нашими предшественниками.

Создание некой Комиссии «по единству» с Московской патриархией следует однозначно признать ошибкой Архиерейского Собора. Никакой подобной Комиссии не может быть создано, ибо предмета для ее работы нет.

Я, как четвертый Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей продолжаю непреклонно идти по стопам Блаженнейших Митрополитов Антония, Анастасия и моего блаженнейшего предшественника Митрополита Филарета, мощи которого были обретены нетленными в 1998 году, что является явным знаком свыше истинности пути, по которому он всю свою жизнь шел. Посему призываю всех вас к терпению и прошу не делать скоропалительных выводов и поступков. Мы живем в непростое время. И враг нашего спасения всегда готов уловить нас в свои сети».

Это послание, получившее широкое распространение во всем мире, было изъято из архива синодального храма в Нью-Йорке по распоряжению Архиепископа Лавра и при прямом содействии Епископа Гавриила, секретаря Синода.

А в июле 2001 г., во время собрания Архиерейского Синода, последовал настоящий «дворцовый переворот».

Произошло, по свидетельству прямого очевидца о. Никиты Орлова, сопровождавшего Митрополита в качестве секретаря, следующее:

«Утром 10 июля началось заседание Синода, на которое мы и отправились все вместе. Члены Синода сразу же запретили мне и о. Сергию присутствовать на заседании. Владыка Митрополит попытался убедить архиереев в необходимости иметь ему личных секретарей. Архиереи Синода почти хором ответили, что они протестуют. Владыка Лавр добавил при этом: “Мы не можем иметь посторонних людей на заседании Синода”.

Тогда я обратился к Митрополиту и попросил его ответить - уходить мне или оставаться. Вместо него ответил Владыка Лавр, который еще раз напомнил, “что будут обсуждать дела, по которым архиереи в присутствии чужих не смогут говорить откровенно”. Я вновь обратился к Владыке Митрополиту, как мне поступить. И тогда Владыка Митрополит сказал:

– Ничего. Я справлюсь. Иди.

Я вышел, закрыл дверь и остался ждать Митрополита, сидя на ступеньках. Уже с первых минут общения с архиереями я почувствовал недоброе и решил дождаться окончания заседания и быть свидетелем всего происходящего.

На заседании говорили так громко, что было слышно почти каждое слово. После чтения протоколов началось обсуждение мансонвилльских событий (20).

(20/ В двадцатых числах июня 2001 г. состоялась в Мансонвилле встреча Митрополита Виталия с Еп. Варнавой и несколькими священнослужителями. Она была вызвана запрещением в священнослужении ряда священнослужителей Западно-Европейской епархии, не согласившихся с назначением как правящего архиерея Еп. Амвросия, сторонника соединения с Московской Патриархией. На этой встрече состоялось снятие Митрополитом Виталием запрещений, и было разработано Окружное Послание от 8/22 июня 2001 г. (см. выше.)

Архиереи громко, почти перебивая друг друга, в недопустимой форме требовали ответа от Владыки Митрополита: «Как Вы смели подписать Послание в Мансонвилле?” Такое грубое разбирательство с Владыкой Митрополитом продолжалось около сорока пяти минут.

Потом объявили перерыв. Владыка на перерыв не вышел. Вновь собравшиеся архиереи приступили с новыми обвинениями о снятии запрещений с Владыки Варнавы и священнослужителей во Франции и Бельгии. Владыка Митрополит прекрасно и осознанно защищал свою позицию. Он сказал, что не может безучастно смотреть на то, как более половины епархии находится под запрещением, а храмы и прихожане оставлены на произвол судьбы. Не только он, но ни один архиерей не может такого допустить. Его грубо перебивали, обвиняли, и более всех – Владыки Амвросий и Гавриил. Выступали и другие епископы, и во всех выступлениях также звучали обвинения в адрес Митрополита. Так продолжалось еще сорок пять минут.

И вдруг открылась дверь, вышел Владыка Митрополит. Я сразу подошел к нему. Но он вернулся и громко сказал (это я слышал): “Так как все члены Синода против меня, то я должен остановить Синод и продолжить собрание уже на следующем Соборе”. После этих слов Митрополит вышел и закрыл за собой дверь.

Я никогда не видел Митрополита в столь тяжелом состоянии: он был так взволнован и расстроен тем, что произошло на заседании, что не мог говорить. Я проводил Владыку в его квартиру. Он все переживал случившееся и в ответ на мой вопрос, просили ли его хотя бы что-то подписывать, ответил отрицательно. Я предложил Владыке отдохнуть, а сам остался возле двери, на случай, если понадоблюсь ему».

Вопреки всем правилам РПЦЗ, собрание продолжалось без участия в нем Митрополита и без его благословения, что лишало законности все принятые на нем решения, в том числе и решение об избрании Архиепископа Лавра заместителем Первоиерарха. Это был первый акт переворота.

После ухода с заседания утром 10 июля 2001 г. Митрополит пребывал в своих покоях, охраняемый верным о. Никитой Орловым. Так прошел весь этот и следующий день. 12-го июля состоялись торжества по случаю 50-летия архиерейского служения Митрополита Виталия. Владыку величали при большом стечении народа. В ночь с 12-го на 13-е июля о. Никита, думая, что собрание взбунтовавшихся епископов закончилось, и всякая опасность миновала, попрощался с Митрополитом и уехал к себе в Калифорнию.

Тогда совершился второй акт «дворцового переворота».

В пятницу утром 13 июля к Митрополиту явились Архиепископ Лавр и Епископ Михаил. Два часа спустя они вышли из его покоев и сообщили, что имеют в руках подписанный Владыкой документ об уходе на покой. Знающие напористость Епископа Михаила могут только представить себе, какое психологическое воздействие оказывалось на престарелого Митрополита за эти два часа. Знающие же Митрополита так же хорошо понимают, что он не из тех, кто ушел бы со своего поста по собственному почину. К тому же подписался Митрополит по-английски «Metropolitan Vitaly Oustino» (21), что без всяких сомнений свидетельствует о том, что подписавший был в эмоциональном шоке, так как он никогда не подписывал русские тексты иначе как по-русски, а английские тексты – по-английски и не употреблял своей фамилии «Устинов» в официальных церковных документах.

(21/ «Oustino » вместо «Oustinov» можно объяснить крайним утомлением Митрополита.)

Таким образом, с 10 по 13 июля 2001 г. епископы-заговорщики совершили следующее:
- провели незаконное заседание Архиерейского Синода в отсутствие законного Председателя, Митрополита Виталия;
- незаконно избрали Архиепископа Лавра заместителем Митрополита Виталия;
- добились ухода Первоиерарха на покой при помощи очевидного психологического давления.

Желая скрыть все эти незаконные действия за ширмой достоверности и правомочности, они пошли еще дальше: прибегли к фальсификации даты на официальном документе, подписанном Митрополитом. На опубликованном ими документе о решениях «Архиерейского Синода» стоит подпись Митрополита и дата 10 июля (первого дня незаконного заседания). Однако подпись Митрополита была получена лишь 13 июля! Фальшивкой хотели «засвидетельствовать», что с 10 июля, т.е. с самого начала, заседания Архиерейского Синода были законными.

После июльских событий Митрополит Виталий не посчитал себя, однако, в стороне от ответственности за судьбу Русской Зарубежной Церкви. 5 / 18 октября 2001 г., за пять дней до намеченного открытия Архиерейского Собора, он заявил:

«Сознавая глубину греховного падения некоторых членов Архиерейского Собора нашей Церкви в их интенсивном, но еще не высказанном полностью желании соединения с Московской патриархией, я, с полной ответственностью перед Богом, русским православным народом и перед своей совестью, считаю своим долгом заявить, что предстоящий Архиерейский Собор, имеющий открыться 23 октября 2001 года, нельзя назвать иначе, как собранием безответственных.

Несомненно, этот Собор намеревается обсуждать вопросы о возможном соединении со лжецерковью Московского патриархата.

Не видя иного выхода из создавшегося положения и не желая нести ответственности за окончательную гибель вверенной моему попечению Русской Православной Церкви Заграницей, я заявляю:

Я считаю себя законным наследником всех предыдущих митрополитов нашей Святой Зарубежной Церкви: первого, Митрополита Антония, потом Митрополита Анастасия и, наконец, Митрополита Филарета. Я являюсь четвертым Митрополитом нашей Русской Православной Зарубежной Церкви и до последнего времени, с Божией помощью, я продолжал вести сей святой корабль прямым путем по грозным волнам житейского моря, избегая подводных скал, внезапных мелей и глубоких ям, всасывающих корабли на дно морское.

К сожалению, настало судьбоносное время, когда я понял и оценил тот печальный факт, что между мною и другими архиереями нашего Синода больше нет единомыслия и единодушия. Это я им сказал на прошлом Синоде, когда после начала первого заседания я, огорченный, полностью оценив свое одиночество среди других архиереев, ушел с собрания. На основании этого и только этого, я согласился уйти на покой и буду считаться Митрополитом Русской Православной Зарубежной Церкви на покое. В этой Церкви я родился, был крещен и умру, когда придет время.

Я хочу еще дополнительно заявить во всеуслышание, что, как Первоиерарх Русской Православной Зарубежной Церкви, я полностью отвергаю и осуждаю какое бы то ни было сближение и дальнейшее соединение со лжецерковью – Московской патриархией.

Я призываю всех православных Архипастырей, пастырей, монашествующих и верных чад Русской Православной Зарубежной Церкви сплотиться во едину рать против всех беззаконных деяний и нынешнего Собора, и Московской патриархии».


В день открытия Собора, 23 октября 2001 г., по свидетельству Людмилы Дмитриевны Роснянской, личного секретаря Митрополита, произошло следующее.

Утром 23 октября 2001 г. Митрополит вошел в зал заседания Собора и каждому епископу вручил конверт с его Посланием от 5 / 18 октября 2001 г. Епископы уже его имели. После этого Митрополит покинул зал.

Тогда к Митрополиту пришли три архиерея (епископы Иларион, Гавриил и Кирилл); на выставленное им обвинение в предательстве, они спросили его, какие епископы, по его мнению, являются предателями. Митрополит написал на листе бумаги имена Марка, главного двигателя на сближение с МП, а также Лавра и Алипия, за то, что они ездили в Соловки в момент, когда там ожидали Патриарха Алексия.

Мятежные епископы попросили Митрополита указать на кандидата в Митрополиты, и он ответил, что знавши предыдущих митрополитов, он не видит ни одного достойного кандидата на этот пост.

Потом епископы еще раз приходили к Митрополиту вместе с адвокатом с целью добиться от Митрополита завещания своего имущества в Канаде в пользу Синода. Они сильно настаивали, и адвокат задавал ряд вопросов, желая проверить дееспособность Митрополита. Секретарь Людмила Дмитриевна обратила внимание Митрополита на характер допроса, чтобы его насторожить.

Это определило дальнейшую судьбу Людмилы Дмитриевны: восставшие против своего Митрополита епископы решили от неё избавиться. На следующий день, 24 октября 2001 г. вечером, её схватили перед дверью Митрополита, затолкнули в лифт и выдворили из Синода, даже не позволив взять личные вещи. Ей вручили письмо за подписью Епископа Гавриила о разжаловании, вырвали из рук дамскую сумочку, изъяли личные документы Митрополита (паспорт, страховку социальную и медицинскую, бумаги от машины), ключи от машины и значительную сумму денег.

Людмила Дмитриевна обратилась за помощью к друзьям. Они посоветовали ей подать жалобу в полицию и сопроводили в полицейский участок. В своем заявлении Людмила Дмитриевна рассказала о случившемся и попросила разведать о здоровье Митрополита, за которым она одна до сих пор ухаживала.

На следующий день, 25 октября, полицейские прибыли в Синод. У входа они были встречены частным милиционером и двумя адвокатами мятежных епископов. Войдя в здание Синода, полицейские повидались с Митрополитом, который сначала им ответил, что ни в чем не нуждается, а потом вышел с ними на крыльцо в сопровождении трех епископов. Друзья объяснили ему положение, а секретарь заверила, что покинула его отнюдь не добровольно, а была принуждена к этому грубой силой, без возможности с ним объясниться и попрощаться. Тогда на вопрос полицейских о том, хочет ли он оставаться в Синоде или уйти, Митрополит ответил, что в Синоде ему больше делать нечего, и полицейские позволили ему последовать за поджидавшими его друзьями.

В ночь с 25 на 26 октября Митрополит в своей машине прибыл в Мансонвилль (Канада). Быстрота действий сохранила ему свободу.

Уже вечером 25 октября мятежники возбудили против Митрополита Виталия судебную акцию, по которой он должен был быть задержан в США якобы для обеспечения за ним необходимого присмотра. Ходатайство это было отвергнуто в Нью-Йоркском суде в марте 2003 г. Судья постановила, что целью истцов была не забота о здоровье Митрополита, а исключительно стремление присвоить себе его имущество.

27 октября 2001 г. Митрополит распространил из Мансонвилля чрезвычайное заявление, в котором осудил деяния епископов:
- «разбойничий собор» октября 2000 г., принявший новый курс церковной жизни, направленный на соединение с лжецерковью, Московской патриархией;
- захват власти со стороны епископов, потерявших православное сознание;
- заключение его в собственной квартире с приставлением к нему надзирателя;
- грубое выдворение из Синода его личного секретаря;
- постыдные попытки принудить его подписать документы о передаче Синоду всего имущества.

Далее Митрополит заявил:
«...видя нежелание со стороны большинства архиереев умирить и успокоить небывалое смущение среди наших священнослужителей и паствы, а также учитывая просьбы некоторых преосвященных и многочисленных чад Зарубежной Церкви, я со всей ответственностью заявляю, что снимаю, в согласии с Пар. 3-м Положения о РПЦЗ, свою подпись о своем добровольном уходе на покой и передаче моих полномочий Архиепископу Лавру. Имя мое должно по-прежнему возноситься на богослужениях во всех храмах Русской Православной Зарубежной Церкви.

Еще и еще раз призываю к покаянию оступившихся в вере архиереев, а всех верных Архипастырей, пастырей и Боголюбивых чад истинной Церкви Христовой – к непоколебимому стоянию в Истине и единомысленному и единодушному объединению против закосневающих «сынов противления», непрестанно вознося горячие молитвы ко Господу нашему Иисусу Христу, испрашивая у Него милости и помощи».

21 октября / 3 ноября 2001 г. Митрополит Виталий с помощью Епископа Варнавы хиротонисал во епископы архимандрита Сергия (Киндякова), этим положив начало верному епископату Русской Православной Церкви Заграницей под своим предстоятельством.

В настоящее время РПЦЗ(В) с центром в Мансонвилле имеет 8 архиереев: Митрополита Виталия, Епископов Сергия и Варфоломея в Канаде, Епископов Владимира и Антония (Орлова) в США, Епископа Антония (Рудея) в Молдове (после Архиерейского Собора в ноябре 2005 г. – временно управляющий Западно-Европейской епархией. – Прим. МИТ) и Епископов Анастасия и Виктора в России. В Архиерейский Синод входят, помимо председателя Митрополита Виталия, Епископы Сергий, Владимир, Варфоломей и Антоний (Орлов). Секретарем Архиерейского Синода является митрофорный протоиерей Вениамин Жуков.

Сохранившейся вокруг Митрополита Виталия Церкви было предложено с юридической точки зрения отличиться наименованием от церковной организации, возглавляемой Архиепископом Лавром, и поэтому она была зарегистрирована во Франции как «Русская Православная Церковь в Изгнании» (так называлась РПЦЗ при регистрации приходов в Англии). В регистрационной записи в Париже от 29 января 2002 г. в пар. 1 значится: «... Русская Православная Церковь в Изгнании, также называемая «Русская Православная Церковь Заграницей», состоит из епархий, приходов и церковных общин, верных Митрополиту Виталию, Первоиерарху Русской Православной Церкви Заграницей, а также тех приходов и церковных общин, которые к ней в последствии присоединятся». Так что церковный организм, возглавляемый Митрополитом Виталием, никогда не переставал именоваться Русской Православной Церковью Заграницей, и в богослужениях никогда не прекращали поминать Митрополита Виталия как Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви.

Мятежные же епископы, не сумев удержать Митрополита в плену, стали искать любые возможные способы, чтобы «обезвредить» его, в том числе прибегая к грубейшим насильственным методам, свойственным разве что большевикам.

Производились действия, поражающие своей бесчеловечностью:

- 23 октября 2001 г. Митрополита вызвали в американский трибунал. Основанием послужили ложные показания врача.

- Вечером 1-го ноября 2001 г. группа лиц, руководимая Епископом Михаилом (в том числе адвокат, добивавшийся от Митрополита передачи имущества) в сопровождении полицейских (среди них женщина) вторглись в алтарь Мансонвилльского храма во время вечернего богослужения. Богослужение было прервано, Митрополита насильственно отправили в психиатрическую больницу для освидетельствования, в ожидании которого он провел в палате всю ночь. Врач, выдавая заключение о полном здравии Митрополита, пожелал, чтобы все в его возрасте обладали таким же физическим и психическим здоровьем.

- 22 ноября 2001 г., во время трапезы, в Мансонвилльский скит вторгся Епископ Михаил в сопровождении частной милиции, адвокатов и священника Ивашевича (которому Епископ Гавриил выдал бумагу как якобы опекуну Митрополита). Их целью было похищение Митрополита. При непосредственном участии четырежды анафематствованного Первоиерархом Епископа Михаила и священника Ивашевича, прибегая к физическому насилию, Митрополита заставляли одеваться. Чтобы не сопротивлялся, его повалили на пол, придавив подушкой. Митрополит задыхался. Его вытащили в коридор и поволокли к лимузину. Он упал, его подняли и стали заталкивать в машину, опять прижимая голову. Похищение сорвалось благодаря прибытию полиции, вызванной свидетелями и появившейся в последнюю минуту.

- Имущество Митрополита в США было захвачено. Его счета в Канаде и в США арестованы (впоследствии – освобождены судебным решением от марта 2003 г.).

- Было захвачено также имущество и счета Общества Св. Иова Почаевского в ведении которого находится подворье в Монреале.
В настоящее время, в 2005 году, Синод мятежных епископов продолжает судиться против Митрополита с целью отнять у него все остающиеся в его распоряжении средства: созданные им и верной ему паствой скит в Мансонвилле и подворье в Монреале.

С помощью опытных советчиков из Московской патриархии, располагая большими средствами, епископы Нью-йоркского Синода прилагают все усилия, чтобы заглушить свободный голос Русской Православной Церкви Заграницей под омофором Блаженнейшего Митрополита Виталия.

Несмотря ни на что Она по-прежнему остается надеждой и опорой всех верных чад Её за границей и в России.

ЭПИЛОГ: СКОРБНОЕ ПОСЛАНИЕ АРХИЕРЕЙСКОГО СИНОДА КО ВСЕМ ВЕРНЫМ ЧАДАМ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ

С тяжёлым сердцем мы ознакомились с (доселе не оглашенными) «согласованными документами Комиссий по переговорам между Русской Православной Церковью Заграницей и Русской Православной Церковью Московского Патриархата» (22). Если до этого была какая-то надежда на то, что епископат, возглавляемый Митрополитом Лавром опомнится, то теперь эта надежда исчезла.

(22/ Речь идет о документах, выработанных на совместных заседаниях Комиссии Московского патриархата по диалогу с РПЦЗ и Комиссии РПЦЗ по переговорам с Московским патриархатом и одновременно опубликованных на электронных страничках МП и РПЦЗ(Л) в июне 2005 г. В них оправдывается сергианство и замалчивается экуменизм, упраздняются принципы и основы Русской Православной Церкви Заграницей и устанавливается каноническая зависимость РПЦЗ(Л) от Московской патриархии через принятие от последней св. мира. Эти документы войдут в силу по утверждении их Архиерейским Собором.)

Ныне завершилась не только подмена канонического положения Русской Православной Церкви Заграницей, но и осуществилось духовное предательство мнимыми Её представителями, принявшими все условия возглавителя Московской Патриархии и отбросившими свои условия, высказанные последний раз в «Обращении Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей к русскому православному народу» от 18 февраля/2 марта 2000 года.

Будучи твёрдо убеждены в том, что многие продолжают следовать за своим священноначалием по недостаточному пониманию происходящего, мы, члены Синода Русской Православной Церкви Заграницей, снова с любовью призываем всех пастырей и мирян вспомнить 15-е правило Двукратного Собора, освобождающее каждого православного христианина от подчинения неверному епископату.

Сегодня каждый верующий, находящийся под омофором Митрополита Лавра должен сделать выбор – переходить ли под омофор лжецеркви МП или, прислушавшись к голосу своей совести, остаться в Русской Зарубежной Церкви, которую неизменно возглавляет Митрополит Виталий.

26 июня / 9 июля 2005 г.
Явление иконы Божией Матери «Тихвинския»

+ Митрополит Виталий
+ Епископ Сергий
+ Епископ Владимир
+ Епископ Варфоломей
+ Епископ Антоний (Л.О. и Ю.А.)

Секретарь Архиерейского Синода митр. прот. Вениамин Жуков

Париж, сентябрь 2005 г.



Эта статья опубликована на сайте МЕЧ и ТРОСТЬ
  http://archive.archive.apologetika.eu/

URL этой статьи:
  http://archive.archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=250

Ссылки в этой статье
  [1] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=241
  [2] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=243
  [3] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=245&mode=thread&order=0&thold=0
  [4] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=246