ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ [1]
Посвящается 125-летию со дня рождения
и 75-летию кончины Главнокомандующего Русской Армией
генерала барона Петра Николаевича Врангеля
(15.08.1878 - 25.04.19280)
ПРЕДИСЛОВИЕ
Для меня дорого рассказать о наших храмах далеко от России, потому что в издательстве «Русич» вышли мои документальные книги «Генерал Деникин» и «Вожди Белых армий» (М. В. Алексеев, А. В. Колчак, Н. Н. Юденич, Е. К. Миллер, П. Н. Врангель, А. П. Кутепов, М. Г. Дроздовский, А. Г. Шкуро, К. К. Мамонтов, Г. М. Семенов, Р. Ф. Унгерн). Их героев — израненных белых воинов русской Гражданской войны — те церковные стены приняли и покрыли омофором душевного покоя.
Изучению этих церквей в течение десятилетий отдал свои силы инженер Русского Зарубежья С. Н. Забелин, живущий ныне в США, в Сан-Франциско. Родственник знаменитого русского историка и археолога, почетного члена Императорской Академии наук И. Е. Забелина (1820–1909) Святослав Николаевич родился в 1923 году в Югославии в семье белого офицера и воспитывался в Кадетском корпусе Русской армии, вышедшей на чужбину под командованием генерала барона П. Н. Врангеля.
Интересно, что, являясь сыном офицера знаменитого в сражениях Великой и Гражданской войн 1-го Гусарского Сумского полка, он стал последним Сумским Гусаром. Отец записал младенца Святослава, как это было принято у элитарных военных в императорской России, последним в Книгу родного полка. Позже юношей Забелин-младший учился военному искусству в Юнкерской роте РОВС в Белграде.
Во время Второй мировой войны семья С. Н. Забелина оказалась в Германии в лагере для перемещенных лиц, откуда переехала в США, там Святослав Николаевич стал инженером-архитектором, проектировщиком гражданских зданий. С 1970 года Забелин с женой и сыновьями приезжает в Россию, где изучение им церковных храмов стало основой для его цикла лекций «Православные церкви в России». Сбор же и исследование материалов на эту тему в Европе послужили другому Забелинскому лекционному циклу: «Православные русские церкви в Европе», — откуда автор этой книги использовал сведения, а также получил от С. Н. Забелина цветные иллюстрации, за что выражаю Святославу Николаевичу глубокую признательность.
+ + +
«ШКАТУЛКИ» ТРЕТЬЕГО РИМА
В центре славного итальянского города Флоренция рядом с набережной под вековыми деревьями, так же в сени зеленых крон высится в два этажа великолепнейший русский православный храм в честь Рождества Христова и во имя Святителя Николая Чудотворца. Его контуры белоснежны, а с куполов в чешуе разноцветной майолики светят золотом кресты над полумесяцами. Купола, пилястры, стены обильно изукрашены керамикой, в кокошниках мозаикой выложены изображения серафимов, на южной и северной сторонах — образы первоверховных апостолов Петра и Павла.
Ворота и ограда этой церкви узорны кованым железом, а станете подниматься по ступенькам к ее арочному входу, подивитесь красоте мозаично изображенной иконы «Богоматерь Знамение» в обрамлении лилий. Врата главного входа в храм отделаны художественной резьбой по ореховому дереву, дверные рельефы изображают 22 события Священной истории — от сотворения мира до вавилонского пленения...
Таков один из чудесных русских храмов на чужбине. Они словно драгоценными шкатулками самоцветно рассыпаны по всему миру — златоглавая каменная летопись нашего Отечества, по полному праву прозывавшегося Святой Русью.
Началась их история с «походных» храмов, которые со священником и даже с хором певчих снаряжались в посольские экспедиции в допетровскую эпоху, когда Россия не имела постоянных представительств за границей. А первые зарубежные «домовые» храмы появились в середине XVIII века с возникновением постоянной русской дипломатической службы. Дипломатам, сотрудникам, их семьям выделяли церковное помещение при посольствах, располагающихся в основном в Европе.
С закладкой и ростом железнодорожной сети в Европе во второй половине XIX века здесь возросла армия русских путешественников, деловых визитеров и отдыхающих на курортах; также увеличили приток сюда династические связи Дома Романовых с королевствами, княжествами, герцогствами. Российские посольские домовые храмы перестали вмещать на богослужениях всех желающих православных. Постройка своих церквей была необходима не только для полноценного справления треб, но и для отпевания умерших, число каких росло из больных и пожилых, прибывающих полечиться, например, «на водах».
Русские храмы, высящиеся по миру, можно разделить на три группы. Прежде всего, это церкви, построенные до 1917 года нашими царями, иными членами правящей династии, аристократией, за счет вкладов деньгами или утварью других людей, имена которых знала вся Россия. Это самые прекрасные «шкатулки» из материалов «на века» выдающихся архитекторов того времени, расписанные и украшенные такого же класса иконописцами и художниками Отечества. Священный Синод Русской Православной Церкви бдительно наблюдал, чтобы каждый заграничный храм был лучшим образчиком церковного зодчества, без синодального одобрения ни одна их стройка не затевалась.
Поэтому же мне интересно показать и вторую группу наших церквей за рубежом, созданных соотечественниками в период до Второй мировой войны. А третья часть русских храмов за границей воздвигалась уже после нее, и не прекращается эта церковная Божья стройка поныне.
Я начал с русских «шкатулок» на земле Италийской, потому что здесь когда-то в сердце Римской Империи продолжило свое рождение христианство, и флорентийский православный храм связан с этим как бы Рождественски. Кроме того, именно во Флоренции из-за унии Флорентийского Собора словно бы родилась идея «Москвы — Третьего Рима», и это символично в пенатах Первого Рима.
+ + +
Посвящение православного храма во Флоренции Рождеству Христову связано с его непосредственной преемственностью от первой русской «походной» церкви, появившейся во Флоренции в конце XVIII века, а главное — тоже с «походным» храмом в честь Рождества Христова — Государя Императора Александра Первого.
В 1814 году во Флоренцию, в Центральную Италию передали эту церковь, сопровождавшую Государя Александра I в его передвижениях во время наполеоновских войн. Также посвящение «походного» Императорского храма Рождеству Христову, под тенетами которого «бивуачно» служил царский священник, скорее всего, связалось с тем, что Россия именно в Рождество праздновала изгнание из страны «двенадцати языков» многоплеменного воинства Наполеона, как считалось, — одного из предтеч антихриста.
Старший сын Императора Павла Первого Государь Александр, не случайно позже прозванный Благословенным, 24 летним вступил на престол в 1801 году после убийства заговорщиками его отца, который, по словам Н. М. Карамзина, «пронесся грозным метеором» над Россией. Александр Павлович после принятия короны, в отличие от батюшки, раздавшего в день его коронации 82 тысячи крепостных душ, сказал одному из сановных ожидателей таких же даров:
— Большая часть крестьян в России рабы, считаю лишним распространяться об уничтожении человечества и о несчастии подобного состояния. Я дал обет не увеличивать числа их и поэтому взял за правило не раздавать крестьян в собственность.
В указе, из сопровождавших его коронацию, Государь уничтожил применение в России пыток, а президенту Академии наук, отвечавшему за единственную тогда в империи газету «Санкт-Петербургские Ведомости» приказал «дабы объявления о продаже людей без земли ни от кого для напечатания в «С.-Петербургских Ведомостях» принимаемы не были».
В 1802 году Государь Александр I учредил вместо коллегий министерства, уделив в них особое внимание ведомству народного просвещения. В 1803 году вышел указ Его Величества о «свободных хлебопашцах», предвосхищая Манифест об освобождении крестьян от крепостной зависимости в 1861 году Государя Александра II Освободителя. Нам же по обзору событий, связанных с современной флорентийской русской церковью Рождества Христова, более важна внешняя политика Государя Александра Первого, приведшая Российскую империю к блестящей победе над Наполеоном.
Государь с юных лет был, так сказать, «антифранцузски» настроен впечатлениями от гатчинской жизни и отцовскими симпатиями. Император Павел Первый являлся поклонником мировоззрения прусского короля Фридриха II и, живя с семьей в Гатчинском имении под Петербургом, еще до воцарения имел в нем свой двор и небольшую армию, тренируемую на немецкий манер. Так что, разрыв с Францией Государя Александра I только подтолкнули принятие Бонапартом в 1802 году пожизненного консульства, а в мае 1804 года — титула Императора Наполеона.
Прекрасный дипломат Александр Павлович немедленно в 1804 году принял деятельное участие в коалиции против наполеоновской Франции, куда вместе с Россией вошли Швеция, Англия, Австрия и позже Пруссия. В ноябре 1805 года русско-австрийская армия из 71 тысячи русских и 15 тысяч австрийцев под командой генерала М. И. Кутузова встала у моравской деревни Аустерлиц против 73 тысяч французского войска. Государь Александр живейше участвовал в подготовке этого сражения, с тех пор и была неразлучно с ним «походная» церковь — «родственница» флорентийской, о какой рассказываем.
Наполеон, демонстрируя превосходство новой военной системы Франции, разбил союзников, потерявших 27 тысяч солдат, 21 тысяча из которых были русскими. Тем не менее, Государь Александр I не захотел вместе с Австрией вести мирные переговоры с Францией и сближаться с Наполеоном.
Когда в 1806 году Бонапарт, как продолжали называть французского «выскочку» в лучших русских домах, захватил Берлин, российский монарх объявил ему войну в защиту прусского короля. Но последующие боевые действия держав снова показали воинское счастье Наполеона. Император Александр заключил с ним в 1807 году Тильзитский мир, по какому признавал все политические изменения своего «партнера» в Европе, обязывался в дальнейшем воевать с тем заодно.
Выглядело это провалом русского царя, но самый знаменитый биограф династии Романовых Н. К. Шильдер объясняет по-другому:
«В действительности в Тильзите произошло явление, совершенно обратное, не оцененное должным образом ни современниками, ни потомством; здесь, напротив того, Император Александр сознательно разыграл задуманную им политическую комедию с таким неподражаемым искусством, с такой видимою искренностью, что он ввел даже в заблуждение такого знатока человеческих слабостей, каким был, несомненно, Наполеон».
Подтверждением сказанному служит и письмо Александра его матушке Императрице Марии Феодоровне, ужаснувшейся видимости дружбы между ее сыном и Бонапартом, провозглашенным русским Священным Синодом «антихристом». В этом послании, отправленным царем в самый разгар тильзитских переговоров, отмечено:
«К счастью, Бонапарт, при всем гении, имеет слабую сторону: тщеславие (vanite) и я решился принести в жертву личное самолюбие, чтобы спасти империю».
В результате Тильзитского мира Россия, ничего не теряя, получила Белостокскую область с двумястами тысячами жителей. Однако произошел разрыв с Англией и началась война с Швецией. Воевал в то время успешно Государь Александр и с Турцией, Ираном. В царствование его величества в 1801 году к империи была присоединена Грузия, в 1809 — Финляндия, в 1812 году вольется в состав России Бессарабия, а в 1813 — Азербайджан.
В 1810 году взаимоотношения России и Франции снова стали враждебными из-за присоединения Наполеоном Ганзеатических городов, Лауенберга и всего побережья Немецкого моря, нарушавшего Тильзитский договор. В начавшейся в 1812 году войне с наполеоновской Францией, в России — Отечественной, Государь Александр I не только победил Наполеона, а и стал освободителем Европы, вступив в марте 1814 года в Париж во главе союзных армий. Тогда и перешла во Флоренцию из Турина его «припахшая» порохом «походная» церковь, ставшая «прародительницей» нынешнего русского храма.
Вскоре после этого духовная жизнь Государя Александра, основавшего Священный союз европейских монархов для борьбы с тогдашними «революционными» бесами, резко меняется. Один из царских биографов указывает:
«Ранее мало интересовавшийся Библией и не знавший ее, Александр не расставался с нею и не скрывал своего нового настроения. Будучи убежден, что и для народов и для царей слава и спасение только в Боге, и на себя он смотрел лишь, как на орудие Промысла, карающего им злобу Наполеона. Глубокое смирение было естественным последствием этих взглядов... Он уклонялся от дел... его двор обратился в монастырь».
Поэтому внезапная смерть, постигшая 48 летнего Государя в Таганроге в 1825 году, и похороны тела, «сходного» с обликом Александра, не убедили многих верующих людей. Родилось предание, что на самом деле из Таганрога Император ушел в заволжские леса под именем старца Федора Кузьмича. Это вполне возможно, потому что посещение Государем Валаамского монастыря в августе 1819 года, описанное, например, писателем Борисом Зайцевым, весьма красноречиво характеризует переворот, совершившийся в Александре Благословенном.
(Окончание на следующей стр. 2)
Император приплыл на остров Валаам в ночную бурю, из-за которой его там не встретили. Он запретил кланяться себе в ноги и прикладываться к его руке, а сам, благословляясь, целовал руки у монахов и, едва приклонив голову, встал на службу в соборе в два часа ночи. Следующим днем Александр, сидя на табуретке в хижине местного старца Николая, принял у того в угощение грязную репку. Стал зубами обдирать кожуру, отказавшись от ножа для очистки:
— Не надо. Я солдат, и съем ее по-солдатски.
Слепому монаху Симону Император на вопрос: «Кто сидит со мной?» — ответил:
— Путешественник.
Царь поднял и бережно усадил упавшего рядом с ним на долгом богослужении древнего старика пустынножителя Никона...
Борис Зайцев справедливо указывает:
«Политик и дипломат, военачальник, кумир офицеров, чарователь дам, освободитель России... Верить легенде или нет, все пребывание Александра на Валааме есть как бы первый шаг, не всегда удававшийся, но первый опыт новой жизни, вне короны и скипетра... Страннику, каким видим мы его на Валааме, неудивительно продолжить странствие свое. И не напрасно в храме, над его головой, звучал голос престарелого Иннокентия, читавшего вечные слова вечной книги:
«Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим».
Об этих словах будем помнить и мы, коль припадет помолиться в стенах русской флорентийской церкви «от Александра».
+ + +
Освящали во Флоренции храм в честь Рождества Христова в 1903 году торжественнейше: при участии русского духовенства из Рима и Ниццы, в присутствии российского дипломатического корпуса и адмирала Варениуса с моряками крейсера «Ослябя», стоявшего тогда на рейде порта Специя.
Обживаться же начала эта двухэтажная Рождественская церковь со своего нижнего храма во имя Святителя Николая Мир Ликийских, который освятили в 1902 году. Посвящение нижнего храма тоже преемственно, оно было символически перенесено вместе с иконостасом, иконами, клиросами из Никольской домовой церкви Демидовых, являвшихся русскими старожилами Флоренции. Николай Чудотворец был небесным покровителем российского посланника во Флоренции Николая Демидова (1173–1828), которому за общественную деятельность и благотворительность на городской площади имени же Демидова был установлен даже и памятник.
Его сын Анатолий женился на племяннице Наполеона I являясь князем. Этот титул перешел к его племяннику Павлу Павловичу Демидову (1839–1885), — щедрому жертвователю нижнего флорентийского храма. Главные врата всей церкви из резного ореха тоже перевезены из домовой церкви Демидовых в Сан-Донато. Павел Павлович был известен модернизатором демидовских уральских заводов, основал первую фабрику бессемерования стали. А его отец, почетный член Императорской Академии наук, прославился Демидовскими премиями «за лучшие по разным частям сочинения в России», «на издание увенчанных Академией Наук рукописных творений». «Демидовский» нижний храм с прекрасными иконами по стенам, изображающими апостолов.
Церковная утонченность русской элиты во Флоренции не случайна, сюда съезжалось избранное общество также из Трубецких, одна из княжен которых являлась женой П. П. Демидова, Бутурлиных, Фермор-Стенбоков, подолгу останавливались на местных виллах художники Брюллов, Кипренский, композитор Чайковский, писатель Достоевский жил в городских домах.
В общем же устроить во Флоренции постоянный православный храм задумала дочь Государя Николая Первого великая княгиня Мария Николаевна, жившая до 1873 года на вилле Демидовых в Кварто. Ее поддержал русский посол в Италии Нелидов, немало усилий для воплощения идеи в жизнь приложил будущий настоятель храма Рождества Христова отец Владимир Левицкий. Их хлопоты были многозначительны, потому что православная церковь здесь призвана напоминать о «битвах» вокруг Флорентийской унии 1439 года, когда папский Рим в очередной раз попытался подмять православие. Тогда оно выстояло во многом благодаря святителю Марку Эфесскому, изображение которого по этому случаю написано маслом на стене в западной части русской церкви во Флоренции.
Флорентийский Вселенский Собор, созванный папой Евгением IV в противовес Базельскому собору, проходил в 1438–1439 годах в Ферраре и продолжился в 1439 году во Флоренции. В нем участвовала многочисленная делегация восточной православной церкви с такими лицами, как византийский Император Иоанн VIII Палеолог, Константинопольский патриарх Иосиф II, Митрополит всея Руси Исидор Киевский, по национальности то ли грек, то ли болгарин, который предал во Флоренции русские интересы.
Этот Исидор возник на Руси в пылу княжеских междоусобиц, когда в Константинополе на русскую митрополию не поставили предложенного ее знатью епископа Рязанского и Муромского Иону. В 1437 году патриарх Иосиф II рукоположил бывшего игумена византийского монастыря Исидора в русские митрополиты, чтобы тот усиленно добивался унии (объединения) католической и православной Церкви во имя общей борьбы Византии и Рима против разгорающегося турецкого нашествия.
Чуя прозападный настрой Исидора, великий князь Московский Василий Васильевич не хотел того пускать на Флорентийский собор. Все же разрешил, наказав митрополиту-иностранцу не приносить оттуда ничего нового и чуждого. Тем не менее, на Флорентийском соборе митрополит всея Руси Исидор встал за унию, несмотря на отчаянное сопротивление единственного его русского спутника из мирян — тверского посла Фомы.
Бог судил пламенно и достойно отстоять там чистоту православия Марку Эфесскому, за что он и был позже причислен к лику святых, иконно светит поныне в русской флорентийской церкви. Святой Марк, Митрополит Эфесский и великий исповедник Православия, родился в 1392 году в Константинополе в греческой семье диакона Георгия и дочери врача Марии.
Марк, в мирском отрочестве Мануил, получает образование под руководством знаменитых константинопольских профессоров риторики и философии. Успехи его таковы, что в молодости он имеет звание «ритора», толкуя Священное Писание в патриаршей церкви, а в 24 года удостаивается высокого отличия — «Вотария риторов». Император Мануил II приближает талантливого богослова к себе, но он отвергает придворную карьеру и в 26 лет принимает монашество, как описал Великий ритор Мануил:
«Затем он облекается в монашескую одежду в священной и великой обители Манганской и всецело предается молчанию. Для того же не любил выходить из монастыря и своей келии в нарушение молчания и внимания к себе, что знаемым и даже родным по крови не показывался на глаза. Одним только делом не утомлялся он ни днем, ни ночью — упражнением в писаниях божественных, откуда обогащал себя обилием разумения, как показывают и письменные труды его».
В 1437 году после смерти престарелого митрополита Иоасафа Марк против своей воли поставляется в митрополита Эфесского, о чем говорит Георгий Схоларий:
«Он принял высокий духовный сан единственно для защиты Церкви своим словом — ей нужна была вся сила его слова, чтобы удержать ее от совращения, в которое уже влекли ее нововводители. Не по мирским соображениям принял он этот сан; это доказали последствия».
24 ноября 1437 года новопоставленный митрополит Марк отправляется с тогдашним византийским Императором Иоанном VIII на собор, на котором во Флоренции пробьет его божественный час.
Главной целью собора было преодоление догматических разногласий между католической и православной Церквами, чтобы заключить унию на условиях принятия католических догматов при сохранении лишь православных обрядов, признания верховенства Папы Римского. Во Флоренции сшиблись мнения западных и восточных христиан как о верховенстве папы, так и о католических filioque, таинствах, чистилище, какие православные не признавали. В конце концов противостояние вылилось в блестящие обличительные речи за православие Марка Эфесского, которого единым фронтом атаковали латиняне.
Сначала был «Доклад латинян о чистилище», потом «Первое слово Марка Эфесского об очистительном огне», затем греки отвечали на доклад латинян, а те — грекам. Основной удар был нанесен католикам в речи: «Мудрейшего и ученейшего Ефесского Кир Марка Евгеника ответ латинянам второй, в котором он также излагает истинное учение Греческой Церкви». Позже святитель отражал град вопросов и закончил «Десятью аргументами Марка Эфесского против существования очистительного огня».
Тем не менее, в июле 1439 года византийцы, надеявшиеся получить помощь западно-европейских государств против турецкого натиска, заключили Флорентийскую унию, которая не спасла их от падения Константинополя в 1453 году.
Присоединившийся к ним во Флоренции митрополит Исидор, вернувшись на Русь, попытался вводить эту унию. За измену православию его обличил великий князь Московский и осудил Собор русских епископов. Исидора посадили в тюрьму, но в 1441 году тот бежал из-под стражи в Италию, где стал кардиналом католической церкви.
Как бы то ни было, но Исидор был последним иностранным главой Русской Церкви. Митрополитом Московским русские епископы выбрали, уже без оглядки на Константинопольского патриарха-униата, Иону, прежде отвергнутого Царьградом. Уния византийцев и падение их царства от турок-«басурман» в «агарянский плен» явилось для русских апокалиптическим знамением. По этому поводу великому князю Московскому позже и стал «идеолгически» писать учительный старец Псковского Елеазарова монастыря Филофей:
«Константинопольская Церковь разрушися в попрание... Вся христианская царства снидошася в твое едино: яко два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти... Един ты во всей поднебесной христианом царь».
Таким образом, восторжествовала идея «Москвы — Третьего Рима», истоки какой проявились и благодаря верности православию св. Марка Эфесского на Флорентийском соборе. Об образе этого святителя, запечатленного во флорентийском храме Рождества Христова, существует наставление преподобного Сергия Радонежского.
Пресвитеру Симеону, брошенному на чужбине при возвращении с Флорентийского собора, явился преподобный Сергий в сонном видении и спросил его:
— Благословился ли ты от последовавшего стопам апостольским Марка, епископа Эфесского?
Симеон ответил:
— Да, я видел сего чудного и крепкого мужа и благословился от него.
Святой Сергий Радонежский проговорил:
— Благословен от Бога человек сей, потому что никто из суетного латинского Собора не преклонил его ни имением, ни ласкательством, ни угрозами мук. Проповедуй же заповеданное тебе от святого Марка учение, куда ни придешь, всем православным, которые содержат предания святых апостол и святых отец семи Соборов, и имеющий истинный разум да не уклонится от сего.
Памятна русским православным Флоренция и десятилетним пребыванием здесь нашего крупнейшего церковного деятеля, преподобного Максима Грека (1475–1556), звавшегося тогда Михаилом Триволисом, родившегося в Греции, захваченной турками.
Тогда этот молодой человек учился во Флоренции и увлеченно слушал обличительные речи вдохновенного проповедника Иеронима Савонаролы, служившего настоятелем католического монастыря Сан Марко, существующего и поныне. Доминиканского монаха Савонаролу, клеймившего папскую церковь «блудницей, сидящей на семи Римских холмах», сожгли на костре, а будущий Максим Грек под впечатлением всего этого отправился на Афон, где принял постриг как православный инок.
+ + +
Для храма Рождества Христова на собранные средства купили во Флоренции участок земли в 1885 году, а в 1889 году состоялась закладка церкви. После долгих споров ее стиль установили «чисто русским» вместо византийского или романского.
Проект этого храма поручили академику архитектуры, профессору, действительному члену Академии художеств М. Т. Преображенскому (1854–1930). Он был одним из архитекторов, возрождавших традиции древнерусского зодчества, и, помимо флорентийской церкви, наиболее известен своими Александро-Невским собором в Ревеле (Таллине) (1894–1905), посольскими церквами в Бухаресте (1905) и Софии (1908), русской церковью в Ницце (1903–1912). Спроектированную Преображенским в храме Рождества Христова колокольню флорентийские власти запретили как не полагающуюся некатолическим храмам и пришлось добиваться специального разрешения для ее строительства.
Внутри верхнего храма над дверью написана фреска «Вход Господен в Иерусалим». Иконостас: дар Государя Императора Николая Второго, — выполнен из каррарского мрамора по рисункам М. Т. Преображенского. Справа от царских врат находится икона «Спас на Престоле», слева — «Божья Матерь на Престоле». Вверху также расположены небольшие иконы святых Татианы, Марии Магдалины, Ольги и благоверного князя Михаила Тверского, покровителя детей Императорской Четы (иконостас создавался до рождения царевны Анастасии и царевича Алексея) и Великого князя Михаила Александровича, брата Императора. В основании кокошников — вензеля Государя Николая II и Государыни Марии Федоровны с императорской короной.
Большая часть икон выполнена художниками М. М. Васильевым, Д. И. Кипликом, А. П. Блазновым.
На правой двери иконостаса изображен святой архидиакон Стефан, на левой — святой архидиакон Лаврентий. В резном мраморном киоте у правого клироса находится изображение трех святителей Вселенских: Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Богослова. В таком же киоте у левого клироса — три святителя Российские Петр, Алексий, Филипп.
В правом приделе между окон изображено «Крещение Господне», под ним в круге изображение оленя (лани) с надписью: «Имже образом желает елень на источники водные, сице желает душа моя к Тебе, Боже». В левом приделе между окон находится распятие, под ним — в круге агнец Божий с надписью: Господи Боже, агнче Божий, Сыне очь, вземляй грехи мира, приими молитву нашу».
Литургическая жизнь русского православного храма в честь Рождества Христова во Флоренции не прекращалась в течение всего его существования.
(Продолжение: Глава 2. «Николай - град» (Никола Угодник: житие, судьба мощей и храмов) [2]
|