ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ [1]
Часть третья (1902-1905 г.г.) “ДЕНИКИНСКАЯ СОПКА”. Глава 1 “Русский солдат. Начало войны. На Дальний Восток. Хунхузы”.
ПРОДОЛЖЕНИЕ публикации полного текста книги “Генерал Деникин”. НАЧАЛО: Часть первая (1872 -1892 г.г.) "Сын офицера". Глава 1 [2] Глава 2 [3], а также Часть вторая (1892-1902 г.г.) “Аксельбанты”. Глава 1 [4] Глава 2 [5]
ОКОНЧАНИЕ: Часть девятая “Изгнанник”: Глава 1-я (1920– 1928 г.г.) [6] Глава 2-я (1928–1932 г.г.) [7] Глава 3-я (1932–1938 г.г.) [8], а также Часть десятая, финальная "Россия спасется!":Глава 1-я (1939–1943 г.г.) [9] Глава 2-я (1943–1945 г.г.) [10] Глава 3-я (1945–1947 г.г.) [11]
Летом 1902 года 29-летнего капитана Антона Деникина пе-
ревели в Генеральный штаб и назначили на должность старшего
адъютанта в штаб 2-й пехотной дивизии, квартировавшей в
Брест-Литовске.Вскоре для ценза его нового генштабистского
статуса Деникину надлежало командовать ротой.Осенью капитан
вернулся в Варшаву, где принял командование ротой 183-го
Пултусского полка.
Об этой поре Антон Иванович писал:
"До сих пор, за время 5-летней фактической службы в
строю артиллерии, я ведал отдельными отраслями службы и обу-
чения солдата.Теперь вся его жизнь проходила перед моими
глазами.Этот год был временем наибольшей близости моей к
солдату.Тому солдату, боевые качества которого оставались
неизменными и в турецкую, и в японскую, и в Первую и во Вто-
рую мировые войны.Тому русскому солдату, которого высокие
взлеты, временами глубокие падения (революции 1917 года и
первый период Второй мировой войны) были непонятны даже для
своих, а для иностранцев составляли неразрешимую загадку".
Армия состояла на восемьдесят процентов из русских
крестьян.Инородцев было мало, но они легко уживались в ка-
зарме.Здесь не пахло и подобием австрийских, где швабы,
мадьяры смотрели на однополчан-славян как на представителей
низшей расы.А в Германии прусские офицеры издевались над по-
ляками, презирая и соотечественников с юга, называя тех "зюд
каналие".
В казарме роты Деникина вдоль стен тянулись нары и топ-
чаны, покрытые тюфяками и подушками из соломы, никакого
белья.Накрывались солдаты шинелями, грязными после ученья,
мокрыми от дождя.Деникин, как и все ротные, мечтал добыть
одеял, но казенных средств на них не было.Некоторые команди-
ры выкручивались, предлагая служивым оплачивать их из редких
денежных писем от домашних.Деникин на такое не шел, приобре-
тал только за счет экономии полковых денег.Лишь в 1905 году
введут солдатам постельное белье и одеяла.
Вплоть до японской войны не ассигновали деньги также на
теплые солдатские вещи.Тонкую шинель носили и на юге, и на
севере, летом и в морозы.Более богатая кавалерия из-за эко-
номии фуражных средств заводила полушубки, а пехотинцам при-
ходилось делать куртки из изношенных шинелей.
С утра подопечные капитана пили чай с черным хлебом, в
обед были борщ или мясной, рыбный супы и каша, на ужин ели
ее заправленную салом.Порой это было питательнее, чем
крестьянская еда дома.Заботливо следили за качеством пищи,
ее неукоснительно пробовали и самые высокие командиры.Госу-
дарь обязательно снимал пробу, когда оказывался в казармах в
обед или ужин.
"Палочные" времена, которых хлебнул отец Деникина, ос-
тались в воспоминаниях.С 1860-х годов телесно наказывали
лишь по приговору суда, но и это прекратится в 1905-ом.А в
британской армии поголовно секли до 1880 года, на королевс-
ком же их флоте - до 1906-го.
Изуверской была германская армия, уже в 1909 году ее
583-х офицеров осудят военными судами за жестокое обращение
с солдатами.Там глумились, заставляя нижных чинов в наказа-
ние есть солому, слизывать пыль с сапог, вышибали зубы, раз-
бивали барабанные перепонки.А австрияки до 1918 года будут
заковывать и подвешивать своих солдат.Коротко прикованный
правой рукой к левой ноге скрюченно томился по шесть ча-
сов.По несколько часов висели на столбах с вывернутыми назад
руками, касаясь земли лишь большими пальцами ног.
Бывало, что и русский офицер пускал солдата матом, в
горячности бил в ухо, но с конца 1880-х годов - крайне ред-
ко, такое его товарищи единодушно осуждали.Поэтому так воз-
мутило офицерство "живописание" Куприным в его произведени-
ях.Наказывали солдат гауптвахтой, внеочередными нарядами,
отменой отпуска, понижением в должности."Дедовщина" появится
в солдатской среде лишь в советской армии.
Русские солдаты и офицеры закалки того времени герои-
чески проверяли свою сплоченность, неразрывность в любых об-
стоятельствах.В близящейся войне попадет в японский плен ра-
неный капитан Каспийского полка Лебедев.Его тяжело изуродо-
ванную ногу можно будет спасти, лишь прирастив к ней пласт
человеческой плоти с кожей.Двадцать других израненных русс-
ких солдат, лежащих в лагерном лазарете, предложат для этого
себя.Выпадет стрелку Ивану Канатову, которого японский врач
прооперирует без наркоза.
Возможно, такое было по плечу, потому что в начале XX
века продолжали жить еще по душе, христиански, не умом.Жизнь
брала свое, в 1902 году в армии ввели поголовное обучение
грамоте, а всеобщей народной начальной грамотности прави-
тельство должно было добиться в 1922 году."Научились" гораз-
до раньше.Уже в 1902-03 годах начали вспыхивать уличные бес-
порядки, но солдаты продолжали безотказно исполнять свой
долг, не применяя оружия.Их оскорбляла и унижала толпа.
Офицеры выглядели идеалистами.В округе Деникина, городе
Радоме революционная толпа напала на дежурную роту Могилевс-
кого полка.Солдаты вскинули винтовки, но впереди их вырос
командир полковник Булатов.
- Не стрелять!Тут женщины и дети.
Без оружия он пошел на переговоры.Из-за спин бунтующих
в него выстрелил мальчишка-мастеровой, убил полковника напо-
вал...
Варшавской роте Деникина не пришлось подавлять беспо-
рядки, зато она иногда охраняла Варшавскую крепость.Был тут
Десятый павильон, в котором находились важные политические
преступники.В городе "патриоты" поляки надрывно утверждали,
что в этом каземате заключенных систематически отравляют.По-
этому дежурному по караулам Деникину специальный параграф
инструкции предписывал дважды в день пробовать пищу павиль-
она.Он убеждался, что она не хуже, чем в любом офицерском
собрании.
В одной из камер длинного коленчатого коридора незадол-
го до этого содержался будущий диктатор Польши Юзеф Пилсудс-
кий.Словно чувствуя, что их дальнейшие судьбы пересекутся,
Деникин размышлял в караулах об этом уже знаменитом поляке.
Пилсудский был шляхтичем, исключенным за студенческие
волнения с медфакультета Харьковского университета.За подго-
товку покушения на Александра III во главе с Александром
Ульяновым двадцатилетний Пилсудский получил пять лет сибирс-
кой ссылки.Вернулся и вступил в "Польскую социалистическую
партию", марксистски поднимавшую очередное польское восста-
ние, стал редактором ее подпольной "Рабочей газеты".В 1900
году его арестовали, посадив в Десятый павильон.
Бежать отсюда никому не удавалось, Пилсудский стал си-
мулировать сумасшествие.Помогал ему "свободомыслящий" офицер
штаба крепости Седельников, доставлявший с воли инструкции
психиатра.Поляк ел только вареные яйца, отказываясь от дру-
гого из-за "отравленности", при появлении военных впадал
якобы в клиническое неистовство.Подобно Седельникову выручил
Пилсудского видный варшавский психиатр Шабашников, настояв-
ший на госпитальном лечении узника.Когда того переправили в
петербургскую психобольницу, поляк без затруднений бежал за
рубеж.
Позже Деникин подытоживал:
"Старая русская власть имела много грехов, в том числе
подавление культурно-национальных стремлений российских на-
родов.Но когда вспоминаешь этот эпизод, невольно приходит на
мысль, насколько гуманнее был "кровавый царский режим", как
его называют большевики и их иностранные попутчики, в расп-
раве со своими политическими противниками, нежели режим
большевиков, да и самого Пилсудского, когда он стал диктато-
ром Польши".
В 1905-07 годах, вернувшись в Российскую империю, Пил-
судский станет польским националистом, создаст террористи-
ческие "боевые группы" его партии, будет грабить казначейс-
тва.С 1904 года он попытается сотрудничать с японской раз-
ведкой, потом взаимодействовать с австро-венгерским штабом,
основав в Галиции диверсионно-террористическую организацию
"Стрелец".В Первую мировую будет воевать за Австро-Венгрию
командиром польского легиона.
Став офицером Генштаба, Деникин удалился от интереса к
политике.Со своим природным полководческим талантом и на
посту ротного он вникал в недочеты системы боевого обучения,
писал по начальству и в журнальных статьях на эту тему.
Например, тогда в вооружение армий вводилась скорост-
рельная артиллерия и пулеметы.В военной печати раздавались
голоса, предостерегавшие об обязательной "пустынности" полей
сражений.Деникин так же горячо утверждал, что теперь на них
любую компактную цель уничтожат огнем.Но даже в их передо-
вом, пограничном Варшавском округе пехота "ходила ящика-
ми".Густые ротные колонны стрелковыми цепями на ученьях под
предполагаемым огнем передвигались шагом и в ногу!Поэтому
всамделишные пули будут косить их в первые месяцы японской
войны.
+ + +
Осенью 1903 года в Варшаве Деникина перевели в старшие
адъютанты здешнего штаба 2-го кавалерийского корпуса.
В это время общественные круги России вглядывались в ее
пока бескровный конфликт с Японией.Последние годы было оче-
видно, что японцы готовятся к локальной войне в Корее и
Маньчжурии против российского влияния.Они хотели взять ре-
ванш за русское вмешательство в итоги японо-китайской войны
и окончательно установить свою гегемонию в Корее.
Дело в том, что в 1896 году Россия получила от китайс-
кого правительства концессию на постройку ветки Транссибирс-
кой железной дороги через Маньчжурию, а в 1898-ом арендовала
у Китая Квантунский полуостров, создав на нем военно-морскую
базу Порт-Артур.В 1900 году, помогая с другими державами ки-
тайцам подавить ихэтуаньское ("боксерское") крестьянское
восстание против "заморских чертей" в Северном Китае, русс-
кие оккупировали Маньчжурию.В Корее же российским советникам
и военным инструкторам пришлось отступить, японцы начали
обосновываться там.Это серьезно угрожало российскому Приа-
мурью, Транссибу и плаванию наших дальневосточников через
Корейский пролив.
Масла в огонь подливала закулисная авантюристическая
политика правительственных чиновников.В центре ее с 1903 го-
да стоял Управляющий делами Особого комитета Дальнего Восто-
ка А.М.Абаза, заглаза выставлявший военного министра Куро-
паткина "штабным писарем".В пару ему действовал отставной
штаб-ротмистр Безобразов, неожиданно удостоившийся звания
статс-секретаря его величества.Они в компании других высоко-
поставленных приобрели концессию на эксплуатацию лесов Се-
верной Кореи и якобы для охраны лесорубов собирались вводить
туда военные отряды.
Оценивая царское правительство, Деникин позже так ком-
ментировал:
"Комитет министров не представлял из себя объединенного
правительства, обладающего инициативой и коллегиальной от-
ветственностью.Решения огромной государственной важности
принимались в Петербурге нередко без широкого обсуждения или
вопреки мнению другого министра, иногда безответственного
лица.Тайные дипломаты, вроде Абазы, ставили не раз членов
правительства перед совершившимся фактом.А страну и те, и
другие держали в полном неведении".
Результатом небескорыстных дворцовых интриг в июле 1903
года стало учреждение государем наместничества на Дальнем
Востоке со включением в него Приамурского генерал-губерна-
торства, Квантунского округа и российских учреждений и войск
в Маньчжурии.Наместником назначили адмирала Алексеев, нахо-
дившегося под сильным влиянием "команды" Абазы-Безобразо-
ва.Был тот бесцветным человеком: ни флотоводцем, ни полко-
водцем, ни дипломатом.Решительного поборника мира на Дальнем
Востоке графа Витте убрали с поста министра финансов, тоже
недовольный Куропаткин подал прошение об отставке.
Все это было на руку Англии, заключившей с Японией в
1902 году союз.Поддерживали страну Восходящего солнца и Сое-
диненные Штаты.Позже, с апреля 1904 года по май 1905-го бри-
танцы и американцы выделят Японии четыре займа на 410 милли-
она долларов, которыми она покроет 40 процентов своих воен-
ных расходов.Пестовали агрессивность Японии, готовя бумеранг
по себе через десятилетия.И с конца XIX века германский им-
ператор Вильгельм систематически провоцировал Россию на
дальневосточный конфликт, чтобы, ослабив ее, развязать себе
руки на Западе.Лишь французы исторически держались на сторо-
не русских.
Данную ситуацию и происшедшее потом умудренный Антон
Иванович оценивал так:
"Теперь, после всех событий Второй мировой войны, пот-
рясших мир, подход к возникновению русско-японской войны
должен быть коренным образом пересмотрен.Несомненно, более
прямая и дружественная политика русского правительства к Ки-
таю и устранение закулисной работы темных сил могли бы отда-
лить кризис.Но только отдалить.Ибо тогда уже выявилась пана-
зиатская идея, с главенством Японии, овладевшая водителями
молодой, недавно выступившей на мировую арену державы, и
проникавшая в толщу народа.И если в течение ряда последовав-
ших лет сменявшиеся у кормила власти японские партии минсей-
то и сейюкай и обособленная военная группа ("Черный Дракон")
весьма расходились в методах, сроках и направлениях экспан-
сии, то все они одинаково представляли себе "историческую
миссию" Японии.
России суждено было противостоять первому серьезному
натиску японской экспансии на мир.Конечно, русское прави-
тельство виновно в нарушении суверенитета Китая выходом к
Квантунским портам.В морально-политическом аспекте все вели-
кие державы не были безгрешны в отношении Китая, используя
его слабость и отсталость путем территориальных захватов или
экономической эксплуатации; практика иностранных концессий и
поселений была вообще далека от идиллии содружества...Но
последующие события свидетельствуют, что, при отказе от ок-
купации Маньчжурии и при уважении там договорных прав иност-
ранных держав, русская акция была неизмеримо менее опасной и
для них, и для Китая, нежели японская".
К 1904 году Япония была готова действовать.Развертыва-
ние японских войск на суше зависело от преобладания флота на
море.Поэтому сначала Японии требовалось уничтожить русский
Дальневосточный флот, захватив его базу в Порт-Артуре.Этот
порт являлся единственным незамерзающим в Тихом океане, сда-
ча русскими крепости не давала им воевать на море зимой.
В декабре 1903 года в ответ на ультимативность японцев
русское правительство пошло на уступки, предоставив им пол-
ную свободу действий в Корее.Но 24 января 1904 года Япония
все-таки разорвала с Россией дипломатические отношения.А в
ночь на 27 января десять японских эсминцев атаковали русскую
эскадру в гавани Порт-Артура, повредив 8 из ее семнадцати
кораблей.
Утром этого дня японская эскадра из шести броненосных
крейсеров и восьми миноносцев блокировала в нейтральном ко-
рейском порту Чемульпо русские крейсер "Варяг" и канонерскую
лодку "Кореец"."Варягом" командовал потомственный морской
офицер Всеволод Федорович Руднев.Почти полвека он прожил на
свете, а также знал, что его крейсер, построенный несколько
лет назад, чего-то стоит.Он нес 26 орудий, 6 торпедных аппа-
ратов и 570 моряков, готовых на смерть.
Капитан решил прорываться с боем."Варяг" и "Кореец"
приняли его у острова Йодолми.Русские потопили один миноно-
сец и подбили два крейсера у японцев.Но тонул "Кореец" и бо-
лее пятой части команды "Варяга" лежало убитыми и ранеными.И
все же негоже было сдаваться.Экипаж "Корейца" взорвал свою
лодку.На "Варяге" открыли кингстоны."Последним парадом" с
криками "Ура!" уходили под воду его моряки в окровавленных
тельняшках.
28 января 1904 года Япония официально объявила войну
России.
(Продолжение на следующих стр. 2, 3)
+ + +
Начало войны застало Деникина в Варшаве травмирован-
ным.Перед этим на зимних маневрах под ним упал конь, прида-
вил капитану ногу, проволок под гору.Один палец раздавило,
другой вывихнуло, порвались связки.Деникин лежал в постели,
но как только получили манифест о войне, подал рапорт в штаб
округа о посылке его в действующую армию.
В штабе отказали.На второй рапорт капитана его запроси-
ли:
"Знаете ли английский язык?"
Деникин ответил:
"Английского языка не знаю, но драться буду не хуже
знающих".
Штаб окончательно замолк.В Варшаве же поляки реагирова-
ли на войну гробовым молчанием, скрытым злорадством.Оно
прорывалось, когда по улицам шли русские группки с хоругвями
и пением:"Спаси, Господи, люди Твоя".Партия польских социа-
листов единственной среди российских революционеров пошла на
прямое изменничество.Пилсудский хотел сформировать польский
легион для японской армии, организовать в русском тылу шпио-
наж и диверсии, взрывая сибирские мосты.С этим предложением
в мае он направится в Токио, но японцы откажут ему в главном
- деньгах, оружии, снаряжении для нового польского восста-
ния.
Не вышло тогда у польских экстермистов объеденить про-
тив России революционеров Закавказья, Финляндии, Прибалтики
и других окраин империи.В Закавказье патриотически манифес-
тировали мусульмане, их муфтий обратился к верующим - "в
случае надобности принести и достояние, и жизнь".Финский се-
нат свидетельствовал "непоколебимую преданность Государю и
великой России", ассигновав миллион марок на имперские воен-
ные нужды.
Правая русская общественность была патриотична, либера-
лы и "патриотически" тревожились, и подчеркивали нейтрали-
тет.Пораженцами стали левые, эсеры выпустили брошюру "К офи-
церам русской армии".Выражая чаяния марксистов, предвосхищая
пораженчество и в следующей войне, они писали:"Всякая ваша
победа грозит России бедствием упрочения "порядка"; всякое
поражение приближает час избавления.Что же удивительного,
что русские радуются успехам наших противников".Русские мо-
ряки, захлебнувшиеся своей кровью и водами Тихого океана,
были им не указ.
Мобилизация шла спокойно, но армия, как позже отмечал
Деникин, "пошла на войну без всякого подъема, исполняя толь-
ко свой долг".Оценивал он так, возможно, потому что сам был
либералом.Но как бы ни было с политическими деникинскими
пристрастиями, капитан являлся прирожденным воякой, штабную
работу плохо переваривал.Он-то "с подъемом" добивался у сво-
его начальника генерала Безрадецкого, чтобы тот послал те-
леграмму в Петербург с просьбой Деникина об отправке на вой-
ну.
Генерал телеграфировал в Главный штаб.И вскоре оттуда
распорядились командировать Деникина в Заамурский округ пог-
раничной стражи штаб-офицером для особых поручений при штабе
8-го армейского корпуса.
У капитана плохо действовала нога, но дожидаться выздо-
ровления он не мог.Решил, что по вокзалам как-нибудь прохро-
мает, а за шестнадцать дней пути нога окрепнет.17 февраля
Деникина провожали в Варшавском собрании офицеров Геншта-
ба.На "дорожном посошке" ему подарили хороший револьвер, и
старейший из офицеров, помощник командующего округа генерал
Пузыревский, давно зная Деникина, тепло высказался, подчерк-
нув, что, как всегда, и не выздоровивший капитан рвется в
бой.
На вокзал Деникина провожала мать и уже старушка нянька
Полося.Они изо всех сил старались не заплакать, делая вид,
что уходить хромающему офицеру на войну - обычное дело.Суме-
ли не проронить ни слезинки, чтобы Антон не расстроился.Ког-
да поезд скрылся, они наплакались вдоволь.
Капитан тоже ничего не сказал им о своем завещании, ос-
тавленном в штабе.На случай своей гибели он просил друзей
позаботиться о матери.Никакого имущества Деникин не имел,
поэтому указал в бумаге, из каких его литературных гонораров
можно оплатить расходы, покрыв и небольшие капитанские дол-
ги.
Доехал Деникин до Москвы и радуясь, что не подвела но-
га, пересел в сибирский экспресс.В нем встретил товарищей по
Генштабу, тоже едущих японцу в зубы, а главное, узнал: этим
же поездом отправляется назначенный командующим Тихоокеанс-
ким флотом адмирал Макаров со своим штабом.
Вице-адмирал С.О.Макаров был надеждой флота.Он просла-
вился в последнюю русско-турецкую войну, когда Россия не ус-
пела восстановить свои силы на Черном море.Макаров, приспо-
собив на коммерческий пароход четыре минных катера, налетал
на турецкие порты, а в море взорвал броненосец, потопил
транспорт с полком пехоты.Потом с отрядом моряков доблестно
дрался у генерала Скобелева.Значительный вклад он внес в
развитие русского флота и его тактики.Исходивший Ледовитый и
Тихий океаны, адмирал за научные достижения был удостоен
премии Академии наук.Он построил первый русский ледокол "Ер-
мак".
Когда поезд тронулся, в отдельном вагоне адмирала заки-
пела работа.Трудились над планом реорганизации флота, улуч-
шением его маневрирования и ведения боев.Иногда обаятельный
Степан Осипович заходил в общий салон-вагон: окладистая бо-
рода, очень русское лицо с умными глазами.24 февраля Макаров
прибудет на побережье, сразу же начнутся военно-морские опе-
рации по прорыву японской блокады.А 31 марта флагман Макаро-
ва взорвется на японской мине.За две минуты корабль пойдет
ко дну, погибнут все на борту.Русская эскадра катастрофичес-
ки замрет в порту, начнется изнурительная оборона Порт-Арту-
ра.
В экспрессе едет и генерал, с которым связана мальчи-
шечья жизнь Деникина и сойдется ближайшая боевая судьба.Это
Павел Карлович фон Ренненкампф, какой уланским корнетом во
Влоцлавске выкидывал фокус с бокалом вина на высоком подо-
коннике.Теперь он назначен командиром Забайкальской казачьей
дивизии.
Ренненкампф широко известен среди военных за Китайский
поход, где получил два Георгиевских креста.Его кавалерийский
рейд в 1900 году против повстанческих отрядов ихэтуаней,
прозванных "боксерами" за китайское созвучие со словом "ку-
лак", отличался редкой лихостью и отвагой.Начал Ренненкампф
боевой марш вблизи Благовещенска, с небольшим отрядом разбил
сильную позицию китайцев на Малом Хингане.С 450-ью казаками
и батареей обогнал свою пехоту и за три недели в непрерывных
перестрелках прошел четыреста километров, с налету взял
крупный маньчжурский город Цицикар.
Здесь командование готовилось к наступлению на второй
по величине населения и значению маньчжурский город Ги-
рин.Для этого собирались три пехотинских, шесть конных пол-
ков и 64 орудия.Но фон Ренненкампф не стал ждать этих сил.С
десятью казачьями сотнями и батареей он двинулся по долине
Сунгари.В Бодунэ ему сдались полторы тысячи застигнутых
врасплох повстанцев.Потом взял Каун-Чжен-цзы, оставив там
пятьсот казаков и батарею для прикрытия тыла.А с остальными,
проделав за сутки 130 километров, вихрем влетел в Ги-
рин...Китайские разведчики докладывали о бесподобном русс-
ком, и тот оправдал себя, с горстью казаков атаковал молние-
носно.Большущий гарнизон Гирина сложил оружие!
В длинной сибирской дороге офицеры донимают Павла Кар-
ловича просьбами рассказать о его знаменитом рейде, он охот-
но делится, умалчивая лишь про себя.Нередко зовут Реннен-
кампфа для консультаций в вагон Макарова.Чтобы скоротать
время, офицеры выступают с докладами о ходе фронтовых дейс-
твий, тактике конницы, о японской армии.Фон Ренненкампф, ос-
тро поглядывая из-под нависших, густых бровей, разглаживая
пышные усы, спускающиеся до подбородка, с удовольствием си-
дит и на товарищеских пирушках в вагоне-ресторане.
Оживленно проходят "литературные вечера", на них трое
военных корреспондентов читают свои материалы, посылаемые с
дороги в редакции.Деникин, хотя и внештатно сотрудничает в
прессе, ревниво к репортерам приглядывается.На него не про-
изводит впечатления подпоручик, сотрудник "Биржевых ведомос-
тей", пишущий скучно.Больше всех нравится журналист "Нового
Времени" Кравченко.Тот и хороший художник, рисует замеча-
тельный портрет Ренненкампфа, оделяет всех дорожными этюда-
ми.Его газетные корреспонденции теплы и очень правдивы.
Третий же - будущий генерал, глава Всевеликого Войска
Донского, пока 35-летний подъесаул Петр Николаевич Крас-
нов.Он представляет официальный орган военного министерства
- газету "Русский Инвалид".Окончив Александровский кадетский
корпус и Павловское военное училище, Краснов вышел хорунжим
в Лейб-гвардии Атаманский полк.После года учебы в академии
Генштаба был отчислен в строй, произведен в сотники.Еще в
1895 году вышел его первый сборник повестей и рассказов.Да-
ровитым журналистом и обозревателем сотрудничал в журналах
"Военный инвалид", "Разведчик", "Вестник русской конницы" и
многих других.Был начальником конвоя русской миссии в Абис-
синии.Во время "боксерского" восстания находился в Китае.
Ныне, прибыв на русско-японский фронт корреспондентом,
Краснов будет участвовать в боях и заслужит ордена, включая
Святого Владимира 4-й степени.Чтобы понять отношение Деники-
на к этому офицеру, который станет его болезненным соперни-
ком и едва ли не врагом, предоставим слово самому Антону
Ивановичу:
"Это было первое знакомство мое с человеком, который
впоследствии играл большую роль в истории Русской Смуты, как
командир корпуса, направленного Керенским против большевиков
на защиту Временного правительства, потом в качестве Донско-
го атамана в первый период гражданской войны на Юге России;
наконец - в эмиграции, и в особенности в годы второй мировой
войны, как яркий представитель германофильского направле-
ния.Человек, с которым суждено мне было столкнуться впос-
ледствии на путях противобольшевистской борьбы и государс-
твенного строительства.
Статьи Краснова были талантливы, но обладали одним
свойством; каждый раз, когда жизненная правда приносилась в
жертву "ведомственным" интересам и фантазии, Краснов, нес-
колько конфузясь, прерывал на минуту чтение:
- Здесь, извините, господа, поэтический вымысел - для
большего впечатления...
Этот элемент "поэтического вымысла", в ущерб правде,
прошел затем красной нитью через всю жизнь Краснова - плодо-
витого писателя, написавшего десятки томов романов; прошел
через сношения атамана с властью Юга России (1918-1919), че-
рез позднейшие повествования его о борьбе Дона и, что осо-
бенно трагично, через "вдохновенные" призывы его к казачест-
ву - идти под знамена Гитлера".
Подъехав к Омску, офицеры поезда узнали, что командую-
щим Маньчжурской армии назначен генерал Куропаткин.Все они,
в общем, это приветствовали, Деникин добром вспомнил его ко-
нечную справедливость в своих генштабистских приключени-
ях.Так же отнеслись к новому командующему в основном военные
и по России.
Над Куропаткиным веял ореол скобелевского начальника
штаба, хорошо он командовал войсками и управлял Закаспийской
областью.Очень ценили, что до поста военного министра гене-
рал добрался без всякой протекции, только личными заслуга-
ми.А так как недавно из-за некрасивой суматохи в верхах Ку-
ропаткин подал в отставку, впал в немилость, общественность
и большая часть прессы отстаивала его лучшим кандидатом в
Маньчжурию.
По мнению многих, к чему и прислушался император, срав-
ниться с ним мог лишь генерал М.И.Драгомиров, но тот на
склоне лет уже серьезно болел.Сам же Драгомиров с самого на-
чала нелицеприятно определил новоиспеченного командующего:
- Я, подобно Кассандре, часто говорил неприятные исти-
ны, вроде того, что предприятие, с виду заманчивое, успеха
не сулит; что скрытая бездарность для меня была явной тогда,
когда о ней большинство еще не подозревало.
Вторил ему и большой специалист в интригах Абаза.Что
поделать, выбирать на верхах русского командования тогда
особенно было не из кого.
Нога Деникина поправлялась, в Иркутске он уже смог
пройтись по платформе, лишь прихрамывая.А когда прибыл 5
марта экспресс в Харбин, капитан снова прочно стоял на своих
двоих.
+ + +
В Харбине Деникин явился в штаб округа и получил назна-
чение на вновь утвержденную из-за войны должность начальника
штаба 3-ей Заамурской бригады пограничной стражи.Этот пост
для капитана был на две ступеньки выше его чина.
Деникин обрадовался солидному окладу содержания, из ко-
торого за несколько месяцев можно было покрыть его варшавс-
кие долги и обеспечить мать, но и крепко разочаровался.Его
3-я бригада стояла на одной из станций, охраняя железную до-
рогу между Харбином и Владивостоком.Капитан мечтал попасть в
бои с японцами, а оказался на третьестепенном театре войны,
где можно было столкнуться лишь с китайцами-хунхузами.
Деникин так расстроился, что один из штабных офицеров
стал его подбадривать:
- Ожидается движение японцев из Кореи в Приамурский
край, на Владивосток!Третья бригада непременно войдет в сфе-
ру военных действий.
Капитан вежливо кивал, думая, что такая комбинация ма-
ловероятна.Он решил пока осмотреться и при первой возможнос-
ти "перескочить" на японский фронт.
Посмотреть ему было на что.Заамурская погранстража, те-
перь подчинявшаяся командованию Маньчжурской армии, до
японской войны называлась Охранной стражей.Ее создавали из
казаков и офицеров-добровольцев для прикрытия маньчжурской
"железки".Их слава началась со времен прокладки там первых
шпал.Постоянная возможность получить пулю из тайги определя-
ла службу стражника, не говоря уж о других лишениях в дрему-
чем краю.
Являться русским стражником значило быть смельчаком,
удальцом, гулякой в свободное время, следопытом и бойцом,
атакующим противника в любой его численности.Патроном этих
дерсу узал в мундирах был министр финансов Витте, высочайше
их отличавший и плативший орлам побольше, чем в армии.Дени-
кину его новые однополчане показались родными и потому что
его батька командовал такими же, хотя и на западной границе.
Деникин должен был отвечать за строевую, боевую службу
и разведку.Милейший командир бригады полковник Пальчевский в
первый же день прибытия начштаба усадил его на дрезину и они
начали исследовать подопечную 500-километровую линию, знако-
мясь со службой каждого поста.
Четыре бригады пограничников в 24 тысячи пехоты и кон-
ницы, при 26-и орудиях протянулись по Восточной (Забай-
калье-Харбин-Владивосток) и Южной (Харбин - Порт-Артур) вет-
кам Маньчжурских дорог.Но их паутина вдоль "железки" была
тонка - одиннадцать бойцов на километр.Такой тыл Маньчжурс-
кой армии в Китае, уже показавшим свои "боксерские" зубы,
тревожил, налагал на пограничников большую ответственность.
В первое время Деникин не слезал с дрезины, пока трижды
не прочесал участок бригады, штаб которой дислоцировался на
станции Хандаохэцзы.С конными отрядами он устремился на сот-
ни километров по краю, изучая местный быт, знакомясь с пра-
вительственными китайскими войсками, охранявшими внутренний
порядок.
Половина пограничников была в резерве на станциях, дру-
гая стояла по "железке".На более опасных пунктах средневеко-
выми мини-замками высились "путевые казармы" с круглыми бас-
тионами, рядом косых бойниц, в окружении высоченных каменных
стен с наглухо запечатанными воротами.Между казармами -
прикрытые окопчиками посты-землянки на 4-6 стрелков.
Служить беспокойно, сегодня восемь часов патрулируешь
"железку", завтра столько же стоишь на посту.Нужно в секунду
определить, кто подходит к дороге: мирный китаец или
враг.Это непросто, и "манза"-рабочий, и бандит-хунхуз, и ки-
тайский солдат одеты одинаково.Солдаты и рады бы носить фор-
му, приметные отличия, да начальство кладет деньги на обмун-
дирование в свой карман...
Деникин сидит на несущейся дрезине вместе с Пальчевским
и видит, как впереди трое китайцев с ружьями крадутся через
рельсы.
- Что за люди?- спрашивает он полковника.
- Китайские солдаты,- невозмутимо отвечает тот.
- Как вы их отличаете?
- Главным образом по тому, что не стреляют по нам,
улыбается бригадный.
Не проходит и недели, чтобы местные патриоты не пыта-
лись изуродовать железнодорожное полотно.Хорошо, что пока
действуют кустарно, без помощи японских диверсантов, которые
уже взялись за Южную ветку.Иногда хунхузы вырезывают русские
посты.
Чем больше знакомился Деникин с краем, тем больше удру-
чался.Такой консервативности, ненависти к чужой культуре еще
не встречал.Совершенно безынициативные, невежественные мань-
чжуры и китайцы раболепно подчинялись начальству от мелкого
чиновника до губернатора провинции - дзян-дзюня.Те распоря-
жались их судьбами с предельной корыстью и жестокостью.Об
охране труда здесь нельзя и мечтать, зависимость рабочего от
хозяина кабальна.Первобытно разоряют свою землю и недра.Что-
бы подготовиться к распашке и посевам, поджигают покосы и
леса.На копях в долине реки Муданзян Деникин с удивлением
видит, что золото моют с лопатой на деревянном корыте, как
века назад...
Однажды капитан едет по просторной дороге, которую
вдруг пересекает топь.Вереницы китайских арб, ползущих рядом
с ним, останавливаются.Китайцы начинают на горбах перетаски-
вать поклажу к другой стороне болота.Деникин через перевод-
чика обращается к самому старшему здесь деду:
- Почему не загатите это место?
Старожил строго мотает головой.
- Такой порядок много-много лет.Не нам его менять.
Маньчжурия покрыта сетью заводов по производству креп-
чайшей китайской водки "ханшин".Они - и центры меновой тор-
говли, общественного времяпровождения.Заключается же оно в
том, что пьют ханшин до упаду, курят опиум до одури и режут-
ся в азартные игры в притонах-"банковках".Но самый грандиоз-
ный местный колорит – хунхузы.
Эта публика, перед которой блекнут все разбойники боль-
шой дороги, стала неотделимой частью маньчжурского народного
быта.Например, только в провинции Гирина водилось хунхузов
до восьмидесяти тысяч.В эту золоторотную армию шли все, выб-
рошенные за борт жизни нуждой, неудачами, преступлением, ис-
кательством приключений.В хунхузские ряды вставал разоренный
пауками-чиновниками "манза" и крестьянин; игрок, продувшийся
в "банковке"; "бой", обокравший господина; провинившийся
солдат.Причем, бывший солдат, когда прискучивало ему хун-
хузское житье, просто возвращался служить в другую провин-
цию.
Главарь банды хунхузов был выборным и пользовался неог-
раниченной властью.Эти лидеры предвосхитили будущую деятель-
ность мафиози по всем статьям.Главари с китайской аккурат-
ностью делили территорию и никогда не сталкивались в чужих
районах действий.Хунхузы методично "рэкетирствовали", обла-
гая данью заводы, "банковки", богачей, грабили подрядчиков и
время от времени поголовно реквизировали населенные пункты.
Банды брались и за поселки с русскими гарнизонами.Осно-
вывая международный криминальный "институт заложников", они
хитроумно атаковали.Одни хунхузы оттягивали на себя погра-
ничников, а другие захватывали строго намеченных заложников
для получения выкупа.В конце операции организованно отступа-
ли.Когда пограничники отрезали им отход, хунхузы дрались до
последнего.
Китайская администрация и войско не боролись с хунхуза-
ми.Как повсеместно выродилось в последующем XX веке, власть
была коррумпирована.В лучшем случае ее нейтралитет опирался
на вековую китайскую мудрость вроде:"Вы нас не трогайте, и
мы вас не тронем".В древнем ключе мыслили и рядовые безза-
щитные китайцы, видевшие в окружающем хунхузском терроре
нечто судьбоносное...
Как-то Деникиин вместе с разъездом шел по следам хунху-
зов.Пограничники заскочили в очередную деревню и начали
обыскивать фанзы, спрашивать о бандитах жителей.Те подобост-
растно отвечали, что ничего о хунхузах и не слышали.Когда
разъезд выехал к другой околице, сзади грянули выстрелы.Двое
пограничников - наповал.Разъезд спешился и бросился назад,
перебил хунхузов.Теперь выяснилось, что они здесь уже нес-
колько часов поочередно грабили фанзы.
Пленных хунхузов пограничники сдавали ближайшим китайс-
ким властям.Те их допрашивали, изощренно избивая бамбуковыми
палками, но никогда ни один хунхуз не выдал своих.Потом раз-
бойников судили и публично казнили, отрубая головы.Шли хун-
хузы на смерть с величайшим спокойствием.
В Имянпо Деникин видел пойманного пограничниками знаме-
нитого хунхузского предводителя Яндзыря.Тот пел песни, весе-
лил остротами столпившихся поодаль китайцев.Увидев Деникина,
засмеялся и на русском сказал:
- Шанго, капитан, руби голова скорей!
Маньчжурия находилась на военном положении, числилась в
оккупации, но вне железнодорожной зоны пограничники не вме-
шивались в управление краем.На подконтрольной же территории
русские сталкивались с китайцами из-за постоя, реквизиций,
во многом местные власти их игнорировали.Деникин пытался ра-
зобраться в причинах.Свои выводы он докладывал по начальст-
ву; как всегда, перелагал умозаключения на бумагу, чтобы
опубликовать их в печати при удобном случае.Капитан ясно ви-
дел язвы колониальной и концессионной практики.
Предприниматели и подрядчики из России, как и других
промышлявших здесь держав, со всей алчностью эксплуатировали
труд китайцев.Но попытки помешать им, например, упирались в
рабскую зависимость от переводчиков.Некоторые офицеры в бри-
гаде Деникина служили с закладки трассы, но лишь один сносно
говорил по-китайски.Приходилось использовать или китайцев,
знающих русский, или двоих-троих старых пограничников,
кое-как объяснявшихся с местными.Китайские и русские толмачи
пользовались своей исключительностью с крайней наг-
лостью.Бессовестно вымогали, погубили не одну китайскую
жизнь.
Все же было немало плюсов.С приходом русских появилась
масса рабочих мест, распахнулся местный производственный ры-
нок, плоды которого оплачивались полноценной российской ва-
лютой.Благосостояние страны росло из-за открытия торговых
границ.
+ + +
На Пасху Деникина произвели в подполковники.И все лето
потом он напряженно ждал случая, чтобы попасть на долгождан-
ный фронт.
В это время, добившись господства на море, японцы реа-
лизовывали свою следующую цель - уничтожение сухопутных
русских войск в Маньчжурии.Хотя Россия имела армию в 1,1
миллиона кадровиков и три с половиной миллиона запасных, она
сумела выставить против врага здесь только 83 тысячи, не
считая пятидесяти тысяч пограничников и оккупационных гарни-
зонов.Подкрепления ей из-за пропускной способности тогдашне-
го Транссиба могли поступать лишь на шести сквозных поездах
в сутки.
Совершенно недооцененная Россией Япония могла поставить
под ружье около трех миллионов человек.Русские же предпола-
гали, что и на пределе японцы способны мобилизовать лишь 348
тысяч, причем ввести в бой тысяч двести пятьдесят.Но у этой
маленькой страны "оказалось" только 400 тысяч хорошо обучен-
ных резервистов.Их тринадцать бригад по организации и воору-
жению могли драться наряду с полевыми дивизиями.Из призывни-
ков всего ушло на войну 1,2 миллиона японцев.И в первой по-
ловине 1904 года их кулак в 283 тысячи с 870-ью орудиями
против 322-х русских пушек быстро разворачивался по суше.
Почему русские все это прохлопали?Во-первых, японская
душа оказалась гораздо таинственней пресловутой загадочности
русской души.Разведчики всех мировых держав работали в Япо-
нии как впотьмах.Здесь завербовать кого-то было невозможно,
и японское командование было гениальными секретчиками.
О качестве и духе японской армии русские офицеры плохо
"подозревали", до конца XIX века военные специалисты не об-
ращали на это внимания.Лишь в 1901 году генштабисты начали
черпать знания из "не подлежавшего оглашению" "Сборника во-
енных материалов по Азии".Но особенно не напрягались, потому
что, например, знаток данного вопроса военный агент полков-
ник Ванновский уверял, что вооруженные силы Японии - блеф, а
армия ее опереточна.Не интересовал Дальний Восток ни рос-
сийскую печать, ни научные круги, что подытожил Витте:
"В отношении Китая, Кореи, Японии наше общество и даже
высшие государственные деятели были полные невежды".
В марте 1904 года армия генерала Куроки высадилась в
Корее.В апреле на реке Ялу она нанесла поражение русскому
Восточному отряду, обеспечив высадку армии генерала Оку, ко-
торая перерезала "железку" на Порт-Артур, отбросив небольшой
русский отряд, прикрывавший к нему дальние подступы.Оставив
одну дивизию на Квантунском полуострове, японцы начали нас-
тупать на север, к Ляояну, а на Порт-Артур отдельно двину-
лась армия генерала Ноги.
На выручку Порт-Артуру пошел 1-й Сибирский корпус гене-
рала Штакельберга, но в июне его разбили под Вафангоу.Русс-
кие потеряли около десяти тысяч солдат, японцы - 1 163, зах-
ватив триста пленников и четырнадцать орудий.
Ляоянское же сражение шло в августе.125 тысяч, как
всегда, наступающих японцев дралось против усилившихся кор-
пусами из Европы 158-и тысяч русских.На этот раз у японцев
было убито двадцать три тысячи, у русских - девятнад-
цать.Несмотря на это, Куропаткин отвел войска на север, к
Мукдену.
Генерал Куропаткин не дерзал, потому что еще в 1901 го-
ду военным министром принял план этой войны.По нему предсто-
яло плотно прикрыть Владивосток и Порт-Артур, сосредоточить
главные силы в районе Мукдена-Ляояна-Хайчена, постепенно от-
ступать к Харбину, пока не соберутся могучие силы русс-
ких.Командующий и отступал себе, не помышляя об активнос-
ти.Генерал граф Келлер, пытавшийся на своем участке под Ля-
ояном контратаковать, едва ли не единственный мужественно
высказался в своем донесении:"Неприятель превосходит нас
только в умении действовать".
К середине сентября русская армия окрепла до 195 тысяч
штыков, 19 тысяч сабель, 758 орудий против 150 тысяч штыков
и сабель, 648 орудий японских армий.В начале октября Куро-
паткин объявил о наступлении, отметив в приказе:"Пришло для
нас время заставить японцев повиноваться нашей воле, ибо си-
лы Маньчжурской армии стали достаточны для перехода в нас-
тупление".Его старинный план победы в этой войне обрел ре-
альность.
В результате же последующих боев на реке Шахэ, дливших-
ся до начала октября, русские потеряли свыше сорока тысяч
человек, а японцы - свыше двадцати тысяч.Русские всегда уме-
ли доблестно идти на смерть.В этом сражении появилась в им-
ператорской армии традиция называть плацдармы, на которых
бились геройски, именами командиров.Бригада 5-й сибирской
дивизии генерала Путилова потеряла на сопке 15 офицеров и
532 солдата, было ранено около восьмидесяти офицеров и двух
с половиной тысяч солдат.Но бригада не сдала высоту, выстлав
полутора тысячью японских трупов склоны своей "Путиловской
сопки".
На этом рубеже войны противники выдохлись, перейдя к
обороне.Между ними протянулся позиционный фронт в шестьдесят
километров.
Летом нетерпеливый подполковник Деникин побывал в Хар-
бине у начальника округа генерала Чичагова, который реши-
тельно отказался отпустить его в действующую армию.В августе
Деникин отправился в штаб Маньчжурской армии в Ляоян.Он хо-
рошо знал его начальника генерала Сахарова по службе в Вар-
шавском округе.Сахаров был рад бы помочь, но объяснил, что
Заамурский округ подчинен командующему лишь оперативно, ни
тому, ни ему распоряжаться его личным составом нельзя.
Вернулся подполковник к своим "стражникам" опять удру-
ченным.Хотелось быть в главном деле, хотя Деникин понимал,
что и от пограничников многое зависит.
Все беспокоились: подымется ли против русских Китай?Это
было бы тяжелой пилюлей.Против правого фланга и тыла Мань-
чжурской армии стоял десятитысячный китайский отряд генерала
Ма и пятидесятитысячный Юань-Шикая.Правда, в Северной Мань-
чжурии не очень значительны были небольшие военные отряды
китайцев, их народной милиции и банды хунхузов.Но они могли
стать прекрасными партизанами, которым ничего не стоило об-
рушиться на тонкую паутину пограничников между Забайкальем и
Владивостоком, железнодорожно отрезать воюющую русскую армию
от "материка" России.Счастье, что в конце концов китайцы
предпочтут русскую окупацию японской, сохранив в войне нейт-
ралитет.
Вскоре выручил Деникина тот самый случай.Один капитан
Генштаба попросился из-за болезни убыть из фронтовых мань-
чжурцев в части поспокойнее.Сахаров и предложил Чичагову
"обменять" того на Деникина.В середине октября пили "посо-
шок" пограничники, провожая своего начштаба.
Прибыл Деникин в штаб Маньчжурской армии и - новый
сюрприз!Офицер по назначениям сразу сказал:
- Получена телеграмма: тяжело ранен и эвакуирован пол-
ковник Российский - начальник штаба Забайкальской дивизии
генерала Ренненкампфа.Не хотите ли на эту должность?
Радостно воскликнул Деникин:
- Охотно принимаю назначение!
Штабной усмехнулся.
- Должен вас предупредить, штаб этот серьезный...Голова
там плохо держится на плечах.
- Ничего,- отвечал подполковник,- Бог не без милости.
В полчаса Деникин собрался, велел седлать ординарцу
Старкову коней.Засуетился и конный вестовой подполковника со
вьючной лошадью, на которую требовалось пристроить деникинс-
кую походную кровать-чемодан "Гинтера", в чем помещался весь
скарб начальника.Расторопный Старков порадовался давно неви-
данному оживлению Антона Ивановича.Он, донской казак, быва-
лый пограничник, был готов за командиром в любые огонь и во-
ду.Тронулись к затерянному в горах отряду Ренненкампфа.
28 октября 1904 года Деникин прибыл в Цинхечен в Вос-
точный отряд генерала Ренненкампфа и вступил в должность на-
чальника штаба Забайкальской казачьей дивизии и штаба отря-
да, располагающегося здесь.Отряд состоял из трех полков 71-й
пехотной дивизии и трех полков Забайкальской казачьей диви-
зии с артиллерией и приданными более мелкими частями.Он де-
лился на три группы с дислокацией центральной в Цинхечене,
прикрывавшей левый фланг Маньчжурской армии.
(Продолжение книги следует)
|