МЕЧ и ТРОСТЬ

В.Черкасов - Георгиевский. Книга “Генерал Деникин”. Документальное жизнеописание. Часть шестая. Глава 1.

Статьи / Белое Дело
Послано Admin 29 Мая, 2006 г. - 12:16

ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ [1]

Часть шестая (1916-1917 г.г.) “РУССКАЯ СМУТА”. Глава 1 “В Румынии. Накануне февральского переворота 1917 года".

ПРОДОЛЖЕНИЕ публикации полного текста книги “Генерал Деникин”. НАЧАЛО: Часть первая (1872 -1892 г.г.) "Сын офицера". Глава 1 [2] Глава 2 [3], а также Часть вторая (1892-1902 г.г.) “Аксельбанты”. Глава 1 [4] Глава 2 [5], а также Часть третья (1902-1905 г.г.) “Деникинская сопка”. Глава 1 [6] Глава 2 [7], а также Часть четвертая (1905-1914 г.г.) “Полковник Генштаба”. Глава 1 [8] Глава 2 [9], а также Часть пятая (1914-1916 г.г.) ”Железная дивизия”. Глава 1 [10] Глава 2 [11]
ОКОНЧАНИЕ: Часть девятая “Изгнанник”: Глава 1-я (1920– 1928 г.г.) [12] Глава 2-я (1928–1932 г.г.) [13] Глава 3-я (1932–1938 г.г.) [14], а также Часть десятая, финальная "Россия спасется!":Глава 1-я (1939–1943 г.г.) [15] Глава 2-я (1943–1945 г.г.) [16] Глава 3-я (1945–1947 г.г.) [17]

Уже победоносно генерал Деникин пишет с фронта в письме Асе Чиж:

“Пробивая себе дорогу в жизни, я испытал и неудачи, ра-
зочарования, и успех, большой успех.Одного только не было -
счастья.И как-то даже приучил себя к мысли, что счастье -
это нечто нереальное, призрак.И вот вдали мелькнуло.Если
только Бог даст дней.Надеюсь...Думаю о будущем.Теперь мысли
эти связнее, систематичнее, а главное, радостней.Теперь я
уже желаю скорого окончания войны (прежде об этом не думал),
но, конечно, постольку, поскольку в кратчайший срок можно
разбить до основания австро-германцев.Иначе не представляю
себе конца.В одном только вопросе проявляю недостаточно пат-
риотизма, каюсь: когда думаю об отдыхе после войны, тянет к
лазурному небу и морю Адриатики, к ласкающим волнам и кра-
сочной жизни Венеции, к красотам Вечного города.Когда-то, 10
лет тому назад, я молчаливо и одиноко любовался ими - тогда,
когда мой маленький друг Ася с бабушкой были на Рейне.Вы
помните?Вы одобряете мои планы?..”

Ваше превосходительство, знали бы Вы, сколько кровавых,
изувеченных и зноем, и морозом дорог до венеций Вам надо бу-
дет пройти!Но пока затишье на очередном деникинском фронте,
он быстро испещряет бумагу, радуясь, что в марте ранило в
левую, а не в правую, "писательскую", руку...

Это удивительный фронтовой роман, когда "благородная
девица" и генерал, не видевшиеся шесть лет, стали невестой и
женихом.Но разве не романтична вся простреленная судьба Де-
никина, своей железной явью вписавшего в русскую историю
сияющий орден Белой "лебединой стаи".

+ + +
К весне 1916 года Россия крайне напряженным рывком
обеспечилась тяжелой артиллерией, пополнила свои запасы пат-
ронов и снарядов.Русские промышленники и общественные силы
дружно решили эту задачу, хотя русские войска все еще отста-
вали по артмощи от союзников.К 1917 году арсеналы русских
будут изобильны.Они в основном достанутся красным, что и
позволит им лихо провоевать всю Гражданскую войну.

Зарубежные "друзья", как всегда, по большому счету пре-
доставляли Россию самой себе.Обидно было год назад, когда у
брусиловцев оставалось по 200 выстрелов на орудие, но фран-
цузы боеприпасами не делились.Зато в своем осеннем сражении
в Шампани они с фантастической роскошью высадили три миллио-
на снарядов!Если весь Юго-Западный фронт русских имел тогда
лишь 155 тяжелых орудий, у французов на 25-километровом
"шампанском" прорыве было их в 12 раз больше...

Тем не менее, когда Италия, вступившая против своей
бывшей союзницы Австрии в войну в 1915 году, потерпела от
нее сокрушительное поражение в мае 1916 года, итальянцы
вместе с французами стали умолять русских о выручке.Они зак-
линали русскую Ставку немедленно начать наступление против
Австро-Венгрии, чтобы отвлечь на себя австрийские силы с
итальянского фронта.И снова, как в начале войны, помогая
французам, расплатившись гибелью армии Самсонова, Россия
пошла на это.

У.Черчилль потом высочайше отмечал такое "соревнование
боевого товарищества, которое было отличительной чертой
царской армии".Но надо бы учесть, что данное воодушевление,
за которое платили русской кровью, связано было и с клятвой
русских масонов ни при каких обстоятельствах не бросать со-
юзников.Начштаба же Ставки генерал Алексеев, распоряжающийся
на фронтах от имени императора, происходил из "младотурец-
кой" "Военной ложи".

С февраля 1916 года главнокомандующим армиями Юго-За-
падного фронта стал талантливый генерал Брусилов и снарядов
хватало.22 мая русский Юго-Западный фронт взорвался канона-
дой!Лишь она стихла, вся 350-километровая русская передовая
поднялась и ринулась в беспощадную атаку.Полыхнула славней-
шая российская звезда Брусиловского наступления!

Главком Брусилов использовал совершенно новый, никем не
примененный до него стратегический прием.Его четыре армии
ударили одновременно.Военные специалисты объясняют:"Эта фор-
ма прорыва имела то преимущество, что лишала противника воз-
можности определить место главного удара и маневрировать ре-
зервами".

Главный же удар наносил генерал Каледин, возглавивший
8-ю армию Юго-Запада.И в этой армии железным молотом непос-
редственно ударяла дивизия Деникина.Она снова била в тот са-
мый опять занятый врагом Луцк, куда уже залетал на автомоби-
ле Антон Иванович с победой "одним махом".

У генерала Деникина, хотя он и успокоил Асю в письме,
все еще плоховато было с раненной в марте рукой.Но он не мог
не сунуться в самую горячку этого боевого, исторического пи-
ра, когда его стрелки главнейше вонзались в австрияков.В
атаке на еще сильнее укрепленный Луцк Деникин пошел в пере-
довых цепях.

Все перераненные удальцы дивизии шагали на кинжальный
огонь как на праздник.Железный Степаныч, он же подполковник
Тимановский, опираясь на палку из-за старых и новых дырок в
теле, вел свой батальон.И итальянский военный агент, наблю-
дающий, как в свинцовом рое вышагивает эта часть, восторжен-
но кричал из траншеи:

- Браво!Браво!

Удостоится Тимановский за эту атаку офицерского Георгия
и Георгиевского оружия.Деникин же за доблесть в том бою по-
лучит очень редкую награду: "Георгиевское оружие, бриллиан-
тами украшенное" с надписью "За двукратное освобождение Луц-
ка".Давалось такое за личный подвиг, имеющий большое общест-
венное значение.Жаль, не было с ними С.Л.Маркова, с декабря
1915 года он, произведенный в генерала-майора, воюет на За-
падном фронте генералом для поручений при командующем 10-й
армии.

В июне придется Железной дивизии Деникина померяться
силами с так же знаменитой германской Стальной дивизией.Вы-
пал им поединок у Киселина.Четыре дня немцы засыпали русских
тысячами снарядов, после чего яростно шли в атаки.Но русские
их столь же отчаянно отбивали.И "стальные" выбросили однажды
утром перед своей позицией плакат:

"Ваше русское железо не хуже нашей германской стали, но
все же мы вас разобьем".

Недолго писали свой ответ "железные":

"Попробуйте!"

В сорок две атаки ходили "стальные" немцы на "железные"
траншеи, пока не обескровились.Из-за больших потерь Стальную
дивизию отвели в резерв, но в 14-ом и 16-ом полках устоявшей
Железной осталось по три сотни с лишним человек.

Блестящее наступление русских спасло Италию от страшной
австрийской угрозы.Немцы же окончательно выдохлись в боях с
французами под Верденом, отправив оттуда свои резервы подк-
репить восточный фронт.Брусиловский прорыв высоко поднял дух
у наших союзников, появилась уверенность, что война не кон-
чится "вничью".Русский Юго-Западный фронт, победив на Волы-
ни, двинулся по Галиции и Буковине.В результате сражений
противник потерял миллион человек убитыми и ранеными, четы-
реста тысяч - пленными.Инициатива перешла к Антанте, Герма-
ния на обоих фронтах приняла оборону.

Все это ускорило выступление Румынии на стороне Антан-
ты.В августе 1916 года она объявила войну Австро-Венгрии,
Германии, Турции и Болгарии.Для помощи новой союзнице русс-
кие готовили дивизии для переброски на румынский фронт.Гене-
рал Деникин был назначен командующим 8-м армейским корпусом,
направляющимся туда.

С большой грустью расставался Антон Иванович со своей
Железной дивизией, да и со всеми однополчанами-брусиловцами
по 8-й армии.Генерал Брусилов отдаст должное Деникину в сво-
их подсоветских воспоминаниях, но и постарается замарать
его, обвиняя в карьеризме, приписывании себе чужих боевых
заслуг.Хорош же "карьерист", ходивший в лобовые атаки в
стрелковых цепях!А отличия Деникину лучше всего "приписыва-
ет" его феноменальный наградной список за дела на Юго-Запад-
ном фронте.

Так что давайте больше прислушаемся к мнению тех, кто
оценивал Антона Ивановича не в советской стране.Вот что пи-
шет один из его эмигрантских бывших сослуживцев по 8-й ар-
мии:

"Не было ни одной операции, которой он (Деникин) не вы-
полнил бы блестяще, не было ни одного боя, которого бы он не
выиграл бы.Я в то время был начальником оперативного отделе-
ния и генерал-квартирмейстером в штабе Брусилова.Мне часто
приходилось говорить с Деникиным по аппарату, когда нужно
было согласовать действия генерала Деникина с соседями и
особенно выручать их в тяжелом положении.Не было случая,
чтобы генерал Деникин сказал, что его войска устали, или
чтобы он просил помочь ему резервами...

Перед войсками он держал себя просто, без всякой теат-
ральности.Его приказы были кратки, лишенные "огненных слов",
но сильные и ясные для исполнения.Он всегда был спокоен во
время боев и всегда лично был там, где обстановка требовала
его присутствия.Его любили и офицеры, и солдаты...

Он никогда не ездил на поклон к начальству.Если его вы-
зывали в высокий штаб по делам службы, то он держал себя со
своими высшими командирами корректно, но свободно и незави-
симо.Он не стеснялся в критике отдававшихся ему распоряже-
ний, если они были нецелесообразны, но делал это мягко, ни-
кого не задевая и не обижая...

Деникин всегда расценивал обстановку трезво, на мелочи
не обращал внимания и никогда не терял духа в тревожную ми-
нуту, а немедленно принимал меры для парирования угрозы со
стороны противника.При самой дурной обстановке он не только
был спокоен, но готов был пошутить, заражая других своей
бодростью.В работе он не любил суеты и бессмысленной спеш-
ки...

В частной жизни генерал Деникин был очень скромен, ни-
когда не позволял себе никаких излишеств, жил просто, пил
мало - рюмку, две водки, да стакан вина.Единственным его ба-
ловством было покурить хорошую сигару, в чем он понимал
толк...В товарищеском кругу он был центром собрания... так
как подмечал в жизни самое существенное, верное и интересное
и многое умел представить в юмористической форме".

(Продолжение на следующих стр. 2, 3)

+ + +
Перед тем, как окунуть Деникина в румынские бои, а по-
том с головой - в беспощадность того, что опишет генерал в
эмиграции пятитомными "Очерками Русской Смуты", Бог расста-
вил все точки в его личной жизни.

В октябре 1916 года в Киеве умерла мать Деникина, на ее
похоронах долгожданно встретились жених и невеста.Перед этим
в их переписке Антон Иванович без утайки раскрывал перед
Асей душу:

“Никогда еще жизнь не была так заполнена.Кроме дела, у
меня появилась личная жизнь.Иногда я задумываюсь над не раз-
решенным еще вопросом наших отношений (собственно, один ос-
тался) и гложет меня сомнение.Все о том же.Мне ли Ваша ласка
или тому неведомому, которого создало Ваше воображение?..

Если в нашей жизни счастье в очень большой степени бу-
дет зависеть от меня, то оно почти обеспечено.Ни перевоспи-
тывать, ни переделывать Вас, моя голубка, я не собираюсь.Су-
мею ли подойти - не знаю, но кажется мне, что сумею, потому
что, потому что я люблю Вас.И в думах одиноких, острых и ра-
достных я вижу Асю женой и другом.Сомнения уходят и будущее
светлеет...

Между делом читаю, и довольно много.Без системы, без
выбора, что случайно привезут отпускные.Такая масса распло-
дилась литературного хламу.Прочтешь, и ничего не остается ни
в уме, ни в памяти...

Вся моя жизнь полна Вами.Получила новый смысл и богатое
содержание.Успех для нас.Честолюбие (без него полководчество
немыслимо) - не бесцельно.Радости и горе - общие.Я верю в
будущее.Я живу им.Совершенно сознательно...”

Всегда в этих письмах сквозила и тревога чуткого сына об
уходящей матери.Елизавета Федоровна Деникина, проболев во-
семь месяцев, часто впадая в беспамятство, скончалась в
семьдесят три года.Как и предчувствовал Антон Иванович, не
довелось ему закрыть глаза матери.Прибыв по вызову врача, он
застал ее уже мертвой.

В эти печальные киевские дни Деникин с Асей не расста-
вались.Они вдоволь насмотрелись друг на друга, и влюбленный
генерал, потерявший последнего родного человека, счастливо
убеждался: приобрел верного спутника на всю жизнь.С обратной
дороги на фронт он написал Асе:

“Последние недели имели огромное значение в моей жизни,
положив резкую грань между прошлым и будущим.Горе и ра-
дость.Смерть и жизнь.Конец и начало.И неудивительно, что я
вышел несколько из равновесия, выбился из колеи...”

Колея под свистом и в разрывах снарядов, в капели пуль
быстро ввергла Деникина в привычное состояние.С сентября ру-
мынская армия при поддержке русских пыталась наступать в
Трансильвании, но безуспешно.Антон Иванович был в числе тех,
кто считал, что зря Румыния затеялась.С ее возможностями бы-
ла б она полезнее нейтральной, чем в роли союзницы Антанты,
которую русские в итоге вынуждены были прикрывать своими
тридцатью пятью пехотными и тринадцатью кавалерийскими диви-
зиями.

Немцы решили проучить румынов и показать, что их боевая
карта не бита.Австро-германцы сосредоточили в Трансильвании
армейскую группу генерала Э.Фалькенхайна, в Болгарии - Ду-
найскую армию генерала-фельдмаршала А.Макензена.Одновремен-
ным наступлением с разных сторон они бросились на Бухарест,
разрезая Румынию на части.В начале декабря немцы разбили ру-
мынскую армию, вступив в Бухарест, который румыны отдали без
боя.

8-й армейский корпус генерала Деникина попал в этот
кризис.Ему было приказано:"Двигаться по бухарестскому нап-
равлению до встречи с противником и затем прикрывать это
направление, привлекая к обороне отступающие румынские час-
ти".

Деникин, получив в течении этих боев два румынских кор-
пуса, дрался у Бузео, Рымника, потом так резюмировав свои
впечатления:

"Полное игнорирование румынской армией опыта протекав-
шей перед ее глазами мировой войны; легкомысленное до прес-
тупности снаряжение и снабжение армии; наличие нескольких
хороших генералов, изнеженного... корпуса офицеров и отлич-
ных солдат".

После бухарестского разгрома русские дивизии выкладыва-
лись, чтобы остановить врага.И это удалось им в конце 1916
года на рубеже Фокшаны, где воевал и корпус Деникина.Так был
создан 500-километровый русский Румынский фронт, куда отв-
леклась четверть вооруженных сил России, ухудшив ее страте-
гическое положение.

Англо-французские войска к этому времени (причем, бри-
танцы впервые применили танки) пытались наступать по своим
фронтам.Понесли огромные потери, продвинувшись лишь на 5-15
километров, не сумев прорвать германскую позиционную линию.

Блестящее наступление Юго-Западного фронта Брусилова,
окончившееся этой осенью, не поддержали русские Западный и
Северо-Западный фронты.Оно принесло больше пользы союзникам,
чем России.Всегда в этой войне наши войска оттягивали на се-
бя неприятеля.Но когда русским приходилось туго, ни разу за-
падноевропейцы не проявили должной военной инициативы.

Некрасиво это выглядело на фоне общенемецкой сплочен-
ности: когда австрийцам бывало плохо, германцы всегда их вы-
ручали.На то они и происходили из общих германских пле-
мен.Англосаксы же и галлы-французы высокомерно посматривали
на славян-русских, о которых их предки прослышали лишь через
тысячу лет после великолепной Римской империи, породившей
всех латинян.

У младшей в Европе великой страны России никогда из ис-
торически великих держав истинных друзей не было и, конечно,
не будет.В конце 1916 года начали это понимать наши солдаты,
плюнув на разговоры дипломатов.Они высказывались, что союз-
нички загребают жар чужими руками, решили вести войну до
последней капли крови - русского солдата.Воевать в таком
раскладе у них желание пропадало.

Деникин, то ли по линии своих приятелей, масонствующих
"младотурков", а, скорее, просто по своей либеральной склад-
ке, что западноевропейски мяла как аристократическое, так и
"передовое" русское общество с конца "французски-нижегородс-
кого" и марксистски-рационального XIX века, всегда был креп-
ко верен идее союзничества.Он не отказался от нее и в самые
тяжелые белогвардейские дни Русской Смуты.Начнет меняться
лишь в эмиграции, когда изумится, увидев, что эти "союзники"
благополучно "подружились" и с красной Россией.

Все это связано с железным рыцарством Антона Ивановича,
с его "фельдфебельским" упрямством, прямодушием, которое не-
истребимо перешло к нему от честняги-отца.Честный человек не
предает как истинных, так и мнимых друзей и при их, и при
своей беде.Поэтому Деникин, если решал что-то, идеалистично
держался до конца.В то же время по своей искренности он ве-
рил своим глазам и тогда был безаппеляционен в оценках.

В Румынии перед ним предстала дикая неразбериха.После
немецкого разгрома здесь все, казалось, махнули на будущее
рукой.Подвоз провизии и войскового обеспечения из России яв-
лялся горем из-за расстройства русских железных дорог, но
румынские были в полном беспорядке.Кони дохли от бескормицы,
армии мерзли в надвинувшейся зиме без сапог, теплого белья,
болели тысячи.

В письме, переданном Асе через своего денщика, минуя
цензуру, Деникин писал:

“Неприветливая страна, неприветливые люди и порядочный
хаос, общее убеждение: ругали свои порядки, но чужие многим
хуже...

Немцы сосредоточили против Румынии большие силы, и опе-
рация начала развиваться с необыкновенной быстротой.Наши
войска прибывали поздно.Маленькая страна при полном напряже-
нии своих дорог не могла справиться со своей задачей, и наши
эшелоны ползли черепашьим шагом, по суткам простаивая на ма-
леньких станциях.К тому же хаотический беспорядок, бездея-
тельность, иногда, вероятно, продажность румынской админист-
рации.

Бухареста дни были уже сочтены.В числе войск, брошенных
на помощь, были и мои.Но мы опоздали.Я встретил уже разбитые
румынские армии.И, вкрапленные между ними, в постоянной
опасности неустойки с их стороны, задерживали сколько было
возможно немцев, отходя к северу.Шли жестокие бои.Много,
очень много легло моих.Но успех немцев несомненный.И, между
прочим, в занятой стране они захватили огромные запасы про-
довольствия, большое облегчение для их несытых желудков.А
нам при отходе, по причинам политическим, запрещали жечь за-
пасы...Теперь главнокомандующий соединенными армиями - ко-
роль Фердинанд (в том числе нашей), а ответственным помощни-
ком его - генерал Сахаров.

Король, дрожа за судьбу династии, готов на всякие комп-
ромиссы.Правительство упорствует.А между тем единственный
выход из положения - милитаризация страны (дорог и т.д.),
вывод армии, обучение ее русскими инструкторами и, вообще,
передача власти в русские руки...В общем, узнали-таки стра-
ну, где беспорядок государственный и социальный больше наше-
го...Приехала, наконец, комиссия из английских офицеров, ко-
торая уничтожает в ближайшей к противнику полосе запасы ке-
росина, бензина, зерна, которые нельзя вывозить.Румыны уве-
ренно высчитывают стоимость убытков от каждого разрушенного
завода, моста, здания.Говорят: за все заплатят англичане!Оп-
тимисты.Быть может заплатят, но... учтя цену присоединяемой
Трансильвании".

+ + +
Накануне нового 1917 года Антон Иванович заметил в
письме к невесте:"Думские речи (боевые) читаю в литографиро-
ванных оттисках".В это время уже не только солдат в окопах,
но и другие слои русского общества будоражило.

Все устали от войны, которой "не видно конца".Но рево-
люции не обязательно возникают после таких настроений и даже
национального военного поражения.Декабристы восставали после
победы над Наполеоном, а унижение России в Крымской войне не
привело к бунту.Революционная ситуация преобладает, если
властям не удается направить порожденную войной "злую" энер-
гию масс.Николай II и его правительство не смогли подчинить
ее себе.

Среди рабочих, разночинья социалистические течения были
сильны еще до войны, теперь они стали чрезвычайно популярны
на заводах стараниями партии социал-демократов - большеви-
ков.Армия, выхолощенная гибелью старых кадров, держалась
лишь тенью традиций и тоже поддалась агитаторам.

Войска наполнили подпоручики и прапорщики из кадетских
корпусов, но теперь в них вместо прежних двух лет "штампова-
ли" офицеров за шесть месяцев.Офицерские погоны достались
молодежи, во многом пришедшей из университетов, мировоззрен-
чески - радикальной интеллигенции.Они симпатизировали рево-
люционным партиям, служба для них была не вопросом чести,
профессиональной "кастовой" гордости.Патриотизм новоиспечен-
ные офицеры понимали не присягой "реакционному" императору,
а больше родине.

Среди же восьмимилионной громады солдат к "несчастливо-
му" царю Николаю, "виновному" и в огромных военных потерях,
тоже присматривались "демократически".Свежее армейское по-
полнение из крестьянства предпочитало "нюхать" не порох, а
речи пропагандистов, что потом дойдет до "братания" на пере-
довой с "такими же" парнями в германской и австрийской фор-
ме.

Война отходила на второй план, люди сплачивались в бо-
лее актуальной задаче - смене власти.Зимой 1916-17 годов
грани между "оборонцами" и "пораженцами" почти стерлись.Об-
щество заимело два фетиша.Отрицательный - "темные силы" во
главе с Распутиным, ведущие Россию на погибель.Здесь была
одиозной "немка" императрица, едва ли не готовая заключить
сепаратный мир с немцами.Положительный - "министерство дове-
рия", хотя лидеры политических группировок перессорились,
определяя его состав.Россиянам, как станут называть русских
в конце XX века, подобное будет знакомо по жажде оппозицио-
неров создать "правительство народного доверия", "согласия"
и так далее.

В ночь с 16 на 17 декабря 1916 года Григория Распутина
во дворце князя Ф.Юсупова, женатого на племяннице Николая
II, убили хозяин вместе с сообщниками.В их группу вошли ве-
ликий князь Дмитрий Павлович, один из лидеров крайне правых
В.М.Пуришкевич, врач Лазаверт и поручик Преображенского пол-
ка А.Сухотин.Провокацией этого была и знаменитая думская
речь кадетского лидера П.Н.Милюкова, обвинившая двор в нес-
пособности вести войну, с рефреном:"Глупость это или изме-
на?",- типично "боевая" из тех, которым в гектографированных
листовках внимал и Деникин на фронте.

Позже расследование Временного правительство покажет,
что слухи о "немецких" происках государыни были беспочвен-
ны.А после убийства Распутина сразу развенчался миф о его
"влиянии".Уже 20 декабря газета "День" указывала:

"Темные силы - это псевдоним Распутина.В действитель-
ности, среди темных сил Распутин был величиной ничтожной, и
темные силы, как были, так и остались.Распутин давал возмож-
ность не замечать их".

Очевидно, что под разными предлогами целились в импера-
тора.Потом А.И.Гучков в Верховной следственной комиссии Вре-
менного правительства засвидетельствует:

"Когда я и некоторые мои друзья, в предшествовавшие пе-
ревороту месяцы, искали выхода из положения, мы полагали,
что в каких-нибудь нормальных условиях, в смене состава пра-
вительства, в обновлении его общественными деятелями, обла-
дающими доверием страны, в этих условиях выхода найти нель-
зя, что надо идти решительно и круто, идти в сторону смены
носителя верховной власти.На государе и государыне и тех,
кто неразрывно с ними был связан, на этих головах накопилось
так много вины перед Россией, свойства их характеров не да-
вали никакой надежды ввести их в здоровую политическую ком-
бинацию: из всего этого для меня было ясно, что государь
должен покинуть престол".

Октябрист, член Госдумы и Госсовета Гучков, ставший в
1915 году председателем Центрального военно-промышленного
комитета, являлся масоном, так сказать, первого призыва, он
вошел задолго до войны в "возрожденные" русские ложи.Этот
"любитель сильных ощущений и человек храбрый", как отзывался
о нем граф Витте, в 1900 году воевал в Южной Африке в анг-
ло-бурской войне за буров в отряде русских добровольцев и
был ранен, попал в плен к англичанам.Еще одним штрихом "сво-
еобразия" гучковской натуры можно отметить, что происходил
он из купеческого старообрядческого рода.В нем "прославился"
купец-прадед Александра Ивановича.Тот возглавил единственную
депутацию русских - старообрядцев, вышедших к Наполеону из
горящей Москвы с хлебом-солью.

Гучков был инициатором заговора по дворцовому переворо-
ту, чтобы император отрекся от престола в пользу сына при
регентстве великого князя Михаила.Его ближайшими сообщниками
стали Н.В.Некрасов - инженер-путеец, левый кадет, член
"Прогрессивного блока" в Думе и М.И.Терещенко - сахарозавод-
чик, владелец издательства "Сирин", друг писателей А.Блока и
А.Ремизова, председатель киевского областного Военно-промыш-
ленного комитета.

Наряду с другими радикалами, послужившими Февралю 1917
года, "своеобразность" Гучкова-заговорщика простиралась до
такого его утверждения позже:

"Нас, вероятно, арестовали бы, потому что, если бы он
(император - В.Ч.-Г.) отказался, нас, вероятно, повесили
бы.Я был настолько убежден в этом средстве спасения России,
династии, что готов был спокойно поставить судьбу на карту,
и если я говорил, что был монархистом и остался монархистом
и умру монархистом, то должен сказать, что никогда за все
время моей политической деятельности у меня не было созна-
ния, что я совершаю столь необходимый для монархии шаг, как
в тот момент, когда я хотел оздоровить монархию".

Как раз стремления "монархистов", подобных Гучкову,
вкупе с "революцией генерал-адъютантов" Алексеева, Рузского,
Брусилова, других и привели Россию к Февралю, который Октяб-
рем окончательно вверг страну в Русскую Смуту.

Всем противникам одиноко противостоял государь импера-
тор Николай II, опираясь только на свою не очень уравнове-
шенную супругу, которая неразлучно с ним верила в историчес-
кую миссию их царской власти.Император был уверен, что толь-
ко самодержавие сможет вывести Россию к победе.Он не считал
себя в праве отдать власть при войне в другие руки, проро-
чески полагая, что те с ней не справятся.

У.Черчилль, бывший в это время английским военным ми-
нистром, впоследствии подтвердил основательность точки зре-
ния русского царя:

"Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к
России.Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была в виду.Она
уже перетерпела бурю, когда все обрушилось.Все жертвы были
уже принесены, вся работа завершена.Отчаяние и измена овла-
дели властью, когда задача была уже выполнена.Долгие отступ-
ления окончились; снарядный голод побежден; вооружение при-
текало широким потоком; более сильная, более многочисленная,
лучше снабженная армия сторожила огромный фронт; тыловые
сборные пункты были переполнены людьми.Алексеев руководил
армией и Колчак - флотом.Кроме того, - никаких трудных дейс-
твий больше не требовалось: оставаться на посту; тяжелым
грузом давить на широко растянувшиеся германские линии;
удерживать, не проявляя особой активности, слабеющие силы
противника на своем фронте; иными словами - держаться; вот
все, что стояло между Россией и плодами общей победы...

Царь был на престоле; Российская империя и русская ар-
мия держались, фронт был обеспечен и победа бесспорна...

Согласно поверхностной моде нашего времени, царский
строй принято трактовать, как слепую, прогнившую, ни на что
не способную тиранию.Но разбор тридцати месяцев войны с Гер-
манией и Австрией должен исправить эти легковесные представ-
ления.Силу Российской империи мы можем измерить по ударам,
которые она вытерпела, по бедствиям, которые она пережила,
по неисчерпаемым силам, котрые она развила, и по восстанов-
лению сил, на которое она оказалась способна".

Став Верховным главкомом, Николай II видел, что и в
1917 году армия на "царском слове" продержиться, потому что
еще ничтожны были случаи дезертирства и случаи солдатского
неповиновения.Но он недооценил решимость лидеров обществен-
ных организаций и думской оппозиции.Император не думал, что
им удастся внушить свои политические идеи офицерской элите,
вплоть до его собственных генерал-адъютантов, этих прокален-
ных кадровиков, плоть от плоти царственного золотопогонс-
тва.Радикалы же по линиям, подобным масонской: Гучков -
Алексеев,- получили поддержку военачальников, конечно, во
имя дальнейших конституционных реформ.А по сути дела они вы-
били у монархии, за "здоровье" какой якобы ратовали, ее
единственную защиту против революции – армию.

В конце декабря 1916 года, чтобы отвлечь германские си-
лы от румынского фронта, русские наступали на рижском.В
сильный мороз, через замерзшие болота наши войска продвину-
лись в сторону Митавы.После недели боев остановились и пото-
му что в некоторых частях проявилось нежелание идти в ата-
ку...Все же удалось оттянуть немцев от румынского фрон-
та.Класс этого "удара накоротке" позже отметил германский
генерал Гофман:"Единственное наступление, бывшее для нас не-
ожиданным".Но это было последнее удачное наступление русской
императорской армии.

+ + +
В парижских книжных лавочках я разыскал несколько книг,
посвященных офицерской величественности той войны.

Вот пожухлая, с неразрезанными страницами, книжка
Б.Адамовича "Трыстень.15-28 VII 1916.Ко дню 225-летия
Лейб-Гвардии Кексгольмского Полка".На пожелтевшей шершавой
обложке в голубой с желтым рамочке под названием - рисунок
креста со шпагой и вензелем, он вплетен в черно-белые цветы
и колосья.Издано в 1935 году в Париже, посвящено Трыстень-
скому бою, за какой десятеро гвардейцев-кексгольмцев получи-
ли Георгиевские кресты, а трое - Георгиевское оружие.Эпиг-
раф:

"Да поможет мне Господь честно и нелицеприятно выпол-
нить свой долг перед Полком - славным, верным Рыцарем Роди-
ны".Из "Памятки" о бое 15 июля Полковника А.А.Барковского.

Другая книжка, тоже в мягкой жухлой обложке, тоже не-
разрезанная, кумачового цвета: "Лейб-Драгуны дома и на вой-
не",- издана в Париже в 1930 году.Названия некоторых
глав:"Это было давно, но я помню, когда это было", "Пристре-
лялись", "Еще горушку!", "Ульвовек и мой враг австриец", "С
Лейб-Драгунами в гражданской войне"...

Еще одна, в более плотной обложке - серебряного цвета:
В.Н.Звегинцов."Кавалергарды в Великую и Гражданскую вой-
ну.1914-1920 год".Вышла в Париже в 1938 году с указани-
ем:"Этой книги издано триста (300) экземпляров, из коих сто
пятьдесят (150) номерованных.Экземпляр номер 116".Есть фото
- "Полотнище полкового Штандарта, пожалованного в день сто-
летнего юбилея 11 января 1899 года".Эпиграф:

"Мы не стремимся быть первыми, но не допустим никого
быть лучше нас".Граф А.И.Мусин-Пушкин...

Такие слова сделали бы честь и поэту Пушкину...Более
шести десятков лет прошло, чтобы эти книжки, неразрезанными
и только под номером 116 из ста пятидесяти (в числе трех-
сот!), изданные на последние гроши уцелевших удальцов элит-
ных императорских полков поразили москвича, заехавшего в па-
рижскую "глушь".Как же больно открывать их уже и на ветшаю-
щих имперских обломках моей Родины!И я читаю из "Трыстени"
первые строки, печально дивясь истине автора лейб-гвардейца,
подтвержденной через шестьдесят лет:

"Такие выражения, как - "Русского солдата надо не толь-
ко убить, но еще и повалить", как - "Довольно нескольких
старых офицеров, чтобы восстановить полк, от которого, кроме
них, почти никого не осталось", или такие, одномысленные с
теми выражениями категории, как - "Костер не погас, пока
тлеется последняя искра", - верны как утверждения выносли-
вости человека вообще, а Русского солдата и Русского народа
- в особенности.Верно то, что и человека-бойца, и полк, и
армию, и народ, после великих потрясений, можно восстановить
во всей прежней духовной силе,- однако, при одном лишь усло-
вии, - при предоставлении на это времени и памятуя, что ус-
пех такого восстановления прямо пропорционален времени, дан-
ному на отдых и работу.Скороспелость же в исполнении таких
заданий ведет к восстановлению лишь в числе и внешности, но
не в духе и силе..."


+ + +
В начале наступившего 1917 года жизнь командующего кор-
пусом Антона Ивановича Деникина на Румынском фронте шла сво-
им военно-походным порядком.

Какие личные события у него в это время?Начал брить на-
голо голову, потому что на ней, как говорят, волос осталось
- по именам известным.Надоело "для лохматости" чесать их
вперед.С поседевшей бородой и еще довольно темными усами ге-
нерал не расстался.

Еще один сдвиг, что с невестой после встречи на похоро-
нах матери Деникин и в письмах перешел на "ты".Правда, Ася
не смогла потерять к нему свое "вы", продолжала обращаться к
жениху, именуя его по имени-отчеству, а в простоте - Ивано-
вич.Ефимовичем называла по гроб жизни Деникина-старшего и
его жена, младшая мужа на 37 лет.Иванович был верным наслед-
ником своего батюшки и в данном вопросе.

Генерал, зная, что творится в общественных сферах Пет-
рограда, но, опасаясь военной цензуры, в первых январских
письмах к Асе пытается отделываться бытовыми замечаниями:

“12 января 1917 года
Вот и праздники прошли.Вяло, скучно, тоскливо.Как будто
их и не было.В особенности великолепна встреча Нового года:
продукты, выписанные к праздникам, не поспели, встречать бы-
ло нечем, и часов в 11 - по военному в 23 часа - залег в
постель, вооружившись историей Востока (читаю систематически
историю).Не правда ли, оригинально!Встреча Нового года и ис-
тория Востока и Ассирии!Да здравствует чистая наука и да на-
кажет небо румынских железнодорожников!..”

“17 января 1917 года
Напоминает доброе старое время кавказских войн, когда с
Россией сносились только оказиями.Русские армии защищают ос-
татки державной Румынии, но подлые бюрократы ведут спор о
какой-то там почтовой конвенции, и наша почта ходит с окази-
ей или нарочным...”

В этом письме генерала уже прорывает:

“Какие же нравственные силы будет черпать армия в этой
разрухе?Нужен подъем, уверенность...”

В конце следующего письма Деникин взрывается:

“12 января 1917 года
Отношения с союзниками налаживаются плохо.Друг другу не
слишком верим.И нет в нас той немецкой самонадеянности, с
которой они наложили свой тяжелый кулак на политику, эконо-
мическую жизнь и стратегию своих слабейших союзников...

На родине стало из рук вон худо.Своеручно рубят сук, на
котором сидят спокон веку...”

Политически Деникин был слева, но, понимая, чем грозит
России междуусобица в войну, переживал за потрясение госу-
дарственных устоев в это время.Полноценно же он не мог выс-
казаться из-за военной перлюстрации писем, отделываясь ядо-
витым раздражением журналиста:

“17 февраля 1917 года
Ты недовольна, что мало пишу об окружающей обстанов-
ке.Это верно.Но в отношении большинства вопросов действий,
жизни армии и даже страны, вопросов, которые могли бы иметь
интерес, мы связаны "соблюдением военной тайны".И не столько
сущностью и пользой дела, сколько усмотрением господ цензо-
ров, из которых много людей невежественных.Я раньше получал
много задержанных писем по причинам самым нелепым.Так, нап-
ример, когда мы стояли в болотах Полесья, часто присылали
мне "для соответствующего распоряжения" солдатские письма, в
которых встречались такие "преступные" фразы: "в окопах во-
да"!!Кровь стынет в жилах, когда подумаешь, что об этом уз-
нал бы немец, сам в воде плавающий.По тем же причинам чужого
любопытства избегаю характеристик.Потому письма мои бледны и
малосодержательны.И в отношении вопросов, совершенно нейт-
ральных - сердца и души, - не слишком приятно, когда в них
копается чужая и не всегда чистая рука...”

Долетела весть о происшедшей в Петрограде революции!
Деникин уже не стеснялся:

“События развернулись с неожиданной быстротой и с гроз-
ной силой.Дай Бог счастья России!..”

Антон Иванович, никак не предполагая (прямодушных в за-
говорщики не берут), что императора подведут к отречению от
престола, следом воодушевленно пишет:

“Перевернулась страница истории.Первое впечатление оше-
ломляющее благодаря своей полной неожиданности и грандиоз-
ности.Но в общем войска отнеслись ко всем событиям совершен-
но спокойно.Высказываются осторожно, но в настроении массы
можно уловить совершенно определенные течения:
1)возврат к прежнему немыслим;
2)страна получит государственное устройство, достойное
великого народа: вероятно, конституционно ограниченную мо-
нархию;
3)конец немецкому засилию, и победное продолжение вой-
ны.

Моим всегдашним искренним желанием было, чтобы Россия
дошла до этого путем эволюции, а не революции.Надежды не оп-
равдались.Темные силы, старавшиеся в безумии своем "повер-
нуть к обдорам", ускорили развязку.

Теперь только одного нужно бояться, чтобы под флагом
освободительного движения грязная накипь его не помешала
наступающему успокоению страны...Какое счастье было бы для
России, если бы "круг времен" замкнулся происшедшей в столи-
це трагедией и к новому строю страна перешла бы без дальней-
ших потрясений...”

Деникин, как "передовой" человек, не преминувший помя-
нуть обязательные "немецкое засилие" и "темные силы", "конс-
титуционно-монархически" приветствовал революцию, хотя и
"трагедию", не подозревая, что горячо любимый им генерал
Алексеев и мало интересный Гучков вместе с другими "оздоро-
вителями" государства уже "распоряжались", чтобы сам монарх
"покинул престол".

Как это им удалось?

Для понимания "дуэта" Гучков - Алексеев взглянем поши-
ре, что из себя представлял начальник штаба Ставки гене-
рал-адъютант Михаил Васильевич Алексеев глазами людей, не
входивших в его поклонники.

А.И.Спиридович, генерал-майор отдельного корпуса жан-
дармов, в 1916 году - ялтинский градоначальник, начальник
дворцовой охраны:


"Среднего роста, худощавый, с бритым солдатским лицом,
седыми жесткими усами, в очках, слегка косой, Алексеев про-
изводил впечатление не светского, ученого, статского военно-
го.Генерал в резиновых калошах.Говорили, что он хороший и
порядочный человек.Он имел жену, которая, по слухам, была
"левая", сына, служившего в Лейб-гвардии Уланском Его Вели-
чества полку".

Великий князь Андрей Владимирович, бывший рядом с глав-
нокомандующим Северо-Западным фронтом Алексеевым, в своем
дневнике летом 1915 года писал:


"Всю штабную работу ведет самолично Главнокомандующий
Алексеев.Все бумаги написаны его рукой.Вследствие этого ни
начальник штаба, ни генерал-квартирмейстер не в курсе его
распоряжений...

Еще есть один тип, который в штабе мозолит всем глаза;
это закадычный друг генерала Алексеева, выгнанный уже раз со
службы за весьма темное дело, генерал Борисов, - маленького
роста, грязный, небритый, нечесаный, засаленный, неряшливый,
руку ему подавать даже противно.Алексеев его считает великой
умницей, а все, что он до сих пор делал, свидетельствует
весьма ясно, что это подлец, хам и дурак...

Меня заинтересовало мнение генерал-адъютанта Иванова об
Алексееве:"Алексеев, безусловно, работоспособный человек,
очень трудолюбивый и знающий, но как всякий человек, имеет
свои недостатки.Главный - это скрытность.Сколько времени он
был у меня, и ни разу мне не удалось с ним поговорить, обме-
няться мнением.Он никогда не выскажет свое мнение прямо, а
всякий категорический вопрос считает высказанным ему недове-
рием и обижается.При этих условиях работать с ним очень было
трудно.Он не талантлив и на творчество не способен, но чест-
ный труженик"...

Иванов прав, что Алексеев на творчество не способен.Ко-
пошиться в бумагах он может и хорошо, но сквозь эти бумаги
жизни, обстановки, настроения не увидит...

Да и солдата Алексеев в лицо не видал.Сидя всю жизнь за
письменным столом над листом бумаги, живого человека не уви-
дишь.Это не есть подготовка для командования.Даже поздоро-
ваться на улице с солдатом он не умеет, конфузится, когда
ему становятся во фронт.Нет, не знает он, что такое нравс-
твенный элемент, что у армии, кроме патронов, должен быть
дух, который он обязан поддерживать, не знает он этого и не
познает своей чернильной душой и погубит армию прекрасными,
хорошими мыслями, погубит в ней душу, веру в свою силу, веру
в победу..."

А. Бубнов, адмирал, генерал-адъютант, помощник началь-
ника Морского отдела:


"Генерал Алексеев был бесспорно лучшим нашим знатоком
военного дела и службы Генерального Штаба по оперативному
руководству высшими войсковыми соединениями, что на деле и
доказал в бытность свою на посту начальника штаба Юго-Запад-
ного фронта, а затем на посту Главнокомандующего Северо=За-
падным фронтом.Обладая совершенно исключительной трудоспо-
собностью, он входил во все детали Верховного командования,
и нередко собственноручно составлял во всех подробностях
длиннейшие директивы и инструкции.

Однако он не обладал даром и широтой взгляда полковод-
цев, записавших свое имя в истории, и, к сожалению, находил-
ся в плену, как большинство офицеров Генерального Штаба, уз-
ких военных доктрин, затемнявших его кругозор и ограничивав-
ших свободу его военного творчества...По своему происхожде-
нию он стоял ближе к интеллигентному пролетариату, нежели к
правящей дворянской бюрократии.

При генерале Алексееве неотлучно состоял и всюду его
сопровождал близкий его приятель и "интимный" советник гене-
рал Борисов.Он при генерале Алексееве играл роль вроде той,
которую при кардинале Ришелье играл о.Жозеф, прозванный "се-
рая эминенция"; так в Ставке Борисова и звали.Он также жил в
управлении генерал-квартирмейстера, и генерал Алексеев сове-
товался с ним по всем оперативным вопросам, считаясь с его
мнением.В высшей степени недоступный и даже грубый в обраще-
нии, он мнил себя военным гением и мыслителем вроде знамени-
того Клаузевица, что, однако отнюдь не усматривается из его,
более чем посредственных писаний на военные темы.По своей
политической идеологии он был радикал и даже революционер.В
своей молодости он примыкал к активным революционным кругам,
едва не попался в руки жандармов, чем впоследствии всегда и
хвалился.Вследствие этого он в душе сохранял ненависть к
представителям власти и нерасположение, чтобы не сказать бо-
лее, к престолу, которое зашло так далеко, что он "по при-
нципиальным соображениям" отказывался принимать приглашения
к царскому столу, к каковому по очереди приглашались все чи-
ны Ставки...

Трудно сказать, что, кроме военного дела, могло тесно
связывать с ним генерала Алексеева; разве что известная общ-
ность политической идеологии и одинаковое происхождение".

П.К.Кондзеровский, дежурный генерал Ставки:

"Борисов... стал мне говорить, что до сих пор война ве-
лась господами в белых перчатках, а теперь начнется настоя-
щая работа, когда к ней привлекли "кухаркиных сынов".Это на-
именование... он относил не только к себе... но и к генералу
Алексееву...

Мне не была ясна роль при Алексееве Борисова.Иногда,
отыскивая по поручению Михаила Васильевича какой-нибудь док-
лад или бумагу в папках, лежащих на его столе, мне случалось
наталкиваться на какие-то записки Борисова, по-видимому, пе-
реданные им Михаилу Васильевичу.Все это были записки по опе-
ративной части..."

Генерал А.А.Брусилов:

"М.В.Алексеев человек умный, быстро схватывающий обста-
новку, отличный стратег.Его главный недостаток состоял в не-
решительности и мягкости характера...

Попал он, действительно, во время смуты в очень тяжелое
положение и всеми силами старался угодить и вправо и вле-
во.Он был генерал, по преимуществу нестроевого типа, о сол-
дате никакого понятия не имел, ибо почти всю свою службу си-
дел в штабах и канцеляриях, где усердно работал и в этом от-
ношении был очень знающим человеком - теоретиком.Когда же
ему пришлось столкнуться с живой жизнью и брать на себя тя-
желые решения - он сбился с толку и внес смуту и в без того
уже сбитую с толку солдатскую массу".

(Конец основных цитат.)

К "своеобразию" же "монархиста" Гучкова следует доба-
вить, что он и в масонах был белой вороной, так как это меж-
дународное движение являлось в основном республиканс-
ким.Впрочем, приверженность к монархизму Гучкову была больше
нужна, чтобы устранить монарха Николая II и играть в "своей"
монархии главенствующую роль.

Гучков испытывал к императору личную ненависть.В 1912
году он получил от бывшего друга Распутина монаха Илиодора
письма, написанные тому царицей и ее детьми.Государю доложи-
ли, что Гучков дал их размножить и распостраняет.Николай II
попросил военного министра сказать Гучкову, что считает его
подлецом.

К заговору Гучков привлек генералов Алексеева, Рузско-
го, Крымова, посвященных по его рекомендации в масоны Воен-
ной ложи.Как рассказал позже сам Гучков, первый вариант пе-
реворота предусматривал захват императора в Царском Селе или
Петергофе и принуждение его к отречению от престола (при не-
согласии - физическое устранение, как известно из других ис-
точников).Второй план намечал эту акцию в Ставке, где требо-
валась помощь Алексеева и Рузского.Но и его отложили, пока
опасаясь, что такое участие высшего генералитета расколет
армию, вызвав потерю ее боеспособности.Заговорщики предпочли
косвенно влиять на генералов.

Справедливо указывает Г.М.Катков в своей "Февральской
революции":

"Заговор Гучкова был не единственным, в это время вына-
шивались и другие планы, но к весне 1917 года Гучкову, оче-
видно, удалось продвинуться дальше прочих...Однако, несмотря
на то, что заговор не осуществился, не следует преуменьшать
влияния систематической атаки московских заговорщиков на
старших офицеров русской армии.Во-первых, главнокомандующие
разных фронтов и начальник штаба Верховного постепенно про-
никлись идеей государева отречения, и когда в решительный
момент Родзянко потребовал их помощи, они его поддержа-
ли.Во-вторых, вербовка заговорщиков среди молодых офицеров,
очевидно, поколебала преданность царю, и этим можно объяс-
нить поведение офицеров во время восстания петроградского
гарнизона 27 и 28 февраля...Гучков был рычагом агитации,
направленной на то, чтобы дискредитировать царя и убедить
народ, что без немедленной смены режима война неминуемо бу-
дет проиграна".

Алексеев назван мною в "дуэте" с Гучковым, а не в
"трио" с генералом Рузским (на которого потом больше всех
негодовал бывший император, так и не смог его единственного
простить), потому что Михаил Васильевич был истинным Верхов-
ным при формальном главкоме Николае II, а не генерал-адъ-
ютант Рузский, командующий лишь Северным фронтом, в штаб к
которому царя решаться судьба занесла.Кроме того, Алексеев
задолго до февраля-марта сотрудничал с Гучковым, какой пос-
тоянно передавал ему секретные письма с советами.Алексеев
был "рычагом" среди генерал-адъютантов.Важна его фигура нам
и потому что Алексеев вместе с Корниловым явились основате-
лями Белой армии, первыми ее руководителями.

(Продолжение книги следует)

Эта статья опубликована на сайте МЕЧ и ТРОСТЬ
  http://archive.archive.apologetika.eu/

URL этой статьи:
  http://archive.archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=451

Ссылки в этой статье
  [1] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=563
  [2] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=346
  [3] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=351
  [4] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=359
  [5] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=361&mode=thread&order=0&thold=0
  [6] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&sid=375&file=article&pageid=1
  [7] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=386&mode=thread&order=0&thold=0
  [8] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=394&mode=thread&order=0&thold=0
  [9] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=405&mode=thread&order=0&thold=0
  [10] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=418&mode=thread&order=0&thold=0
  [11] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=436&mode=thread&order=0&thold=0
  [12] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=182&mode=thread&order=0&thold=0
  [13] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=183&mode=thread&order=0&thold=0
  [14] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=187&mode=thread&order=0&thold=0
  [15] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=204&mode=thread&order=0&thold=0
  [16] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=205&mode=thread&order=0&thold=0
  [17] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=207&mode=thread&order=0&thold=0