ПАМЯТНЫЕ ТЕЗИСЫ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Автор этой статьи, русский зарубежный учёный, живёт в условиях такого безправия, что он не может не только выпустить её отдельной брошюрой, но и подписать её своим именем. В таком положении находится большинство русских учёных за рубежом, и автор разделяет их участь. Он понимает, что полное и настоящее имя автора повышает политическую ценность всякого документа, предназначаемого для борьбы. Но переживаемое нами время не позволяет молчать; и он считает, что высказанная здесь правда говорит сама за себя, кто бы её не высказывал.
Высказанная им историческая правда должна быть рано или поздно признана всей Россiей и другими народами мiра. Поэтому статья эта требует самого широкого распространения.
Ввиду этого автор предоставляет каждому, кто прочтёт эту статью и согласится с её основною мыслью, право свободно и безвозмездно переписывать её для распространения (от руки или на машинке) или печатать её (на ротаторе, в газете, в журнале или отдельной брошюрой), а также переводить её на иностранные языки (опуская при этом первую и последнюю главы, как менее интересные для иностранцев). Он просит только не искажать его основного русского текста вставками или сокращениями и не уродовать его мысль губительной для смысла советской орфографией.
Если же автору удастся переселиться в другую страну или если смерть освободит его от положения безправного зарубежника, то имя его будет опубликовано.
Автор
О СОВЕТСКОМ ПАТРИОТИЗМЕ
Не мы первые произнесли это словосочетание: его придумали и пустили в ход сами коммунисты и соблазнённые ими зарубежники. Они сами назвались советскими патриотами и этим определили своё политическое естество и своё место в Россiи. Нам остаётся только вскрыть смысл этого наименования и указать им своё место.
С обычной, юридически верной и политически грамотной точки зрения это наименование является прсто невежественным. Слово советский обозначает форму государственного устройства, не более. Мы знаем монархическую форму государства и республиканскую. Советское государство считает себя республикой: говорят, что это новая разновидность республиканского строя - не парламентская республика, а именно советская. Развивая эту мысль, торпливые и болтливые младороссы (не доброй памяти) давно уже предлагали устроить советскую монархию: принять советскую форму государства и возглавить её революционным «царём»…
При юридически правильном понимании идея советского патриотизма оказывается прямою нелепостью.
Патриот предан своему отечеству, своему народу, его духовной культуре, его национальному преуспеянию, его органическому благоденствию; он желает его международной независимости, он служит его сильной и доблестной самообороне… Но патриотом может быть и монархист, и республиканец. В Швейцарии и в соединённых Штатах вы найдёте множество патриотов, но не отыщете монархистов. Не менее патриотов вы найдёте в Англии и в Голландии, но республиканцы составляют там огромное меньшинство. Родина едина, отечество одно; но государственную форму своей страны люди могут мыслить различно. Это означает, что вопрос государственной формы определяет не патриотическую, а партийную принадлежность человека. В лоне патриотической верности могут пребывать и монархисты, и республиканцы. И те и другие любят прежде всего своё национальное отечество (Голландию, Англию, Соединённые Штаты, Францию): они верные голландцы, преданные англичане, гордые американцы, стойкие и храбрые швейцарцы, пламенные французы, а потом уже и именно вследствие этого национального патриотизма они требуют для своей страны той или другой государственной формы - одни желают монархию, другие республику.
Но «советский патриотизм» есть нечто извращённое и нелепое. Это есть патриотизм государственной формы. «Советский патриот» предан не своему настоящему Отечеству (Россiи) и не своему народу (русскому народу). Он предан той советской форме, в которой Россiя страдает и унижается вот уже тридцать лет; он предан той партийно-коммунистической «Советчине», которая гнетёт и вымаривает русский народ с самого начала революции. Спросите этих людей, почему они не называют себя просто русскими патриотами? Почему они не именуют своё якобы любимое ими государство - Россiей? Почему они предоставляют это драгоценное преимущество нам, открыто называющим своё Отечество - Россiей, а себя - русскими? Куда и почему они сконфуженно прячут своё национальное естество? Почему они провозгласили себя не сынами своей исторически великой родины, а приверженцами завладевшей ею и советски оформившей интернационально-коммунистической партии?
Спросим себя ещё: что значит выражение - я есмь монархический патриот? Это ничего не значит; это – политически невежественный лепет.
Осмысленно сказать: «я есмь французский патриот и притом республиканец»; тогда мы знаем, какого народа сын перед нами, за какой национальный интерес он пойдёт в бой и какую государственную форму он считает для своей Франции наилучшей… Но предложите французу любить не Францию, а безнациональную, интернациональную и потому с правильной точки зрения французского патриота предательскую Советию, - и он посмотрит на вас, как на безумца; и будет прав.
Что же означают слова: я - советский патриот? Они означают, что я предан Советчине - советскому государству, советскому правительству, советскому строю, что бы за всем этим ни скрывалось и какая бы политика ни проводилась - русская, нерусская или противогосударственная, может быть гибельная для Россiи, несущая русскому народу порабощение и вымирание, голод и террор.
«Советский патриот» предан власти, а не родине; режиму, а не народу; партии, а не отечеству. Он предан международной диктатуре, поработившей его народ страхом и голодом, открыто отменившей его сущую русскость и запретившей народу называться своим славным историческим именем… Ибо Россiи давно уже нет в Советии, её имя официально вычеркнуто коммунистами из Истории, и само государство их называется международно и антинационально: «Союз Советских Социалистических Республик» (см., например, текст сталинской Конституции 1936года).
И вот советский патриот самим наименованием своим отрекается от Россiи и русского народа и заявляет о своей приверженности и верности - не ему. Он патриот международной партии: он ей служит, он за неё борется, он ей обязуется повиновением. Самое название его содержит в себе открытое, публичное отречение от Россiи и добровольное само-порабощение её нерусской и противорусской диктатуре. Если это есть «любовь», то любовь не к Россiи, а к международному коммунизму; если это борьба, то борьба за упрочение советского рабства в Россiи - борьба за погубление русского народа во имя международной коммунистической революции; если это «верность», то верность Советчине и предательство по отношению к национальной Россiи!
Ибо Советское государство - не Россiя; и Русское государство - не Советский Союз.
СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО -- НЕ РОССIЯ
Эту историческую и политическую истину надо понять и почувствовать раз навсегда и до конца.
Это должны сделать прежде всего все русские люди, а затем и все народы вселенной. Продумать нерусскость Советчины надо с той последовательностью и решительностью, с которой это сделали коммунисты. А затем надо принять все вытекающие отсюда существенные выводы.
Когда в разгар первой мiровой войны в Циммервальде была принята пораженческая резолюция; когда последовало исторически известное соглашение между большевиками и германским главным штабом (см.честную и ответственную книгу С.П. Мельгунова «Золотой (немецкий) ключ большевиков»); когда Владимир Ульянов по прибытии в Петербург объявил свою пораженческую и революционно-коммунистическую прграмму, то разрыв между большевизмом и национально-исторической Россiей был уже свершившимся фактом. Этот разрыв проявлялся во всём: и в «Приказе№1», и в секретном потоке денег, и в июльском восстании, и в октябрьском восстании; всё это и многое другое являлось единой системой противорусской политики, которая с тех пор ведётся до сегодняшнего дня. И когда в 1922 году было наконец официально объявлено о переименовании Россiи в Союз Советских Социалистических Республик, то этим была только выговорена основная истина советского строя: Советское государство - не Россiя, а Русское государство - не Советский Союз.
С тех пор коммунисты никогда и нигде не называли своего государства Россiей и были в этом правы. С тех пор только наивные люди или же сознательные обманщики называют Советский Союз - Россiей, советский нажим и гнёт - «русской политикой», советские международно-революционные интриги - «русской нелояльностью», советский шпионаж - «русской разведкой», советскую манию величия - «русской заносчивостью», советские территориальные захваты - «русским империализмом». И называя так, смешиая Советский Союз с национальным Русским государством, они обманывают сами себя и всех других, ослепляют своих парламентариев, министров и дипломатов, навязывают им неверные суждения, подсказывают им неосторожные или просто гибельные решения - и помогают тем мiровой революции… А есть и такие иностранные журналисты (из самых глупых или из самых пролганных), которые доселе повторяют при каждом неподходящем случае, что политика III Интернационала есть не что иное, как «вековечная политика русских царей». Но этих писак никто уже не научит ни нравственному стыду, ни политическому разуму - они так и сойдут со сцены клеветниками и обманщиками.
Итак, ещё раз: Советское государство - не есть Россiя.
Все человеческие общества, все общественные организации определяются той целью, которой они служат. Это относится и к корпорациям, и к учреждениям.
Так, обычный кооператив есть закупочный распределитель. Но если он рачинает заниматься рганизацией грабежей и контрабанды, то он превращается из кооператива в шайку разбойников-контрабандистов; и тогда вывеска «кооператив» становится маскировкой и ложью.
Фотографическое общество культивирует фотографию как технику и как искусство. Но если оно устраивает под этим флагом дом свиданий и торговлю живым товаром, то оно превращается в тёмную банду и будет закрыто в любом демократическом государстве.
Если университет начинает заниматься торговой спекуляцией, то он уже не университет, а товарная биржа.
Спортивное общество, посвящающее себя революционной пропаганде, есть не спортивное общество, а клуб революционных заговорщиков.
Согласно этому государство, не служащее благу своего народа, а злоупотребляющее его силами для всемiрной революции, не есть национальное государство, а организация извращённая и противонациональная. Это есть «сообщество» не лояльное, не патриотическое, а международно-революционное, предательское по отношению к своему народу и заговорщическое по отношению к другим национальным государствам.
И вот советское государство уже тридцать лет не скрывает свою цель и свои основные задачи. Россiя есть для коммунистов не более, чем плацдарм для распространения революции во всём мiре. Это есть укреплённый лагерь для революционных вылазок в другие страны. Это для них как бы стог сена или бочка дёгтя для зажжения мiрового пожара.
Россiя есть для них средство, а не цель - орудие, которому предоставляется погибнуть в борьбе коммунистов за мiровую власть и о котором не стоит жалеть. Советская власть не служит Россiи, не печётся о ней, не бережёт её культуру: она разрушает её дивные древние храмы, она подавляет в ней свободную науку и свободное искусство, она замучивает её национально мыслящую интеллигенцию, уничтожает её трудоспособнейшие крестьянские силы и подвергает её рабочий класс такой потогонной системе, о которой ни одно буржуазное государство и не слыхивало.
Ей нужна русская территория, ей необходимо русское сырьё, ей нужна русская техника, ей необходима русская армия - для собственных целей, особых, не русских, внерусских, международных, революционных. Именно на этих основаниях строится советская школа, чтобы дети от молодых ногтей готовились к участию в иноземных революциях. На этих же основаниях строится советская армия - этот паровой каток всемiрной революции, советская промышленность - этот коммунистический арсенал против иноземной буржуазии, советская наука - это порабощённое гнездо экономического материализма и военной химии. На этих основаниях строятся в Советии коммунистически порабощённые «рабочие союзы», поддельные «кооперативы», советский бюджет, изнасилованная литература, сервильное искусство, безсовестная пресса и , за последнее время, фальсифицированная церковь. Этому только и служит весь чудовищный механизм Гепеу, НКВД, МВД, МГБ, КГБ и, наконец, мученические концлагеря, рассеяные по всей стране.
Здесь нечего доказывать или оспаривать. Это надо только довести до сознания, выговорить и представить на суд совести.
Додумаем же здесь всё до конца.
(Продолжение на следующих стр. 2, 3)
О НАЦИОНАЛЬНОЙ ТЕРРИТОРИИ
Основные элементы государства суть: территория, власть, народ и лояльность граждан.
И вот во всех этих элементах Советский Союз не совпадает с национальной (при всей её многонациональности) с Россiей. Напротив, он противостоит ей как принципиальный, последовательный и губительный враг.
Начнём с территории.
Соетский Союз завладел русской национальной территорией и пользуется её, как своим земным притоном. Но это совсем не означает, будто он принял русское территориальное наследие, понимает его смысл и его ответственность и умеет оберегать его. Русская государственная территория есть для него не более, чем поле для его коммунистических опытов, которое он в своём несытом властолюбии стремится расширить на всю вселенную. Он непонимает, что территории государств держатся их взаимным признанием, что международные отношения покоятся на праве и на взаимном уважении, что презирающий чужие права будет однажды сам лишён прав, как это и случилось с Гитлером. Он не считается с независимостью других государств и с самостоятельностью чужих территорий. Он вторгается в чужие пределы - и дипломатически, и подпольно, злоупотребляет экстерриториальностью своих нелояльных дипломатов и попирает этим интересы национальной Россiи: ибо он подрывает одной нелояльностью уважение других государств к русской национальной территории и компрометирует наши территориальные права…
Кто сознательно нарушает чужие права, тот подрывает и компрометирует свои собственные. Кто создаёт себе репутацию захватчика, тот вызывает других на захват захваченного, да ещё с неограниченной прибавкою (срв. Германию после второй мiровой войны). Но важнее всего то, что Советы создают такую репутацию не себе, а Россiи. Вся их территориальная и международная политика есть непрерывное компрометирование русской национальной государственности; они проматывают её международный престиж, они пачкают по всему свету доброе имя Россiи, они создают ей репутацию международного разбойника, для которого хороши все, и даже самые безчестные и свирепые средства. Советы внушают всему мiру вот уже тридцать лет, что Россiя есть опанейший империалист, всемiрный интриган, презритель международного права, саботажник мира и порядка…
А между тем - откройте протоколы Гаагских конференций, проследите в них неуклонную линию миролюбия и человеколюбия, которую вела императорская Россiя, убедитесь в том, что все важнейшие предложения, ведущие к реальному замирению мiра, исходили от русской императорской власти (например, проект Международного третейского суда или запрещение сбрасывать с воздуха разрывные снаряды, предложенное Россiей ещё при императоре Александре Втором, в 1868 году). Удостоверьтесь, каким авторитетом, каким престижем пользовалась национальная Россiя на этих конференциях, как примирительно, как веско, как ответственно, как юридически и политически продумано было каждое её слово. Взвесьте это и поймите, что Советский Союз делает обратное всему этому, что международное наследие Россiи им отвергнуто и поругано.
Советская власть презирает права других государств. Она постоянно и вызывающе попирает их и стремится завладеть их территориями. Она считает, что Советский Союз должен непременно - рано или поздно, экономическим подрывом, революционным разложением или оружием, революцией или оккупацией - завоевать весь мiр и превратить его в единую интернационально-мiровую тиранию. Советская власть ставит все остальные государства перед выбором: или революционное разложение, революционный грабёж и революционная резня - или же война. Может быть прямое нападение Советов (если они будут чувствовать себя лучше вооружёнными и подготовленными), но может быть и спровоцированное и вынужденное Советами нападение других держав на Советию - в порядке самообороны от непрерывного революционного нападения Советов… В последнем случае в Советии поднимется агитационный вопль об интервенции, об империализме буржуазных государств, об агрессии врагов, о контрреволюционном походе на невинную Россiю и т.д., ибо тогда опять, как в 1941-1945 годах, Советы опять вспомнят о Россiи и прикроются её именем и её интересом!...
Вся политика Советов такова: в качестве революционных термитов разъедать и крушить чужие государственные дома и в то же время уверять всех в своём миролюбии, подрывать чужую самооборону и объявлять её «воинственной агрессией капитализма»; а в случае войны поднимать русский народ на врагов, взывая к его патриотизму, к его жертвенности, к его святыням и к его инстинкту национального самосохранения . Советы играют Россiей во имя всемiрной революции и губят миллионы русских героев, ставя свой Союз в опанейшие международные положения и выдавая свою опасность за общерусскую.
И во всём этом - интересы советского государства прямо противоположны интересам национальной Россiи…
О ЗАВОЕВАНИИ МIРА
Национальная Россiя нисколько не заинтересована в том, чтобы вести кровавые войны за не принадлежащие ей территории других государств, или же в том, чтобы завоевать весь мiр.
Чужие территории Россiи не нужны; наоборот, они ей непосильны хозяйственно и политически, вредны национально, обременительны дипломатически и в высшей степени опасны стратегически. А с другой стороны, русская власть не нужна и нежеланна другим народам - ни Польше, ни Чехии, ни Венгрии, ни Румынии, ни Югославии, ни другим. У других народов своя культура, своё особое чувство права, своя вера и свои национальные идеалы. Исторически и духовно очень важно, чтобы, с одной стороны, они сохраняли свою свободную индивидуальность, и чтобы, с другой стороны, мы, русские, берегли и развивали свою самобытность. Духовно и политически недопустимо и в культурном отношении нецелесообразно, чтобы один народ подминал под себя другие народы, навязывая им свои цели, свои порядки, свой язык, свою веру и свою культуру. Мы с негодованием относились к подобным попыткам со стороны Германии. Но негодование наше никогда не объяснялось тем, что мы желали занять место национал-социалистов и пустить русский паровой каток по всей Европе и по другим материкам…
Мы признаём за другими народами - идейно и принципиально - ту свободу национальной самоорганизации, которая необходима самой Россiи; и мы уверенны в том, что наше государство по восстановлении свём не будет повторять своих прошлых ошибок. Наши поколения прожили XIX век с открытыми глазами и всё время учились. Мы видели аннексию Польши и её трагические последствия: Россiя приобрела чуждую ей и не сливающщуюся сней враждебную окраину, множество оассеяных по всей стране польских патриотов, ненавидящих Россiю (недругов и полузаговорщиков), не принимающих своей новой государственной принадлежности, ряд кровавых восстаний, опаснейшего соседа в лице Германии и в довершение всего репутацию европейского насильника… Зачем нам всё это? Польша не нужна нам как внутренний враг, но она нужна нам как дружелюбный и доверяющий нам сосед, как культурный славянский заслон, как союзник в борьбе против германского империализма и как торговый рынок, а её суверенная самостоятельность ничем не грозит нам.
Грядущая национальная Россiя не будет повторять эту ошибку на своих окраинах. Она не будет окружать себя изнасилованными и по существу нелояльными провинциями. Она не будет наводнять свои пространства нелояльными гражданами, заклятыми внутренними врагами.
Что же касается завоевания вселенной, то Россiя никогда об этом не помышляла и к этому не стремилась. Она никогда не воображала, будто имеет для всех народов единый «рецепт счастья», единый социально-политический штамп, который она призвана навязать им, или единую властно-спасающую религию. В Россiи никогда не было той безумной самоуверенности, той демонической гордыни, которая присуща необразованным или полуобразованным большевикам. Нам не нужна «мiровая власть». Боже, избави нас от неё. И когда русские цари боролись за доступ к морям, то они добивались только свободного выхода ивхода в свой собственный дом. Огромная континентальная страна не может обходиться без моря и мореплавания; и знаменитый план Густава Адольфа - отодвинуть Россiю от моря и предоставить ей задохнуться в глубине Азиатского континента будет неприемлем для всякого русского правительства, республиканского или монархического, Россiи необходим путь к морю - и в этом весь смысл так называемого «русского империализма». Безумно и лживо приписывать Новгороду, Ивану Третьему, Ивану Четвёртому и Петру Великому советоподобный империализм. Это есть великая историческая неправда.
Международная программа Россiи и международная программа Советов прямо противоположны друг другу. И потому патриотически солидаризоваться с одержимыми коммунистами - безумно и безответственно. Все их планы, затеи и войны ничего Россiи не принесут, кроме крови, муки, вымирания, унижений, разорения, всеобщей ненависти и всеобщей мести. Они не только не возвеличат и не обогатят Россiю, но могут привести к её разделению и распадению, к утрате ею её исконных, исторически и государственно безспорных вотчин.
Не будем наивны и ребячливы. Завоевание вселенной ещё никогда и никому не удавалось: ни фараонам, ни персам, ни грекам, ни римлянам, ни туркам, ни арабам, ни французам, ни германцам… И если советчики-коммунисты могут рассчитывать в этом деле на что-нибудь новое, то разве только на вселенскую деморализацию, на безумие атомных бомб и на преступный режим тоталитаризма. Это разложение духа, это разложение материи, это извращение политики может дать им первоначальные кратковременные успехи, тем глубже будет зато последующее отрезвление человечества и тем ужаснее будет расправа над ними… Но разложение духа не будет ни всеобщим, ни длительным; практика атомных бомб, если она начнётся, быстро отрезвит ожесточившееся человечество, а тоталитарный строй весь насыщен собственными противоядиями.
Человечество не едино, а, слава Богу, многообразно. И потому оно нуждается не в тоталитарной деспотии, а в правовой организации, свободной и лояльной. Великие факторы пространства, времени, человеческого множества, расы, национальной самобытности, личного инстинкта, стихийного свободолюбия, религиозного разноверия, разноязычия и государственно-патриотического разночувствия не допустят этого универсального порабощения даже и в том случае, если бы моральное разложение народов приняло временно характер эпидемии. Тот, кто борется за такое мiровое злодейство - какой бы разврат он ни расрпостранял и какую бы партизанщину он ни насаждал по всем лесам и оврагам, - потерпит крушение, сосредоточит на себе всеобщую ненависть и вузовет наконец такую радикальную чистку, память о которой не угаснет в человечестве никогда…
Спросим теперь: когда же и где национальная Россiя питала такие безумные, такие злодейские планы?
Никогда и нигде! Зачем бы ей это нужно было? Для чего ей вызывать всемiрную ненависть и сосредоточивать её на себе? Нет, она заинтересована как раз в обратном. Но она совсем не заинтересована и в том, чтобы расплачиваться по счетам коммунистическо-советского буйства. Она никогда не делала ставки на вселенскую революцию. Напротив: не для того она посылала Суворова в Италию; не для того она дралась при Бородине и при Лейпциге против Наполеона; не для того помогала Венгрии в 1849 году. Она никогда не растила в мiре моральное и политическое разложение. Она всегда отстаивала запрещение жестокого оружия, она всегда искала всеобщего замирения и никогда не сулила народам тоталитарного строя…
Итак, национальная Россiя и Светское государства - суть политические противоположности.
Но что может быть наивнее и глупее, как принимать начальные и сравнительно кратковременные успехи коммунистического империадизма за действительные и окончательные успехи национальной Россiи? Что может быть глупее и легкомысленнее, как воображать, будто Советия, превратившая русский народ в орудие и в жертву всемiрной революции («погибни, но взбунтуй вселенную!»), приобретает что-то для Россiи? Советский империализм имеет совсем, совсем другой смысл. Выборг, Прибалтика, Бессарабия, Карс (город на северо-востоке Турции. В 1878 - 1918гг. входил в состав Россiи), Маньчжурия, проливы нужны Советам только для дальнейшего завоевания мiра, для коммунистической диктатуры над народами. Поэтому они и приобретаются Советами (если только действительно «Приобретаются»…) без всякого внимания к национальным интересам Россiи. Люди катастрофического уклада и образа мыслей, вышвырнутые из последних щелей ада на кратковременное соблазнение, развращение и научение народов, - они никогда не жили в исторических потоках и интересах Россiи, они никогда не знали и не понимали её истории. Россiя для них не более, чем навоз для всемiрной революции: истощится он - что ж, они отыщут себе другую навозную кучу, Германию или Францию. Они последовательные и безжалостные интернационалисты, доказавшие это недвусмысленно за протекшие тридцать лет.
Именно поэтому им совершенно безразлично, что самый порядок их захватов абсолютно вреден Русскому государству. Этот захват соблазном, разложением, обманом, революцией, насилием и резнёй вредит всякой будущей национальной русской политике, сеет недоверие, отвращение и ненависть к ни в чём не повинной Россiи и восстанавливает против неё всю вселенную.
Ведь нужно быть законченным слепцом, чтобы воображать, будто советская оккупация или инфильтрация сделала Русское национальное государство чтимым или «популярным» в Финляндии, Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Галиции, Австрии, Германии, Чехии, Венгрии, Румынии, Болгарии,Югославии, Албании и Греции; будто солдатские изнасилования женщин, чекистские аресты, увозы и казни, насаждение политического доносительства, избиения и расстрелы лидеров крестьянской и либеральной оппозиции в этих странах, пытки в тюрьмах, концлагеря, фальшивые голосования, а также преднамеренная повсеместная инфляция, все эти имущественные переделы, конфискации и социализации приветствуются этими несчастными народами, как «заря свободы» или как «истинная демократия», как «желанные дары» «великой Россiи»… На самом же деле в этих странах сеется дьявольское семя и растёт ненависть к национальной Россiи.
Мiровое общественное мнение доселе не научилось отличать советское государство от национальной Россiи и интернационально-коммунистическое правительство от замучиваемого им русского народа. Всё, творимое Советами, вписывается в вооброжаемый кондуит Россiи; все «художества» и «качества» Советской власти приписываются ей; и против неё накапливается всё негодование других народов. Её неповинное имя клянут на стогнах всего мiра; её воспринимают ныне, как вселенскую язву; от неё ждут безчисленных бед и страданий, третьей мiровой войны и революционных преобразований.
Мы, русские патриоты, скорбим об этом вот уже тридцать лет, разоблачая повсюду эту ошибку и восстанавливая правду: советское государство не есть национальная Россiя. А советские патриоты знают эту правду не хуже нас, видят истинное положение вещей и становятся на сторону Советов, помогая им компрометировать, насиловать и губить национальную Россiю.
Но они губят не только Россiю, они добровольно берутся обслуживать завоевание и погубление остального человечества, стараясь приобщить его на деле к казням и гнёту высиженного в Россiи тоталитарного коммунизма. И они могут быть уверенны, что история по справедливости оценит всё - и их добровольное самопорабощение, и их внезапный восторг перед Советчиной, и их фальшивый «патриотизм», и их предательство по отношению к Россiи, и их коварное и безчестное пятоколонство в приютивших их демократических государствах, где они сначала долгие годы укрывались от Советчины для того, чтобы стать теперь советскими агентами…
О ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ
Вторым основным элементом государства является власть.
И вот Советская власть отнюдь не продолжает дела русского национального правительства: она не приняла ни его наследия, ни его традиций, ни его целей, ни его способов управления. Напротив, она растратила и погубила наследие Россiи, она попрала её традиции, отреклась от её целей и ввела свои, неслыханные в истории спосбы управления. Тот, кто любит Россiю, может только с негодованием и отвращением следить за этим управлением и никогда не станет «советским патриотом».
Советская власть не приняла государственного наследия императорской Россiи. Это наследие состояло, во-первых, в обширных кадрах государственно мыслящего, опытного и честного чиновничества; во-вторых, в ясных, зрело продуманных, ищущих справедливости и чтущих личное начало в законах, в третьих, в системе учреэждений, строивших русскую национальную жизнь, особенно же в первокласном суде скором, гласном и справедливом. Всё это достояние веков и десятилетий погублено, поругано, отменено и заменено поистине кошмарными порядками…
О русском чиновничестве императорского времени говорилось много ненавистного, вздорного и ложного, верного для эпохи «Мёртвых душ» Гоголя, но преодолённого за вторую половину XIX века. Вот несколько доказательств обратного.
В 1911 году немецкое Общество для изучения Восточной Европы испросило согласие министра Кривошеина посетить Россiю и ознакомиться на местах с ходом великой аграрной реформы П.А. Столыпина. Кривошеин сделал непростительную ошибку и разрешил немцам эту глубокую тыловую разведку. Она состоялась. Комиссия Общества во главе с выдающимися немецкими учёными Зерингом и Аухагеном объездила главные очаги разверстания общины и переселения в Сибирь, вернулась в Германию и доложила правительству Вильгельма Второго, что реформа призводится чрезвычайно успешно и что если дела в Россiи пойдут в таком порядке, то через 10 лет всякая война с Россiей будет безнадёжна. Россiя станет великой крестьянской демократией и всякая революция и войны будут ей неопасны. Тогда в Германии было решено готовить превентивное нападение на Россiю к 1914 году, о чём Государственная Дума была предупреждена одним из её членов в конце 1912 года. В своих докладах берлинский профессор Зеринг (один из лучших знатоков аграрного вопроса в Европе) писал и говорил между прочим: «Реформа Столыпина проводится таким кадром чиновничества, которому могла бы позавидовать любая европейская держава, это всё люди честные, неподкупные, убеждённые в пользе реформы, опытные и знающие»…
Тот, кто сколько-нибудь понимает в государственных финансах, пусть вспомнит замечательную реформу денежного обращения, столь успешно проведённую Витте - она могла удаться только опытному, образованному и честному кадру россiйского чиновничества.
Все отрасли казённого хозяйства цвели в императорской Россiи; русские казённые железные дороги были образцом для всей Европы; винная монополия оправдала себя; государственное коннозаводство было на значительной высоте; судебные подкупы были неслыханны. Русская военная разведка, отнюдь не вовлекавшая в своё дело частных лиц и свободных граждан (как это делается в Европе), изумляла иностранцев своею осведомлённостью: это она подготовила победоносный Галицийский поход 1914 года; это она предупредила лорда Китченера (в 1914 - 1916 гг. военный министр Великобритании) о том, что его ждёт гибель в Северном море от немецкой подводной лодки, что и свершилось, и т. д. А между тем её ведомственное дело требует, как известно, полной неподкупности и самоотверженного патриотизма.
Позорная сухомлиновщина была в Россiи скандальным исключением.
Где ныне этот драгоценный кадр русской служилой интеллигенции? Он вымер от голода, расстрелян чрезвычайкой, умучен в концлагерях или же угас в эмиграции. И европейские державы и народы должны помнить, что их интеллигенции готовится та же участь, что теперь уже поняли в Венгрии, Румынии и Югославии…
Было бы неумно, неправдиво и государственно вредно идеализировать дореволюционную Россiю. Мы этого не делаем, мы ищем для неё только справедливости и исторического понимания.
В XIX веке русский народ, оглушённый веками необходимой самообороны, поглащавшей все его силы и не дававший ему времени для спокойного, творческого устроения своей жизни, пришёл в себя и, ведомый своими государями, собрал и систематизировал свои законы (дело и традициия Сперанского), подготовил кадры своей интеллигенции (дело пушкинского гения и славных русских университетов), освободил крестьян (дело Александра Второго и Милютина), обновил и устроил свой суд и приступил к ряду либерально-демократических реформ (начиная от всеощей воинской повинности и кончая народным представительством). Ему оставалось ещё многое сделать, но это «многое» (от одноверстной сети народных школ для всеобщего образования до планов индустриализации страны и широкого железнодорожного строительства, доселе не осуществлённого коммунистами), было уже обдумано или начато, или же находилось в полном развитии…
Нам нечего идеализировать. Нам не к чему хвастать. Но мы можем спокойно утверждать, что русское государственное право было прекрасно и зрело продумано, что русский Устав Уголовного Судопроизводства может потягаться с любым европейским уставом; что русский суд был на очень большой высоте - и по кадру судей, и по уровню адвокатуры, и по своей скорости, и по своим творческим тенденциям; что кассационные решения русского Сената представляют собой замечательный в истории человечества многотомный памятник юридически утончённого, христиански настроенного и справедливого правотворчества; что русские города и земства имеют огромные культурные заслуги; что что русские университеты являлись во многих отношениях европейски образцовыми академиями; что русская медицина с её вчувствующимся, индивидуализирующим диагнозом, «органическим» лечением и материальным безкорыстием была русской национальной гордостью; что русский солдат совмещал свою образцовую храбрость с личной инициативой в бою; что русское искусство (народная песня, доселе неизвестная Западу во всей её оригинальности, русская музыка, оперное пение, живопись, скульптура, архитектура, театр, танец, позия и вообще изящная словесность) - что всё это шло свободными и самобытными путями и достигало истинной художественной высоты; что русская общественная благотворительность может быть сравнена только с американской.
И всё это росло и выросло органически, вместе с самим русским народом как как его собственная культура, как его собственная жизненная форма, подсказанная ему духом его религиозной веры (православие) и его национальным самочувствием…
Где ныне всё это наследие русской национальной истории? Где эти творческие традиции? Всё разрушено, попрано, угашено, поругано. Большевики отвергли всё это наследие и погубили его. Им нужно другое, совсем другое: антинациональное, интернациональное устройство, превращающие Россiю в орудие и жертву всемiрной революции.
Им нужно было тоталитарное государство, способное завоевать вселенную для социализма. Им нужно было превратить Россiю в арсенал мiровой революции, а русский народ в нищее, зависимое, застращённое и обезличенное стадо, готовое, подобно стаду бизонов в прерии, ринуться вперёд - на другие народу и растоптать их некоммунистическую культуру…Но пусть они помнят: это им не удастся, им предстоит великое крушение!
И вот во всей русской истории не было момента, не было такого князя или государства, не было такого политика, который замышлял бы нечто подобное и так определял бы назначение русского народа.
Эта чудовищная политика - эти безобразные цели, эти жестокие и губительные средства, - всё это впервые всплывает не только в истории Россiи, но и во всемiрной итории. И русский народ к этому не причастен и в этом не повинен: он не творец, а жертва этой политики. И сама идея этой всемiрной коммунистической революции возникла не в Россiи, а на Западе: она была формулирована Марксом и Энгельсом, не знавшим Россiю; она была придумана в Западной Европе, а Россiя имела великое несчастье стать её первым опытным полем.
Смотрите же: с самых первых дней русской революции эта гибельная затея стучалась в двери Запада; она стремилась туда, откуда вышла, в ту среду крупно-промышленного капитализма, для которой она была изобретена… Ныне сроки приблизились, и она уже вломилась в малые государства Восточной Европы.
(Окончание см. в Части II)
|