ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ>>> [1]
РЕДАКЦИЯ МИТ: Начинаем публикацию полного текста самой популярной, дважды переизданной книги В.Черкасова-Георгиевского, в которой документальные жизнеописания Белых вождей: генералы М.В. Алексеев, Н.Н. Юденич, Е.К. Миллер, барон П.Н. Врангель, А.П. Кутепов, М.Г. Дроздовский, А.Г. Шкуро, К.К. Мамонтов, Г.М. Семенов, барон Р.Ф. Унгерн фон Штернберг, адмирал А.В. Колчак. Книга выпускалась в Смоленске издательством “Русич” в 2000 и 2003 годах.
Также см. иллюстрации МИТ – АЛЬБОМ №1: Фото времен Великой Отечественной войны 1914-1917 годов и плакаты Белой армии. [2]
ВЕРХОВНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ генерал-от-инфантерии, генерал-адъютант М.В.Алексеев
Судьба начальника штаба Верховного Главнокомандующего
государя императора Николая II генерала от инфантерии, гене-
рал-адъютанта Михаила Васильевича Алексеева, ставшего Вер-
ховным Главнокомандующим Русской армии при Временном прави-
тельстве, так же своеобразна, как "биография" Белого дела,
Добровольческой армии на юге России, которые он потом осно-
вал.Это извилистый путь выдающегося человека, дерзавшего из-
менять ход истории и успевшего осознать ошибки, раскаяться.
Рисунок мировоззрения М.В.Алексеева во многом отражает
сумбурность самого Белого движения.Один из историков советс-
кого закала, продолжающих в современной России по красной
инерции осмыслять "трагедию белой гвардии", вывел некую
"равнодействующую, которая образовалась от соотношения ре-
альных сил белой коалиции и возможностей в борьбе с РКП(б) и
Советской властью".Он пишет:
"Маятник этой равнодействующей поочередно останавливал-
ся то на эсеро-меньшевистской (Комуч), то на эсеро-кадетской
программе (Директория), потом он дошел до чистого правого
кадетизма (режимы Деникина и Колчака), еще более поправел
при Врангеле и, наконец, соединился с черносотенным монар-
хизмом (генерал Дитерихс)".
Не обращая внимания на терминологические ярлыки автора,
стоит взглянуть на верно замеченную возвратную, так сказать,
эволюцию Белого движения.В таком ключе наглядны его главные
вожди, которым посвящен этот сборник, за исключением А.И.Де-
никина, чья роль подробно освещена мной в книге "Генерал Де-
никин" (Смоленск, "Русич", 1999).В данной галерее генерал
Алексеев знаменателен прежде всего как непосредственный ини-
циатор и участник отречения последнего русского государя от
власти.Этот активнейший боец "революции генерал-адъютантов"
ниспровергал монархию, чтобы спустя годы под поднятым им же
белым идейным знаменем последние его ратники погибали с
царственным именем на устах.
Таким образом, генерал Алексеев весьма противоречивая
фигура в Белом движении, поэтому будем взвешивать "за" и
"против" на его счет прибегая к цитированию мнений, оценок
разных людей особенно в отрезке биографии Михаила Васильеви-
ча до Февральской революции 1917 года.
+ + +
Происхождение М.В.Алексеева во многом обусловило его
жизненные дороги.Он родился в 1857 году в городе Вязьме на
Смоленщине в семье штабс-капитана 64-го пехотного Казанского
полка.Алексеев-старший выслужился в офицеры из фельдфебелей
и был участником Севастопольской обороны.Мать же Михаила
происходила из весьма образованного рода Галаховых.Более
подробно рассказывает А.Дикий в своей книге "Евреи в России
и в СССР":
"Имеются небезынтересные сведения о происхождении гене-
рала Алексеева из кантонистской семьи.В 1827-1856 гг. дейс-
твовали правила отбывания евреями рекрутской повинности на-
турой.Кого сдать в рекруты, предоставлялось решать общинам
(сдавали, как правило, бедных, не имевших возможности запла-
тить выкуп, или пойманных беспаспортных единоверцев, не об-
ладавших никакими связями).Неспособных, как правило, носить
оружие, этих еврейских мальчиков чуть старше 13 лет, не
спрашивая их согласия, переводили в Православие.Это были
т.н. кантонисты, общее число которых за 29 лет составило
около 50 тысяч человек.Многие из них сделали неплохую карь-
еру как на военной, так и на гражданской службе".
Израильский ученый С.Ю.Дудаков отмечает в своей книге
"История одного мифа":
"Имеются сведения, что и генерал М.В.Алексеев происхо-
дил из кантонистской семьи...Что же до проникновения в Гене-
ральный штаб, то А.И.Деникин в своих мемуарах писал о семи
своих товарищах - евреях-выкрестах, учившихся вместе с ним в
Академии Генерального штаба, шесть из которых в Первой миро-
вой войне были генералами".
Миша Алексеев окончил Тверскую классическую гимназию, а
потом Московское пехотное юнкерское училище.Выпустили его в
1876 году во 2-ой Ростовский Гренадерский полк.Чтобы попасть
на фронт приближающейся русско-турецкой войны, прапорщик
М.Алексеев подает прошение о переводе его в Казанский пехот-
ный полк, в котором служил его отец.В нем июлем 1877 года
молодой офицер вступил в бои против Турции.
64-й Казанский пехотный полк входил в отряд легендарно-
го генерала Н.Д.Скобелева и дрался во всех сражениях за
Плевну, в которых Алексеев одно время был скобелевским орди-
нарцем.Под Плевной ранили Алексеева в ногу, здесь он получил
свои первые три боевые награды, среди каких ордена Святого
Станислава и Святой Анны за храбрость.
После турецкой войны, прокомандовав на разных строевых
должностях десять лет, в 1887 году штабс-капитан Алексеев
поступил в Петербурге в Николаевскую академию Генерального
штаба.Судя по его тогдашним письмам невесте, 31-летнему вы-
ходцу из низших армейских кругов напряженный академический
курс давался непросто.Но в 1890 году Алексеев с блеском по-
дытожил усилия: по своему выпуску окончил Академию первым,
был удостоен Милютинской премии.
Генерального штаба капитана Алексеева назначили стар-
шим адъютантом в штаб первого армейского корпуса в Петербур-
ге, а спустя четыре года - делопроизводителем в канцелярию
Военно-ученого комитета Главного штаба, занимавшегося сос-
тавлением планов войны и стратегического развертывания.В это
время он также преподает в Петербургском юнкерском и Никола-
евском кавалерийском училищах.В 1898 году Алексеев получает
звание полковника, становится профессором Академии Генштаба
по кафедре истории русского военного искусства.
С 1900 года М.В.Алексеев служит начальником Оперативно-
го отделения генерал-квартирмейстерской части Главного шта-
ба, не оставляя профессуры в Академии Генштаба.В мае 1904
года за отличия по службе Михаил Васильевич получает гене-
рал-майора и возглавляет отдел Главного штаба.
В это время среднего роста 47-летний генерал Алексеев,
большелобый, с клочкастыми бровями, подкрученными жесткими
усами на худощавом лице, в очках, под которыми косили глаза,
никак не выглядел военной косточкой, а больше - профессором
из разночинцев.Углубляла это впечатление его крайняя акку-
ратность, до педантизма, причем любил носить генерал резино-
вые калоши.Женат Алексеев был на "левой" Анне Николаевне,
которая позже будет подчеркнуто навещать его в Ставке лишь
тогда, когда там не будет императора.Сам Михаил Васильевич
"демократически" избегал надевать генштабистские аксельбан-
ты, хотя его сын будет служить в лейб-гвардии Уланском Его
Величества полку.Ко всему этому Алексеев религиозен, часто
ходит в церковь.
На войну с Японией, как и когда-то на русско-турецкую,
генерал Алексеев уходит по личному ходатайству, получив в
октябре 1904 года должность генерал-квартирмейстера штаба
3-й Маньчжурской армии."Калошный" генерал показывает себя
здесь молодцом, выезжая на передовую для личного проведения
рекогносцировок.Однажды его выбрасывает из седла разорвав-
шийся рядом с конем японский снаряд.На дальневосточном фрон-
те Алексеев награжден многими боевыми орденами и Золотым
оружием.
После японской войны Михаил Васильевич служил
обер-квартирмейстером Главного управления Генштаба, руково-
дил военными играми, маневрами, разработкой планов вой-
ны.Крупный военный историк русского Зарубежья, бывший гене-
рал-квартирмейстер Ставки Верховного Главнокомандующего ге-
нерал Н.Н.Головин так аттестовал в своих работах его качест-
ва:
"Генерал Алексеев представлял собой выдающегося предс-
тавителя нашего генерального штаба.Благодаря присущим ему
глубокому уму, громадной трудоспособности и военным знаниям,
приобретенными одиночным порядком, он был на голову выше ос-
тальных представителей русского генерального штаба".
Об этом периоде службы Алексеева есть и более многоз-
начное упоминание в мемуарах генерала А.С.Лукомского, став-
шего впоследствии одним из видных белых военачальников:
"Отличаясь громадной работоспособностью и пунктуаль-
ностью при выполнении работы, генерал Алексеев являлся об-
разцом, по которому старались равняться и другие участники
полевых поездок.Играло здесь роль, конечно, и то, что, хотя
на всех этих поездках генерал Алексеев являлся якобы одина-
ковым членом со всеми другими участниками поездки, получая и
выполняя одинаковые с другими задачи, он, будучи ближайшим
помощником начальника генерального штаба, являлся фактически
лицом, которое влияло на аттестации участников поездок и от
заключения которого могла зависеть дальнейшая служба и стар-
ших, и младших офицеров генерального штаба".
Такие замечания проливают некоторый свет на возможные
причины того, отчего дворцовый комендант Николая II В.Н.Во-
ейков в своих воспоминаниях называл алексеевскую физиономию
"хитрой", причем, умеющей принять "еще более хитрое выраже-
ние".
В 1908 году Алексеев удостаивается звания генерал-лей-
тенанта и становится начальником штаба Киевского военного
округа.
В 1912 году в Москве проходит секретное совещание ко-
мандующих военными округами и их начальников штабов.Здесь
принимается план развертывания Русской армии на случай вой-
ны.Алексеев выступает с критической запиской "Общий план
действий", которую не разделяет большинство собравшихся, но
все же старый план стратегического развертывания, утвержден-
ный в 1910 году, был пересмотрен.В это время Алексеева наз-
начают командиром 13-го армейского корпуса, он переезжает с
семьей в Смоленск.Имя его у "передового" офицерства стано-
вится весьма популярно.
Тогда на опыте проигранной японской войны кипела работа
по реорганизации армии и флота.Тон ее в широких военных кру-
гах задавали объединявшиеся в полуофициальные кружки офице-
ры, которых окрестили "младотурками", чтобы не насторожить
общественность более громким определением "масоны", чья дея-
тельность была запрещена в России еще Александром I.Вот что
пишет на этот счет в своей книге "Люди и ложи.Русские масоны
XX столетия" Н.Н.Берберова:
"Половцев немедленно начал называть братьев-масонов
"младотурками", тем самым не нарушая клятвы, но играя на по-
роге ее нарушения.Он оказался в окружении масонов "Северного
сияния" и "Военной ложи": Якубовича, Энгельгардта, Пальчинс-
кого и других, примкнувших в марте 1917 г. к Керенскому.До
этого, пишет Половцев в своих воспоминаниях, он "не знал
разницу между с.- р. и с.- д".Младотурки все были "за Алек-
сеева" и "против Брусилова".
"Ген. Михаил Васильевич Алексеев, войдя в "Военную ло-
жу" с рекомендацией Гучкова и Теплова, привел с собой не
только Крымова, но и других крупных военных.В этом свете
становится понятно, почему именно генералы Алексеев и Рузс-
кий (тоже масон, член "Военной ложи" - В.Ч.-Г.) приняли
участие вместе с Гучковым (и Шульгиным - не масоном) в про-
цедуре подписания царем акта отречения".
Масонское движение выплеснулось в Россию после 1905 го-
да из-за неуспешности первой русской революции.Один из его
французских вождей в 1900-е годы так объяснял текущие зада-
чи:
"Весь смысл существования масонства... в борьбе против
тиранического общества прошлого...Для этого масоны борются в
первых рядах".
Один из воссоздателей русского масонства XX века глава
Ордена Лафер объявлял:
"Мы не просто антиклерикальны, мы противники всех догм
и всех религий...Действительная цель, которую мы преследуем,
крушение всех догм и всех Церквей".
Не вязалось все это по крайней мере со внешней церков-
ностью Алексеева, но вполне ложилось на кантонистские корни
его родословца, искореженные именно "тираническим обществом
прошлого".
(Окончание на следующей стр.)
+ + +
С началом Первой мировой войны гений М.В.Алексеева раз-
вернулся в полную силу.Он вступил в нее начальником штаба
Юго-Западного фронта и сразу же в Галицийской битве показал
свои таланты.О победоносном плане Михаила Васильевича, роли
начштаба Алексеева, приведшим к тяжелым поражениям авс-
тро-венгерских армий, так рассказывается в работе Н.Н.Голо-
вина "Галицийская битва":
"Оценивая этот план, нельзя не увидеть, что автор его
оказался на высоте, требуемой для руководства группой ар-
мий.Несмотря на серьезный кризис, переживаемый 4-й армией,
генерал Алексеев сумел устоять от соблазна частичных поддер-
жек в виде передачи корпусов из одной армии в другую, на что
всегда склонны малорешительные начальники.Умение генерала
Алексеева видеть армейские операции во всем их целом позво-
лило ему не уступить сразу же после первой неудачи почин
действий противнику, а продолжать бороться за этот почин".
Из "Истории войны" немецкого военного писателя Г.Штеге-
мана:
"Австрийская победа у Замостья была парализована русс-
кой победой у Перемышля, так как поворот фронта 4-й армии
для второй битвы у Львова спас жизненные пункты северного
русского фронта".
Из труда бывшего генерал-квартирмейстера Ставки Ю.Н.Да-
нилова "Россия в мировой войне":
"Руководящая роль принадлежала начальнику штаба этого
фронта генералу Алексееву - человеку больших военных знаний,
опыта и настойчивости.Несомненно, что наши первоначальные
успехи в Галичине должны быть крепко связаны с именем этого
крупного военного деятеля пережитой эпохи".
За успехи Алексеев получил орден Святого Георгия и про-
изведен в генералы от инфантерии.В марте 1915 года он стано-
вится гланокомандующим армиями Северо-Западного фрон-
та.Ю.Н.Данилов указывает:
"По числу дивизий, свыше двух третей всех сил перешло в
подчинение генералу Алексееву, на которого таким образом вы-
пала роль не только непосредственно руководить большей
частью наших вооруженных сил, но и выполнить наиболее от-
ветственную часть общей задачи".
Тем летом германцы пытаются нанести основной удар по
России, но Алексеев выводит свои армии из польского меш-
ка.Русский главком не дал противостоящим ему Людендорфу и
Гинденбургу завершить ни одно из запланированных ими окруже-
ний.Об этом свидетельствует сам Э.Людендорф в его мемуарах:
"Как я и ожидал, продвижение союзных армий в Польше и к
востоку от Вислы выражалось во фронтальном преследовании с
непрерывными боями.И здесь всё предпринимались безрезультат-
ные попытки окружить русских, а русская армия сравнительно
благополучно уходила под нашим натиском, часто переходя в
ожесточенные контратаки и постоянно пользуясь болотами и
речками, чтобы, произведя перегруппировку, оказывать долгое
и упорное сопротивление".
Всё так, но вот что записывает в своем дневнике этим
для Алексеева звездным летом великий князь Андрей Владимиро-
вич, бывший рядом с ним в то время:
"Всю штабную работу ведет самолично Главнокомандующий
Алексеев.Все бумаги написаны его рукой.Вследствие этого ни
начальник штаба, ни генерал-квартирмейстер не в курсе его
распоряжений...
Еще есть один тип, который в штабе мозолит всем глаза;
это закадычный друг генерала Алексеева, выгнанный уже раз со
службы за весьма темное дело, генерал Борисов, - маленького
роста, грязный, небритый, нечесаный, засаленный, неряшливый,
руку ему подавать даже противно.Алексеев его считает великой
умницей, а все, что он до сих пор делал, свидетельствует
весьма ясно, что это подлец, хам и дурак...
Меня заинтересовало мнение генерал-адъютанта Иванова
(главком Юго-Западного фронта, у которого до этого Алексеев
служил начштабом - В.Ч.-Г.) об Алексееве:"Алексеев, безус-
ловно, работоспособный человек, очень трудолюбивый и знаю-
щий, но как всякий человек, имеет свои недостатки.Главный -
это скрытность.Сколько времени он был у меня, и ни разу мне
не удалось с ним поговорить, обменяться мнением.Он никогда
не выскажет свое мнение прямо, а всякий категорический воп-
рос считает высказанным ему недоверием и обижается.При этих
условиях работать с ним очень было трудно.Он не талантлив и
на творчество не способен, но честный труженик"...
Иванов прав, что Алексеев на творчество не способен.Ко-
пошиться в бумагах он может и хорошо, но сквозь эти бумаги
жизни, обстановки, настроения не увидит...
Да и солдата Алексеев в лицо не видал.Сидя всю жизнь за
письменным столом над листом бумаги, живого человека не уви-
дишь.Это не есть подготовка для командования.Даже поздоро-
ваться на улице с солдатом он не умеет, конфузится, когда
ему становятся во фронт.Нет, не знает он, что такое нравс-
твенный элемент, что у армии, кроме патронов, должен быть
дух, который он обязан поддерживать, не знает он этого и не
познает своей чернильной душой и погубит армию прекрасными,
хорошими мыслями, погубит в ней душу, веру в свою силу, веру
в победу..."
В августе 1915 года государь Николай II лично становит-
ся Верховным Главнокомандующим и назначает Алексеева началь-
ником штаба Ставки.А.И.Деникин впоследствии утверждал, что
на этом посту Михаил Васильевич превратился в "тактического
руководителя Вооруженных Сил русского государства".
Безусловно, в немалом благодаря Алексееву, русские ар-
мии, начавшие отступать, к весне 1916 года оправились и сно-
ва бросились вперед в мае Луцким прорывом, начав Брусиловс-
кое наступление на Юго-Западе.К весне 1917 года, как указы-
вает полковник А.А.Зайцов в его фундаментальном труде "1918
год.Очерки по истории русской гражданской войны", гене-
рал-адъютант Алексеев "был общепризнанным крупнейшим автори-
тетом Русской армии".
Увы, данное лестное определение в основном исчерпывает
набор высоких оценок Алексеева - фронтового деятеля Первой
мировой войны.Об одном из последующих зловещих мартовских
дней этой весны, уже после отречения императора, дворцовый
комендант Войеков по поводу фигуры Алексеева с горечью и
возмущением вспоминает:
"4 марта за утренним чаем зашел с государем разговор о
генерале Алексееве; я убедился, что ему и теперь удается
вводить государя в заблуждение относительно искренности его
чувств к царю совершенно так же, как удавалось раньше, когда
Его Величество принимал за скромность генерала Алексеева его
двукратный отказ от получения звания генерал-адъютанта; от-
каз этот Алексеев мотивировал тем, что он якобы недостоин
такой царской милости, тогда как на самом деле он этим воз-
вышал себя в глазах масонских марионеток".
Что же из себя представлял начальник штаба Ставки гене-
рал-адъютант Михаил Васильевич Алексеев глазами людей, не
входивших в его поклонники?
А.Д.Бубнов, контр-адмирал, начальник морского управле-
ния Ставки:
"Генерал Алексеев был бесспорно лучшим нашим знатоком
военного дела и службы Генерального Штаба по оперативному
руководству высшими войсковыми соединениями, что на деле и
доказал в бытность свою на посту начальника штаба Юго-Запад-
ного фронта, а затем на посту Главнокомандующего Северо-За-
падным фронтом.Обладая совершенно исключительной трудоспо-
собностью, он входил во все детали Верховного командования,
и нередко собственноручно составлял во всех подробностях
длиннейшие директивы и инструкции.
Однако он не обладал даром и широтой взгляда полковод-
цев, записавших свое имя в истории, и, к сожалению, находил-
ся в плену, как большинство офицеров Генерального Штаба, уз-
ких военных доктрин, затемнявших его кругозор и ограничивав-
ших свободу его военного творчества...По своему происхожде-
нию он стоял ближе к интеллигентному пролетариату, нежели к
правящей дворянской бюрократии.
При генерале Алексееве неотлучно состоял и всюду его
сопровождал близкий его приятель и "интимный" советник гене-
рал Борисов.Он при генерале Алексееве играл роль вроде той,
которую при кардинале Ришелье играл о.Жозеф, прозванный "се-
рая эминенция"; так в Ставке Борисова и звали.Он также жил в
управлении генерал-квартирмейстера, и генерал Алексеев сове-
товался с ним по всем оперативным вопросам, считаясь с его
мнением.В высшей степени недоступный и даже грубый в обраще-
нии, он мнил себя военным гением и мыслителем вроде знамени-
того Клаузевица, что, однако отнюдь не усматривается из его
более чем посредственных писаний на военные темы.По своей
политической идеологии он был радикал и даже революционер.В
своей молодости он примыкал к активным революционным кругам,
едва не попался в руки жандармов, чем впоследствии всегда и
хвалился.Вследствие этого он в душе сохранял ненависть к
представителям власти и нерасположение, чтобы не сказать бо-
лее, к престолу, которое зашло так далеко, что он "по прин-
ципиальным соображениям" отказывался принимать приглашения к
царскому столу, к каковому по очереди приглашались все чины
Ставки...
Трудно сказать, что, кроме военного дела, могло тесно
связывать с ним генерала Алексеева; разве что известная общ-
ность политической идеологии и одинаковое происхождение".
П.К.Кондзеровский, дежурный генерал Ставки:
"Борисов... стал мне говорить, что до сих пор война ве-
лась господами в белых перчатках, а теперь начнется настоя-
щая работа, когда к ней привлекли "кухаркиных сынов".Это на-
именование... он относил не только к себе... но и к генералу
Алексееву...
Мне не была ясна роль при Алексееве Борисова.Иногда,
отыскивая по поручению Михаила Васильевича какой-нибудь док-
лад или бумагу в папках, лежащих на его столе, мне случалось
наталкиваться на какие-то записки Борисова, по-видимому, пе-
реданные им Михаилу Васильевичу.Все это были записки по опе-
ративной части..."
Окончательный свет на фигуру генерала Борисова пролила
жена Алексеева Анна Николаевна, написавшая в военно-полити-
ческом журнале Отдела Общества Галлиполийцев в США "Перек-
личка" (номер 69-70, июль-август 1957 г.) следующее:
"Борисов, будучи вообще человеком очень нелюдимым и
замкнутым, относился к Алексееву с исключительным доверием и
благодарностью за помощь во время прохождения курса в Акаде-
мии, и изредка поддерживал с Алексеевым связь письмами.Спус-
тя несколько лет Борисова постигло большое несчастье в его
личной жизни.Письма прекратились.Оказалось, Борисов был по-
мещен в психиатрическое отделение военного госпиталя в Вар-
шаве, откуда обратился с просьбой к Алексееву хлопотать о
переводе его в Николаевский военный госпиталь в Петербурге,
так как в Варшаве он был совершенно одинок.Алексееву удалось
быстро исполнить эту просьбу и Борисов был переведен в Пе-
тербург.Алексеев часто навещал больного.Затем Алексееву было
сообщено, что для излечения больного необходима перемена об-
становки - лучше всего поместить его в семью.Пришлось ре-
шиться и взять больного к себе.Тяжело было видеть всегда у
себя в доме этого мрачного, неряшливого человека, но он
вскоре подружился с нашими маленькими детьми и возня с ними
благотворно на нем отразилась, так что даже вскоре он мог
вернуться к своему любимому занятию - изучению стратегии
Наполеона...
Адм. Бубнов сообщает, что будучи в Ставке Борисов отка-
зывался от приглашений к Царскому столу.На самом деле отказа
не было, но появиться у Царского стола на первое приглашение
была полная невозможность в том неряшливомо виде, в каком
Борисов обыкновенно себя держал.Но когда Борисов соответс-
твенно обмундировался, постригся и побрился, то с нетерпени-
ем ожидал скорохода и без пропуска занимал свое место на Вы-
сочайших завтраках".
Медвежью услугу оказала памяти покойного супруга
А.Н.Алексеева, свидетельствуя о психиатрической ненормаль-
ности Борисова.Очевидно, что если такого специалиста по
"изучению стратегии Наплеона" генерал Алексеев посчитал
уместным сделать своей правой рукой, ввести в Ставку и приб-
лизить к государю императору, то ни о каком уважении им
царского достоинства государя Николая Александровича не мо-
жет быть и речи.Тут, скорее, можно говорить о психической
адекватности самого Алексеева.
Генерал А.А.Брусилов:
"М.В.Алексеев человек умный, быстро схватывающий обста-
новку, отличный стратег.Его главный недостаток состоял в не-
решительности и мягкости характера...
Попал он, действительно, во время смуты в очень тяжелое
положение и всеми силами старался угодить и вправо и вле-
во.Он был генерал, по преимуществу нестроевого типа, о сол-
дате никакого понятия не имел, ибо почти всю свою службу си-
дел в штабах и канцеляриях, где усердно работал и в этом от-
ношении был очень знающим человеком - теоретиком.Когда же
ему пришлось столкнуться с живой жизнью и брать на себя тя-
желые решения - он сбился с толку и внес смуту и в без того
уже сбитую с толку солдатскую массу".
ДОПОЛНЕНИЕ 1 ноября 2012 года:
Источник: http://wasiliy-kot.livejournal.com/10059.html
Известный исследователь Олег Рудольфович Айрапетов, обнаруживший нижеследующий любопытный документ, написанный генералом М.В. Алексеевым весной-летом 1917 г., отмечает, что "коль скоро даже в обстановке полного хаоса послефевральского периода могли появиться такие слова, то догадаться, каким же было настроение генерала накануне февраля 1917 г., - несложно". Алексеев называет императора в своих заметках "N", точно так же, как именовал его ("Н.") в личной переписке накануне крушения монархии:
"N человек пассивных качеств и лишённый энергии. Ему недостаёт смелости и доверия, чтобы искать достойного человека. Приходится постоянно опасаться, чтобы влияния над ним не захватил кто-либо назойливый и развязный. Слишком доверяет чужим побуждениям, он не доверяет достаточно своему уму и сердцу.
Притворство и неискренность. Что положило начало этому? Она – неискренность – развивалась всё больше, пока не сделалась господствующей чертой характера.
Ум.
Ему не хватает силы ума, чтобы настойчиво искать правду; твёрдости, чтобы осуществить свои решения, несмотря на все препятствия, и сгибать волю несогласных. Его доброта вырождается в слабость, и она принуждает прибегать к хитрости и лукавству, чтобы приводить в исполнение свои намерения. Ему, быть может, вообще не хватает глубокого чувства и способности к продолжительным привязанностям.
Боязнь воли. Несчастная привычка держаться настороже. Атрофия воли.
Воля покоряет у него всё.
Умение владеть собою, командовать своими настроениями.
Искусство властвовать над людьми.
Чувствительное сердце.
У него было слабо то, что делает человека ярким и сильным.
В его поступках не было логики, которая всегда проникает в поступки цельного человека.
Жертва постоянных колебаний и не покидавшей его нерешительности.
Скрытность, лицемерие. Люди, хорошо его знающие, боятся ему довериться.
Беспорывистость духа. Он был лишён и характера, и настоящего темперамента. Он не был натурой творческой. Выдумка туго вынашивалась у него.
Душевные силы охотно устремлялись на мелкое. Он не был способен от мелкого подняться к великому. Не умел отдаться целиком, без оглядки какому-нибудь чувству. Не было такой идеи, не было такого ощущения, которые владели бы им когда-нибудь всецело.
Вместо упорного характера – самолюбие, вместо воли – упрямство, вместо честолюбия – тщеславие и зависть. Любил лесть, помнил зло и обиды.
Как у всех некрупных людей, у него было особого рода самолюбие, какое-то неспокойное, насторожившееся. Его задевал всякий пустяк. Ему наносила раны всякая обида, и нелегко заживали эти раны.
Эгоизм вырабатывает недоверие; презрение и ненависть к людям, презрительность и завистливость.
Была ли горячая любовь к Родине?
Началась полоса поражений, а за нею пришёл финансовый крах. Становилось ясно, что не только потерпело банкротство данное правительство, но что разлагается само государство… Тем бесспорно, что обычными средствами помочь нельзя".
Айрапетов О.Р. Генералы, либералы и предприниматели: работа на фронт и на революцию. (1907 - 1917). М., 2003. С. 201 - 203".
(Продолжение очерка следует Глава 2 [3])
|