ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ [1]
НАЧАЛО книги: Очерк 1. ВЕРХОВНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ генерал М.В.Алексеев. Глава 1. [2] Глава 2. [3] Глава 3. [4] Очерк 2. ВЕРХОВНЫЙ ПРАВИТЕЛЬ адмирал А.В.Колчак. Глава 1. [5]
С начала войны Колчак воевал на должности флаг-капита-
на.Помимо разработки оперативных заданий, планов, он посто-
янно рвался в прямой бой.
Знамениты операции, которые Колчак возглавлял как неп-
ревзойденный мастер ведения минной войны.В преддверии нового
1915 года отряд крейсеров под его командой забрался в немец-
кое расположение и сумел поставить заграждения за островом
Бронхольм у Карколи.В феврале 1915 года, командуя четырьмя
миноносцами, Колчак вышел к Данцингской бухте по морю с мас-
сой льдин.Он вел между ними свои корабли со слабыми бортами,
отлично используя опыт Колчака-Полярного.Выставили 200 мин,
на них подорвались немецкие 4 крейсера, 8 миноносцев, 11
транспортов.
Тогда командующий германским Балтийским флотом принц
Генрих Прусский приказал своим кораблям не выходить в море,
пока не найдутся средства борьбы с русскими минами.
В мае 1915 года скончался командующий Балтийским флотом
Эссен, его место занял вице-адмирал В.А.Канин, малоинициа-
тивный, не очень решительный человек.При нем значение Колча-
ка еще более возросло, порой он выступал в качестве руково-
дителя боевых соединений флота.И этим в высшей флотской сре-
де расторопный, неутомимо работоспособный Александр Василь-
евич как бы предвосхищал роль генерала Алексеева при номи-
нальном Верховном главнокомандующем императоре Николае Вто-
ром.
С осени 1915 года Колчак командует минной дивизией и
становится командующим морскими силами Рижского залива.Тогда
немцы высадили крупный десант на его южном берегу, начали
наступать по суше и еще южнее.Благодаря встречным десантам
Колчака, огню его береговых батарей германский поход на Ригу
захлебнулся.За это государь император в телеграмме отметил
Александра Васильевича за "блестящую поддержку, оказанную
армии кораблями", упомянул, что "давно был осведомлен о доб-
лестной службе и многих подвигах" Колчака и удостоил его
высшей награды - ордена Св.Георгия 4-й степени.
Военные дарования Колчака развернулись на войне в пол-
ную силу.Яркими их плодами была установка по его плану мин-
ных заграждений у порта Виндавы (Вентспилса), из-за чего
немцы потеряли крейсер и несколько миноносцев.Колчак лично
на миноносце потопил крейсер, охранявший германский караван
судов из Стокгольма.Увесист был вклад Александра Васильевича
в то, что к концу 1915 года германские потери на Балтике бо-
евых кораблей превышали русские в 3,4 раза, а по торговым
судам - в 5,2 раза.
В апреле 1916 года А.В.Колчаку присваивается звание
контр-адмирала и уже в июне - вице-адмирала.Вслед за этим
его в 42 года назначают командующим Черноморским флотом,
Колчак самый молодой из адмиралов на этом посту.
В ту пору разгорелся не менее легендарный, чем боевые
свершения Колчака, его роман с Анной Тимиревой, которая была
женой однокашника Колчака по Морскому кадетскому корпусу,
героя русско-японской войны, балтийского морского офицера,
позже - контр-адмирала С.Н.Тимирева.Анна, урожденная Сафоно-
ва, была моложе Колчака на 19 лет.Она родилась в Кисловодс-
ке, занималась живописью, являлась внучкой генерал-лейтенан-
та Терского казачьего войска И.И.Сафонова, отцом ее был из-
вестный пианист В.И.Сафонов, дирижер, педагог, возглавлявший
Московскую консерваторию, потом - Национальную Нью-Йоркскую.
Соединить свои судьбы им удастся лишь летом 1918 года,
Анна Васильевна последует за арестованным Верховным правите-
лем Колчаком и в иркутскую тюрьму.Все это красиво для рома-
нистов, но когда двое известных людей из лучшего российского
общества, обвенчанные с другими в церкви, считающие себя
православными, на глазах у всех предаются своим порывам,
выглядит это, мягко говоря, странно.Впрочем, род Колчаков
святорусской традиционностью и не блистал, потомок турецкого
паши и сын франкофила Александр Васильевич, очевидно, счи-
тал, что многое себе может позволить.
С этой точки зрения крайне сомнительны приведенные выше
утверждения сына адмирала, что его отец "был очень верующий,
православный человек" и обладал "даже аскетически-монашеским
мировоззрением".Для того, чтобы убедиться: это, действитель-
но, не так,- процитируем выдержку из письма Колчака с Черно-
морского флота Анне Тимиревой, где адмирал упражняется в зу-
боскальстве и ереси:
"На первой неделе поста я предался благочестию и со
своим штабом и дамами, пребывающими в моем доме, говел и ис-
поведовал свои грехи, избегая по возможности совершать но-
вые, читал Тертуллиана и Фому Кемпийского, и только двукрат-
ное гадание несколько нарушило эту гармонию.Но это, я думаю,
ничего, хотя с точки зрения канонической это не вполне удоб-
но.Теперь я занялся новым делом: принимаю участие в бракосо-
четании дочери адмирала Фабрицкого вопреки церковным прави-
лам, запрещающим это таинство в великом посту.По этому слу-
чаю я с Веселкиным имел постоянный диспут с архиепископом
Таврическим, епископом Севастопольским и ректором семинарии
на тему о таинстве брака.После двух часов обсуждения этого
вопроса я, опираясь на широкую эрудицию Веселкина в церков-
ных вопросах, блестяще доказал, что брак, как таинство, с
догматической и канонической стороны может и должен быть со-
вершен в любое время и что до проистекающих из него явлений
церкви нет дела.Епископы, по-видимому, впали в панику, но
разбить нас не могли и, когда я дошел до Оригена,- дали раз-
решение.Присутствуя на торжестве православия, я немного опа-
сался, не буду ли предан анафеме, но все обошлось благопо-
лучно".
Назначение Колчака командующим Черноморским флотом было
связано с его опытом по умению атаковать и отвагой.Эти ка-
чества явились необходимыми в намечавшейся Верховным коман-
дованием операции русского десанта в Турцию и захвата проли-
вов Босфор и Дарданеллы.Александр Васильевич так об этом
рассказывал:
"- Получивши это назначение, я вместе с тем получил
приказание ехать в Ставку для того, чтобы получить секретные
инструкции, касающиеся моего назначения и командования в
Черном море.Я поехал сперва в Петроград и оттуда в Могилев,
где находилась Ставка, во главе которой стоял ген.Алексеев,
начальник штаба Верховного главнокомандующего.Верховным
главнокомандующим был бывший государь.По прибытии в Могилев,
я явился к ген.Алексееву.Он приблизительно в течение полуто-
ра или двух часов подробно инструктировал меня об общем по-
литическом положении на нашем западном фронте.Он детально
объяснил мне все политические соглашения чисто военного ха-
рактера, которые существовали между державами в это время, и
затем после этого объяснения сказал, что мне надлежит явить-
ся к государю и получить от него окончательные указания.
Указания, сделанные мне Алексеевым, были повторены и
государем.Они сводились к следующему: назначение меня в Чер-
ное море обусловливалось тем, что весною 1917 г. предполага-
лось выполнить так называемую Босфорскую операцию, т.е. про-
извести удар на Константинополь".
Поддерживал выдвижение Колчака на эту должность гене-
рал Алексеев во многом, наверное, и потому что из флотских
знаменитостей тот был одним из отчаяннейших "младотурков".В
немалом будет сходен и дальнейший белогвардейский путь этих
генерал-адъютанта и вице-адмирала.Поэтому знаменательно, что
еще тогда, когда о Колчаке подавляющее большинство говорило
лишь лестное, как и об Алексееве, уже проявлялись недостатки
его натуры, послужившие провалам в белом адмиральском буду-
щем.Инициативнейший Колчак, как ни странно, на взгляд неко-
торых, выглядел ненадежным творцом своих идей - и в этом
весьма схожий с правой военной рукой государя Алексеевым.
Вот что писал в то время по поводу Колчака его сослу-
живец А.А.Сакович адъютанту морского министра:
"Колчак А.В. с задатками военного человека, но... и в
этом "но" всё: он прежде всего не оператор, не творец воен-
ной идеи, а только честный начальник-исполнитель.Колчак по-
тому прежде всего не оператор, что он абсолютно не признает
системы там, где без нее не обойтись, оттого, что он слишком
впечатлителен и нервен, оттого, что он совершенно не знает
людской психологии.Его рассеянность, легкомыслие и совершен-
но неприличное состояние нервов дают богатейший материал для
всевозможных анекдотов.Такой человек, как он, не может ока-
зать благотворное влияние на общий ход событий, потому что
его деятельность спорадична, очень редко обоснованна и почти
всегда всем крайне неприятна".
Господин Сакович, очевидно, не выносил Колчака и пос-
тарался сгустить краски, но неврастению Александра Василь-
евича отметил верно.Впрочем, такая тень психопатичности от-
личает многие незаурядные личности.
Когда Колчак прибыл на Черноморье, российская Кавказс-
кая армия, благодаря полководческому гению командовавшего ею
генерала от инфантерии Н.Н.Юденича, овладела Эрзрумом и Тра-
пезундом.Русские войска в этом районе и по всему здешнему
театру войны остро нуждались в морском транспорте, но наши
порты и морские пути постоянно подвергались налетам турец-
ко-германского флота, с которым российский не справлялся.
Основными палачами императорского флота являлись иск-
лючительно мощный германский крейсер "Гебен" и так же пре-
восходящий русских в скорости крейсер "Бреслау".Многочислен-
ное современное вооружение - подлодки немцев делали что хо-
тели, поставив под угрозу полного уничтожения русскую транс-
портную флотилию.С середины 1915 года по середину 1916 года
они уничтожили ее 19 пароходов.
Так вышло, что в первый же день прибытия адмирала Кол-
чака в Севастополь и принятия им командования ЧФ, разведчики
доложили: "Бреслау" вышел из Босфора в Черное море в неиз-
вестном направлении.Адмирал тут же хотел устремиться на его
поиски, но задержали организационные непорядки по тралению,
не позволяющие выходить ночью в море.
Колчак вывел свой флот утром, сам шел на флагман-лин-
коре "Императрица Мария".Около четырех часов дня он настиг
"Бреслау", идущего к Кавказскому побережью."Императрица Ма-
рия" ринулась к врагу и с девяноста кабельтов ударила залпом
по германцу.Снаряды накрыли крейсер!"Бреслау" поспешно вы-
пустил дымовую завесу и, пользуясь быстроходностью, бросился
прочь.Русские преследовали его до вечера.
С этих пор коронные крейсера противника "Бреслау" и
"Гебен" перестали ходить к российскому побережью.А позже
Колчак стал систематически минировать Босфор, трассы у ту-
рецкого побережья, где "Гебен" наконец подорвался, вышел из
строя.Угробились на русских минах здесь в дальнейшем и шесть
германских подлодок.
Колчаковский флот стал господствовать на Черном мо-
ре.Подлодки противника загнали в его порты, другие турец-
ко-германские корабли из-за минной "политики" Александра Ва-
сильевича тоже лишились возможности нападать на российские
плавсредства, прибрежные базы и пункты.
(Продолжение на следующих стр.)
+ + +
26 февраля 1917 года А.В.Колчак получил на Черноморс-
ком флоте телеграмму председателя Государственной думы
М.В.Родзянко о переходе власти к Временному правительст-
ву.Вице-адмирал Колчак приказал прекратить всякое общение
подведомственных ему частей с остальной Россией "до выясне-
ния положения".Он вывел основные силы флота в море, чтобы
самому контролировать и доводить до сведения экипажей все
сообщения о происходящих в стране событиях.
Матросы на кораблях заволновались, пришлось снова к
берегу причаливать.4 марта в Севастополе начался всеобщий
митинг.Командующий ЧФ стал на нем самым популярным орато-
ром.Колчак говорил о своем принятии новой власти, о войне до
победного конца, сохранении дисциплины и так далее в духе,
например, так же действовавшего в эти дни командира Гвар-
дейского Флотского экипажа великого князя Кирилла Владимиро-
вича.Тот в Петрограде 1 марта, нацепив красный бант себе на
грудь, привел в Государственную думу свою команду.
Колчак первым дал присягу Временному правительству,
широко провел эту процедуру на флоте.5 марта он организовал
молебен и парад по случаю победы революции.Позднее вице-ад-
мирал присоединился к предложению о торжественном перезахо-
ронении останков одного из руководителей Севастопольского
восстания 1905 года, поднявшего красный флаг на крейсере
"Очаков", лейтенанта в отставке П.П.Шмидта и активно участ-
вовал в данном мероприятии.
Все это потом Колчак комментировал так:
"- Когда совершился переворот, я получил извещение о
событиях в Петрограде и о переходе власти к Государственной
думе непосредственно от Родзянко, который телеграфировал мне
об этом.Этот факт я приветствовал всецело.Для меня было яс-
но, как и раньше, что то правительство, которое существовало
предшествующие месяцы, - Протопопов и т.д.,- не в состоянии
справиться с задачей ведения войны, и я вначале приветствов-
пал самый факт выступления Государственной думы, как высшей
правительственной власти...
Я приветствоал перемену правительства, считая, что
власть будет принадлежать людям, в политической честности
которых я не сомневался, которых знал, и поэтому мог отнес-
тись только сочувственно к тому, что они приступили к влас-
ти.Затем, когда последовал факт отречения государя, ясно бы-
ло, что уже монархия наша пала, и возвращения назад не бу-
дет...Присягу я принял по совести, считая это правительство
как единственное правительство, которое необходимо было при
тех обстоятельствах признать...Я считал себя совершенно сво-
бодным от всяких обязательств по отношению к монархии, и
после совершившегося переворота стал на точку зрения, на ко-
торой я стоял всегда,- что я, в конце концов, служил не той
или иной форме правительства, а служу родине своей, которую
ставлю выше всего, и считаю необходимым признать то прави-
тельство, которое объявило себя тогда во главе российской
власти.
Для меня было ясно, что монархия не в состоянии довес-
ти эту войну до конца, и должна быть какая-то другая форма
правления, которая может закончить эту войну".
Бывший председатель "младотурецкого" кружка Колчак стал
на прочные антимонархистские, февралистские позиции.Респуб-
ликанство Александру Васильевичу было ближе, но, как и Алек-
сеев, и Деникин, ряд других белых вождей, он туманно связы-
вал определение будущего госстроя России с созывом Учреди-
тельного собрания, которое в Сибири потом назовут Народным
собранием.Как и они, военный профессионал Колчак был непро-
фессионален политически.Так и должно быть у людей в погонах,
во всех государствах призванных лишь исполнять приказы влас-
ти.
Другое дело, когда прежней власти нет, а новая не роди-
лась.В такой смуте даже офицерство высшего эшелона идейно
довольно беспомощно.И тогда типичны в их среде школьно-про-
писные разговоры типа:"Служу родине своей".Ведь не констати-
ровать факт требуется, а непредвзято выбирать для Родины
правильную будущность.Какую?Эти "передовые", наиталантливей-
шие офицеры, прямо или косвенно послужившие падению единс-
твенно осмысленно действовавшей тогда власти государя импе-
ратора, сами, увы, плохо себе нужное политразвитие страны
представляли.Как и при императорских эполетах, они надея-
лись, что кто-то эту непривычную им задачку решит.
Пока же командующему Черноморским флотом его превосхо-
дительству вице-адмиралу Колчаку пришлось сотрудничать с
меньшевиком, участником восстания на броненосце "Потемкин"
товарищем Канторовичем, возглавившим выбранный 4 марта на
севастопольском митинге Центральный военный исполнительный
комитет (ЦВИК), который вскоре сольется с Советом рабочих
депутатов порта.Под стать цвиковскому главе был его зам на-
чальник штаба ударной дивизии социалист и демократ полковник
Верховский.
Сорви-голова Колчак неожиданно пластичен в эти дни по
его сотрудничеству с широкими матросскими массами Черно-
морья, где, как и в советах, комитетах, ориентироваться ему
плодотворно помогает полковник Верховский.На Балтике же выс-
шему комсоставу гибкости не хватило: убила матросня команду-
ющего Балтфлотом вице-адмирала А.И.Непенина, других адмира-
лов и офицеров.
С тех пор "матросней" стали именовать многие русские
люди эти самые широкие матросские круги, когда-то создавав-
шие под Андреевским флагом первостепенную славу России.Самые
лихие из резко покрасневших матросиков вскоре перетянут пле-
чищи пулеметными лентами, сдвинут бескозырки на столь же ку-
мачовые от пьянки, приема кокаина лбы и носы, продолжат
дружно швырять за борт командиров.После Октябрьского перево-
рота они гурьбой пойдут в ЧК, станут самыми отчаянными за-
щитниками Советской власти.Не случайно этих в тельняшках во
фронтовых боях белые в плен не брали.
Почему же именно матросы стали главным двигателем боль-
шевистского переворота, самым грозным красным отребьем?Ведь
российский флот усилиями, талантами "младотурков" и другого
"передового" флотского офицерства расцветал, технически воз-
рождался между японской и Первой мировой войнами.А потому
что расцветал всего лишь технически!Не на духовную высоту
подвигали корабельный "пролетариат" и такие умницы, светлые
головы, как Колчак.Неполноценным примером был и великолепный
Александр Васильевич Колчак-Полярный, вожделевший к жене
своего же флотского офицера, столь элегантно издевавшийся в
письмах и над вопросами церковного брака.
В апреле 1917 года Колчака вызвал в Петроград военный
министр Временного правительства А.И.Гучков, затем Александр
Васильевич побывал в Пскове на совещании главнокомандующих и
командующих сухопутными и морскими силами.В Петрограде его
тяжело поразила вооруженная демонстрация 20-21 апреля, кото-
рую "временные" не дали подавить силой командующему столич-
ным военным округом генералу Корнилову.
На псковском совещании Колчак высказал озабоченность
тем, что и ему отказали в таком же способе влияния на воз-
можные в ближайшем будущем черноморские беспорядки.Но он, в
отличие от ряда высокопоставленных армейских коллег во главе
с будущим руководителем путча Корниловым, продолжал верить,
что новое правительство состоит из " политически честных"
людей.Гучков, уловивший это колчаковское настроение, предло-
жил Александру Васильевичу возглавить Балтийский флот и
спасти его от разложения.Колчак ему ответил:
- Если прикажете, то я сейчас же поеду в Гельсингфорс и
подниму свой флаг, но считаю, что дело закончится тем же са-
мым, что у меня в Черном море.События происходят с некоторым
запозданием, но я глубоко убежден, что та система, которая
установилась по отношению к нашей вооруженной силе, и те ре-
формы, которые теперь проводятся, неизбежно приведут к раз-
валу нашей вооруженной силы и вызовут те же самые явления,
как и в Балтийском флоте.
Интересно выглядела в Петрограде встреча Колчака по со-
вету Родзянко с легендарным российским социал-демократичес-
ким лидером Г.В.Плехановым, который тогда был во главе пра-
вых меньшевиков и стоял на революционно-оборонческих позици-
ях.Она лишний раз продемонстрировала политическое дилетанс-
тво Колчака, доходящее до беспомощности, этот бич генералов
и адмиралов как начала, так и конца XX века.Потом Плеханов
рассказывал:
"Был у меня Колчак.Он мне очень понравился.Видно, что в
своей области молодец...Но в политике он, видимо, совсем не-
повинен...Вошел бодро, по-военному, и вдруг говорит:
- Счел долгом представиться вам, как старейшему предс-
тавителю партии социалистов-революционеров.
Войдите в мое положение!Это я-то социалист-революцио-
нер!Я попробовал внести поправку:
- Благодарю, очень рад.Но позвольте вам заметить...
Однако Колчак, не умолкая, отчеканил:...представителю
социалистов-революционеров.Я - моряк, партийными программами
не интересуюсь.Знаю, что у нас во флоте, среди матросов,
есть две партии: социалистов-революционеров и социал-демок-
ратов.Видел их прокламации.В чем разница - не разбираюсь, но
предпочитаю социалистов-революционеров, так как они - патри-
оты.Социал-демократы же не любят отечества, и, кроме того,
среди них очень много жидов...
Я впал в крайнее недоумение после такого приветствия и
с самою любезною кротостью постарался вывести своего собе-
седника из заблуждения.Сказал ему, что я - не только не со-
циалист-революционер, но даже известен, как противник этой
партии, сломавший немало копий в идейной борьбе с нею...Кол-
чак нисколько не смутился.Посмотрел на меня с любопытством,
пробормотал что-то вроде: ну, это не важно,- и начал расска-
зывать живо, интересно и умно о Черноморском флоте, об его
состоянии и боевых задачах.Очень хорошо рассказывал.Навер-
ное, дельный адмирал.Только уж очень слаб в политике".
В конце апреля Колчак вернулся в Севастополь.Сразу соб-
рал свободные от боевой работы команды и выступил перед ними
со своими впечатлениями.Потом прошло делегатское собрание,
на котором командующий сделал доклад "Положение нашей воору-
женной силы и взаимоотношения с союзниками".Свою речь он за-
кончил так:
- Какой же выход из положения, в котором мы находимся,
которое определяется словами "Отечество в опасности"...Пер-
вая забота - это восстановление духа и боевой мощи тех час-
тей армии и флота, которые ее утратили,- это путь дисциплины
и организации, а для этого надо прекратить немедленно домо-
рощенные реформы, основанные на самоуверенности невежест-
ва.Сейчас нет времени и возможности что-либо создавать, надо
принять формы дисциплины и организации внутренней жизни, уже
существующие у наших союзников: я не вижу другого пути для
приведения нашей вооруженной силы из "мнимого состояния в
подлинное состояние бытия".Это есть единственно правильное
разрешение вопроса.
Тогда этой адмиральской речи еще бурно аплодировали,
большевики и анархисты на Черноморье были слабы.Но в мае уже
отказалась от выхода на боевое задание команда миноносца
"Жаркий".Потом так же повели себя матросы миноносца "Но-
вик".Унизительный инциндент для командующего возник из-за
старшего помощника капитана Севастопольского порта гене-
рал-майора береговой службы Н.П.Петрова.Совет порта хотел
арестовать его якобы за корыстные злоупотребления, Колчак
воспротивился, собираясь дать санкцию на этот арест офици-
альному следствию, а не комиссии Совета.Петрова советские
все же сами арестовали.
Приезжал в Севастополь Керенский, ставший в то время
военным и морским министром, но не улучшил положения.
Обвал ситуации начался 27 мая с посещения здешнего пор-
та делегацией балтийских моряков из большевиков и анархис-
тов.Тогда же в Крыму появилась группа видных большевиков,
которым Свердлов дал напутствие:
- Севастополь должен стать Кронштадтом юга.
Их лихие агитаторы орали на митингах:
- Товарищи черноморцы!Что вы сделали для революции?Вами
командует прежний командующий флота, назначенный еще ца-
рем.Мы, революционные балтийцы, убили нашего командующего,
мы заслужили свое святое революционное право!
На одном из митингов во дворе Черноморского экипажа
собралось около пятнадцати тысяч человек.Здесь Колчака назы-
вали прусским бароном, помещиком, мироедом и тому подобными
ходкими определениями.Александр Васильевич не выдержал и за-
явил там, "что если кто-нибудь укажет или найдет" у него
"какое-нибудь имение или недвижимое имущество, или какие-ни-
будь капиталы обнаружит", то он может такое "охотно пере-
дать, потому что их не существует в природе".
На тот раз успокоились, но в начале июня поползли по
Севастополю слухи, что готовит Колчак с офицерами контррево-
люционный мятеж.Стали поговаривать: надо их разоружить и за-
садить под замок.6 июня делегатское собрание черноморцев
постановило:
"Колчака и Смирнова от должности отстранить, вопрос же
об аресте передать на рассмотрение судовых комитетов.Коман-
дующим избрать Лукина, и для работы с ним избрать комиссию
из 10 человек".
М.И.Смирнов был начальником штаба флота, а контр-адми-
рал В.К.Лукин заместителем командующего, которому Колчак тем
же 6 июня приказал вступить в командование Черноморским фло-
том.Потом он отправился на флагманский линкор "Георгий Побе-
доносец", ставший к этому времени "Свободной Россией".
Здесь Александр Васильевич собрал линкоровскую команду,
чтобы попрощаться.Попробовал произнести речь, но она уже ус-
пеха не имела.Судовой комитет бывшего "Георгия Победоносца"
разоружил офицеров корабля, стал требовать, чтобы и Колчак
сдал свое оружие.
Вице-адмирал спустился в свою бывшую каюту, вышел отту-
да с Золотой саблей - его Георгиевским отличием.Колчак
взглянул далеко в море, потом на сгрудившуюся по палубе мат-
росню.Сказал им:
-- Не от вас я ее получил, не вам и отдам.
Швырнул саблю за борт!
В письме А.В.Тимиревой он написал:
"Я хотел вести свой флот по пути славы и чести, я хотел
дать Родине вооруженную силу, как я ее понимаю, для решения
тех задач, которые так или иначе, рано или поздно будут ре-
шены, но бессмысленное и глупое правительство и обезумевший,
дикий, неспособный выйти из психологии рабов народ этого не
захотели".
Вопреки мнению Александра Васильевича, народ из "ра-
бов", что Божьих, что царских, как раз выскочил в те самые
"свободу, братство, равенство", о котором масоны всех стран
мечтали.Поэтому матросский народ даже самых передовых адми-
ралов возненавидел, но Колчаку застила глаза его природная
неуравновешенность так, что он последними словами и Времен-
ное правительство обзывал, которому публично клялся три ме-
сяца назад в верности.
О свершениях Колчака в Черном море, судьбе его флота
один из немецких авторов после войны свидетельствовал:
"Колчак был молодой и энергичный вождь, сделавший себе
имя на Балтийском море.С его назначением деятельность русс-
ких миноносцев еще усилилась...При таких безнадежных для
Турции обстоятельствах начался 1917 год.К лету деятельность
русского флота стала заметно ослабевать.Колчак ушел.Россия
явно выходила из строя союзников, ее флот умирал.Революция и
большевистский переворот его добили".
10 июня 1917 года Колчак прибывает в Петроград.Здесь
Александр Васильевич не скрывает своей солидарности с идеями
генерала Корнилова по оздоровлению армии и флота, бывает на
заседаниях "Республиканского национального центра", подполь-
но сплачивавшего силы для военного переворота.Некоторые сто-
личные газеты провокационно кричат со своих страниц:"Адмирал
Колчак - спаситель России!", "Вся власть - адмиралу Колча-
ку!"Тем не менее, и июнь, и июль Колчак остается не у
дел.Его жестоко угнетает бездействие.
+ + +
Александру Васильевичу подвертывается случай еще пло-
дотворно проявить себя в идущей своим чередом войне.После
смещениия с командования ЧФ он ехал из Севастополя в Петрог-
рад вместе с американским вице-адмиралом Дж.Г.Гленноном.
С мая 1917 года США вступили в войну как союзник Рос-
сии.Гленнон уже был здесь весной с правительственной амери-
канской делегацией, которая обсуждала вопросы по координации
совместных действий.Еще тогда Гленнон обратил внимание на
непревзойденного специалиста по минному делу Колчака, заин-
тересовался проектом русской десантной операции в Босфор и
Дарданеллы, в которой ведущая роль предназначалась тому же
Колчаку.
На этот раз вице-адмирал Гленнон взялся ходатайствовать
перед правительством США о командировке Колчака в Америку по
обмену опытом.Керенский с радостью решил туда отпустить
Александра Васильевича, так как узнал о его участии в "Рес-
публиканском национальном центре" в качестве главы военного
отдела.Кроме того, помимо газет, петроградское офицерство
дружно прочило Колчака кандидатом на единоличную власть, ко-
торой в августе попытается овладеть Корнилов, заменивший
Колчака в руководстве военным отделом "Республиканского
центра".
О своем новом повороте в жизни Колчак написал А.В.Тими-
ревой:
"Я получил приглашение от посла США Рута и от морской
миссии адмирала Гленнона на службу в американский флот.При
всей тяжести своего положения я все-таки не решился сразу
порвать с Родиной, и тогда Рут с Гленноном довольно ультима-
тивно предложили Временному правительству послать меня в ка-
честве начальника военной миссии в Америку для службы во
время войны".
Миссия Колчака в составе восьми офицеров выехала из
Петрограда 27 июля, прибыла в Лондон в начале августа.Проп-
лыв из Британии до Канады, в начале сентября Колчак прибыл в
США, где он 16 октября был принят президентом В.Вильсоном.
Александр Васильевич ведет работу в здешней Морской
академии, участвует в маневрах американского флота на его
флагмане "Пенсильвания".Но члены русской миссии видят, что
отношение к России как к союзнице меняется на глазах.С быв-
шей Российской империей, разваливающейся на глазах, заокеан-
ские прагматики не очень хотят иметь дело.Этому способствует
на родине путч Корнилова, дальнейшая неудачная политика Вре-
менного правительства.
Становится ясно - выдвигавшаяся до того идея русс-
ко-американских действий по захвату проливов Босфор и Дарда-
неллы, выведению Турции из войны нежизненна.Колчаком решено
возвращаться домой через Дальний Восток.
До русских офицеров доходит слух об организованных
большевиками октябрьских событиях в Петрограде, но они не
придают им серьезного значения.В начале ноября миссия Колча-
ка отплывает в Японию и высаживается там в Йокохаме.
Здесь на Колчака обрушиваются сногсшибательные извес-
тия: Временное правительство большевиками свергнуто, прави-
тельство Ленина начало переговоры с немцами в Бресте о ми-
ре.Как адмирал потом отмечал: все это явилось для него "са-
мым тяжелым ударом, может быть, даже хуже, чем в Черноморс-
ком флоте.Я видел, что вся работа моей жизни кончилась имен-
но так, как я этого опасался и против чего я совершенно оп-
ределенно всю жизнь работал".
Драматизировано это заявление февралиста Колчака: "со-
вершенно определенно всю жизнь работал" он не против либера-
лов, социалистически настроенной общественности, породившей
большевиков, а против реакционеров, консерваторов, "прогнив-
шего царизма" и т.д.А стремительный захват власти красными
был логичен, подготовлен идеями, в частности, и военной,
"демократической" интеллигенции, в первых рядах которой бо-
ролся с косностью верхов Колчак.
О своих следующих действиях Колчак позже в автобиогра-
фии писал так:
"Я оставил Америку и прибыл в Японию, где узнал об об-
разовавшемся правительстве Ленина и о подготовке к Брестско-
му миру.Ни большевистского правительства, ни Брестского мира
я признать не мог, но как адмирал русского флота я считал
для себя сохраняющими всю силу наше союзное обязательство в
отношении Германии.Единственная форма, в которой я мог про-
должать свое служение Родине, оказавшейся в руках германских
агентов и предателей,- было участие в войне с Германией на
стороне наших союзников.С этой целью я обратился через анг-
лийского посла в Токио к английскому правительству с прось-
бой принять меня на службу, дабы я мог участвовать в войне и
тем самым выполнить долг перед Родиной и ее союзниками".
Ожидая ответа из посольства, знающий китайский язык
Александр Васильевич углубился в изучение китайских трудов
по философским и военным вопросам.Его очень интересовали
идеи китайского полководца VI века до нашей эры
Сунь-цзы.Колчак увлекся милитаристскими аспектами буддизма,
мировоззрением самураев.Все это так поглощает адмирала, что
он покупает в Токио самурайский клинок, изготовленный знаме-
нитым мастером Майошин.В тяжелые минуты Колчак вглядывается
в его лезвие у пылающего камина, как бы медитируя.Утопая в
отблесках стали, он словно б разговаривает с владевшим им
древним воином.
В этом самоуглублении Колчак предстает едва ли не поэ-
том войны.В нем словно б оживают души его предков - половс-
ких ратников, сербских героев, турецких полководцев, казачь-
их старшин, русских офицеров.Он совершенно искренне, безап-
пеляционно излагает свои взгляды на бумаге:
"Война проиграна, но еще есть время выиграть новую и
будем верить, что в новой войне Россия возродится.Революци-
онная демократия захлебнется в собственной грязи или ее уто-
пят в ее же крови.Другой будущности у нее нет.Нет возрожде-
ния нации помимо войны, и оно мыслимо только через войну.Бу-
дем ждать новой войны как единственного светлого будущего".
Все это далеко от православия, которое Колчак якобы
"очень" исповедовал, язычески патетично.В письме к Тимиревой
он уточняет свои ощущения:
"Моя вера в войну, ставшая положительно каким-то...
убеждением, покажется Вам дикой и абсурдной и, в конечном
результате, страшная формула, что я поставил войну выше Ро-
дины, выше всего! быть может, вызовет у вас чувство неприяз-
ни и негодования.Я отдаю отчет в своем положении".
Теперь уже и Родина, о службе которой благоговейно по-
минал Александр Васильевич, приветствуя Временное правитель-
ство, ему не указ.Заслуженный ученый Колчак-Полярный и саму-
райствующий милитарист!Еще один колчаковский парадокс, по-
рожденный весьма эмоциональной адмиральской натурой.В этом
же духе позже, во время Гражданской войны будет себя чувс-
твовать еще один белый вождь - генерал барон Унгерн, который
станет защитником "Желтой веры" и монгольским князем.
В декабре 1917 года Колчак получает назначение от бри-
танцев на Месопотамский фронт.Ему предстоит попасть туда па-
роходом по маршруту Шанхай-Сингапур-Коломбо-Бомбей.
+ + +
В январе 1918 года Колчак прибывает в Шанхай.В Китае
Колчак встречается с послом России князем Н.А.Кудашевым, у
адмирала завязываются знакомства с представителями атамана
Забайкальского казачьего войска Г.М.Семеновым.Тут к Колчаку
относятся с неменьшим пиететом, чем когда-то в Петрограде
как к "спасителю России".Не случайно Кудашев и главноуправ-
ляющий Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) гене-
рал-лейтенант Д.Л.Хорват хотят адмирала задержать, чтобы он
с этого конца России начал борьбу с красными.
Колчак все же отплывает из Китая, прибывает в Сингапур
11 марта (отсюда даты - по новому стилю) 1918 года.Происшед-
шее с ним здесь Александр Васильевич описал Тимиревой:
"Прибыв на "Динега", которую я ждал в Шанхае около ме-
сяца, я был встречен весьма торжественно командующим морски-
ми войсками генералом Ridand, передавшим мне служебный па-
кет... с распоряжением английского правительства вернуться
немедленно в Китай... для работы в Маньчжурии и Сибири.Анг-
лийское правительство после последних событий, выразившихся
в наглом попрании России Германией, нашло, что меня необхо-
димо использовать в Сибири в видах союзников к России, пред-
почтительно перед Месопотамией, где обстановка изменилась".
Встретивший в Пекине приплывшего обратно Колчака князь
Кудашев ему сказал:
- Против той анархии, которая возникает в России, уже
собираются вооруженные силы на юге России, где действуют
добровольческие армии генерала Алексеева и генерала Корнило-
ва.Необходимо подготовлять Дальний Восток к тому, чтобы соз-
дать здесь вооруженную силу для того, чтобы обеспечить поря-
док и спокойствие на Дальнем Востоке.
Таким образом, главной задачей Колчака, переехавшего в
Харбин, вошедшего в правление КВЖД, стало формирование в
Маньчжурии, на русском Дальнем Востоке белых сил против
большевистского режима.Этим с апреля по июль адмирал занима-
ется вплотную, выезжая в разные места дислокации отрядов,
формируя на здешней территории крупное соединение под пред-
логом укрепления охраны КВЖД.
В Харбине с февраля 1918 года работал Дальневосточный
комитет активной защиты Родины и Учредительного собрания,
главную роль в котором играл генерал Хорват, возглавлявший
КВЖД с ее пуска в 1903 году.Действовало в городе и Временное
правительство автономной Сибири во главе с эсером П.Я.Дербе-
ром.Оно возникло в Томске и бежало сюда от красных.Комитет
Хорвата и правительство Дербера соревновались по влиянию, но
"местный" Дальневосточный комитет все же одерживал верх.Мощ-
ной прояпонской силой в ближайшем приграничьи были дальне-
восточные казачьи атаманы, среди которых в Чите выделялся
Г.М.Семенов, а в Хабаровске И.М.Калмыков.
К этим силам, с востока претендовавших на власть в Рос-
сии, относились и многие самостоятельные правительства, про-
должавшие возникать в течение лета 1918 года, во многом бла-
годаря восстанию чехословацкого корпуса против красных.Из
"старожилов" же, помимо правительств Хорвата и Дербера было,
например, белоказачье уральское "Войсковое правительство",
действовавшее с марта 1918 года.Комуч в Самаре организовался
8 июня после ее освобождения чехословацкими легионерами.
В конце июня 1918 года в Омске было основано Временное
Сибирское правительство.Его возглавил крупный адвокат
П.В.Вологодский, это правительство стремилось руководить
всей землей, недавно освобожденной чешскими частями от боль-
шевиков на востоке: Поволжьем и Уралом, Сибирью, Дальним
Востоком.К сентябрю таких правительств наберется около двад-
цати.
Пристально наблюдая за действиями Колчака, японцы нача-
ли вмешиваться в его дела.Им претила адмиральская цель соз-
дать единое мощное боевое соединение русских.Для своего до-
минирования в этом районе японцев устраивали более мелкие
белые отряды, с какими им удавалось действовать по принципу
"разделяй и властвуй", например, с дальневосточной атаманс-
кой вольницей.В начале июля Колчак отправился в Токио выяс-
нить свои отношения.
Здесь на переговорах Александр Васильевич задержался на
два месяца, заодно поправляя расшатанное здоровье.Догово-
риться об устранении проблем, возникших между белыми и япон-
цами в Китае, ему не удалось и при общении с высшими чинами
японского Генштаба генералами Ихарой и Танакой.Не обнадежили
они адмирала и помощью оружием против красных.Зато в Токио
Колчак окунулся в сердцевину дипломатических интриг, свел
близкое знакомство с представителями США, Англии, Франции.
Наиболее удачно сложились отношения Колчака с предста-
вителем Англии на Дальнем Востоке полковником А.Ноксом.Тот с
1911 года работал в России военным атташе, потом при Ставке
Верховного главкома, владел русским языком.О встречах с Нок-
сом Колчак позже рассказывал:
"Он просил меня сообщить, что происходит во Владивосто-
ке, так как, по его мнению, нужно было организовать власть.Я
сказал, что организация власти в такое время, как теперь,
возможна только при одном условии, что эта власть должна
опираться на вооруженную силу, которая была бы в ее распоря-
жении...Мы очень долго беседовали по поводу того, каким об-
разом организовать эту силу...
Я указывал ему, что, имея опыт с теми организациями,
которые были, я держусь того, что таким путем нам вряд ли
удастся создать что-нибудь серьезное.Поэтому я с ним усло-
вился принципиально, что создание армии должно будет идти
при помощи английских инструкторов и английских наблюдающих
организаций, которые будут вместе с тем снабжать ее оружи-
ем..."
Александр Васильевич указывал, что командующий такой
армией должен иметь всю полноту власти и быть военным дикта-
тором.В записке Ноксу насчет налаживания этой власти он пи-
сал:
"Как только освобождается известный район вооруженной
силой, должна вступить в отправление своих функций гражданс-
кая власть.Какая власть?Выдумывать ее не приходится, - для
этого есть земская организация, и нужно ее поддерживать.По-
куда территория мала, эти земские организации могут оста-
ваться автономными.И по мере того, как развивается террито-
рия, эти земские организации, соединяясь в более крупные со-
единения, получают возможность уже выделить из себя тем или
другим путем правительственный аппарат".
По результатам этих встреч полковник Нокс докладывал
в рапорте своему начальству о Колчаке:
"Нет никакого сомнения в том, что он является лучшим
русским для осуществления наших целей на Дальнем Востоке".
Встречался в Токио Колчак и с послом Франции М.Реньо,
но их беседы были более общего характера.Сюда к Александру
Васильевичу приехала его возлюбленная А.В.Тимирева, чтобы
больше не расставаться с адмиралом до его гибели.
(Продолжение Очерка 2 Глава 3 [6])
|