ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ [1]
НАЧАЛО книги: Очерк 1. ВЕРХОВНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ генерал М.В.Алексеев. Глава 1. [2] Глава 2. [3] Глава 3. [4] Очерк 2. ВЕРХОВНЫЙ ПРАВИТЕЛЬ адмирал А.В.Колчак. Глава 1. [5] Глава 2. [6] Глава 3. [7] Глава 4. [8] Очерк 3. ПОЛКОВОДЕЦ СЕВЕРО-ЗАПАДА генерал Н.Н.Юденич. Глава 1. [9] Глава 2. [10] Глaва 3. [11] Глава 4. [12] Очерк 4. СЕВЕРНЫЙ КОМАНДУЮЩИЙ генерал Е.К.Миллер. Глава 1. [13] Глава 2. [14] Глава 3. [15] Глава 4. [16] [17] Очерк 5. ГЛАВКОМ РУССКОЙ АРМИИ генерал барон П.Н.Врангель. Глава 1. Глава 2. [18] Глава 3. [19] Глава 4. [20]
Анатолий Альмишев «Атаман Семенов и барон Унгерн в Акше» ("Барон Унгерн и атаман Семенов мечтают объединить Иркутск, Читу и Монголию в единый Восточно-Сибирский край") -- изображены на реке Кирулен перед походом на Монголию, который рядом исследователей сейчас принято считать национально-освободительной революцией за освобождение Монголии от китайской интервенции.
Этой главой заканчивается наша книга и вспомним цитату,
какой сборник начинался в первом очерке, где, хотя и советс-
кой терминологией, но верно отмечена возвратность "равно-
действующей, которая образовалась от соотношения реальных
сил белой коалиции и возможностей в борьбе с РКП(б) и Со-
ветской властью":
"Маятник этой равнодействующей поочередно останавливал-
ся то на эсеро-меньшевистской (Комуч), то на эсеро-кадетской
программе (Директория), потом он дошел до чистого правого
кадетизма (режимы Деникина и Колчака), еще более поправел
при Врангеле и, наконец, соединился с черносотенным монар-
хизмом (генерал Дитерихс)".
Так вот, увенчивающему конец Белого дела в России в
1922 году Правителю Земского Приамурского края генерал-лей-
тенанту М.К.Дитерихсу предшествовали в 1921 году главком Во-
оруженными силами Дальнего Востока, атаман Забайкальского
казачьего войска генерал Семенов и его "пара" в этом очерке
- начальник Азиатской конной дивизии, монгольский "цин-ван"
("светлейший князь") генерал барон Унгерн.
Белая борьба в европейской России окончилась в 1920 го-
ду, но на наших самых дальних азиатских рубежах белые армии
сражались еще долгие месяцы.Генералы Семенов и Унгерн, воз-
можно, от того, что являлись удивительными белыми вождями,
выпустили из рук знамя едва ли не самыми последними поедин-
щиками с силами уже целой коммунистической страны.Феномен
этой отлично взаимодополняющейся "пары" наглядно иллюстриру-
ет жизненность русского евразийства."Тандем" родовитейшего
наследника европейского рыцарства барона Унгерна и возможно-
го потомка Чингисхана атамана Семенова как бы последними ку-
полами белого Китежа уходит в кровавый кумач большевистской
пучины, которая захлестнет нашу Родину на следующие 70 лет.
+ + +
Григорий Михайлович Семенов родился в 1890 году в кара-
ульском поселке Куранжа забайкальской станицы Дурулгиевской
на правом берегу реки Онон, текущей из Монголии по Читинской
области.Сам он утверждал, что является прямым потомком Чин-
гисхана.Так сказать, документально это доказать невозможно,
однако его отец Михаил Петрович был исконным уроженцем здеш-
них краев и дальневосточного казачества с сильной примесью
то ли монгольской, то ли бурятской крови, что сразу приходи-
ло на ум по широко расставленным глазам, разлету бровей Се-
менова-младшего.
Мать Гриши Евдокия Марковна в девичестве носила фамилию
Нижегородцева и, очевидно, происходила из старообрядческого
рода.Семенов-старший в Куранже считался весьма образованным
казаком, имея семь сундуков книг, среди которых были будист-
ские сочинения, история Монголии.В роду Семеновых все сво-
бодно говорили по-монгольски и по-бурятски.
Мальчиком Гриша Семенов зачитывался книгами, подростком
уговорил отца подписаться на газету впервые в их посел-
ке.Окончил он двухклассное училище в Могойтуе, потом помогал
бате управляться с их скотом: табуны насчитывали до полуто-
раста лошадей, овечьи гурты - до трех сотен голов.Тогда по
распоряжению наказного атамана в забайкальских станицах со-
бирали экспонаты для войскового краеведческого музея в Чи-
те.Семенов-младший с воодушевлением взялся за археологию в
родных пенатах и нашел в окрестностях Куранжи "кости мамон-
та", "посуду из морских раковин величиной с тарелку", камен-
ный топор, сдав все это в музей.
В 1908 году Григорий поступает в Оренбургское военное
училище и через три года выпущен хорунжим (в пехоте - подпо-
ручик, в кавалерии - корнет) в Верхнеудинский полк Забай-
кальского казачьего войска.Семенов был необычайной физичес-
кой силы: среднего роста могучий атлет с кривоватыми ногами,
широченной грудью.Несмотря на массивность, которую ему также
придавала крупная, рано полысевшая голова, хорунжий Семенов
являлся великолепным наездником и фехтовальщиком с молние-
носными, легкими движениями.
Эти умения и крепость мышц обсуловили Семенову рыцарс-
кий уровень владения телом и холодным оружием, из-за чего
японцы будут признавать в нем самурая также и по духу.После
училища 21-летний Григорий некоторое время преподавал в бри-
гадной гимнастическо-фехтовальной школе.
Потом Семенов служил в Монголии в военно-топографичес-
кой команде, где прославился тем, что однажды проехал 350
верст за 26 часов в мороз.В начале 1914 года он из-за испор-
ченных отношений с полковым командиром перевелся в 1-й Нер-
чинский полк Уссурийской конной дивизии Забайкальского ка-
зачьего войска.В это время Семенов основательно изучает буд-
дизм и подумывает выйти в отставку, чтобы поступить во Вла-
дивостоке в Институт восточных языков.
Семеновским штатским планам помешала Первая мировая
война, на которой он сразу совершает подвиг.В ноябре 1914
года прусские уланы в бою захватили знамя 1-го Нерчинского
полка.Семенов с несколькими казаками возвращался из разведки
и столкнулся с этими немцами, в руках у которых был родной
полковой штандарт.Казаки ринулись в беспощадную атаку и от-
били знамя, за что Семенов получил орден Святого Георгия.
Через месяц Семенов во главе разъезда с одиннадцатью
казаками снял баварскую пехотную заставу, взяв в плен 65
германцев, за что был удостоен Георгиевского оружия.
В 1915 году Семенов в чине подъесаула (штабс-капитан, в
кавалерии - штабс-ротмистр) командует 6-й сотней Нерчинского
полка, в каком командир 5-й сотни - подъесаул барон Р.Ф.Ун-
герн фон Штернберг.С октября 1915 года Нерчинским полком ко-
мандует полковник барон П.Н.Врангель, который оставил о тог-
дашнем своем подчиненном Семенове такие воспоминания:
"Семенов, природный забайкальский казак, плотный коре-
настый брюнет, с несколько бурятским типом лица, ко времени
принятия мною полка состоял полковым адъютантом и в этой
должности прослужил при мне месяца четыре, после чего был
назначен командиром сотни.Бойкий, толковый, с характерной
казацкой сметкой, отличный строевик, храбрый, особенно на
глазах начальства, он умел быть весьма популярным среди ка-
заков и офицеров.Отрицательными свойствами его были значи-
тельная склонность к интриге и неразборчивость в средствах
достижения цели.Неглупому и ловкому Семенову не хватало ни
образования (он кончил с трудом военное училище), ни широко-
го кругозора, и я никогда не мог понять - каким образом мог
он выдвинуться впоследствии на первый план гражданской вой-
ны".
Врангелевская оценка отдает верхоглядством.Книгочий с
детства, потом знаток буддизма Семенов, едва не ставший сту-
дентом Института восточных языков, мог из-за его простоватой
внешности выглядеть заурядно, но вполне обладал необходимыми
образованием и кругозором для "первого плана гражданской
войны".Именно в ней малограмотные красные вожди, например,
Жлоба, Думенко, Буденный, не только командовали огромными
войсковыми соединениями, а и победили таких умниц и интел-
лектуалов, как Врангель.
В Карпатах Семенов, защищая ущелье, во главе сорока ка-
заков блистательно выдержал четыре сокрушительные атаки под-
ряд Баварской дивизии.Потом он не поладил по поводу награж-
дения за это дело с начальником Уссурийской дивизии генера-
лом Крымовым.В результате, как и когда-то со своим первым
полковым командиром, Семенов в 1916 году перевелся в 3-й
Верхнеудинский полк Забайкальской казачьей дивизии.Смиренным
нравом этот казак ни в коем случае не отличался.
Г.М.Семенов продолжает воевать на Кавказском фронте, в
начале 1917 года на Персидском фронте участвует в походе
русских частей в Месопотамскую долину.В чине есаула (капи-
тан, в кавалерии - ротмистр) возвращается на Румынский фронт
в мае 1917 года.
В это время после Февральской революции в армии процве-
тает реформирование, начиная с печально известного приказа
номер 1, положившего начало ее разложению.А, например, гене-
рал Корнилов в его 8-й армии формирует Добровольческий удар-
ный отряд для того, чтобы отборными кадрами укрепить
фронт.Создаются другие добровольческие части, не имевшие
аналогов в бывшей императорской армии, чтобы противостоять
повальному дезертирству.Это и национальные батальоны, полки:
украинские, кавказские, латышские и т.п.
Делегат Всероссийского казачьего съезда есаул Семенов
проявляет собственную оригинальнейшую инициативу - сформиро-
вать у себя на родине из добровольцев отдельный конный мон-
голо-бурятский полк!Он пишет об этом рапорт на имя пока еще
военного министра Временного правительства Керенского, ука-
зывая свои высокие цели: привести этот полк на германский
фронт, чтобы "пробудить совесть русского солдата, у которого
живым укором были бы эти инородцы, сражающиеся за русское
дело".
Семеновским рапортом заинтересовались, из военного ми-
нистерства приказали откомандировать есаула в Петроград.Ока-
завшись здесь в июне 1917 года, 27-летний Георгиевский кава-
лер Семенов принимает близко к сердцу подпольное движение
единомышленников генерала Корнилова.Он знает многих офицеров
будущего корниловского путча, потому что служил в Уссурийс-
кой дивизии, которая входит в корпус его также давнего зна-
комца генерала Крымова, и на эти части понадеется в августе
1917 года Корнилов.Семенов и сам готов встать во главе любой
петроградской заварушки лишь бы расправиться с уже ставшими
ненавистными забайкальцу большевиками.
Все это аукнется Г.М.Семенову через тридцать лет, когда
те самые большевики будут уже безраздельно править его роди-
ной и, казня самого Семенова, напишут в приговоре в том чис-
ле и о раскаленном лете 1917 года:
"Намеревался с помощью двух военных училищ организовать
переворот, занять здание Таврического дворца, арестовать Ле-
нина и членов Петроградского Совета и немедленно их расстре-
лять с тем, чтобы обезглавить большевистское движение..."
Не суждено было есаулу Семенову предвосхитить в Петрог-
раде Корнилова, ему вскоре стало не до этого.Григорий Михай-
лович произвел большое впечатление в военном министерстве
своим знанием монгольского языка и личными связями с влия-
тельными кочевниками, доставшимимся от отца.Есаул с головой
ушел для осуществления своей идеи в проработку дела, которое
ждало его в родной Читинской области.
В сентябре 1917 года есаул Г.М.Семенов комиссаром Вре-
менного правительства выехал из Петрограда с крупной суммой
денег на восток для формирования монголо-бурятского полка.
Следующие два месяца Семенов добросовестно формирует
свой полк в Забайкалье.На пограничной китайской станции
под названием "Маньчжурия" есаул Семенов с несколькими офи-
церами и десятком казаков основывает свою ставку и рассылает
по всем сторонам вербовщиков.
Произошедший Октябрьский переворот немедленно делает
Семенова врагом большевистской власти.На борьбу с Советами
нацеливает есаул свой складывающийся отряд, названный по
месту его дислокации Особым Маньчжурским.
(Окончание на следующей стр.)
+ + +
Барон Роман Федорович Унгерн фон Штернберг утверждал,
что родился он не на острове Даго (по-эстонски ныне - Хийу-
маа) в Эстонии, как обычно указывалось и указывается о нем в
справочных изданиях, а в Австрии в городе Граце в 1886 году
и так рассказывал свою родословную:
"Семья баронов Унгерн-Штернбергов принадлежит роду, ве-
дущему происхождение со времен Аттилы.В жилах моих предков
течет кровь гуннов, германцев и венгров.Один из Унгернов
сражался вместе с Ричардом Львиное Сердце и был убит под
стенами Иерусалима.Даже трагический крестовый поход детей не
обошелся без нашего участия: в нем погиб Ральф Унгерн, маль-
чик одиннадцати лет.В XII (XII - В.Ч.-Г.) веке, когда Орден
Меченосцев появился на восточном рубеже Германии, чтобы вес-
ти борьбу против язычников - славян, эстов, латышей, литов-
цев, - там находился и мой прямой предок, барон Гальза Ун-
герн-Штернберг.В битве при Грюнвальде пали двое из нашей
семьи.Это был очень воинственный род рыцарей, склонных к
мистике и аскетизму, с их жизнью связано немало легенд.
Генрих Унгерн-Штернберг по прозвищу "Топор" был странс-
твующим рыцарем, победителем турниров во Франции, Англии,
Германии и Италии.Он погиб в Кадиксе, где нашел достойного
противника-испанца, разрубившего ему шлем вместе с голо-
вой.Барон Ральф Унгерн был пиратом, грозой кораблей в Бал-
тийском море.Барон Петр Унгерн, тоже рыцарь-пират, владелец
замка на острове Даго, из своего разбойничьего гнезда гос-
подствовал над всей морской торговлей в Прибалтике.В начале
XVIII века был известен некий Вильгельм Унгерн, занимавшийся
алхимией и прозванный за это "Братом Сатаны".Морским разбой-
ником был и мой дед (прапрадед - В.Ч.-Г.): он собирал дань с
английских купцов в Индийском океане.Английские власти долго
не могли его схватить, а когда наконец поймали, то выдали
русскому правительству, которое сослало его в Забайкалье".
Некоторые биографы Унгерна считают, что происхождение
барона от гуннов и венгров - семейная легенда, основанная на
звучании фамилии, зато указывают его родовой герб: лилии и
звезды увенчаны девизом "Звезда их не знает заката".
Барон П.Н.Врангель, у которого Унгерн служил во время
Первой мировой войны в 1-м Нерчинском полку вместе с подъ-
есаулом Г.М.Семеновым и командовал 5-й сотней, изложил его
биографию в своих мемуарах следующим образом:
"Подъесаул барон Унгерн-Штернберг, или подъесаул "ба-
рон", как звали его казаки, был тип несравненно более инте-
ресный (чем подъесаул Семенов, упоминаемый ранее, -
В.Ч.-Г.).
Такие типы, созданные для войны и эпохи потрясений, с
трудом могли ужиться в обстановке мирной полковой жиз-
ни.Обыкновенно, потерпев крушение, они переводились в погра-
ничную стражу или забрасывались судьбой в какие-либо полки
на Дальневосточную окраину или в Закавказье, где обстановка
давала удовлетворение беспокойной натуре.
Из прекрасной дворянской семьи лифляндских помещиков,
барон Унгерн с раннего детства оказался предоставленным са-
мому себе.Его мать, овдовев, молодой вторично вышла замуж и,
по-видимому, перестала интересоваться своим сыном.С детства
мечтая о войне, путешествиях и приключениях, барон Унгерн с
возникновением японской войны бросает корпус (Морской ка-
детский корпус в Петербурге - В.Ч.-Г.) и зачисляется вольно-
определяющимся в армейский пехотный полк, с которым рядовым
проходит всю кампанию.Неоднократно раненный и награжденный
солдатским Георгием, он возвращается в Россию и, устроенный
родственниками в военное училище (Павловское военное училище
в Петербурге - В.Ч.-Г.), с превеликим трудом кончает тако-
вое.
Стремясь к приключениям и избегая обстановки мирной
строевой службы, барон Унгерн из училища выходит в Амурский
казачий полк, расположенный в Приамурье, но там остается не-
долго.Необузданный от природы, вспыльчивый и неуравновешен-
ный, к тому же любящий запивать и буйный во хмелю, Унгерн
затевает ссору с одним из сослуживцев и ударяет его.Оскорб-
ленный шашкой ранит Унгерна в голову.След от этой раны ос-
тался у Унгерна на всю жизнь, постоянно вызывая сильнейшие
головные боли и, несомненно, периодами отражаясь на его пси-
хике.Вследствие ссоры оба офицера вынуждены были оставить
полк.
Возвращаясь в Россию, Унгерн решает путь от Владивосто-
ка до Харбина проделать верхом.Он оставляет полк верхом в
сопровождении охотничьей собаки и с охотничьим ружьем за
плечами.Живя охотой и продажей убитой дичи, Унгерн около го-
да проводит в дебрях и степях Приамурья и Маньчжурии и, на-
конец, прибывает в Харбин.Возгоревшаяся Монголо-Китайская
война застает его там.Унгерн не может оставаться безучастным
зрителем.Он предлагает свои услуги монголам и, предводитель-
ствуя монгольской конницей, сражается за независисмость Мон-
голии.
С началом Русско-Германской войны Унгерн поступает в
Нерчинский полк и с места проявляет чудеса храбрости.Четыре
раза раненный в тчение одного года, он получает орден Св.Ге-
оргия, Георгиевское оружие и ко второму году войны представ-
лен уже к чину есаула.
Среднего роста, блондин, с длинными, опущенными по уг-
лам рта рыжеыатыми усами, худой и изможденный с виду, но же-
лезного здоровья и энергии, он живет войной.Это не офицер в
общепринятом значении этого слова, ибо он не только совер-
шенно не знает самых элементарных уставов и основных правил
службы, но сплошь и рядом грешит против внешней дисциплины и
против воинского воспитания - это тип партизана-любителя из
романов Майн Рида.Оборванный и грязный, он спит всегда на
полу, среди казаков сотни, ест из общего котла и, будучи
воспитан в условиях культурного достатка, производит впечат-
ление человека, совершенно от них отрешившегося.Тщетно пы-
тался я пробудить в нем сознание необходимости принять хоть
внешний офицерский облик.
В нем были какие-то странные противоречия: несомненный
оригинальный и острый ум и рядом с этим поразительное от-
сутствие культуры и узкий до чрезвычайности кругозор, пора-
зительная застенчивость и даже дикость и рядом с этим безум-
ный порыв и необузданная вспыльчивость, не знающая пределов
расточительность и удивительное отсутствие самых элементар-
ных требований комфорта.
Этот тип должен был найти свою стихию в условиях насто-
ящей русской смуты.В течение этой смуты он не мог не быть
хоть временно выброшенным на гребень волны и с прекращением
смуты он также неизбежно должен был исчезнуть".
В отличие от характеристики Семенова здесь один барон о
другом рассказал с симпатией, хотя и будущего "первопланово-
го" Унгерна припечатал Врангель "узким до чрезвычайности
кругозором".Такую врангелевскую ревнивость, возможно, с до-
лей истины расшифровал в своих мемуарах генерал Шкуро, заме-
тив, что "Врангель вследствие своего непомерного честолюбия
не мог перенести, чтобы кто-либо, кроме него, мог сыграть
решающую роль в гражданской войне".
Может быть оспорен врангелевский рассказ об участии Ун-
герна в "Монголо-Китайской" войне.Биографы барона Романа ут-
верждают по этому поводу совершенно разное: начиная от того,
что он за чудеса храбрости в сражениях с китайцами получил
еще тогда от монголов княжеский титул; что, наоборот, не во-
евал, а грабил в Гоби караваны во главе шайки головорезов;
что, наконец, вообще ни разу не вынул шашку из ножен, скучая
в Кобдо в качестве внештатного офицера Верхнеудинского ка-
зачьего полка.
По поводу внешности Унгерна, описанной Врангелем, стоит
добавить из других, правда, пристрастных источников о его
глазах: "бледные"; "выцветшие, застывшие глаза маньяка";
"водянистые, голубовато-серые, с ничего не говорящим выраже-
нием, какие-то безразличные".Это значит, что белокурый барон
был голубоглазым.Интересны и такие замечания: Унгерн "совер-
шенно не заботился о производимом впечатлении, в нем не за-
мечалось и тени какого-либо позерства"; "длинные "кавале-
рийские" ноги"; "лицо, похожее на византийскую икону".
В начале 1917 года Георгиевский кавалер есаул барон
Р.Ф.Унгерн фон Штернберг был делегирован с фронта на слет
Георгиевских кавалеров в Петроград.Но уехать дальше Тарнопо-
ля отчаянному барону не удалось.В этом городе Унгерн выпивши
избил не предоставившего ему квартиры комендантского адъ-
ютанта и попал под арест.Позже он небрежно вспоминал:
- Я выбил несколько зубов наглому прапорщику.
Полагалось Унгерну за такое три года крепости.Как потом
указывал его кузен, Врангель "употребил все свое влияние на
то, чтобы Роман так легко отделался".То есть из тюрьмы Ун-
герн вышел после Февральской революции 1917 года и был от-
числен со службы "в резерв чинов".
В августовский путч генерала Корнилова родная Унгерну
Уссурийская дивизия шла на революционный Петроград и застря-
ла после поражения корниловского восстания под Ямбургом.Не-
которые однополчане Унгерна, узнав, что Семенов в сентябре
отправился формировать в Забайкалье добровольческую часть и
нуждается для нее в командирах, отправились туда, чтобы не
попасть под лавину арестов офицеров, помогавших Корнилову.
Вслед уссурийцам отлично знающий те края барон Унгерн
с удовольствием устремился туда к есаулу Семенову, командо-
вавшему в их полку соседней унгерновской 5-й сотне 6-й сот-
ней, теперь высокоответственному комиссару Временного прави-
тельства.
31-летний Р.Ф.Унгерн фон Штернберг добрался на станцию
Маньчжурия в погранзоне Китая в Особый Маньчжурский отряд
Семенова после Октябрьского переворота большевиков и с го-
товностью ввязался в действия своего бывшего однополчанина
против красных.
+ + +
Вступающему в добровольческий белый отряд 27-летнего
есаула Семенова задавали три вопроса: В Бога веруешь? Боль-
шевиков не признаешь? Драться с ними будешь?
В результате такого набора в Особом Маньчжурском отряде
в ноябре 1917 года собралось под тысячу отчаяннейших офице-
ров, казаков, бурят, баргутов и знаменитых китайских банди-
тов-хунхузов.18 ноября (старого стиля) 1917 года, как с пие-
тетом пишут даже в Большой Советской энциклопедии (3-е изда-
ние, статья "Семенова мятеж"), Григорий Семенов поднял восс-
тание в районе города Верхнеудинска (теперь - Улан-Удэ) на
станции Березовка, положив начало гражданской войне в Забай-
калье.
Как гласит далее БСЭ, Семенов обратился к съезду сель-
ского населения Забайкалья в Верхнеудинске, призывая к "бес-
пощадной борьбе с большевизмом", и пытался захватить власть
в городе.Однако съезд, повествуют советские энциклопедисты,
несмотря на пестрый политический и социальный состав, не
поддержал Семенова и поручил комитету общественной безопас-
ности и областному Совету ликвидировать мятеж.После этого
"под натиском революционных отрядов Семенов бежал в Маньчжу-
рию": на самом деле отошел в ставку своего отряда на китайс-
кой пограничной станции под названием Маньчжурия.
После этой первой пробы сил Семенов начал партизанскую
войну против большевиков.Его поддержали средствами промыш-
ленные круги забайкальцев, в основном владельцы приис-
ков.Костяк отряда во многом сплотили прибывшие офицеры Уссу-
рийской дивизии, как указывал в своих "Записках" генерал ба-
рон П.Н.Врангель об этих своих однополчанах на Первой миро-
вой войне:
"В конце 1917 года стали прибывать в Забайкалье отправ-
ленные туда после неудачного наступления частей генерала
Краснова на Петроград полки Уссурийской дивизии.Большая
часть офицеров и значительная часть казаков и солдат присое-
динилась к Семенову.Начальник Уссурийской дивизии генерал
Хрещатицкий первый подал пример добровольного подчинения
младшему, согласившись принять должность начальника штаба
Семенова...Семенову удалось войти в связь с японцами, ока-
завшими ему значительную поддержку".
(Продолжение Очерка 8 Глава 2. [21])
|