МЕЧ и ТРОСТЬ

В.Г.Черкасов - Георгиевский. Книга “Генерал П.Н.Врангель”. Документальное жизнеописание. Часть восьмая. Глава 1.

Статьи / Белое Дело
Послано Admin 13 Июн, 2007 г. - 13:03

ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ [1]

Часть восьмая (1920 –– 1922). ГАЛЛИПОЛИЙСКИЙ КРЕСТ
В советском Крыму. Дислокация Русской Армии и Белого Флота: африканская Бизерта, турецкие Галлиполи, Чаталджа, Чилингир, Лемнос.


ПРОДОЛЖЕНИЕ публикации полного текста книги 'Генерал П.Н.Врангель - последний рыцарь Российской Империи'. М.: Центрполиграф, 2004. НАЧАЛО: Часть первая (1878 -- 1901). ИСТОКИ РОДА И СЕМЬИ. Глава 1: 'Дворянин шпаги'. Заграничные Врангели. [2] Глава 2: Русские Врангели. Дед, отец. [3] Глава 3: Детство и юность Петра Врангеля. Студент Горного института. [4] Часть вторая (1901 -- 1906). НА ВОЙНЕ СРЕДИ КАЗАКОВ. Глава 1: Лейб-Гвардии Конный полк. Иркутский чиновник. Русско-японская война. [5] Глава 2: Русско-японская война. [6] Глава 3: Сражение при Шахэ. В дивизионе разведчиков. [7] Часть третья (1906 –– 1914). ЭСКАДРОН ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА. Глава 1: В Северном отряде Свиты Его Величества. Поручик Лейб-Гвардии Конного полка. [8] Глава 2: Отец и брат конногвардейца П.Врангеля. Академия Генштаба. [9] Глава 3, финальная: Венчание с фрейлиной Ольгой Иваненко. Офицерская Кавалерийская школа. Эскадрон Государя. [10]

Фотографии из альбома дочери личного секретаря генерала барона П.Н.Врангеля – Н.М.Котляревского – графини М.Н.Апраксиной (урожденной Котляревской), предоставленные ею В.Г.Черкасову-Георгиевскому:


Константинополь, Главнокомандующий Русской Армией генерал барон П.Н.Врангель на корабле союзников


Супруга генерала барона П.Н.Врангеля -- баронесса Ольга Михайловна с детьми Еленой (первая слева), Натальей (третья слева), Петром. На паспарту фотографии рукописная надпись: “Баронесса О.М.Врангель съ детьми. Принкипо. Мартъ 1920 г.”


Константинополь, генерал барон П.Н.Врангель, в штатском, второй слева; его секретарь Н.М.Котляревский четвертый слева

+ + +
После ухода войск Белого барона П. Н. Врангеля на ставшей советской земле Крыма началась большевистская расправа. Произошло это, несмотря на то, что еще 11 ноября 1920 года командующий красным Южным фронтом Фрунзе с его подручными: бывшим военнопленным прапорщиком австро-венгерской армии Б. Куном и Смилгой, –– распространил воззвание, что сдавшиеся белые получат амнистию и крымское население с приходом большевиков не пострадает.

Поэтому после ухода кораблей Русской Армии здесь осталось около ста тысяч белых, многие из которых поверили Фрунзе. Но истинной была секретная шифрованная телеграмма от 16 ноября, подписанная Дзержинским, адресованная начальнику Особого отдела Юго-Западного и Южного фронтов Манцеву:

«Примите все меры, чтобы из Крыма не прошел на материк ни один белогвардеец... Будет величайшим несчастьем республики, если им удастся просочиться».

Массово красные расстреливали в Симферополе и Керчи, по другим крымским местам. Как это происходило в Феодосии, где особенно любил рисовать море знаменитый Айвазовский?

Утром 16 ноября в Феодосию вошли части 9-й стрелковой дивизии во главе с популярным и впоследствии в СССР коммунистом Николаем Куйбышевым. Они тут же «взяли в плен» 12 тысяч человек «неблагонадежных» –– все городское население. Сразу сформировали Военно-революционный комитет (ВРК) Феодосийского уезда. Его председателем по личному приказу председателя Крымского ревкома Б. Куна назначили товарища Жеребина.

В ночь с 16 на 17 ноября наперсник Куйбышева, комиссар 9-й стрелковой дивизии Моисей Лисовский приказал расстрелять на городском железнодорожном вокзале сто белых солдат, офицеров базы формирования и команды выздоравливающих 13-й пехотной дивизии Русской Армии. Их, безоружных, с еще не залеченными ранами, ожидающих «амнистию», убили за то, что 13-я дивизия Врангеля неоднократно геройски билась на полях Северной Таврии с 9-й стрелковой, чего не мог забыть злопамятный ублюдок-комиссар.

17 ноября в Феодосии расклеили приказ Крымревкома, по которому надлежало «всем офицерам, чиновникам военного времени, солдатам, работникам в учреждениях Добровольческой армии... явиться для регистрации в 3-х дневный срок». В городе нашлось четыре с половиной тысячи человек, которые зарегистрировались, все еще полагаясь на «слово» Фрунзе. Через двое суток их начали «перерегистрировать»: погнали под конвоем в Виленские и Крымские казармы.

Повально заработала красная мясорубка. В концлагере на Карантине было заключено четыреста железнодорожных рабочих с семьями, присоединившихся к Белой армии еще в 1919 году в занятом ею Курске. В ночь с 19 на 20 ноября всех их с женами и детьми другие пролетарии со звездами на лбу вывели на мыс Святого Ильи и расстреляли.

Арестованных при «перерегистрации» в тюрьмах-казармах разбили на две основные группы: «чисто белые» и «бело-красные» –– те, кто когда-либо успел послужить у большевиков. «Чисто белых» гнали по сто пятьдесят — триста смертников на мыс Святого Ильи или за городское кладбище, где расстреливали из пулеметов. Бывало, что обреченных связывали колючей проволокой и топили за Чумной горой в море. На Святом Илье убитых сваливали в три оврага.

«Красно-белым» предлагали вступить в Красную армию. Несогласных и отказавшихся по другим причинам уничтожали, а завербовавшихся отправляли в лагеря особых армейских отделов под Керчью, Бахчисараем, Симферополем, Джанкоем, где... все равно расстреляли, так как не хватало солдат для их охраны и кормежки.

В конце ноября в Феодосии смертников стали ставить прямо к стенкам Виленских казарм. Перестали церемониться, потому что для централизации «ликвидаторства» по неоднократным требованиям председателя Крымревкома Б. Куна и не меньшей изуверки –– политотдельщицы Землячки-Самойловой (Розалии Залкинд) сформировалось Крымское ЧК во главе с председателем Реденсом, начальником оперотдела Я. Бизгалом, комендантом Папаниным.

В начале декабря 1920 года в Феодосию на смену 9-й стрелковой дивизии пришли новые каратели 46-й стрелковой дивизии, командовал которой уже известный феодосийцам палач, бывший прапорщик И. Федько, устроивший здесь с другими большевиками зимой 1918 года кровавую баню. Особый отдел, батальон «Осназ» (особого назначения) и комендантские команды этой дивизии состояли на 70 процентов из эстонцев, набранных в нее из недавно распущенной красной Эстонской стрелковой дивизии.

Дивизионные особисты вместе с местным отделом ЧК разместились в доме—картинной галерее И. К. Айвазовского, при пьяном новоселье исколов штыками несколько полотен мастера. Масштабы феодосийских расстрелов резко увеличились и стали еженощны. В это время здесь за оградой городского кладбища расстреляли сына русского писателя И. С. Шмелева, белого прапорщика артиллерии Сергея Шмелева вместе с капитаном Иваном Шмаковым.

В конце декабря по инициативе председателя Феодосийского ревкома Турчинского и товарища Нужбина стали арестовывать и «буржуев», зарегистрировавшихся на бирже труда: тоже для «ликвидации». Немного отдыхали каратели в апреле 1921 года, но с мая продолжили казнить с новым подъемом вплоть до октября. Около восьми тысяч человек убили только в Феодосии, а по всему Крыму, как указывал исследователь Русского Зарубежья С. П. Мельгунов, –– сто двадцать тысяч русских людей.

Рвы, овраги, низины с расстрелянными для сокрытия большевики засыпали сначала негашеной известью, а сверху — землей. Но и в начале XXI века весенние крымские дожди вымывают из почвы их кости.

(Окончание на следующей стр.)

+ + +
Так расправились с доверившимися белыми и с «не чисто белыми» русские выродки и большевистские интернационалисты. Но и французы, якобы столь благородно оттеснившие побратавшихся с красными англичан для защиты армии Врангеля и даже de facto признавшие его правительство, взяли свое, когда смогли хоть что-то взять с русских изгнанников.

В первые же дни по прибытии эскадры Врангеля из Крыма в Турцию на крейсере адмирала Дюмениля в константинопольском порту прошло совещание, где с французской стороны заседали Верховный комиссар Франции де Франс, граф де Мартель, командующий оккупационным корпусом адмирал де Бон, его начальник штаба, а с русской –– генералы Врангель и Шатилов.

Французами было заявлено, что их страна берет под свое покровительство русских, эвакуировавшихся из Крыма, а в обеспечение своих расходов принимает в залог русский военный и торговый флот. Так дальнейшая судьба Черноморского Императорского флота оказалась в руках французского правительства. Тут же на кораблях русской эскадры вместе с Андреевскими флагами были подняты и французские.

Франция выбрала для русских кораблей свою военно-морскую базу в Тунисе, в Бизерте –– самой северной точке африканского континента. Первый русский корабль «Великий князь Константин» приплыл в Африку 22 декабря 1920 года, потом остальные 32 судна, на борту которых было более 5 тысяч человек, куда вошло 700 офицеров, около 2 тысяч матросов, 250 членов их семей.

Бизерта в Средиземном море стала приютом для русских моряков на ближайшие четыре года. Центром же притяжения здесь будет Морской кадетский корпус, вывезенный из Севастополя, –– самое крупное учебное заведение для русских в Африке. «Последние гардемарины» –– 300 младших офицеров из его пяти выпусков будут служить во флотах Франции, Югославии, Австралии.

Русский плавсостав таял по мере продажи его кораблей французами. В ноябре 1921 года на бортах было уже 2 тысячи моряков, а еще через полгода около 1200. «Трофейный» русский флот французы сокращали как могли. Под предлогом «более тщательной дезинфекции» увели в Тулон самый современный корабль эскадры транспорт «Кронштадт» с мастерскими, дававшими работу сотням матросов. Из Тулона он не вернулся, как и ледоколы «Илья Муромец», «Всадник», «Гайдамак», танкер «Баку», вошедшие в состав французского флота.

Широко распродавались «друзьями-французами» боевой запас и другое имущество русской эскадры. Видеть все это российским морякам, свято помнившим, как топили они на своих кораблях под императорским флагом немцев и турок с геройским адмиралом Колчаком в Первую мировую войну на Черном море, как загнали тогда врага безвылазно в порты, было невмоготу.

Когда собрались французы продавать канонерскую лодку «Грозный», два ее мичмана Непокойчицкий и Рымша спустились к кингстонам –– словно в далеком 1904 году при бое в Чемульпо на «Варяге», при Цусиме в 1905-ом на «Адмирале Ушакове», расстрелявшим все снаряды по десяткам атакующих японских миносносцев... Мичманы открыли кингстоны «Грозного» –– он ушел на дно Бизертской бухты. Такими были и остались в Бизерте на Средиземном море под Андреевским стягом русские белые моряки, не та красная матросня, что подрывала себя гранатами с «полундрой» под врангелевскими клинками, что на море Черном связывала людей проволокой и топила за феодосийской Чумной горой.

В 1924 году Франция признает СССР, белая территория России на кораблях и в Морском Корпусе в Бизерте прекратит свое существование. Большинство оставшихся судов будет передано французами советским властям. 6 мая 1925 года здесь затрубит в последний раз русский флотский трубач, и звук его трубы словно взмоет в смерть сигналом «Всем разойтись!»

На французско-русском совещании в Константинополе, решившим судьбу русского Черноморского флота, французами также была признана необходимость сохранить организацию кадров Русской Армии с их порядком подчиненности и военной дисциплины. На целостности своей армии генерал барон П. Н. Врангель настаивал категорически. Верховный комиссар Франции с удивительно соответствующей его должности фамилией де Франс согласился разместить русские войсковые части в турецких военных лагерях.

Сразу же наметили рассредоточение Русской Армии. 1-й Армейский корпус генерала Кутепова направлялся в Галлиполи, кубанские казаки с генералом Фостиковым –– на остров Лемнос, а донские казаки генерала Абрамова в Чаталджу. До минимума был сокращен штаб оставшегося Главнокомандующим Русской Армией генерала Врангеля, но Правительство Юга России перестало существовать, Кривошеин уехал в Париж. Петр Николаевич уточнял:

«С оставлением Крыма я фактически перестал быть Правителем Юга России и, естественно, что этот термин сам собою отпал. Но из этого не следует делать ложных выводов: это не значит, что носитель законной власти перестал быть таковым, за ненадобностью название упразднено, но идея осталась полностью».

Более 130 тысяч русских находилось в это время в Константинополе, на берегах пролива Босфор. Вопросы их питания, размещения разрешались благодаря усилиям русских организаций, прежде всего –– Всероссийского Земского союза и Городского союза. Содействовали беженцам и Американский Красный Крест, французы, англичане. Постепенно они расселятся в Югославии, Болгарии, Румынии, Греции, Франции.

+ + +
Армия, в основном расположившаяся в галлиполийских лагерях, мужественно переносила тяготы. Галлиполи («Голое поле» –– в переводе на русский, «Гелиболу» –– по-турецки) был разрушенным войной и землетрясением турецким городом на берегу Дарданелльского пролива. Князь Долгоруков писал:

«В городе-развалине ютится 11 000 русских, в лагере, в семи верстах, 15 000».

Первое время большинство жило под открытым небом, а кому повезло –– в палатках, но спать в них из-за тесноты можно было, лишь поворачиваясь с правого бока на левый одновременно, по команде.

Через два месяца на этом и буквально голом месте врангелевцами были созданы детский сад, школы, гимназии, курсы по подготовке в вузы, открыто несколько театров, стали выходить рукописные журналы. Взметнулась ввысь церковь, иконы и утварь которой делали своими руками; лампады, например, вырезали из консервных банок. В войсках шли боевые учения, смотры, четкая дисциплина воинов здесь ставилась в образец. Русская Армия его превосходительства генерал-лейтенанта барона Врангеля не стала побежденной. Армия без государства — это был своеобразный феномен в истории мировых цивилизаций.

Бывший командир Лейб-Гвардии Преображенского полка генерал-лейтенант А. П. Кутепов был вслед за Врангелем легендарной фигурой. Командуя при главкоме Деникине 1-м Армейским корпусом Вооруженных Сил Юга России во время отступления от Орла до Новороссийска, он, несмотря на большие потери, сохранил боеспособность его лучших добровольческих дивизий –– Корниловской, Алексеевской, Марковской, Дроздовской.

В марте 1920 года после эвакуации ВСЮР из Новороссийска в Крым генерал Кутепов продолжил командовать своим корпусом под руководством П. Н. Врангеля. Кутепов отвоевывал с 1-м Армейским русскую землю у красных в Северной Таврии, а с 17 сентября 1920 года в связи с разделением Русской Армии генерала Врангеля на две армии Александр Павлович был назначен командующим 1-й армией.

После эвакуации из Крыма в Турцию Русской Армии в ноябре 1920 года А. П. Кутепов был произведен в генералы-от-инфантерии, назначен помощником главкома П. Н. Врангеля и снова в военном лагере русских в Галлиполи –– командиром 1-го армейского корпуса, в состав которого свели все остатки частей врангелевской армии, кроме казачьих.

На турецком полуострове Галлиполи, где когда-то турки держали пленных запорожцев, судьба белых продолжила колебаться. Заправлявшее здесь французское командование требовало от Врангеля расформирования войск. Он упирался, из-за чего был изолирован от непосредственного управления воинством, которое перешло в руки коменданта Галлиполи генерала Б. А. Штейфона и генерала А. П. Кутепова.

О том, что и в этой обстановке генерал Кутепов оказался в Белой армии как бы человеком номер два вслед за Главнокомандующим, ясно из ситуации, когда барону П. Н. Врангелю грозил арест. Французы склоняли его или, например, к переброске войска на плантации Бразилии, или на распыление частей в эмигрантов с беженским статусом, или на возвращение в Совдепию, и от всего генерал Врангель несокрушимо отказывался. На один из наиболее возможных случаев своего ареста Петр Николаевич заготовил приказ по Русской Армии с незаполненной датой:

«1.За отказ склонять Армию к возвращению в Советскую Россию я арестован французскими властями. Будущая Россия достойно оценит этот шаг Франции, принявшей нас под свою защиту.

2.Своим заместителем назначаю генерала Кутепова.

3.Земно кланяюсь Вам, старые соратники, и заповедываю крепко стоять за Русскую честь».

Позже в действительном приказе, посвященном годовщине пребывания Русской Армии на чужбине, генерал Врангель указал:

«В сегодняшнюю знаменательную годовщину долгом своим считаю отметить исключительные заслуги доблестного Командира 1-го армейского корпуса Генерала от Инфантерии Кутепова. Величием духа, несокрушимой волей, непоколебимой верой в правоту нашего дела и безграничной любовью к Родине и армии он неизменно в самые трудные дни нашей борьбы вселял в свои части тот дух, который дал им силы на Родине и на чужбине сохранять честь родных знамен. История в будущем высоко оценит Генерала Кутепова, я же высказываю ему мою безграничную благодарность за неизменную помощь и дружескую поддержку, без которой выпавший на мою долю крест был бы непосилен».

О том, как жили в Галлиполи, и кем был для воинов, прошедших ад Гражданской войны, генерал Кутепов, узнал я и из рукописных воспоминаний о поручике Русской Армии Врангеля Н. М. Жукове, автор которых –– его сын протоиерей Вениамин Жуков, настоятель парижского прихода Русской Православной Церкви Заграницей, секретарь РПЦЗ(В). Батюшка Вениамин пишет:

«Отец служил в Алексеевском полку. Его часть эвакуировалась в Галлиполи, где собралось около 20000 вооруженных Белых воинов. Однажды англичане и французы решили их обезоружить и объявили в известный день маневры по направлению лагеря. В назначенный день двинулись на русский лагерь сенегальцы, но не прошли половины пути, как встретились с вооруженными русскими солдатами, совершающими маневры по направлению города. Так все осталось по-прежнему, и русские продолжали каждый день свои упражнения, чтобы быть готовыми на случай высадки в России.

Союзники, за счет Черноморского флота, кормили наших солдат около года, предоставляли в городе муку, крупу, сухие овощи и пр.; наши по очереди направлялись в командировку для разгрузки вагонов, что считалось выгодным занятием. Однажды отец варил себе суп; в котле, по его словам, ложка бегала за фасолью. Подходит ген. Кутепов, попросил отпробовать и похвалил, пожав руку отцу. ПОСЛЕ ЭТОГО ПОДХОДИЛИ ДРУЗЬЯ ПОЖАТЬ ЕМУ ЭТУ РУКУ (выделено мною –– В. Ч.-Г.)».

Первым эшелоном 11 ноября 1920 г. высадилась на берег в Галлиполи Легкая батарея Офицерской артиллерийской школы (командир –– полковник Гонорский). Усилиями 71 курсанта школы были подготовлены казармы, плац для занятий, устроены кухня, примитивные классы (ряды камней на земле), гимнастические снаряды.

В 1-й Армейский корпус были сведены пехотные, стрелковые, кавалерийские, артиллерийские и инженерные части, сформированные во время Гражданской войны, и остатки бывших полков, включая гвардейские, Российской Императорской армии, входившие в состав ВСЮР и Русской Армии. После реорганизации и сведения остатков различных частей в составе 1-го Армейского корпуса оказались две дивизии, артиллерийская бригада, конно-артиллерийские и инженерные части:

1-я пехотная дивизия –– Корниловский ударный полк, Марковский пехотный полк, Сводно-стрелковый генерала Дроздовского полк, Алексеевский пехотный полк (в состав полков входили конные дивизионы: Корниловский, Марковский, Дроздовский и Алексеевский);

Конная дивизия, сформированная из всех частей регулярной конницы, –– 1-й, 2-й, 3-й и 4-й конные полки, Гвардейский дивизион, Офицерский учебный кавалерийский полк и Запасной ремонтный эскадрон;

1-я артиллерийская бригада (22 декабря 1920 г. в бригаду были сведены все артиллерийские части) –– 1-й Корниловский дивизион, 2-й Марковский дивизион, 3-й Дроздовский дивизион, 4-й Алексеевский дивизион, 5-й Тяжелый дивизион и 6-й Бронепоездной дивизион.

В декабре Конно-артиллерийский дивизион был развернут в 1-й Конно-атиллерийский дивизион, 2-й Конно-артиллерийский дивизион и Учебно-офицерскую Конно-артиллерийскую батарею.

Инженерные части корпуса составили Технический полк и Железнодорожный батальон.

В первые месяцы 1921 г. численность 1-го Армейского корпуса колебалась около 16 тысяч воинов. Она достигала 26 тысяч, корпус состоял в основном из кадровых офицеров и «офицеров военного времени», прошедших в годы Первой мировой войны ускоренные офицерские курсы. Высокий процент офицерства, наличие «цветных» добровольческих частей (Корниловских, Марковских, Дроздовских и Алексеевских) и ячеек полков бывшей Императорской армии делали корпус самой надежной силой Русской Армии.

Также в Галлиполи были размещены военные училища: Константиновское, Корниловское, Алексеевское (с марта 1921 г. –– Александровское имени генерала Алексеева), Учебный дивизион кавалерийских юнкеров (с февраля 1921 г. –– Кавалерийское училище, а с августа 1921 г. –– Николаевское кавалерийское), Сергиевское артиллерийское, Николаевско-Алексеевское инженерное, Офицерская артиллерийская школа, Офицерская инженерная школа, Офицерская фехтовально-гимнастическая школа.

Позже разовьется Галлиполийское движение, возникнет «Галлиполийское общество», издающее газету «Галлиполи». Здесь примут участие писатели Бунин, Куприн, Мережковский, молодой Набоков и другой общественный цвет белоэмиграции. Иван Бунин напишет в 1923 году:

«Галлиполи –– часть того истинно великого и священного, что явила Россия за эти страшные и позорные годы».

Не случайно высшим отличием среди зарубежных русских стал нагрудный Галлиполийский знак –– крест темно-свинцового оттенка с надписью в центре «Галлиполи» и датами: «1920» на верхнем конце и «1921» –– на нижнем. Сначала его делали из сплава, заменяющего железо, потом в Югославии –– из бронзы и покрывали черной эмалью; а во Франции изготовляли из серебра с узкой белой каймой по краям черной эмали. Галлиполийский крест был символом русского терпения и православной веры. Удивительно, но его сень словно веяла в русском Париже еще и в конце 1990-х годов, когда я там побывал, и мы стояли с седым отцом Вениамином Жуковым у неярко горящей лампочки за свечным ящиком в пустом после окончания вечерни храме.

Отец Вениамин, хорошей выправки, рассказывал, как выживали галлиполийцы и их дети. Вспоминал, что в Турции белые камни для Галлиполийского памятника павшим и умершим в изгнании белым бойцам живые издалека носили на руках. Батюшка сказал, сверкнув глазами:

–– Мой отец был галлиполийцем и я как его сын имею право носить Галлиполийский крест.

(Окончание Части 8 см. Глава 2, финальная [11])

Эта статья опубликована на сайте МЕЧ и ТРОСТЬ
  http://archive.archive.apologetika.eu/

URL этой статьи:
  http://archive.archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=870

Ссылки в этой статье
  [1] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=877&mode=thread&order=0&thold=0
  [2] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=771
  [3] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=776
  [4] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=780
  [5] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=790
  [6] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=793
  [7] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=799&mode=thread&order=0&thold=0
  [8] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=806&mode=thread&order=0&thold=0
  [9] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=826&mode=thread&order=0&thold=0
  [10] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=830&mode=thread&order=0&thold=0
  [11] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=871&mode=thread&order=0&thold=0