МЕЧ и ТРОСТЬ

В.Г.Черкасов - Георгиевский. Книга “Генерал П.Н.Врангель”. Документальное жизнеописание. Часть девятая. Глава 2, финальная.

Статьи / Белое Дело
Послано Admin 16 Июн, 2007 г. - 13:30

ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ [1]

Часть девятая (1922 –– 1924). РУССКИЙ ОБЩЕ-ВОИНСКИЙ СОЮЗ
Организация и состав РОВСа. Генерал Кутепов. Великий князь Николай Николаевич.


ПРОДОЛЖЕНИЕ публикации полного текста книги 'Генерал П.Н.Врангель - последний рыцарь Российской Империи'. М.: Центрполиграф, 2004. НАЧАЛО: Часть первая (1878 -- 1901). ИСТОКИ РОДА И СЕМЬИ. Глава 1: 'Дворянин шпаги'. Заграничные Врангели. [2] Глава 2: Русские Врангели. Дед, отец. [3] Глава 3: Детство и юность Петра Врангеля. Студент Горного института. [4] Часть вторая (1901 -- 1906). НА ВОЙНЕ СРЕДИ КАЗАКОВ. Глава 1: Лейб-Гвардии Конный полк. Иркутский чиновник. Русско-японская война. [5] Глава 2: Русско-японская война. [6] Глава 3: Сражение при Шахэ. В дивизионе разведчиков. [7] Часть третья (1906 –– 1914). ЭСКАДРОН ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА. Глава 1: В Северном отряде Свиты Его Величества. Поручик Лейб-Гвардии Конного полка. [8] Глава 2: Отец и брат конногвардейца П.Врангеля. Академия Генштаба. [9] Глава 3, финальная: Венчание с фрейлиной Ольгой Иваненко. Офицерская Кавалерийская школа. Эскадрон Государя. [10] Часть восьмая (1920 –– 1922). ГАЛЛИПОЛИЙСКИЙ КРЕСТ. Глава 1: В советском Крыму. Дислокация Русской Армии и Белого Флота: африканская Бизерта, турецкие Галлиполи, Чаталджа, Чилингир, Лемнос. [11] Глава 2, финальная: Казачьи станицы. Переезд в Болгарию и Сербию. Супруга Главнокомандующего баронесса О. М. Врангель. [12] Часть девятая (1922 –– 1924). РУССКИЙ ОБЩЕ-ВОИНСКИЙ СОЮЗ. Глава 1: Ближайшие сподвижники Главнокомандующего Русской Армией генерала барона П.Н.Врангеля. [13]

+ + +
Создание РОВСа стало самой главной зарубежной акцией генерала барона П. Н. Врангеля. Союз явился стержнем русской политэмиграции, объединившим около 30 тысяч бывших белых воинов. Первоначально в РОВСе было четыре отдела. Первый –– Франция и Бельгия, второй –– Германия, Австрия, Венгрия, Латвия, Эстония, Литва; третий –– Болгария и Турция; четвертый –– Королевство сербов, хорватов и словенцев (с 1929 г. –– Югославия), Греция и Румыния. Потом отделы РОВСа появятся в Северной и Южной Америке, в Египте, Австралии и других странах с русской диаспорой.

Эта основная организация военной эмиграции всех чинов Белых Армий за рубежом, была образована Врангелем непосредственно из Русской Армии с преобразованием ее в объединение воинских частей. Союз также включал почти все остальные русские воинские организации, сохранявшие свои названия, внутреннее управление и самостоятельность. Они были трех следующих типов.

Организации, объединяющие солдат и офицеров войсковых частей 1-го Армейского и Донского корпусов, Кавалерийской и Кубанской дивизий (сохранялись штабы и кадр всех частей и соединений Русской Армии, существовавших в 1921 –– 1924 гг.): 1) войсковые группы в определенной стране этих корпусных и дивизионных соединений; 2) войсковые части, имеющие в стране своих начальников и штабы; 3) полковые и дивизионные группы, объединяющие всех чинов своей части во Франции.

Организации, объединяющие чинов РОВСа, проживающих в определенном населенном пункте или районе. Они могли делиться на подгруппы вышеуказанных соединений. Подчиненность начальникам дивизий и командирам корпусов шла по строевой линии через командиров частей.

Организации, объединяющие воинов по принадлежности в прошлом к частям русской некоммунистической армии (полковые объединения, общества выпускников военных академий, училищ, кадетских корпусов, Северной, Северо-Западной Белых армий и отдельных их соединений), специальностям и родам войск.

Начальникам отделов РОВСа были подведомственны только высшие инстанции этих организаций. Формально не входил в ряды ровсовцев, но находился с ними в теснейшей связи Зарубежный союз русских военных инвалидов. С 1926 г. в полковые объединения и войсковые части откроют прием эмигрантской молодежи, а 5 июня 1930 г. введут в действие Положение о приеме в воинские организации РОВСа молодых людей, ранее не служивших в войсках. Члены Союза имели ежегодно обновляемые ровсовские карточки, конфликты рассматривались Судами чести. Официальным органом с 1930 по 1941 г. станет журнал «Часовой».

В свой расцвет в начале 1930-х годов РОВС будет насчитывать до 40 тысяч членов. Его наиболее устоявшиеся структура и состав были таковы.

I отдел: Франция, Англия, Испания, Италия, Швейцария, Голландия, Скандинавские страны, Польша, Египет, Сирия и Персия.

Абсолютное большинство его чинов было сосредоточено во Франции, прежде всего в Париже. Здесь располагались: Гвардейское объединение (состоявшее из объединений всех 38 гвардейских частей всех родов оружия), Общество офицеров Генерального Штаба, Союз Георгиевских кавалеров, Союз офицеров участников войны, Русская секция союза французских комбатантов, Союз офицеров участников войны на Французском фронте, Союз офицеров Кавказской армии, Союз чинов Сибирских войск, Союз Технических войск, Общество офицеров артиллеристов, Союз Донских артиллеристов, Объединение чинов 13-й пехотной дивизии, Объединение Железных Стрелков, Союз Первопоходников, Союз Ливенцев, Союз Северо-Западников, Союз офицеров Нижегородского драгунского полка, Союз Тверских драгун, Общество Галлиполийцев, Союз Галлиполийцев во Франции, Французская, Парижская и 25 полковых групп всех частей 1-го армейского корпуса, объединение и 23 полковые группы Кавалерийской дивизии, Объединение офицеров 7-го гусарского Белорусского полка, Объединение Лейб-Гвардии Гусарского полка, Объединение офицеров 1-го гаубичного артиллерийского дивизиона, Объединение юнкеров Одесского военного училища, Объединение Киевлян-Константиновцев, Объединение Тверского кавалерийского училища, Гренадерское объединение, Общество взаимопомощи бывших воспитанников Николаевского кавалерийского училища.

Имелись также 34 группы РОВСа в различных провинциях Франции. За ее пределами находились, входившие в I отдел следующие организации: в Алжире ––группа РОВСа, в Англии –– Союз офицеров участников гражданской войны, в Дании –– Союз офицеров, в Голландии (Гаага) –– группа РОВСа, в Норвегии (Осло) –– объединение РОВСа и Объединение Северян, в Италии –– Союз офицеров, в Египте (Рамлах) –– отделение РОВСа, в Сирии (Бейрут) –– Кавалерийское и Артиллерийское объединения.

II отдел: Германия, Австрия, Венгрия и Прибалтика.
В Германии имелись: Союз взаимопомощи офицеров, Общество офицеров Генерального штаба, Центральный союз русских увечных воинов, Союз взаимопомощи служивших в Российском флоте, Союз взаимопомощи офицеров инженерных, технических и железнодорожных войск, отделение Общества взаимопомощи бывших кадет Первого корпуса.

В Венгрии находились –– Союз офицеров и отделение Общества Галлиполийцев, в Латвии –– Общество взаимопомощи военнослужащих.

Представители отдела РОВСа были в Австрии (штабс-капитан И. С. Унковский), Литве и Данциге (полковник Д. И. Ходнев), здесь еще существовало Объединение Ливенцев; в Эстонии представительствовал начальник Эстонского района.

III отдел: Болгария и Турция.
В Болгарии располагались: отделения Общества Галлиполийцев, Общество офицеров Генерального штаба, Союз Георгиевских кавалеров, Союз «Долг Родине», Союз офицеров артиллеристов, Союз офицеров технических войск, группа 1-го армейского корпуса (в том числе –– 13 представительств его частей), группа Лейб-Гвардии Гренадерского полка, Объединение Лейб-Гвардии 3-й артиллерийской бригады.

IV отдел: Югославия, Греция и Румыния.
В Югославии (втором после Франции центре офицерской эмиграции), в основном в Белграде, находились общества: русских офицеров в Королевстве Югославии, кавалеров ордена Св. Георгия и Георгиевского оружия, офицеров артиллеристов, взаимопомощи воспитанников Николаевской Инженерной академии и училища, военных топографов, Николаевского кавалерийского училища, воздушного флота, офицеров Интендантской академии, военных юристов, участников Великой войны, офицеров Лейб-Гвардии Кексгольмского полка, офицеров Генерального штаба, ревнителей военных знаний, бывших юнкеров Елисаветградского кавалерийского училища, единения 12-го уланского полка, Митавских гусар.

Здесь также имелись объединения: Киевлян-Константиновцев, 48-й пехотной дивизии, Лейб-Егерей, Северских драгун, Одесских улан, Лейб-Гвардии Волынского полка, чинов 18-го армейского корпуса, взаимопомощи Черниговских гусар, Морское объединение; группы: 1-го армейского корпуса, Кавалерийской и Кубанской казачьей дивизий, Корниловского артдивизиона, кадр Приморского драгунского полка, кадр 14-го уланского полка, правления и отделения Общества Галлиполийцев и Союза участников 1-го Кубанского, Ледяного похода.

V отдел: Бельгия и Люксембург.
В Бельгии находились: Союз русских офицеров в Бельгии, Объединение офицеров Генерального Штаба, Объединение офицеров гвардейской пехоты и Лейб-Гвардии Волынского полка, Объединение бывших воспитанников Пажеского Корпуса, Русская Спортивная дружина, группа Корниловского артдивизиона, Союз офицеров в Льеже, Союз участников Великой войны, Объединение бывших воспитанников Русского кадетского корпуса.

В Бельгии и Люксембурге имелись отделения Общества Галлиполийцев и группы 1-го армейского корпуса.

VI отдел: Чехословакия.
Здесь имелись: отделения Общества Галлиполийцев (Галлиполийские землячества), Союз участников Великой войны, Союз русских студентов, Союз первопоходников.

Дальневосточный отдел: Китай.
В Китае находились: Союз служивших в Российской армии и флоте, Союз первопоходников и добровольцев Юга России, Союз сибирских кадет,
Офицерский союз, а также имелись отделения РОВСа в Мукдене и Дайрене.

Существовали также второстепенные отделы РОВСа: 1-й в США (Сан-Франциско), куда входило Общество русских ветеранов; 2-й в США (Нью-Йорк), куда входил Союз Галлиполийцев; Канадский; Южноамериканский включал находившиеся в Бразилии Союз русских воинов и Русский офицерский союз; Австралийский –– Союз служивших в Русской армии.

+ + +
16 ноября 1924 года генерал Врангель, оставаясь Главнокомандующим Русской Армии и Председателем РОВСа, передал бывшему Верховному Главнокомандующему императорской армии в Первой мировой войне Великому князю Николаю Николаевичу права Верховного Главнокомандующего Русской Армии в Зарубежье, так как требовалось противодействовать Великому князю Кириллу Владимировичу, объявившему себя в это время «Императором Всероссийским».

Разославший в феврале 1917 года телеграмму о своем признании Временного правительства и приведший подчиненный ему флотский Гвардейский экипаж под красным знаменем к зданию Государственной Думы Кирилл Владимирович еще в 1905 году за женитьбу на разведенной, неправославной своей двоюродной сестре Виктории-Мелите, урожденной принцессе Саксен-Кобургской, был устранен от престолонаследия Государем Императором Николаем Вторым. И хотя позже, как утверждают «кирилловцы», это было дезавуировано другими постановлениями Государя, неприглядный моральный отпечаток словно перешел на всю «кирилловщину». Сие ярко отразилось на поведении сына Великого князя Кирилла –– Владимира Кирилловича, который, несмотря на то, что был не благословлен Первоиерархом РПЦЗ Митрополитом Виталием, отправился в гости к президенту Ельцину. После смерти Великого князя Владимира Кирилловича его наследники скоропалительно «воссоединились» и с Московской патриархией, которую до этого настойчиво критиковали.

Взглянем на положение дел, сложившееся после того, как Великий князь верховно возглавил Русскую Армию, по деятельности еще одного врангелевского сподвижника –– генерала А. П. Кутепова, с ноября 1922 года трудившегося помощником Главнокомандующего Русской Армии генерала барона П. Н. Врангеля. В марте 1924 года Александр Павлович был освобожден от этой должности в связи с его переходом в распоряжение Великого князя Николая Николаевича и переездом в Париж.

Генерал Кутепов, с весны 1924 года помогавший Николаю Николаевичу и нашедший с ним общий язык по задаче проникновения в Советскую Россию для подпольной революционной работы, стал реализовывать ее в РОВСе. Он организовал в нем боевой отдел для ведения диверсионно-разведывательных операций в СССР.

(Продолжение на следующих стр.)

Этот заключительный период жизни и белой судьбы Александра Павловича стоит рассмотреть на фоне его взаимоотношений с генералом А. И. Деникиным, который также жил в то время во Франции и, возможно, был самым близким другом Кутепова. Хороший знакомый деникинской семьи в эмиграции, бывший белый боец Д. В. Лехович в своей книге «Белые против красных» так это оценивает:

«Деникин хорошо знал Кутепова с самого начала Белого движения и ценил его. По складу характера Кутепов более чем другие соратники был схож с Деникиным: та же боевая храбрость, то же гражданское мужество, прямолинейность в высказывании мысли и то же отсутствие малейшей склонности к интригам. Кроме того, Деникин знал и не сомневался в том, что Кутепов искренне любил его».

Бывший командир элитарного Лейб-Гвардии Преображенского полка Кутепов был, так сказать, монархическим воплощением черт характера либерала Деникина. Александр Павлович, тоже как Антон Иванович, с боевыми крестами на груди, носил так же, как Деникин, «рыцарски» подкрученные усы и бородку клином, хотя и смоляные, долго не седеющие. Впрочем, этот стиль был и у антимонархиста генерала Маркова, вообще любим императорскими офицерами.

Прямым взглядом широко поставленных глаз Кутепов очень походил на Деникина, как бы демонстрируя предельное прямодушие. Поэтому в эмиграции они оставались едва ли не сердечными товарищами из всех белых генералов. Александр Павлович, постоянно сообщая Деникину новости из Галлиполи, потом из Болгарии, по разным вопросам спрашивал у него совета, а во Франции обо всем стали говорить начистоту, сдружились семьями.

Дочь генерала Деникина Марина Антоновна, с которой я встречался во Франции в 1998 –– 2000 годах, прекрасно запомнила Кутепова, когда Деникины жили в Париже и его предместьях. Еще бы, ее, школьницу, первую ученицу, постоянно заставляли играть с малолетним сыном Кутеповых Павликом. Она вспоминала:

–– Кутеповы к нам часто приезжали, и мы к ним. Меня прогоняли возиться с четырехлетним Павликом. И приходилось играть в прятки с Павликом в спальне Кутеповых.

Когда я поинтересовался, насколько «монархичен» был Кутепов, писательница-историк, графиня Марина Антоновна Деникина-Грей, издавшая на французском языке книгу «Генерал умрет в полночь» о парижском похищении генерала Кутепова, ответила:

–– По моим впечатлениям, как папа с Кутеповым разговаривали, он не был ярым монархистом. Вот Врангель –– да! А Кутепов был «модере монархист».

«Модере», если я правильно понял, что-то вроде «модерна», то есть, по мнению Деникиной, не ортодоксален был в своих убеждениях Александр Павлович. Но, возможно, таким он хотел казаться у либеральных Деникиных из уважения к хозяину дома и, принимая их у себя, –– как гостеприимный русак? Тем более, что Марина Антоновна в разговоре со мной на эту тему признала, что у ее отца «был республиканский акцент».

Такое только у русских друзей-приятелей бывает: взгляды, порой, едва ли не взаимоисключающиеся, но любят друг друга «за душу». Кроме того, зрелость, консерватизм возраста «скручивает» либерализм, вот и Антон Иванович во время службы Кутепова при Великом князе отзывался о Николае Николаевиче уже с пиететом в сравнении с деникинскими более ранними мнениями.

Деникины проживут в окрестностях Парижа (Ванв, Фонтенбло) до 1930 года, когда агенты ОГПУ СССР похитят Кутепова, и генерал погибнет в их лапах. А до этого Александр Павлович оживленно посвящал Деникина в свою подпольную деятельность против Советов. Во многом она связалась с гениальной провокацией ОГПУ под названием «Трест», какой Деникин сразу заподозрил, да в этом Кутепов его не послушал.

«Подпольная, антисоветская, монархическая» организация «Трест» в СССР была сфабрикована чекистами из «бывших», которых ломали в застенках, запугивали террором их семей. «Трестовцы», завязав контакты с РОВСом, выбирались за границу, разведывая деятельность белоэмиграции и особенно –– боевиков генерала Кутепова, по разным каналам провоцировали и нейтрализовывали всю организацию генерала Врангеля.

Первыми жертвами ОГПУ пали в России британский разведчик Сидней Рейли (бывший родом из евреев Одессы), князь Павел Долгоруков и другие. В 1924 году чекистам удалось заманить в Россию хитрейшего смельчака Б. В. Савинкова. Тот попытался и в лубянской тюрьме, видимо, обмануть противника, стал славословить большевиков. Но и это ему не помогло, в мае 1925 года на Лубянке инсценируют самоубийство Савинкова: выбросят его в лестничный пролет между этажами, –– как утверждает А. И. Солженицын.

Следующей «крупнокалиберной» жертвой стал бывший «прогрессивный националист» В. В. Шульгин, «удостоившийся» принимать отречение Государя Императора, болтавшийся по белому Югу России, влезавший как мог в тамошнюю «общественность» вплоть до того, что побывал руководителем «Русского национального союза» в Киеве. Он активничал в эмиграции, и «Трест» пригласил его в Россию ознакомиться со своей «деятельностью», чего и Шульгин не смог раскусить, поездив «подпольно» в СССР с трестовцами.

+ + +
С декабря 1924 до своей смерти в 1929 г. верховно возглавлял РОВС (через Главнокомандующего Русской Армией генерала барона П. Н. Врангеля до его кончины в 1928 г.) Великий князь Николай Николаевич, являясь самым авторитетным сподвижником Белого барона в Русском зарубежье. Поэтому расскажем о нем подробнее.

Великий князь Николай Николаевич родился в 1856 году в Санкт-Петербурге, и для отличия от его отца, тоже Вели­кого князя Николая Николаевича (1831–1891), Старшего, третьего сына Императора Николая I, называется в литературе Младшим. Он окончил в 1873 году Ни­колаев­ское инженерное училище и в 1876 году ––Академию Генерального штаба. Во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов состоял для особых поручений при своем отце, генерале-фельд­маршале, главнокомандующем Дунайской армией. Затем, дослужившись до генерал-адъютанта, Великий князь Николай Николае­вич Младший командовал Лейб-Гвардии Гусарским полком. В 1895–1905 годах был инспектором кавалерии, получив в 1901 году звание генерала-от-кавалерии.

В 1905–1914 годах Великий князь Николай Николаевич стал командующим войсками гвардии и одновременно с 1905 по 1908 год — председателем Совета государственной обороны. На Первой мировой войне с июля 1914 года по август 1915 года являлся Верховным Главнокомандующим Русской Императорской армией. После занятия этого поста Государем Императором Николаем Вторым Великий князь Николай Николаевич с августа 1915 года по март 1917 года был главкомом войск Кавказского фронта. 2 марта 1917 года Государь Николай II отрекся от престола, снова назначив Николая Николаевича главковерхом, но тот под давлением Советов и Временного правительства отказался от этой должности.

Великий князь Николай Николаевич в марте 1919 года эмигрировал из Крыма в Италию, затем переехал во Францию, на юге которой жил до своей кончины в Антибе 5 января 1929 года. В свой зарубежный период жизни Николай Николаевич Романов был своеобразным Императорским «знаменем» русской эмиграции, символом старой российской армии и пользовался огромным авторитетом у кадровых военных, что вполне обеспечивало его пост Верховного Главнокомандующего Русской Армии.

Что представлял из себя этот человек, офицер, государственный деятель, аристократ? Приведем мнения людей, хорошо знавших Великого князя Николая Николаевича, из их мемуаров.

Российский министр путей сообщения, затем министр фи­нан­сов (1892), председатель Комитета министров (1903), председатель Совета Министров (1905–1906) граф С. Ю. Витте:
«Вообще Николай Николаевич человек безусловно не глупый, но унаследовавший в полном объеме психическую ненормальность своего прадеда Императора Павла. И по мере того как он мужал, эта психическая анормальность все более и более проявлялась и наконец проявилась с особой силой... во время так называемой революции (1905 года — В. Ч.-Г.) и в последующих событиях. Эта его ненормальность имела крайне пагубное влияние на некоторые государственные дела и весьма рельефно проявилась в различных семейных отношениях в царской семье...

Другое лицо, которое во время моего министерства имело громадное влияние на Государя, был великий князь Николай Николаевич. Влияние это было связано с особыми мистическими недугами, которыми заразила Государя его августейшая супруга и которыми давно страдал великий князь Николай Николаевич. Он был один из главных, если не главнейший, инициаторов того ненормального настроения православного язычества, искания чудесного, на котором, по-видимому, свихнулись в высших сферах (история француза Филиппа, Сормовского, Распутина-Новых; все это фрукты одного и того же дерева). Сказать, чтобы он был умалишенный, — нельзя, чтобы он был ненормальный в обыкновенном смысле этого слова, — тоже нельзя, но сказать, чтобы он был здравый в уме, — тоже нельзя; он был тронут, как вся порода людей, занимающаяся и верующая в столоверчение и тому подобное шарлатанство. К тому же великий князь по натуре человек довольно ограниченный и малокультурный».

Военный министр российского правительства (1905–1909) А. Ф. Редигер:
«Мне остается... дополнить изложение событий 1905 года характеристикой некоторых лиц, с которыми мне пришлось в этом году иметь дело и при этом ближе познакомиться.

Самой крупной во всех отношениях фигурой среди них был великий князь Николай Николаевич. Он одарен большим здравым смыслом, чрезвычайно быстро схватывает суть всякого вопроса; любит военное дело и интересуется им, долго служил в строю и отлично знает строевое дело, особенно кавалерийское; в течение нескольких лет готовился быть главнокомандующим на Северном фронте и изучал стратегическую обстановку; изъездил, как генерал-инспектор кавалерии, всю Россию, знал войска и их начальников во всех округах (в кавалерии — до тонкости); обладает громадной памятью.

Заниматься чтением совершенно не может, поэтому все дела ему должны докладываться устно. Характер у него взрывчатый, но я его всегда видел безукоризненно вежливым со всеми; лишь по рассказам других я знаю, что он, особенно в поле, иногда выходил из себя и тогда доходил до фор­менной грубости. В отношении к людям непостоянен и несомненное расположение к данному лицу иногда без видимой причины обращается в отчуждение или даже в антипатию; может быть, это зависит от спиритических внушений?..

Великий князь представлял из себя личность очень крупную: умный, преданный всецело делу, солдат душой, энергичный, он лишь не имел привычки работать сам, поэтому мог подпасть под влияние докладчиков, особенно, если им удавалось приобрести его личное расположение».

Последний протопресвитер Русской Императорской армии и флота отец Георгий Шавельский:

«Центральной фигурой в Ставке и на всем фронте (Первой мировой войны 1914–1918. — В. Ч.-Г.) был, конечно, Верховный Главнокомандующий, великий князь Николай Николаевич.

За последнее царствование в России не было человека, имя которого было бы окружено таким ореолом, и который во всей стране, особенно в низших народных слоях, пользовался бы большей известностью и популярностью, чем этот великий князь. Его популярность была легендарна.

В жизни людей часто действуют незаметные для глаза, какие-то неудержимые фатальные причины, которые двигают судьбой человека независимо от него самого, его дел, желаний и намерений. Именно что-то неудержимо фатальное было в росте славы великого князя Николая Николаевича. За первый же год войны, гораздо более неудачной, чем счастливой, он вырос в огромного героя, перед которым, несмотря на все катастрофические неудачи на фронте, преклонялись, которого превозносила, можно сказать, вся Россия...

Великий князь Николай Николаевич... среди особ Импе­раторской фамилии занимал особое положение. По летам он был старейшим из великих князей. Еще до войны он в течение многих лет состоял Главнокомандующим Петербургского военного округа в то время, как другие великие князья занимали низшие служебные места и многие из них по службе были подчинены ему.

Хотя в последние годы отношения между домом великого князя Николая Николаевича и домом Государя оставляли желать лучшего, все же великий князь продолжал иметь огромное влияние на Государя, а, следовательно, и на дела государственные. Кроме всего этого, общее представление о великом князе, как о строгом, беспощадном начальнике, по-видимому, прочно установилось и в великокняжеских семьях, — и великие князья очень побаивались его. Однажды в Барано­вичах за завтраком в царском поезде, во время пребывания Государя в Ставке, Государь говорит Николаю Николаевичу:

–– Знаешь, Николаша, я очень боялся тебя, когда ты был командиром лейб-гвардии Гусарского полка, а я служил в этом полку.

–– Надеюсь, теперь эта боязнь прошла, — ответил с улыбкой немного сконфуженный великий князь.

В войсках авторитет великого князя был необыкновенно высок. Из офицеров — одни превозносили его за понимание военного дела, за глазомер и быстроту ума, другие — дрожали от одного его вида. В солдатской массе он был олицетворением мужества, верности долгу и правосудия...

Он, не моргнув глазом, приказал бы повесить Распутина и засадить Императрицу в монастырь, если бы дано было ему на это право. Что он признавал для государства полезным, а для совести не противным, то он проводил решительно, круто и даже временами беспощадно. Но все это делалось великим князем спокойно, без тех выкриков, приступов страшного гнева, почти бешенства, о которых ходило много рассказов. Спокойствие не покидало великого князя и в такие минуты, когда очень трудно было сохранить его...

Надо отметить еще одну черту великого князя в его отношении к людям. Великий князь был тверд в своих симпатиях и дружбе. Если кто, служа под его начальством или при нем, заслужил его доверие, обратил на себя его внимание, то великий князь уже оставался его защитником и покровителем навсегда...

Великий князь был искренне религиозен.

Ежедневно и утром, вставши с постели, и вечером, перед отходом ко сну, он совершал продолжительную молитву на коленях с земными поклонами. Без молитвы он никогда не садился за стол и не вставал от стола. Во все воскресные и праздничные дни, часто и накануне их, он обязательно присутствовал на богослужении. И все это у него не было ни показным, ни сухо формальным. Он веровал крепко; религия с молитвою была потребностью его души, уклада его жизни; он постоянно чувствовал себя в руках Божиих.

Однако, надо сказать, что временами он был слепо-религиозен. Религия есть союз Бога с человеком, договор, — выражаясь грубо, — с обеих сторон: помощь — со стороны Бога; служение Богу и в Боге ближним, самоотречение и самоотвержение — со стороны человека. Но многие русские аристократы и неаристократы понимали религию односторонне: шесть раз «подай, Господи» и один раз, — и то не всегда, — «Тебе, Господи». Как в обыкновенной суетной жизни, они и в религиозной жизни ценили права, а не обязанности; и не стремились вносить в жизнь максимум того, что может человек внести, но всего ожидали от Бога. Забывши истину, что жизнь и благополучие человека строятся им самим при Божьем содействии, легко дойти до фатализма, когда все несчастья, происходящие от ошибок, грехов и преступлений человеческих, объясняют и оправдывают волей Божьей: так, мол, Богу угодно.

Великий князь менее, чем многие другие, но все же не чужд был этой своеобразности, ставшей в наши дни своего рода религиозной болезнью. Воюя с врагом, он все время ждал сверхъестественного вмешательства свыше, особой Божьей помощи нашей армии. «Он (Бог) все может», — были любимые его слова, а происходившие от многих причин, в которых мы сами были, прежде всего, повинны, военные неудачи и несчастья объяснял прежде всего тем, что «Так Богу угодно!»

Короче сказать: для великого князя центр религии заключался в сверхъестественной, чудодейственной силе, которую молитвою можно низвести на землю. Нравственная сторона религии, требующая от человека жертв, подвига, самовоспитания, — эта сторона как будто стушевывалась в его сознании, во всяком случае — подавлялась первою.

В особенности заслуживает внимания отношение великого князя к Родине и к Государю. «Если бы для счастья России нужно было торжественно на площади выпороть меня, я умолял бы сделать это». И эти слова не были пустой или дутой фразой, они выражали самое искреннее чувство любви великого князя к своей Родине. Великий князь, действительно, безгранично любил Родину и всей душой ненавидел ее врагов...

Я всегда любовался обращением великого князя с Государем. Другие великие князья и даже меньшие князья (как, например, Константиновичи) держали себя при разговорах с Государем по-родственному, просто и вольно, иногда даже фамильярно, обращались к Государю на «ты». Великий князь Николай Николаевич никогда не забывал, что перед ним стоит его Государь: он разговаривал с последним, стоя навытяжку, держа руки по швам. Хотя Государь всегда называл его: «ты», «Николаша», я ни разу не слышал, чтобы великий князь Николай Николаевич назвал Государя «ты». Его обращение было всегда: «Ваше Величество»; его ответ: «Так точно, Ваше Величество». А ведь он был дядя Государя, годами старший, почти на 15 лет, по службе — бывший его командир, которого в то время очень боялся нынешний Государь.

Внешняя форма отношений великого князя к Государю была выражением всего настроения его души. Великий князь вырос в атмосфере преклонения перед Государем. По самой идее, Государь был для него святыней, которую он чтил и берег. Когда в январе 1915 года Государь собственноручно вручил мне орден Александра Невского, великий князь как-то проникновенно сказал, поздравляя меня: «Не забывайте: Государь сам из своих рук дал вам орден. Помните, что это значит! » Когда в августе 1915 года великого князя постигла опала, у меня вырвались слова:

–– Зачем карает вас Государь? Ведь вы верноподданный из верноподданных...

–– Он для меня Государь; меня воспитали чтить и любить Государя. Кроме того, я как человека люблю его, — ответил великий князь...

В отношении великого князя ко всему: к развлечениям и удовольствиям, в его взгляде на женщину проглядывало особое благородство, своего рода рыцарство...

Ум великого князя был тонкий и быстрый. Великий князь сразу схватывал нить рассказа и сущность дела и тут же высказывал свое мнение, решение, иногда очень оригинальное и всегда интересное и жизненное. Я лично несколько раз на себе испытал это, когда, затрудняясь в решении того или иного вопроса, обращался за советом к великому князю и от него тут же получал ясный и мудрый совет. Но к черновой, усидчивой, продолжительной работе великий князь не был способен. В этом он остался верен фамильной Романовской черте: жизнь и воспитание великих князей делали всех их не усидчивыми в работе...

Великого князя Николая Николаевича все считали решительным. Действительно, он смелее всех других говорил царю правду; смелее других он карал и миловал; смелее других принимал ответственность на себя. Всего этого отрицать нельзя, хотя нельзя и не признать, что ему, как старейшему и выше всех поставленному великому князю, легче всего было быть решительным. При внимательном же наблюдении за ним нельзя было не заметить, что его решительность пропадала там, где ему начинала угрожать серьезная опасность.

Это сказывалось и в мелочах и в крупном: великий князь до крайности оберегал свой покой и здоровье; на автомобиле он не делал более 25 верст в час, опасаясь несчастья; он ни разу не выехал на фронт дальше ставок Главнокомандующих, боясь шальной пули; он ни за что не принял бы участия ни в каком перевороте или противодействии, если бы предприятие угрожало его жизни и не имело абсолютных шансов на успех; при больших несчастьях он или впадал в панику или бросался плыть по течению, как это не раз случалось во время войны и в начале революции. У великого князя было много патриотического восторга, но ему недоставало патриотической жертвенности. Поэтому он не оправдал и своих собственных надежд, что ему удастся привести к славе Родину, и надежд народа, желавшего видеть в нем действительного вождя».

+ + +
Сын генерала П. Н. Врангеля барон Алексей Петрович так описывает в своей книге сложившуюся ситуацию:

«После Февральской революции Николай (Великий князь. –– В. Ч.-Г.) эмигрировал во Францию, правительство которой в знак признания его заслуг назначило ему маршальскую пенсию. Он стоял в стороне от политики и вел скромный образ жизни в окружении бывших царских генералов и адмиралов. Врангель с высочайшим почтением относился к великому князю, но не к его окружению. Для них он, начавший Первую мировую войну в чине капитана, был выскочкой, как и его ближайшие соратники, младшие офицеры в начале Гражданской… Гражданскую войну они считали дурным фарсом, а ее участников –– взявшимися не за свое дело дилетантами.

Великий князь Николай обладал обширными связями среди членов французского правительства и высшего генералитета. И поскольку большинство в русской армии тяготело к Франции, Врангель, очевидно, решил, что именно это достоинство Николая сделает привлекательной для них его кандидатуру.

Сначала великий князь отклонил предложение возглавить верховное командование, но под давлением вынужден был уступить. Заняв пост, он, как обычно, передал бразды правления своим советникам, а те занялись политикой. Врангелю стоило немалых трудов отстоять неполитический характер Воинского Союза (РОВСа. –– В. Ч.-Г.), который стараниями окружения великого князя превращался в монархическую партию. Дважды Врангель подавал в отставку, и каждый раз получал от Николая отказ занять его место с заверениями о неизменной поддержке…

Штаб-квартира Врангеля располагалась в небольшом доме… Весь штат состоял из пяти-шести офицеров, включая начальника штаба, его близкого друга Шатилова, нескольких казаков из бывшего конвоя, секретаря Котляревского и ординарца. Штаб под руководством Врангеля организовывал и финансировал переселение военнослужащих Русской армии из балканских стран на Запад, содержал три кадетских училища, позднее объединенных в одно, просуществовавшее до Второй мировой войны, санатории и другие учреждения. Ни разу не прерывавшийся процесс постепенного и упорядоченного роспуска армии при сохранении духа воинского братства является основным политическим успехом Врангеля…

В небольшом домике недалеко от Дуная… жил также сам Врангель с женой, его родители (отец генерала барон Н. Е. фон Врангель умер здесь в 1923 г. –– В.Ч.-Г.) и старая няня его младшего сына, родившегося в эмиграции (Алексея, автора этих строк. –– В. Ч.-Г.); на летние каникулы из Бельгии приезжали трое старших детей. Лошадей не было, и Врангель не мог заниматься верховой ездой, заменив ее охотой, которой увлекался с юности. Ему подарили охотничье ружье, и в сопровождении двенадцатилетнего сына Петра и сербских друзей он отправлялся на берег Дуная охотиться на уток или бродил по полям в поисках куропаток и зайцев. А иногда брал лодку и перевозил детей на другой берег, где они купались и загорали на песчаной отмели. Время отдыха было недолгим. Врангеля целиком поглощала забота о солдатах».

Сестра Алексея Петровича, младшая дочь генерала Врангеля Наталья Петровна вспоминает:

«Потом стали жить в Сремски Карловцы, рядом с Белградом. А меня и сестру отдали в монастырь в Бельгии, куда брали русских детей учиться. И я получила воспитание в бельгийском монастыре. Раз в неделю приходил какой-то старичок учить нас писать по-русски. Поэтому мы сохранили русский язык. Воспитание в монастыре было ужасно строгим… Нельзя было весь пост говорить… Летом мы приезжали в Белград на каникулы, а потом опять возвращались в школу.

В Югославии у нас квартира была на втором этаже. Приходили священники, много… Отца я видела очень редко. Только когда завтракали. Иногда он приходил на пляж. Занят очень был. Потому что должен был распределять беженцев по разным странам. Больше всего, конечно, взяла Югославия, потому что король Александр воспитывался в России. И вся Белая армия перешла в Югославию и держалась полками. Но многие уехали во Францию, кое-кто в Америку. Хуже всех было тем, кто поехал в Бразилию. Обещали, что все будет замечательно, а когда они туда приехали, стали, в общем, рабами. Работали на полях».

Из высказываний генерала барона П. Н. Врангеля в 1923 году:

«Русская Армия –– это не только последняя горсть защитников Родины, это не Корниловцы, Марковцы, не гвардейцы –– последний батальон Императорской Гвардии; это не Донские, Кубанские, Терские казаки. Русская Армия –– это все русское воинство, оставшееся верным русскому знамени, Русская Армия –– это все, что не Совдепия –– это Россия…

И пока не умерла Армия –– она, эта Россия, жива.

Начатая десять лет назад (1914 г., Великая война. –– В. Ч.-Г.) борьба за Родину не окончена, и вставшая по призыву Царя Русская Армия, ныне в изгнании, в черном труде, как некогда на поле брани, отстаивает честь России.

Пока не кончена эта борьба, пока нет Верховной Русской Власти, только смерть может освободить русского воина от выполнения долга».

Высказывания Главнокомандующего П. Н. Врангеля 1924 года:

«Если Белому делу суждено кончиться, то пусть конец этот будет так же почетен, как и весь «белый» крестный путь».

«Наше изгнание может продлиться, нас могут постигнуть новые испытания, но Армия будет жить. Она примет новые формы бытия, но останется Русской национальной ценностью за рубежом России, грозной врагам не силой оружия, а силой своего духа, верностью заветам Великой Императорской Армии, готовностью к жертвенным подвигам».

(Окончание книги следует в Части 10)

Эта статья опубликована на сайте МЕЧ и ТРОСТЬ
  http://archive.archive.apologetika.eu/

URL этой статьи:
  http://archive.archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=876

Ссылки в этой статье
  [1] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=877&mode=thread&order=0&thold=0
  [2] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=771
  [3] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=776
  [4] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=780
  [5] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=790
  [6] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=793
  [7] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=799&mode=thread&order=0&thold=0
  [8] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=806&mode=thread&order=0&thold=0
  [9] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=826&mode=thread&order=0&thold=0
  [10] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=830&mode=thread&order=0&thold=0
  [11] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=870&mode=thread&order=0&thold=0
  [12] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=871&mode=thread&order=0&thold=0
  [13] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=874&mode=thread&order=0&thold=0