РЕДАКЦИЯ МИТ: 90 лет назад в октябре 1917 года красные богоборцы во главе с жидами захватили власть в России, и в течение Гражданской войны уничтожали лучшую часть Русского народа, почти добив эту элиту потом в чекистских застенках и ГУЛаге. Однако многие воины Белого Дела, герои Белой армии, рыцари тернового венца выжили и стали Русской славой во всемирном Рассеянии -- своим православным укладом, образом жизни, воспоминаниями, литературным творчеством. Точно сказал Главнокомандующий Русской Армией генерал барон П.Н.Врангель: "Мы унесли Россию на своих знаменах". Публикуем подборку лучших стихов Русского Зарубежья.
+ + +
ПАМЯТИ КНЯЗЯ Н.В.КУДАШЕВА (1903-1978)
Поэт-монархист князь Николай Всеволодолвич Кудашев родился в Кременчуге. В 1919 году из шестого класса реального училища он вступает вольноопределяющимся в Белую армию, и с батареей, входившей в состав 3-го конного корпуса генерала Шкуро уходит в поход. После контузии переводится на бронепоезд «Дозорный», а затем с командой разведчиков 135-го пехотного полка участвует в десантной операции, которая закончилась гибелью полка, описанной им в стихотворении «135-й пехотный».
Раненый и чудом спасшийся Коля Кудашев приказом Главнокомандующего Русской Армии генерала барона П.Н.Врангеля направлен в Феодосийский Интернат при Константиновском Военном Училище, впоследствии вместе со сводным Полтавско-Владикавказским Корпусом преобразованный в Крымский Кадетский Корпус (где учился тогда и Ростислав Устинов -- будущий Первоиерарх РПЦЗ Блаженнейший Митрополит Виталий. -- Прим. МИТ)
Корнет 12-го Гусарского Ахтырского полка князь Николай Кудашев в Югославии
Окончив корпус в Югославии со вторым выпуском, князь Н.Кудашев выходит в Николаевское Кавалерийское Училище, и после производства в корнеты направлен в 12-й Гусарский Ахтырский полк, несет службу в пограничных войсках этой страны. В 1941 году князь один из первых добровольцев -- в рядах Русского Корпуса, а впоследствии -- в составе Р.О.А. По окончании войны князь Кудашев перенес ужас предательства в Платлинге. По выходе из плена, за противодействие насильственной репатриации русских людей в СССР он был арестован оккупационными властями.
По приезду в Америку, невзирая на тяжелые условия жизни (в течение многих лет был простым рабочим на пищеперерабатывающем комбинате. -- МИТ), Николай Всеволодович существенно помогал многим русским выехать из Германии и обосноваться в Америке. Князь Кудашев был одно время председателем Кадетского Объединения в Нью-Йорке, и до последнего дня состоял старшиной Объединения. Николай Всеволодович Кудашев -- автор поэтического сборника «Тени», опубликованного в 1978 году.
Н. Козякин
(Источник: http://www.xxl3.ru/kadeti/kp20_25.htm#%EA%F3%E4%ED%E2)
КНЯЗЬ НИКОЛАЙ КУДАШЕВ
135-й пехотный
Побатальонно, поротно
Выбыв из строя, смолк
Сто тридцать пятый пехотный
Керчь-Еникальский полк.
Молодец молодца краше,
Пулями мечены лбы...
Не доходя Таганаша
Вышли из белой борьбы...
Полк, пробивая дорогу,
В полном составе лег:
Мертвые -- прямо к Богу
Раненые -- в острог...
Скошен косой пулеметной,
В Северной Таврии смолк
Сто тридцать пятый пехотный
Керчь-Еникальский полк!
+ + +
Стихотворение неизвестного узника ГУЛага, напечатанное в самиздатовском, диссидентском журнале "Поиски" № 3, 1981 год. В Советском Союзе этот журнал, основанный в 1978 году, издавался около 2-х лет, еще 5 лет -- в Нью-Йорке и Париже.
ПСИХИЧЕСКАЯ АТАКА
Поручик выпьет перед боем
Глоток вина походной фляги.
Он через час железным строем
Уйдет в психической атаке.
Поручик курит до сигнала.
На фотографии в конверте
Десяток слов, чтоб та узнала,
Как он любил за час до смерти.
Давно проверены мундиры,
Чтоб заблестеть, где блеск положен,
И офицеры-командиры
Уже торжественней и строже.
Вопрос решен. Итог не важен
За Русь и власть, за честь и веру,
Идти им полем триста сажен,
Не прикасаясь к револьверу.
Красивый жест! - игра дурная.
А Русь на Русь! и брат на брата?
Добро и зло, земля родная,
Ты перепутала когда-то.
Падет поручик. Алой змейкой
Метнется кровь из губ горячих,
Подарок русской трехлинейки,
Кусок свинца ему назначен.
Что ж! Каждый должной смерти ищет,
И не закон мы друг для друга,
Но Русь совсем не стала чище,
Судьба моя тому порукой.
И я пишу девиз на флаге,
И я иду под новым флагом,
И я -- в психической атаке
Немало лет. Безумным шагом!
И я иду по вольной воле
По той земле, где нивы хмуры.
И мне упасть на том же поле,
Не дошагав до амбразуры.
(Примечание МИТ: По утверждению блоггера rustricolor: “Автор стихотворения -- писатель Леонид Бородин, бывший диссидент и политзаключенный, а ныне главный редактор литературного журнала "Москва". Музыку, видимо, написали позже -- возможно, специально для фильма Юрия Кары "Я -- кукла", где была использована эта песня. Кстати, пропущены последние строки --
Лишь десять строчек на бумаге,
Последних строк для самых близких.
И сколько нас в такой атаке
Падет костьми в полях Росийских...”)
+ + +
ИВАН САВИН
(Из сборника "Ладонка", 1925 год)
И смеялось когда-то, и сладко
Было жить, ни о чем не моля,
И шептала мне сказки украдкой
Наша старая няня — земля.
И любил я, и верил, и снами
Несказанными жил наяву,
И прозрачными плакал стихами
В золотую от солнца траву . . .
Пьяный хам, нескончаемой тризной
Затемнивший души моей синь,
Будь ты проклят и ныне, и присно,
И во веки веков, аминь!
+
Он душу мне залил мятелью
Победы, молитв и любви . . .
В ковыль с пулеметною трелью
Стальные летят соловьи.
У мельницы ртутью кудрявой
Ручей рокотал. За рекой
Мы хлынули сомкнутой лавой
На вражеский сомкнутый строй.
Зевнули орудия, руша
Мосты трехдюймовым дождем.
Я крикнул товарищу: "Слушай,
Давай за Россию умрем".
В седле подымаясь как знамя,
Он просто ответил: "Умру".
Лилось пулеметное пламя,
Посвистывая на ветру.
И чувствуя, нежности сколько
Таили скупые слова,
Я только подумал, я только
Заплакал от мысли: Москва ...
(Окончание на следующей стр.)
+ + +
НИКОЛАЙ ТУРОВЕРОВ
Эти дни не могут повторяться -
Юность не вернётся никогда.
И туманнее, и реже снятся
Нам чудесные, жестокие года.
С каждым годом меньше очевидцев
Этих страшных, легендарных дней.
-- Наше сердце приучилось биться
И спокойнее, и глуше, и ровней.
Что теперь мы можем и что смеем?
Полюбив спокойную страну,
Незаметно, медленно стареем
В европейском ласковом плену.
И растёт, и ждёт ли наша смена,
Чтобы вновь, в февральскую пургу,
Дети шли в сугробах по колено
Умирать на розовом снегу.
И над одинокими на свете,
С песнями идущими на смерть,
Веял тот же сумасшедший ветер,
И темнела сумрачная твердь.
+ + +
Е. ЗАЛЕНСКИЙ
Я не знаю -- десять или двадцать,
Сколько шло их тихо умирать,
Каждый был до боли рад стараться,
Словно жить и жить ему опять.
И была потеха им чужая --
Умирать, так умирать шутя,
Где металась в пулеметном лае
Злая смерть, мальчишек не щадя!
И лежали пламенем объяты
Маленькие мертвецы,
Господа последние солдаты,
Самые надежные бойцы.
+ + +
Н. СНЕСАРЕВА-КАЗАКОВА
Кадеты Каппелевцы
Там — под бурю набатного звона,
В снеговые сибирские дали
Они мчались в горящих вагонах,
На разбитых площадках стояли.
Они пели, безумные, пели —
Обреченные в жертву Вандалу.
На их черных кадетских шинелях
Еще свежая кровь не застыла!
Красный флаг наступал отовсюду,
Русь металась подстреленной птицей ...
Никогда, никогда не забуду
Эти русские, детские лица.
+ + +
Шинкаренко Николай Всеволодович (1890-1968) – белый генерал-майор. Окончил Михайловское артиллерийское училище. В 1912-1913 гг. служил добровольцем в Болгарской армии, участвовал в войне против Турции. Награжден болгарским орденом "За храбрость". Участник первой мировой и гражданской войн. Командир Сводно-горской дивизии в Кавказской армии генерала Врангеля полковник Шинкаренко в боях за Царицын нанес удар по Орловской группе войск Красной армии, обратив ее к отступлению и бегству. В 1920г. -- генерал-майор, командир отдельной конной бригады. После эвакуации из Крыма жил в Королевстве СХС, в Германии, а с конца 1920-х годов во Франции. Занимался литературным трудом. Воевал добровольцем в войсках генерала Франко в Испании в 1936-1937гг. После окончания гражданской войны в Испании постоянно проживал в Сан-Себастьяне. Автор книг "Марсова маска" (Берлин, 1924), "Тридцать щепок крушения" (Берлин, 1924), "Вчера", опубликованной после Второй мировой войны.
ГЕНЕРАЛ Н.В. ШИНКАРЕНКО (Н. Белогорский)
Генералу Врангелю
Два штандарта в Вашем тесном кабинете,
В сонных складках шёлка память славных дат.
Помните ли жест на конном стилизованном портрете?
Вам теперь осталась лишь любовь израненых солдат.
Вы ходить любили быстрыми шагами, —
Но теперь так много заповедных черт.
Палубу тюрьмы так много раз измерили Вы сами:
Ваш “Корнилов” был куда просторней; он ушел в Бизерт.
Помните ли ночь с кострами над Червленой?
Божьи звезды в небе с звездами ракет?
Площадь и собор? Привет Царицынской толпы влюбленной?
В дни побед Вы были все такой же как теперь — аскет.
Помните дни мая, выход наш из Крыма?
Как за поездом бежали казаки?
А теперь мечта архистратига скрылась в клубах дыма.
За чужой неласковой оградой Русские полки.
Ваши казаки под стражей сенегальцев,
И корниловцы в тоскливых лагерях.
Но с тех пор, как Ваша армия — лишь армия скитальцев,
Даже Русский ветер скован и не смеет дуть в степях.
И в тот скорбный миг, когда Вас победили,
Вашей родины окрепли кандалы;
И свобода умерла в тот час, когда морские мили
Начали считать Вы, глядя на соленые валы.
Как я жду, чтоб Ваша армия воскресла!
Конница пойдет, удилами звеня;
Вы оставите каюту и привинченные кресла, —
В поле так весенне, — сядите Вы снова на коня...
А пока штандарты в Вашем кабинете.
Спит и не проснулась память славных дат.
И живет лишь жест на конном стилизованном портрете...
Вам осталась лишь любовь израненых солдат.
+ + +
ВЛАДИМИР НАБОКОВ
Каким бы полотном батальным не являлась
советская сусальнейшая Русь,
какой бы жалостью душа не наполнялась,
не поклонюсь, не примирюсь
со всею мерзостью, жестокостью и скукой
немого рабства — нет, о нет,
еще я духом жив, еще не сыт разлукой,
увольте, я еще поэт.
1944 год
+ + +
АНАТОЛИЙ ВЕЛИЧКОВСКИЙ
Моей России больше нет.
Россия может только сниться,
Как благотворный тихий свет,
Который перестал струиться.
Советским людям будет жаль
Навек исчезнувшего света.
Россия станет, как Грааль
Иль Атлантида для поэта.
Мы проиграли не войну,
Мы не сраженье проиграли,
А ту чудесную страну,
Что мы Россией называли.
+ + +
НИКОЛАЙ МОРШЕН
Он прожил мало, только сорок лет.
В таких словах ни слова правды нет.
Он прожил две войны, переворот,
Три голода, четыре смены власти,
Шесть государств, две настоящих страсти,
Считать на годы -- будет лет пятьсот.
+ + +
Князь Федор Николаевич Касаткин-Ростовский (1875 – 22.07.1940) -- поэт, прозаик, драматург, полковник Белой армии. Сын князя Касаткина-Ростовского Николая Федоровича (1848–1908) – камергера, действительного статского советника, одного из лидеров отделения «Союза русского народа» в Курской губернии.
КНЯЗЬ ФЕДОР КАСАТКИН-РОСТОВСКИЙ
Лишили нас дома, средств к жизни и звания,
На грани поставили нас нищеты.
Но крепко живет в наших душах сознанье,
Что мы перед родиной нашей чисты.
+ + +
ГЕОРГИЙ ИВАНОВ
Несколько поэтов, Достоевский,
Несколько царей, орел двуглавый
И державная дорога — Невский.
Что мне делать с этой бывшей славой?
Бывшей, павшей, изменившей, сгнившей?
Широка на Соловки дорога,
Но царю и Богу изменивший
Не достоин ни царя, ни Бога.
(Источник: сайт “Белое Дело” http://www.xxl3.ru/kadeti/belaja_poezija.htm#w3)
|