МЕЧ и ТРОСТЬ
30 Янв, 2023 г. - 13:03HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· Современная ИПЦ
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Развал РосПЦ(Д)
· Апостасия
· МП в картинках
· Распад РПЦЗ(МП)
· Развал РПЦЗ(В-В)
· Развал РПЦЗ(В-А)
· Развал РИПЦ
· Развал РПАЦ
· Распад РПЦЗ(А)
· Распад ИПЦ Греции
· Царский путь
· Белое Дело
· Дело о Белом Деле
· Врангелиана
· Казачество
· Дни нашей жизни
· Репрессирование МИТ
· Русская защита
· Литстраница
· МИТ-альбом
· Мемуарное

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Электронный словарь
Поиск      
[ А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | Й | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Ъ | Ы | Ь | Э | Ю | Я ]



    УСТРЯЛОВ Николай Васильевич    (псевд. П. Сурмин) (март 1890, Петербург 14.9.1937, Москва) - правовед, философ, политический деятель, В 1913 окончил юридический факультет Московского университета. В 1916-18 приват-доцент Московского университета; преподавал государственное право. Кадет. В 1916 печатался в журналах "Русская мысль" и "Проблемы Великой России", доказывал необходимость для России великодержавной империалистической политики. После Февральской революции 1917 возглавил Калужскую организацию кадетской партии. В 1917-18 сотрудничал в московской газете "Утро Росии" ("Заря России"). В 1918 издавал вместе с Ю.Ключниковым и Ю.Потехиным журнал "Накануне"; подчеркивал, что революция является "подлинно русской", а большевизм представляет собой "комплекс идей, пусть ошибочных, пусть ложных, пусть диких, но все же издавна присущих нашему национальному сознанию". В 1918 приват-доцент Пермского университета. В декабре 1918, после захвата Перми войсками Колчака, переехал в Омск. Юрисконсульт при управлении делами правительства Колчака, с февраля 1919- директор пресс-бюро отдела печати, издатель газеты "Русское дело". Председатель Восточного отделения ЦК кадетской партии, сотрудник газеты "Сибирская речь". Утверждал, что "силой вещей линия развития русской государственности сливается с линией кадетизма", считал политику Колчака и Деникина "единственно серьезной и государственно-многообещающей формой белого движения", но уже в начале 1919 говорил Ключникову о возможности победы большевиков и о том, что в этом случае "мы должны быть с Россией". --- В начале 1920 эмигрировал в Харбин. В 1920-34 преподавал в Харбинском университете, Работал в советских учреждениях Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД): в 1925-28 начальник учебного отдела, в 192834 директор центральной библиотеки. В 192034 редактор газеты "Новости дня", сотрудничал в газете "Вестник Манчжурии", в 1920-24 издавал вместе с Г.Диким альманах "Русская жизнь", Печатался в московской газете "Россия". Статьи У., опубликованные в 1-й половине 1920, вошли в сборник "В борьбе за Россию" (Харбин, 1920). Признавая бесперспективность возобновления вооруженной борьбы, У. писал, что большевизм будет изживать себя в атмосфере гражданского мира и этому должны способствовать национально-патриотические элементы России. Развил эту идею в сборнике "Смена вех" (Прага, 1921), явившись главным идеологом "национал-большевизма" ("сменовеховства"). Предлагал пойти "на подвиг сознательной жертвенной работы с властью, во многом нам чуждой..., но единственной способной в данный момент править страной, взять ее в руки". Считал, что провозглашение права наций на самоопределение вплоть до отделения - лишь тактический маневр большевиков, и, следовательно, перспектива восстановления единства страны создает почву для поддержки русскими патриотами "правительства революции". Интеллигенции У. рекомендовал критиковать отдельные аспекты политики большевиков, но сотрудничать с ними и побуждать их к реформам, которые приведут к преодолению коммунистической хозяйственной системы и трансформации "диктатуры пролетариата" в демократическое государство. Начало эволюции в этом направлении усматривал в отказе большевиков от ориентации на немедленное установление коммунизма ("экономический Брест"), в концессиях и др. проявлениях нэпа. Предсказывал появление вслед за нэпманами "созидательной буржуазии", прежде всего "крепкого мужичка". Своеобразным откликом на эти рекомендации явилась характеристика У. в докладе И.Сталина на 14-м съезде ВКП(б) (1925): "Он служит у нас на транспорте, Говорят, что он хорошо служит..., ежели он хорошо служит, то пусть мечтает о перерождении партии, мечтать у нас не запрещено". В 1925 У. отмеживался от позиции "сменовеховцев", группировавшихся вокруг берлинской газеты "Накануне", которые довольствовались лишь некоторыми корректировками "социалистического строительства". По мнению У., "раз став на путь уступок, советская власть окажется настолько увлеченной их логикой, что возвращение на старые позиции коммунистического правоверия будет для нее уже невозможным". Размышляя о вероятной эволюции государства в СССР, У. не считал неминуемой "рецепцию Россией западных конституционных канонов" и рассчитывал, что России удастся создать новый "культурно-государственный тип, авторитетный для Запада", включающий в себя и советскую систему, которую "мы непростительно не учитывали, когда пребывали в белом лагере". Однако в конце 20-х - начале 30-х У. был вынужден признать, что надежды на реставрацию капитализма не оправдываются в связи с успехами индустриализации и коллективизации, которые "обновили страну", из чего следует, что нужно сделать "реальный выбор - с революционным государством против его врагов", а "двусмысленная лояльность в спецовской среде" неприемлема, как и вредительство, В 1934 заявил, что о возвращении к капиталистическим отношениям больше не может быть речи, все правоуклонистские и "перерожденческие" теории утратили почву, В 1935, после продажи КВЖД Японии, вернулся в СССР; перед отъездом переправил свой архив в США. Профессор экономической географии в Московском институте инженеров транспорта и некоторое время - в Московском университете, 6.6,1937 арестован. 14.9.1937 приговорен Военной коллегией Верховного Суда СССР по обвинению в "шпионаже, контрреволюционной деятельности и антисоветской агитации" к расстрелу. Реабилитирован 20.9.1989. --- Соч.: Под знаком революции. Харбин, 1925; На новом этапе. Шанхай, 1930; Наше время. Шанхай, 1934; Белый Омск: Дневник колчаковца / Рус. прошлое, 1991, № 2; 1919-й год: Из прошлого / Там же, 1993, № 4. --- Лит.: Агурский М. Идеология национал-большевизма. Париж, 1980; Его же. The Third Rome. National Bolshevism. Boulder, 1987; Его же. У истоков национал-большевизма / Минувшее, вып.4. М., 1991; Квакин А.В. Идейно-политическая дифференциация российской интеллигенции в период нэпа: 1921-1927. Саратов, 1991; КондратьеваТ. Большевики-якобинцы и призрак термидора.М., 1993. --- А. Квакин

    ФАН-ДЕР-ФЛИТ Александр Петрович    (29.10.1870, Петербург - 1.9.1941, Прага) - специалист в области теории корабля и авиационных конструкций.Ф. принадлежал к обрусевшей семье голландского происхождения. Одна из ветвей рода фан-дер-Флитов (Van-derVliet) обосновалась в России в 1-й половине XVIII в., войдя в состав сначала архангельского, а затем петербургского купечества. Потомки рода находились на государственной службе, были приняты в российское дворянство в XIX в., породнились с известными русскими семьями (в родстве с ними состояли адмиралы М.Лазарев и В.Корнилов, академик А.Пыпин). --- Ф. был вторым сыном в семье профессора кафедры физики Петербургского университета Петра Петровича Ф.; мать, Пелагея Николаевна, была сестрой известного русского литературоведа А.Пыпина. После окончания гимназии при Историко-филологическом институте (1889) Ф. поступил в Петербургский университет. В 1895 окончил математическое отделение с дипломом 1-й степени и был оставлен на два года при кафедре практической и теоретической механики, которую возглавлял профессор Д.Бобылев, для подготовки к профессорскому званию. --- На протяжении всей своей жизни Ф. занимался педагогической деятельностью. Он начал с преподавания тригонометрии, начертательной геометрии и краткого курса дифференциального исчисления в Военно-топографическом училище (1896-1900), вел также занятия по математике и механике в Институте инженеров путей сообщения (1896-1902). В 1902 перешел на преподавательскую работу в только что открывшийся Петербургский политехнический институт. Здесь его деятельность была связана с кафедрой теории корабля, во главе которой стоял тогда известный кораблестроитель профессор К,Боклевский. После защиты диссертации Ф. был утвержден в звании адъюнкта института (1904), С 1909 ординарный профессор Политехнического института по кафедре теории корабля. Неоднократно Ф. исполнял обязанности декана кораблестроительного отделения, а также директора института. Параллельно с работой в Политехническом институте Ф. состоял профессором по кафедре прикладной механики (с 1908) и директором (1911-16) Лесного института. В 1915 был назначен членом Совета при министре земледелия. В 1910 награжден орденом Св.Анны 2-й степени. В 1912 удостоился "Высочайшей благодарности за выдающуюся распорядительность и примерное исполнение служебных обязанностей". С 1914 действительный статский советник. --- Ф. был дважды женат. В 1896 он женился на дочери сенатского прокурора М.Белова Надежде Михайловне, от которой имел сына Андрея (род. 1901). Однако вскоре брак этот распался, и после получения развода Ф. женился вторично (1914) -на кандидате естественных наук Лидии Фаддеевне Горбачевой (урожд, Лобза), с которой прожил до конца своих дней (их единственная дочь Александра родилась в 1909). --- Интерес к теории корабля появился у Ф. в результате раннего увлечения парусным спортом, сначала в качестве любителя, а потом и конструктора яхт. "Немало способствовало интересу к теории корабля и личное знакомство с А.Н.Крыловым - гениальным творцом многих трудных отделов этой науки", - отмечал Ф. в своем "Curriculum vitae" (1904). Впоследствии им был создан оригинальный трехтомный курс "Теории корабля", развивавший, в частности, теорию качки Крылова. Ряд статей Ф., связанных преимущественно с остойчивостью корабля, был опубликован в "Известиях" Политехнического института и др. петербургских журналах, Ф. вел также практическую инженерную работу. Лодки конструкции Ф. использовались в начале XX в. Петербургской спасательной службой. В Галерной гавани функционировала "Яхтенная верфь А.П.Фан-дер-Флита", занимавшаяся постройкой и проектированием спасательных ботов и лодок, парусных и моторных яхт, моторных лодок, мелкосидящих судов разного типа, а также буеров для катания на льду. В течение ряда лет Ф. был инженером Главного правления Российского общества спасания на водах, участвовал в издании журнала "Теплоход". --- Отзываясь на веяния времени, Ф. начал с 1909 читать курс аэродинамики на организованных при кораблестроительном отделении Политехнического института воздухоплавательных курсах. В 1911 был опубликован его курс "Аэромеханика", явившийся одним из первых фундаментальных руководств в этой области. Ф. принимал участие в работе всех трех Всероссийских воздухоплавательных съездов, выступая с докладами на первых двух (1911, 1912) и являясь председателем секции "Научные основы воздухоплавания" и почетным членом 3-го съезда (1914), --- В годы 1 -и мировой войны Ф. принимал участие в научно-технических консультациях по военным вопросам. В связи с созданием по инициативе великого князя Александра Михайловича военной авиации он был введен в качестве постоянного члена в Технический комитет учрежденного тогда управления Военно-воздушного флота (1916). В этой роли он проводил, в частности, - совместно с профессорами С.Тимошенко и Г.Ботезатом - экспертизу прочности и надежности модифицированного варианта аэроплана И.Сикорского "Илья Муромец" (май 1917), в процессе которой была выявлена необходимость усиления конструкций этого самолета, Ф. был связан также с созданными при Петроградском политехническом институте "Офицерскими теоретическими курсами авиации", В 1916 Ф. назначили руководителем строительства крупнейшего в России авиационного центра "Авиагородок" под Херсоном, Центр должен был включать авиазаводы, исследовательский комплекс и учебные заведения. --- В конце 1917 Ф. переехал из Петрограда в Херсон, участвовал в создании Херсонского политехнического института (открыт летом 1918, но вскоре, после восстановления в Херсоне советской власти, осенью 1920, закрыт). В эти трудные, голодные годы Ф. успел издать ряд учебных курсов для херсонских студентов, хотя порой вынужден был ходить на лекции босиком; средства к существованию добывала его жена, изготовляя из тряпья куклы и торгуя ими на рынке. В 1920 Ф. был привлечен советскими властями к сотрудничеству с судостроительным кооперативом, однако он уже принял решение эмигрировать вместе с семьей.Ф. удалось, несмотря на трехсуточный шторм, выбраться на парусном суденышке из Херсона в Констанцу. Румынские власти отказали русским беженцам в высадке на берег, пришлось отправиться на том же суденышке в Варну, где им было позволено сойти на берег.Ф. послал запросы своим коллегам в Белград и Прагу и вскоре получил приглашения в оба эти университетских города.Ф. выбрал Прагу, 1.1.1921 вместе с семьей он пересек чешскую границу. Ф. сразу же начал работать в Чешском высшем техническом училище - сначала доцентом, а затем (1934-39) профессором аэродинамики и кораблестроения. Он принимал участие также в деятельности Русского народного университета в Праге. В начале 20-х был председателем Союза русских агрономов в Чехословакии. Активным было участие Ф. в создании чехословацкой авиации. --- Первой опубликованной за рубежом книгой Ф. был его курс элементарных приближенных вычислений, В 20-х и 30-х в Праге были опубликованы многочисленные литографированные учебные пособия и инженерные работы Ф. по вопросам кораблестроения и самолетостроения, связанным с ними задачам сопротивления материалов и аэродинамики, по механике и математике, а также по лесоведению (часть из них включала переложение на чешский язык его работ, ранее опубликованных в России). Работы Ф. печаталась в основном в журналах "Technicky obzor", "Strojnicky obzor", в трудах Военно-воздушного учебного института и Масариковской Академии наук, а также в "Ученых записках Русской учебной коллегии в Праге" и в "Научных трудах Русского народного университета в Праге". --- Соч.: Изгиб симметрично нагруженных сжатых и вытянутых балок со свободными и заделанными концами. СПб., 1904; Теория корабля. Курс лекций, читанных на Кораблестроительном отделении. СПб., 1911-16 (литограф. изд.); Аэромеханика. Лекции, читанные на воздухоплавательных курсах при Кораблестроительном отделении. СПб., 1911 (литограф. изд.); Арифметика приближенных чисел. Прага, 1922. --- Лит.: Levicka (Van-der-Vliet) A. Lebenserinnerungen. Рукопись. --- Арх.: ГИАП, ф.478, оп.23, д.305; РГИА, ф.25, оп.1, Д.4598; ф.381, оп.41, Д.29163; ф.387, оп.24, Д.12597. --- Г. Михайлов ---

    ФЕДОРОВА Софья Васильевна    (16.9.1879, Москва - 3.1.1963, Нейи под Парижем) танцовщица. Отец - ремесленник, медник. Училась на балетном отделении Московского театрального училища, по окончании которого (педагог Н.Домашев) с 1.9.1899 танцовщица Большого театра - значилась как Федорова 2-я. В 1900 с большим успехом исполнила партию Мерседес в "Дон Кихоте" Л.Минкуса, заменив заболевшую Е.Гельцер. В том же году была переведена в разряд вторых танцовщиц. Выступала в основном в балетах А.Горского, который создал для нее: в 1901 миниатюру "Танец Анитры" (на муз.Э.Грига) и новую версию партии Жены хана в "Коньке-Горбунке" Ц.Пуни; в 1902 одну из самых значительных партий Ф. - Эсмеральду в "Дочери Гудулы" А.Симона; в 1903- Старуху в "Золотой рыбке" Л.Минкуса (с добавлением музыки др. комп.); в 1906служанку Селестен ("Робер и Бертрам, или Два вора" И.Шмидта Пуни, (с добавлением муз. Ф.Шумана, Ф.Шопена, П.Чайковского); в 1910 - Рабыню (жрицу Молоха) в "Саламбо" А.Арендса: в 1914 - Цыганский танец в "Коньке-Горбунке". Среди партий Ф. также: Уличная танцовщица ("Дон Кихот"), Хита ("Дочь фараона" Минкуса), Белая кошечка ("Спящая красавица" Чайковского), Лиза ("Тщетная предосторожность" П.Гертеля), Гюльнара и Медора ("Корсар" А.Адана), Жоржетта ("Парижский рынок" Пуни), Принцесса ("Волшебное зеркало" А.Корещенко). Ф. исполняла характерные танцы: украинский ("КонекГорбунок"), панадерос в "Раймонде" А.Глазунова, лезгинка в опере "Руслан и Людмила" М.Глинки, вакханалия ("Времена года" А.Глазунова), индусский в "Баядерке" Минкуса, чардаш ("Коппелия" Л-Делиба), испанский ("Аленький цветочек" Ф.Гартмана) и др. --- Ф. была характерной танцовщицей. От исполнения классических партий она, как правило, отказывалась, не чувствуя себя достаточно подготовленной к ним технически. Но даже характерные танцы в дивертисментах становились в исполнении Ф. ярким явлением, приобретая самостоятельное значение. Обладая огромным стихийным темпераментом, необычайной экспрессией, доходящей до экстатических состояний, драматическим дарованием, она создавала эмоционально насыщенные образы, окрашенные, как правило, в мрачные тона, что со временем приобретало все больший вес в ее творчестве. Вяч.Иванов сказал о Ф., что "всем своим обликом она будит смутное, тайное воспоминание... Связанные стихии, скрытые за обычной жизнью, умеет развязывать эта заклинательница. Ее область - темная мистика души". --- В 1909 она приняла участие в первом балетном Русском сезоне в Париже, танцевала Половецкую девушку в "Половецких плясках" А.Бородина в постановке М.Фокина, с В.Фокиной - "Вакханалию" (муз. Глазунова) и сюиту танцев "Пир" (чардаш на муз. Глазунова в пост. Горского, с М.Мордкчным), имела огромный успех у парижской публики. В 1910- одалиска в "Шехеразаде" Фокина (на муз.Н.РимскогоКорсакова), 1913 - Таор в "Клеопатре" А.Аренского (с музыкой др. комп.). --- В 1913 впервые станцевала Жизель в одноименном балете А.Адана, сделав акцент на натуралистической передаче безумия своей героини. Короткое время спустя врачи нашли у нее серьезное нервное расстройство, предвестник скорого психического заболевания. В 1917 закончился срок контракта Ф. с дирекцией Большого театра, но она еще продолжала изредка появляться на сцене. В 1918 ей было приостановлено содержание, в 1919 она переехала в Петроград к своему мужу - П.Оленину, режиссеру и управляющему оперной труппой Мариинского театра. После смерти мужа в 1922 уехала для лечения за границу. Жила в Париже, где давала уроки и периодически выступала на концертной эстраде. В 1925-26 работала в труппе Анны Павловой, в 1928 по приглашению С.Дягилева выступала с "Русским балетом" и спустя 19 лет в "Половецких плясках" снова очаровала Париж. Это было последнее выступление Ф. Вскоре, в связи с обострением болезни, она была помещена в госпиталь, откуда ее забрал друг - Г.Столповский, и поддерживал до конца ее дней. --- Лит.: Григоров С. Балетное искусство и С.В.Федорова 2-я. Опыт.М., 1914; Шайкевич А. Судьба артистки // Русские новости, 1963, № 943; Красовская В. Русский балетный театр начала XX века, ч.2. Танцовщики.Л., 1972. --- Арх.: РГАЛИ.ф.659. оп.З, Д.3796. --- Г. Андреевская ---

    ФЕДОТОВ Георгий Петрович    (1.10.1886, Саратов - 1.9.1951, Бэкон, шт. Нью-Джерси, США) - христианский мыслитель, церковный историк культуры, публицист. Родился в семье управляющего канцелярией саратовского губернатора Петра Ивановича Ф. После его кончины всю заботу о детях (Георгию - старшему из них, было всего 1 1 лет) взяла на себя мать, Елизавета Андреевна (урожд. Иванова), бывшая учительница музыки; несмотря на материальные трудности, она сумела дать детям приличное образование. Георгий поступил в 1-ю воронежскую гимназию: в средних и старших классах он вынужден был обучаться за казенный счет и даже один год провести в интернате. Не отличавшийся крепким здоровьем, тихий и скромный по натуре, мальчик не мог вполне разделять увлечения своих сверстников. Однако он выделялся необычайными способностями, особенно к гуманитарным наукам. В гимназии Ф. зачитывался произведениями Белинского, Добролюбова, Писарева, Щедрина, Михайловского, Шелгунова и властителей дум тогдашней молодежи - Горького, Андреева, Чехова, Скитальца, а в старших классах увлекся марксизмом и сблизился с социал-демократами, Приверженность неписанному кодексу русской интеллигенции и озабоченность социальной проблемой сохранились у Ф. на всю жизнь. --- После окончания в 1904 с золотой медалью гимназии Ф. отправился в Петербург, где в явном противоречии со своими наклонностями к гуманитарным наукам по "идейным" соображениям поступил на механическое отделение Технологического института. Карьера инженера, по его мнению, дала бы возможность сблизиться с рабочими и вести среди них пропаганду. Революция 1905и прекращение занятий в институте вынудили Ф. уехать в Саратов, где он участвовал в митингах и собраниях рабочих. Вскоре Ф. был арестован за революционную деятельность и приговорен к ссылке в Архангельскую губернию. Однако благодаря общему смягчению полицейского режима при П.Святополк-Мирском и семейным связям (дед Ф. был некогда полицмейстером) ссылку заменили высылкой на два года за границу. В это же время наметился глубокий поворот в духовном становлении одаренного юноши, прошедшего, как и многие интеллигенты того времени, путь от марксизма к православию. --- В июле 1906 Ф. подал прошение о зачислении его на историко-филологический факультет Петербургского университета. В 1906-8 учился в университетах Берлина и Йены, посещал лекции и семинары по истории и философии. После возвращения в Россию продолжал учиться в Петербургском университете, специализируясь по истории средних веков. Значительное влияние на становление Ф. как ученого оказали семинары известного русского медиевиста профессора И.Гревса. Освоившись в петербургской культурной среде, Ф. серьезно увлекся поэзией. Особенно заметным на его эстетические вкусы было влияние символизма (А.Блок, Вяч.Иванов) и акмеизма (М.Зенкевич, О.Мандельштам). Занятия в университете продвигались весьма успешно. В выпускном 1910 Ф. написал сочинения "Исповедь" Св.Августина как исторический источник", удостоенное золотой медали. Гревс, опубликовавший небольшую рецензию, был весьма высокого мнения об этой работе своего ученика. Для завершения курса в университете Ф. оставалось лишь сдать государственные экзамены, однако неожиданные обстоятельства помешали осуществлению намеченных планов. --- Как свидетельствуют архивные документы, и после возвращения Ф. из ссылки он не оставлял активной революционной работы, продолжал сотрудничество с социал-демократами. Во время пребывания Ф. в Саратове на каникулах летом 1910 полиция предприняла попытку повторного ареста за распространение прокламаций.Ф. вынужден был покинуть родной город и эмигрировать. Около года он находился в Италии, кое-как перебиваясь случайными заработками. В 1911 возвратился в Петербург и продолжил подготовку к государственным экзаменам в университете. В течение года Ф. жил по чужому паспорту, постоянно находясь под угрозой ареста. Наконец, он добровольно сдался полиции, надеясь на снисхождение. В ход опять пошли семейные связи, и приговор был вновь смягчен: вместо ссылки его выслали на год из Петербурга с правом выбрать город.Ф. поселился в Риге, где усиленно готовился к экзаменам, которые успешно сдал осенью 1912. Блестящие способности молодого ученого не остались не замеченными, он был оставлен при университете для приготовления к профессорскому званию по кафедре всеобщей истории. В 1914-15 Ф. выдержал магистерские испытания, после чего получил приват-доцентуру по кафедре истории средних веков. С весеннего семестра 1917 он должен был приступить к чтению лекций в университете, но не набралось необходимого числа студентов, записавшихся на курс. Одновременно Ф. преподавал в коммерческом училище М.Шидловской (191316) и готовил материалы к диссертации о Св.епископах Меровингской эпохи. Осенью 1917 Ф. поступил вольнотрудящимся в отдел истории Публичной библиотеки, где познакомился с А.Карташевым и А.Мейером, сыгравшими значительную роль в духовной эволюции Ф. к христианской церковности, --- Вскоре после октябрьских событий 1917 вокруг активных участников петербургского Религиозно-Философского общества А.Мейера и К.Половцевой сложился религиозный кружок "Воскресение". Члены кружка, среди которых был и Ф" ставили своей целью осмысление происходящего в христианском духе и выработку практики духовного общения. Первоначально весьма аморфный кружок постепенно приобретал церковный характер, и в ноябре 1918 его ядро, куда входил Ф., образовало Братство с обетом "Христос и Свобода". В 1918 Ф. редактировал издававшийся кружком Мейера журнал "Свободные голоса" (вышло всего два номера). В первом номере появилось во многом программное для творчества Ф. эссе "Лицо России", в котором историк с христианско-социалистических позиций ставил проблему переосмысления опыта исторического и культурного развития России в свете революционной катастрофы, призывал к тому, чтобы "облечь плотью великую душу России". --- В тяжелые пореволюционные годы Ф. продолжал работать в библиотеке, В 1919 женился на Елене Николаевне Нечаевой, одной из участниц мейеровского кружка. В 1920 после перенесенного тифа он отправился для поправки здоровья в Саратов, где ему была предложена кафедра истории средних веков. Однако преподавательская деятельность Ф. в Саратове не сложилась. Студентов, желавших посвятить себя медиевистике, было немного, а профессорская среда не способствовала глубокому религиозному и философскому общению, несмотря на интересные новые знакомства с философами В. Сеземаном и С. Франком и встречу со старыми друзьями по университету. Свою роль сыграло нежелание идти на идеологические компромиссы, характерные для советской высшей школы, все более испытывавшей давление новой власти. В начале 1923 ф. покинул родной город - теперь уже навсегда - и возвратился в Петроград. Здесь он вновь стал членом мейеровского Братства, переживая небывалую полноту молитвенного общения. Вместе с некоторыми членами Братства в том же году окончательно вошел в ограду церкви и причастился Св.Даров. Наладилась и материальная жизнь. Оживление издательской деятельности во времена нэпа позволило найти работу переводчика в частных издательствах. В 1923-25 появился ряд статей Ф. по медиевистике, где он стремился выявить идеальные основы самосознания европейской средневековой культуры. В 1924 в серии "Образы человечества", редактировавшейся Гревсом, вышла его первая и единственная на родине книга "Абеляр", в которой четко обозначен его подход к осмыслению культурно-исторической эпохи сквозь призму трагической судьбы религиозной личности, Этот же прием будет использован Ф. позднее в работе "Святой Филипп Митрополит Московский" (1928). --- С постепенным угасанием нэпа таяли надежды на свободное творчество. Из-за ужесточившейся цензуры осталась неопубликованной статья Ф. "Об утопии Данте". В конце концов под благовидным предлогом работы в иностранных библиотеках Ф. решился навсегда покинуть родину. В начале сентября 1925 он отправился по французской визе через Берлин в Париж. Надежды на работу в частных издательствах или публикацию научных статей во французских исторических журналах оказались неосуществимыми. Но уже зимой 1926 Ф. выступил с блестящими статьями "Три столицы" и "Трагедия интеллигенции" в евразийском журнале "Версты", хотя вовсе не разделял евразийской позиции, усматривая истоки русской культуры в ориентализированном христианстве Византии, связавшей Русь с наследием грекоримского мира, т.е. с европейским культурным типом. За этими работами, принесшими ему известность, последовали статьи, эссе, рецензии в крупнейших периодических изданиях русского зарубежья: бердяевском "Пути" и двухнедельнике А.Керенского "Новая Россия", "Современных записках" и "Вестнике РСХД", "Числах" и "Православной мысли" и др. Энциклопедическое разнообразие тем от социализма до поэзии В.Ходасевича, блестящий литературный талант и дар публициста, поразительная независимость, глубина и парадоксальность мысли, тонкое понимание нюансов духовных процессов в культуре, безупречная нравственная позиция христианина вскоре выдвинули ф. в число наиболее ярких мыслителей эмиграции, а его публицистику сделали заметным явлением культурной жизни русского зарубежья. --- В эмиграции ф. являлся одним из активных сторонников экуменического движения и с середины 30-х неизменным участником экуменических съездов. Участвовал он и в работе Русского студенческого христианского движения. На Клермонском съезде летом 1927 Ф. познакомился с Е.Скобцовой (матерью Марией) и И.фондаминским, близкую дружбу с которыми поддерживал вплоть до их гибели в гитлеровских лагерях смерти. В 1931-39 Ф. совместно с философом Ф.Степуном и Фондаминским издавал журнал "Новый Град", провозгласивший в своей программе идею конструктивного переустройства общества на принципах свободного социального и культурного строительства в духе христианства. --- Дальнейшая судьба историка определилась приглашением его в 1926 в парижский Православный богословский институт, где он преподавал историю Западной церкви, латинский язык и, позднее, агиологию. Исследование русской святости и, в целом, духовности вылилось в небольшие по объему, но значительные по содержанию книги "Святые Древней Руси" (1931) и "Стихи духовные" (1935). В первой - Ф. ставил своей задачей найти "русскую ветвь православия", основываясь на изучении русской житийной литературы, а во второй осмыслить особенности русского духовного типа, анализируя по духовным стихам нижние пласты народной религиозности. Эти работы, подготовленные отчасти исследованиями историка А.Кадлубовского, явились предварительным материалом для основного произведения Ф. - "The Russian Religious Mind", которое задумывалось как обширное сочинение по истории русской духовной культуры, охватывавшее период с Х по XX вв. Этот уникальный по масштабу и замыслу труд, к которому мыслитель приступил лишь в конце жизни, находясь в США, так и не был закончен (вышла всего одна книга, посвященная Киевской Руси: 2-й незавершенный том появился уже после смерти историка под редакцией о, И.Мейендорфа). --- В 1932 вышла книга Ф. "И есть, и будет", в которой он предложил свое понимание причин и развития революции, утверждал, что она отнюдь не была неизбежной. В брошюре "Социальное значение христианства" (1933) он доказывал, что, хотя христианство не содержит какой-либо социальной доктрины, тем не менее для христианской совести невозможно игнорирование социальных проблем, а социальная этика составляет неотъемлемую часть святоотеческого предания. Христианско-гуманистические ценности культурного и социального творчества противополагаются Ф. торжеству обездушенной мощи современной цивилизации в статье "Ессе Homo" (1937). В работе "Эсхатология и культура" (1938) он настаивает на самоценности этого творчества перед лицом эсхатологических ожиданий, выдвигая смелую для ортодоксии гипотезу о воскрешении культуры, подобно человеческим телам. Вершиной публицистики Ф. этого периода явились три статьи, объединенные общим названием "Письма о русской культуре". Столь свойственная мыслителю историческая интуиция достигает тут особой остроты. Переосмысливая прошлое и настоящее России, он стремится заглянуть в "завтрашний день", понять резкую грань, проведенную через русскую историю и культуру революцией. Солидаризируясь с Н.Бердяевым в признании противоречивого дуализма национальной души, которая "не дана в истории", а является сменой исторических форм, подобно чередованию звуков в музыке, Ф. показывает, что революция смела верхний европеизированный слой русской культуры, обнажив ее "московские" основания. Этот духовный тип оказался легко вовлеченным в тоталитарную цивилизацию Запада, нивелировавшую все национальные культурные различия ("Русский человек", 1938). Поэтому "Завтрашний день" (1938) русской культуры безрадостен, если нация не найдет в себе силы к духовному возрождению и исполнению своей культурноисторической миссии. Это, в свою очередь, станет возможным, по мнению Ф., если интеллигенция примет на себя роль духовной аристократии, способной обеспечить движение культурных токов ("Создание элиты", 1939). --- Некоторые из неоднозначных публицистических высказываний Ф. в "Новой России" в конце 30-х вызывали возмущение и осуждение профессоров Богословского института, давно указывавших на непозволительно левый уклон его статей. Разразился скандал, на Ф. обрушился шквал критики. В статье "Есть ли в православии свобода мысли и совести" Бердяев выступил на защиту Ф., подчеркивая политический аспект порицания профессорами института высказываний своего коллеги. Сам Ф. не участвовал в публичной полемике (он находился тогда в Англии) , не желая подводить под удар институт, но в отставку не подал и в "Новой России" писать не перестал. --- После начала 2-й мировой войны и оккупации Парижа нацистами Ф. вынужден был перебраться на юг Франции. Здесь он оказался на острове Олероне, занятом немцами. Однако не терял присутствия духа, отдавшись давно задуманной работе - переводу Псалмов на русский язык. Неожиданно, благодаря помощи Американского Еврейского рабочего комитета, представилась воможность перебраться в США. Путешествие в Новый Свет затянулось почти на 8 месяцев, во время которых он то и дело был на краю гибели. Однако все окончилось благополучно, и 12.9.1941 Ф. вступил на американский берег. Вначале Ф. жил два года в Нью-Хейвене. Сразу найти подходящую работу оказалось непросто. В 1943 он принял предложение занять должность профессора истории в открывшейся Свято-Владимирской семинарии в Нью-Йорке, где оставался до конца своих дней. Последнее американское десятилетие жизни и творчества русского мыслителя .отмечено рядом статей в одном из крупнейших периодических изданий эмиграции - "Новом журнале". Эти работы относятся, по свидетельству Степуна, к лучшему, но и наиболее спорному, что было написано Ф. ("Новое отечество", 1943: "Загадки России", 1943: "Рождение свободы", 1944; "Россия и свобода", 1945; "Запад и СССР", 1945: "Между двух войн", 1946; "Судьба империй", 1947; "Народ и власть", 1949; "Христианская трагедия", 1950 и др.). Одновременно он выступал с публичными лекциями в "Обществе друзей Богословского института в Париже", публиковался в эсеровском журнале "За свободу", составлял антологию "A Treasury of Russian Spirituality", сотрудничал в ряде американских изданий (в частности, журнале "Christianity and Crisis", редактировавшемся Р.Нцбуром), Даже прогрессирующая сердечная болезнь не заставила его отказаться от напряженной творческой работы. --- После двухнедельного пребывания в госпитале города Бэкон (шт. Нью-Джерси) Ф. скончался за чтением "Вильгельма Мейстера" Гёте, --- Соч.: Поли. собр. статей, т. 1-4. Париж, 1973-88; Новый Град. Сб. статей. Нью-Йорк, 1952; Христианин в революции. Сб. статей. Париж, 1957; Судьба и грехи России, т. 1-2. Избр.статьи. СПб., 1991, --- Лит.: Карпович М.М.Г.П.Ф. // НЖ, 1951. № 27; Иваск Ю.П.Г.П.Ф. (1886-1951) // Опыты. 1956, № 6; Его же. Эсхатология и культура. Памяти Г.П.Ф. (18861951) // Вест. РСХД, 1972, №103; Степун Ф.А.Г.П.Ф. // НЖ, 1957, № 49; Сербиненко В.В. Оправдание культуры. Творческий выбор Г.Ф. // Вопр. философии. 1991, № 8. --- М. Галахтин ---

    ФЛОРОВСКИЙ Антоний Васильевич    (1.12.1884, Елизаветград- 27.3.1968, Прага) - историк. Родился в семье священника. Учился в Одессе в 4-й классической гимназии (1894-1903) и на историко-филологическом факультете Новороссийского университета (1903-8), где занимался в семинарах В.Истрина, И.Линниченко, Э.Штерна, Е.Щепкина. Студенческая работа "Крестьянский вопрос в законодательной комиссии 1767 г." была удостоена золотой медали (1907). Опубликованная на ее основе монография (1910) стала первой печатной работой ученого. По окончании учебы Ф. был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию по кафедре русской истории. Специализировался в области истории России XVIII в. После сдачи магистерских экзаменов (1911) начал читать лекции в должности приват-доцента. В 1916 в Московском университете защитил магистерскую диссертацию на тему: "Состав Законодательной комиссии 1767-1774 гг." (опубл. в 1915, в 1916 удостоена Уваровской премии Академии наук). С 1916 профессор по кафедре русской истории Новороссийского университета (вел курс по древней истории Руси). Одновременно читал лекции по русской истории на Высших женских курсах в Одессе (с 1915), на экономическом факультете Одесского политехнического института (1917-18). С 1920 преподавал в институтах, образованных на базе университета, в Археологическом институте. --- Работал в научных организациях и обществах - Одесском библиографическом обществе, Историко-филологическом обществе (1912), Одесском обществе истории и древностей (1911-22), Был помощником заведующего Одесским областным архивным управлением (1920), директором Одесской публичной библиотеки (1921) и главной библиотеки Одесской высшей школы (быв. Университетской, 1922), Действительный член Одесского славянского благотворительного общества (1911). --- В 1922 по распоряжению советского правительства был выслан за границу. Вначале поселился в Праге. Вошел в состав Русской учебной коллегии и возглавил ее историко-филологическое отделение (1923-30), работал на Русском юридическом факультете (с 1923), читал лекции для русских студентов Карлова университета, где с 1933 преподавал историю России на философском факультете. С 1933 доктор философии и профессор Карлова университета. В 1936 на заседании Русской академической группы защитил диссертацию "Чехи и восточные славяне. Очерки по истории чешскорусских отношений (X-XVIII вв.)", оппонентами по которой выступали Я.Бидло, П.Милюков, В,Францев. Был утвержден в степени доктора русской истории, в 1957 получил степень доктора исторических наук Чехословакии. Ординарный профессор кафедры русской истории Карлова университета (1948-57). --- Ф. был членом Славянского института в Праге (с 1929), принимал участие в деятельности русских научных организаций в Праге Русского исторического общества (с 1924, в 1938-40 - председатель общества), Семинара (Института) им.Н.Кондакова (с 1925, в 194752 - руководитель Института), Русского заграничного исторического архива (с 1925, в 1933-45 - председатель Ученого совета). Ф. входил в правление Федерации исторических обществ Восточной Европы и славянских стран (с 1927) и участвовал в съездах и конференциях этой организации (1927-38). Выступал с докладами на съездах русских академических организаций за границей (1923, 1928, 1930), Международных конгрессах исторических наук (1933, 1938), конгрессах славистов (1929, 1934), византинистов (1936) и др. В декабре 1946 Ф. получил советское гражданство, но остался жить в Праге, --- Научные интересы Ф. охватывали различные проблемы истории России, русско-славянских отношений, историографии и т.п. Ранние работы ученого посвящены изучению крепостного права в России и процессу его ликвидации, начиная со времен Екатерины II. Обращение автора ко всем доступным ему источникам и литературе позволило подойти к рассмотрению состояния крестьянского вопроса в 60-70-х XIX в. достаточно объективно, учитывая позиции различных слоев русского общества. Автор явно симпатизировал императрице, представляя ее как просвещенную монархиню, неприемлющую рабства и, хотя не выступавшую открыто против позиции большинства российского дворянства, но инспирировавшую в этой среде оппозицию по крестьянскому вопросу, Ф. пришел к выводу, что безрезультатность работы Комиссии 1767-74 и нерешенность крестьянского вопроса заставили крестьян примкнуть к Пугачеву, Однако деятельность Комиссии он не считал бесплодной, т.к. в передовых кругах общества пробудился интерес к положению русских крестьян. Некоторые выводы автора подверглись пересмотру уже в 20-е (Г.Закке), но богатая документальная основа его трудов сохраняет свою ценность и поныне. --- Естественным продолжением этих исследований были работы о крестьянском движении в Новороссийском крае в период реформы 1861, основанные на местных архивных материалах ("Воля панская и воля мужицкая" была отмечена как одна из лучших работ с точки зрения анализа источников). Ф. выступал как историк революционного движения, которое, по его мнению, имеет два направления: первое - основанное на теоретических предпосылках, осмысленных кружками, партиями, готовящими широкие организованные выступления: второе - "органическое", возникающее стихийно и выражающее протест в форме массовых народных выступлении, например, крестьянские волнения в период отмены крепостного права. Ф. считал, что для разработки этой темы необходимо привлечь "провинциальные материалы", которые помогают определить масштаб, интенсивность, конкретные формы крестьянского движения. Такая постановка вопроса выявляет и методологические подходы Ф. к исследованию. Обильное цитирование делает изложение конкретным и (обстоятельным. На основе анализа источников автор приходил к выводу, что крестьянское движение вызвано не "ложным пониманием" реформы, а "всей системой отношений крепостного крестьянства к земле и помещикам", "несоответствием актов 19 февраля ожиданиям и чаяниям крепостных", а их выступления "отражают насущные запросы и потребности крепостного крестьянства". Сосредоточение на краеведческой тематике, к которой Ф. обращался и раньше ("Отечественная война и Новороссийский край"), объяснялось не только интересом к местной истории, но и невозможностью во время гражданской войны работать в архивах Москвы, Петрограда и др. городов. --- В Праге Ф. продолжал начатое в России изучение комплекса проблем по привезенным с собой материалам. Он опубликовал еще несколько очерков по истории Комиссии 176774, расширил исследование древней русской истории, откликаясь на новые работы по вопросу о происхождении и начальном периоде истории Руси ("Новый взгляд на происхождение Русской Правды", "Франко-тюркская теория происхождения Руси", "Князь Рош у Иезекииля. Из заметок об имени Русь", "Известия о древней Руси арабского писателя Мискавейхи Х-Х1 вв. и его продолжателя", рецензии на книги Г.Янушевского, Г.Бараца, М.Шахматова и др.). Ф. тщательно излагал концепции различных авторов, особое внимание обращая на методику исследования и анализ ими источников, высказывая свою точку зрения на рассматриваемые вопросы. При этом глубокое уважение к чужому мнению и признание заслуг других ученых являлось неотъемлемой чертой сочинений Ф. --- В пражский период Ф. привлекла тема об Угорской Руси и ее представителях, работавших в России ("Заметки И.С.Орлая о Карпатской Руси", "Карпаторосс И.А.Зейкан - наставник императора Петра 1-го" и др.). --- Большое внимание уделял Ф. составлению систематических обзоров русской исторической литературы, издаваемой в СССР и за рубежом. Ему удалось создать ценную, достаточно полную библиографию советских и эмигрантских исторических изданий за 1918- начало 1930-х. Объясняя неравномерность исследований в разных областях исторической науки составом научных сил эмиграции и условиями работы русских историков за рубежом, Ф. в то же время подчеркивал их неразрывную связь с русской исторической традицией и отстаивал их право представлять русскую науку на международных научных форумах. В своей оценке советской историографии Ф., отмечая зачастую необъективность научной позиции и сужение исследовательской тематики, вместе с тем подчеркивал, что исследовательская и особенно публикаторская деятельность советских историков служила расширению познания исторических процессов и явлений: для плодотворного осмысления накопленного ими огромного материала, считал Ф., не хватало лишь "свободы научной мысли". Ф. опубликовал также научно-биографические очерки о Б.Евреинове, А.Кизеветтере, Е.Шмурло и др. --- В годы жизни в Чехословакии основной научно-исследовательской темой Ф. стали чешско-русские отношения, результаты изучения которых позволяют считать его также и историком-славистом. Этой теме посвящены многие работы ученого, опубликованные на русском и чешском языках. Главный труд - "Чехи и восточные славяне" (т. 1-11. Прага, 1935-47) - отличается чрезвычайно широкой постановкой вопроса; он охватывает период с Х по XVIII в. и рассматривает историю культурных, политических и экономических отношений двух славянских народов. Для освещения темы им привлекались в основном опубликованные источники и литература, но выявлялись и совершенно новые архивные материалы, на основании которых в книге подняты не изучавшиеся ранее вопросы (о русско-чешской торговле с XV в., о восприятии в Чехии исторических событий Московского государства в XVI-XVII вв. и др.). Давая монографическую разработку различных аспектов чешско-русских связей, Ф. подчеркивал, что в анализе межславянского общения нужно прежде всего иметь в виду не столько "всю полноту фактического соотношения этих племен и народов", сколько "проявления сознания близости" этих народов, "мысль о славянской взаимности"; в этой связи необходимы аналогичные исследования взаимоотношений всех славянских народов. Книга имела большой отклик в Чехословакии. Реферат ее Ф. опубликовал в СССР (Вопр. истории, 1947, № 8). --- Большое внимание Ф. уделял изучению эпохи Петра 1, особенно внешней политике России в конце XVII - 1-й четверти XVIII вв., обследовав с этой целью многие архивы Чехословакии и Австрии. Основные труды по этой теме - "Русско-австрийские отношения в эпоху Петра Великого" (Прага, 1955) и "От Полтавы до Прута" (остался незаконченным, опубл. Прага, 1971). В книгах раскрыты малоизвестные в науке обстоятельства деятельности австрийской миссии в России, на основании которых автор делал вывод о том, что сходство внешнеполитических интересов не определяет механически "неизбежности солидарности" двух держав. В этих, как и в других работах, Ф. показал исключительное мастерство представлять конкретные эпизоды в широком историческом контексте. Главным критерием ученого всегда оставалась научная объективность исследования. "Для подлинного историка, - писал Ф., ...не существует розовых очков", --- Свои политические взгляды Ф. не афишировал, Известно, что в 20-х он мечтал о России, которая "освободится от советской власти и вновь оживет"; после 2-й мировой войны его отношение к стране, победившей фашизм, изменилось, Он установил тесные научные связи с советскими коллегами и опубликовал на родине ряд работ. --- Соч.: Легенда о Чехе, Лехе и Русе в истории славянских изучений. Прага, 1929; Русская историческая наука в эмиграции (1920-1930) // Тр. V съезда Рус. акад. орг-ций за границей, ч. 1. София, 1931; Historical Studies in Soviet Russia // The Slavonic and East European Review, 1935, vol. XIII, № 38; CeSti jesuite na Rusi. Jesuite ceSke provincie a slovansky Vychod. Praha, 1941; CeSko sukno na vychodoevropskern trhu v XVI az XVIII veku. Praha, 1947; Об архиве Карла XII под Полтавой / Полтавская победа.М., 1959; Из материалов по истории России эпохи Петра 1 в чешских архивах / Археографич. ежегодник за 1967 г.М., 1969. --- Лит.: Зайончковский П.А. Антоний Васильевич флоровский [Некролог] // Ист. СССР, 1969, № 2; Биография А.В.Флоровского (1960 г.) / Пашуто В.Т. Русские историки-эмигранты в Европе.М., 1992; Лаптева Л.П. Русский историк-эмигрант А.В.Флоровский как исследователь чешско-русских связей // Вест. МГУ. Сер.8. История. 1994, № 1. --- Арх.: Арх. РАН, ф. 1609, ОП.1-2. --- Е. Аксенова ---

На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют.