МЕЧ и ТРОСТЬ
30 Янв, 2023 г. - 12:08HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· Современная ИПЦ
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Развал РосПЦ(Д)
· Апостасия
· МП в картинках
· Распад РПЦЗ(МП)
· Развал РПЦЗ(В-В)
· Развал РПЦЗ(В-А)
· Развал РИПЦ
· Развал РПАЦ
· Распад РПЦЗ(А)
· Распад ИПЦ Греции
· Царский путь
· Белое Дело
· Дело о Белом Деле
· Врангелиана
· Казачество
· Дни нашей жизни
· Репрессирование МИТ
· Русская защита
· Литстраница
· МИТ-альбом
· Мемуарное

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Электронный словарь
Поиск      
[ А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | Й | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Ъ | Ы | Ь | Э | Ю | Я ]



    ГАМОВ Джордж    (Георгий Антонович) (20.2.1904, Одесса - 20.8.1968, Боулдер, шт. Колорадо, США) - физик-теоретик. Родители Г. были учителями: отец - Антон Михайлович - преподавал русский язык и литературу, мать - Александра Арсеньевна (урожд. Лебединцева) - историю и географию. Мать умерла, когда сыну было 9 лет. В 1913-20 Г. учился в Одесском реальном училище; выделялся хорошим знанием математики и физики, легко усваивал иностранные языки, любил литературу, особенно поэзию. После окончания училища Г. поступил на физико-математический факультет Новороссийского университета: проучившись год, отправился в Петроград, где, по его мнению, "физика начала процветать после ее зимней спячки в революционный период"; с 1.8.1922 стал студентом Петроградского университета. Одновременно ему приходилось подрабатывать на жизнь. Старый знакомый отца, профессор Лесного института В.Оболенский, помог устроиться на работу метеорологом-наблюдателем метеостанции. На этой службе, дававшей ему не только заработок, но и жилье, Г. числился до начала 1924. Затем он недолгое время работал преподавателем физики и метеорологии в Петроградской артиллерийской школе им. Красного Октября (1924). Лектор-студент получал, кроме жалованья полковника, еще и офицерскую форму, в которой он должен был выходить на преподавательскую кафедру перед красными курсантами. Эта не вполне серьезная воинская служба, длившаяся менее года, тем не менее имела далеко идущие последствия в его жизни: как бывший офицер Красной армии он не был привлечен к участию в Манхеттенском проекте создания атомной бомбы, а в период работы над водородной бомбой в Лос-Аламосской лаборатории должен был давать объяснения специальной Комиссии по атомной энергии. --- Полный курс физико-математического факультета Г. завершил в декабре 1924, диплом об окончании Ленинградского государственного университета (ЛГУ) получил весной 1925; был зачислен в аспирантуру. В 1925 под руководством профессора Д.Рождественского начал работу, связанную с изучением спектров различных газов. Очень быстро выяснилось, что работа экспериментатора отнюдь не сильная сторона аспиранта: вскоре Г. решил перейти к чисто теоретическим изысканиям. Научным руководителем его стал профессор Ю.Крутков. В этот период Г. сдружился и проводил много времени с Л.Ландау и Д.Иваненко. "Три мушкетера" старались быть в курсе основных новостей физики. Предметом горячих обсуждений были успехи квантовой механики, связанные с работами Гейзенберга и Шредингера. В 1926 в зарубежных журналах появились две первые теоретические статьи Г. В 1928 по рекомендации профессора О.Хвольсона Г. направили на научную стажировку в Гёттинген, являвшийся центром развития квантовой механики. Здесь он написал статью, опубликование которой в 1928 сделало его имя известным миру физики. В этой работе Г. прим.л квантовую механику для объяснения взаимодействия L-частиц с ядром атома. Результатом стало новое представление о потенциальном барьере атомных ядер (туннельный эффект). После окончания 4-месячной стажировки в Гёттингене Г. переехал в Копенгаген, где Датская Академия наук предоставила ему годичную Карлсбергскую стипендию для работы у Нильса Бора в Институте теоретической физики. --- Уехав в июне 1928 за рубеж аспирантом, Г. возвратился в Ленинград в мае 1929 получившим известность ученым. О его научных успехах писала "Правда", пролетарский поэт Д.Бедный посвятил молодому ученому стихи. По представлению Э.Резерфорда, а также академика А.Крылова и Ю.Круткова Г. была присуждена Рокфеллеровская стипендия для работы в течение года в Кавендишской лаборатории в Кембридже. В конце сентября 1929 он уже прибыл в Англию, 25-летний Г. вел себя теперь соответственно новому научному и общественному статусу: открыл счет в банке, брал уроки игры в гольф. Работал плодотворно: за время этой командировки им были написаны 8 статей и первая научная монография "Строение атомного ядра и радиоактивность", изданная на английском и немецком языках. По ходатайству Бора советское посольство в Дании продлило действие заграничного паспорта еще на 6 месяцев. Тем временем комиссия по загранкомандировкам Наркомпроса РСФСР требовала объяснений по поводу затянувшегося пребывания ученого за рубежом. Следующая попытка продлить действие заграничного паспорта еще на полгода оказалась безуспешной, и весной 1931 Г. возвратился в Россию. --- Наряду с выполнением обязанностей доцента ЛГУ ученый работал в этот период физиком в Радиевом институте и в Ленинградском физико-техническом институте (ЛФТИ). Вскоре Г. с сожалением стал отмечать ухудшение общего морально-психологического климата, в котором приходилось работать ученым и преподавателям, "Наука была подчинена официальной государственной философии диалектического материализма, - вспоминал он много лет спустя, любое отклонение от правильной (по определению) диалектико-материалистической идеологии считалось угрозой рабочему классу и сурово преследовалось". Общая установка касалась и такой, казалось бы, нейтральной области науки как теоретическая физика. Получив приглашение прочитать популярную лекцию в Доме ученых, Г, начал объяснять аудитории принцип неопределенности Гейзенберга, однако председательствующий прервал его и закончил лекцию. На следующей неделе Г. получил указание не говорить в публичных лекциях о неопределенности как о фундаментальном принципе физики. --- В ноябре 1931 произошли изменения в личной жизни ученого: он вступил в брак с Л.Н.Вохминцевой. Красивая, честолюбивая жена, по-видимому, оказывала значительное влияние на Г. С какого-то момента выезд за границу стал "идефикс", в действиях ученого появился элемент авантюризма. Летом 1932 вдвоем с женой они сделали попытку на байдарке пересечь Черное море, чтобы добраться до берегов Турции, К счастью, ветер отнес их обратно к крымскому побережью, иначе путешествие скорее всего окончилось бы трагически. Не удалось реализовать супругам и план перехода через финскую границу на лыжах. --- Неожиданно ситуация значительно упростилась: из Наркомпроса пришло письмо, официально уведомлявшее Г., что он делегируется советским правительством на международный Сольвеевский конгресс по ядерной физике, который должен состояться в октябре 1933 в Брюсселе. Ученый предъявил ультиматум: либо ему разрешают выезд вместе с женой, либо он вообще отказывается выступать на конгрессе. Власти пошли ему навстречу, что объяснялось в первую очередь ходатайством знаменитого физика П.Ланжевена и поручительством за Г. руководителя делегации академика А.Иоффе, а также члена-корреспондента АН СССР Я.Френкеля. --- Из этой поездки Г. на родину не вернулся. После Сольвеевского конгресса он по два месяца читал лекции в Радиевом институте в Париже, Кавендишской лаборатории в Кембридже и в Копенгагене у Бора. В 1934 он отплыл на датском судне в США, где прошли последующие 30 лет его жизни. Отношение к факту невозвращения Г. в СССР было неоднозначным: Э.Резерфорд отказался принимать новоявленного эмигранта в Кавендишской лаборатории без разрешения советского правительства, Бор считал, что Г. подвел П.Ланжевена. Многие полагали также, что следствием истории Г, явилось запрещение П.Капице вернуться в октябре 1934 в Кембридж для продолжения работы. --- В конце 1934 Г. получил должность профессора в Вашингтонском университете. В числе первых, кого он пригласил к себе в сотрудники, был Э.Теллер. К середине 1936 Г. и Теллер совместно установили т.н. правило отбора в теории бета-распада. Начиная с 1938 основным направлением исследований Г. стало использование методов ядерной физики для интерпретации процессов звездной эволюции, Ученый первым стал рассчитывать модели звезд с термоядерными источниками энергии, исследовал эволюционные треки звезд. Совместно с М.Шёнбергом в 1940-41 Г. установил роль нейтрино в резком увеличении светимости при взрывах новых и сверхновых звезд. В 1942 Г. опубликовал работу, в которой исследовал энергетический баланс и предложил модель оболочки красных гигантов, --- В период 2-й мировой войны Г. сотрудничал с военным ведомством США в качестве консультанта отделения взрывчатых веществ; проводил работу по изучению детонации и ударных волн при взрывах разных типов. По окончании войны Г. побывал на атомном полигоне Бикини, В 1948 ученый получил допуск к секретам особой важности и вместе с Теллером и С.Улемом работал в Лос-Аламосе по проекту создания водородной бомбы, Как ученого Г, попрежнему занимали проблемы астрофизики и космологии, В 1946-48 им была разработана теория образования химических элементов путем последовательного нейтронного захвата и модель "горячей Вселенной". В этот же период он высказал гипотезу движения материи Вселенной вокруг отдаленного центра вращения. --- Постепенно Г. приобрел широкую известность в США, чему способствовала его активная популяризаторская деятельность. Из написанных им книг (ок. 30) большинство является научно-популярными ("Создание Вселенной", "Звезда, названная Солнцем", "Тяготение", "Квантовая механика" и др.). При написании многих книг Г, выступал в роли не только автора, но и художника. За свои научно-популярные публикации Г. был удостоен в 1956 Калинговской премии ЮНЕСКО; своего рода поощрением стал также лекционный тур по Индии и Японии. --- С 1956 Г.- профессор университета штата Колорадо. К этому периоду относится предсказание ученым реликтового излучения с расчетной оценкой его температуры в GK. Теоретическое предсказание Г. подтвердилось в 1965, когда реликтовое излучение было открыто экспериментально.Г. принадлежит также разработка модели звездного коллапса. Интересы Г. не ограничивались теоретической физикой и космологией; он был первым, кто вполне определенно сформулировал принципы генетического кода. --- Г. являлся членом Академии искусств и наук США, Международного астрономического союза, Американского физического общества и ряда др. научных обществ и академий. --- Соч.: Строение атомного ядра и радиоактивность. М.-Л., 1932; My World Line: An Informal Autobiography. New York, 1970. --- Лит.: Лисневский Ю.И. Георгий Антонович Гамов. Жизнь в России и СССР // Вопр. истории естествозн. и техники, 1989, вып. 1-2. --- В. Борисов ---

    ГАПОШКИН Сергей Илларионович    (12.7.1898, Евпатория - 17.9.1984, Лексингтон, шт. Массачусетс, США) - астроном. Родился в семье каменщика. Не сумев завершить образование, он был призван в 1917 в царскую армию, после революции вступил в Добровольческую армию генерала Деникина. После ее поражения выехал в 1920 в Турцию; работал садовником у персидского шаха, находившегося в изгнании. В 1923 переехал в Германию, в 1927 окончил основанный В.Стратоновым в Берлине Русский научный институт; в 1932 получил ученую степень доктора философии, В 1933 обосновался в Америке, был принят ассистентом в астрономическую обсерваторию Гарвардского колледжа. После получения в 1939 американского гражданства стал научным сотрудником, ас 1948 занимал должность астронома. В 1934 Г. женился на Цецилии Пайн, которая работала в Гарвардской обсерватории и по уровню и значению своих работ превзошла супруга. Впрочем, многие работы они выполняли вдвоем. --- Г. изучал переменные звезды (т.е. звезды, систематически изменяющие свой блеск), а также новые, спектрально- и затменно-двойные звезды, шаровые звездные скопления, галактики (в том числе Млечный Путь и Магеллановы облака). Две его работы, посвященные исследованиям переменных звезд, были в 1949-56 опубликованы в советском издании "Переменные звезды", В 1938 супруги Гапошкины опубликовали монографию "Переменные звезды", которая длительное время была единственной книгой, обобщавшей наши знания об этом классе звезд и вместе с тем содержавшей оригинальные результаты. Так, в ней приведен первый перечень группировок т.н. орионовых звезд - карликовых переменных звезд, непрерывно изменяющих свой блеск и связанных с темными диффузными туманностями. Начиная с 50-х эти группировки получили название Т-ассоциаций. В 1941 Г. доказал, что одна из звезд типа Вольфа-Райе (к этому типу относятся горячие бело-голубые звезды-гиганты с яркими линиями излучения гелия и ионов углерода, азота и кислорода) является двойной системой, причем одна из звезд может затмевать свет другой, Позже было доказано, что и другие звезды этого типа входят в двойные системы. --- В 1943 супруги Гапошкины опубликовали большие ряды фотографических наблюдений звездных полей, полученные ими в Гарвардской обсерватории. Вскоре эти ряды наблюдений пригодились. После открытия в конце 40-х вспыхивающих звезд Г. вместе с шестью другими американскими астрономами проделал титаническую работу по просмотру более 25 000 фотографий звезд - красных карликов и у некоторых уверенно обнаружил вспышки, а у других - колебания блеска. Эти звезды получили название звезд типа UV Кита. В 1950 Г. открыл пульсирующую звезду с двумя периодами пульсации. Всего на небе таких звезд известно семь. Одну из них открыла Цецилия Пайн. --- В 60-е Г. занимался исследованием пульсирующих звезд, получивших название цефеид (от созвездия Цефея, где была обнаружена их первая представительница). Проведенные наблюдения цефеид предоставили материал, помогавший определить расстояния до тех звездных систем, в которых они находятся. Для этого использовалась четко установленная зависимость между периодом изменения блеска (т.е. периодом пульсации) и их светимостью, В 1962 Г. опубликовал подробные сведения о цефеидах, обнаруженных в галактике Андромеды. В этой работе он обнаружил эффект уменьшения периода цефеид с удалением от центра звездной системы. В 1966 совместно с женой Г. проделал большую работу по построению кривых изменения блеска 1139 цефеид в Большом Магеллановом облаке и 1132 цефеид в Малом Магеллановом облаке. По полученным ими кривым блеска супруги Гапошкины построили распределение всех цефеид по периодам изменения блеска. Выяснилось также, что цефеиды класса S примерно в 1,5 раза ярче обычных, --- После ухода из обсерватории (1978) и смерти жены (1979) Г. жил в Лексингтоне (шт. Массачусетс). Из трех детей Катарина продолжила астрономические исследования родителей. Стоит отметить, что Цецилия Пайн-Гапошкина была первой женщиной-профессором в Гарвардском университете и первой женщиной заведующей отделом. Астероид 2039 назван ее именем. --- Соч.: Variable Stars (совм. с Ц.Пайн-Гапошкиной). Cambridge (Mass.), 1938. --- Лит.: Бронштэн В.А. Советская власть и давление на астрономию // Философ, исследования, 1993, № 3. --- В. Бронштэн ---

    ГАРБУЗОВА Раиса    (Рая) Борисовна (род 25.1.1906, Тифлис) - виолончелистка. Родилась в музыкальной семье. Многоликость художественной жизни Тифлиса, посещения оперных спектаклей, концертов, куда отец, игравший в оркестре на трубе, охотно брал маленькую Раю, помогли рано проявиться музыкальным способностям одаренной девочки. С пяти лет она обучалась игре на фортепиано, а, услышав однажды знаменитого виртуоза-контрабасиста С.Кусевицкого, выразила твердое желание заниматься и на виолончели. Судьба благоприятствовала дебютантке. В 8 лет она поступила в класс отличного виолончелиста и педагога К.Миньяр-Белоручева, в свое время окончившего Московскую консерваторию по классу А.фон Глена, ученика К.Давыдова - основателя русской виолончельной школы. За годы обучения в Тифлисской консерватории (1914-23) Г. смогла стать отменным музыкантом, овладевшим большим репертуаром. Игру виолончелистки отличала поэтичная одухотворенность музыкального высказывания, красота тона, быть может, и не очень большого по силе, но богатого по тембровой палитре. --- С огромным успехом прошли в Москве первые выступления Г. (1923). Ее интерпретация музыки Шумана, Шопена, Дворжака, д'Альбера покорила даже самых строгих критиков очарованием стихии музыкальности, которая пронизывала каждый звук. В 1924 Г. исполнила в Ленинграде "Вариации на тему рококо" П.Чайковского. Ее игра получила высокую оценку А.Глазунова, назвавшего артистку "чудом природы". Следующий, 1925, оказался рубежным в жизни Г. Вместе с некоторыми молодыми музыкантами ее направили по инициативе наркома просвещения А.Луначарского за границу для совершенствования мастерства. Виолончелистка с большим вниманием отнеслась к предоставленной ей возможности, взяв немало уроков у Х.Беккера, Ф.Сальмонда и даже самого П.Казальса. Маэстро с искренней симпатией отнесся к дарованию Г., о чем свидетельствовали в дальнейшем концертные выступления виолончелистки с оркестром, созданным великим музыкантом XX в. (Оркестр Пау Казальса). --- Водоворот новых ярких впечатлений закружил Г. Признание и восторги сопровождали ее концерты в большинстве стран Западной Европы. Немалое значение имела при этом приветливая, скромная манера общения, привлекательная внешность артистки. "Восток, не раз оживляющий нашу музыкальную жизнь большими талантами, - писал один из рецензентов, - опять наградил нас исключительным музыкальным явлением. В недалеком будущем имя Раи Гарбузовой получит мировую известность". В 1927 Г. концертировала в США. Однако подлинный ее дебют в этой стране состоялся лишь в декабре 19 34 в Нью-Йорке. Он значительно упрочил артистическое реноме виолончелистки, позволив ей принять окончательное решение о переезде в США (1939). Способствовали тому семейные обстоятельства и новые интересные ангажементы. Заметим, однако, что для самой Г. это был, видимо, нелегкий шаг; в течение ряда лет она сохраняла советское гражданство. Свою родину Г. посетила дважды - в 1934 и 1960. И оба раза ее концерты свидетельствовали о мастерстве, обаянии таланта, изяществе игры и самобытности трактовки. Они привлекали внимание музыкальной общественности, получили положительные отклики в прессе. --- Имеющиеся грамзаписи с достаточной достоверностью и полнотой раскрывают многие черты интерпретаторского стиля Г. Так, в сонате Дебюсси для виолончели и фортепиано артистка, смело пользуясь принципом художественного контраста, рельефно воссоздает самые разнообразные и тонкие оттенки настоений: лирику и гротеск, мечтательность и танцевальность. В трактовке Г. камерный опус одного из наиболее значительных французских композиторов-импрессионистов предстает как ряд интересных "театральных сценок", стройных по форме и полных жизненной правды. "Звездным часом" артистической судьбы Г. следует назвать осуществленное ею первое исполнение концерта американского композитора Барбера. Оно состоялось в Бостоне 5.4.1946 совместно с оркестром под управлением С.Кусевицкого. Позднее Г. не только записала сочинение на пластинку, но и сделала редакцию виолончельной партии. Артистизм и мастерство, рельефность и пластичность фразировки, праздничность и красочность звучания позволили Г. оригинально воплотить характерный для этого опуса синтез элементов неоклассицизма (ясность формы, приемы развития) с элементами американской народной музыки, возможно, негритянских спиричуэлс. --- Искусство Г. привлекало внимание не только американских авторов. В 1950 австрийский композитор Ратхауз специально для нее написал "Ночную рапсодию", в 1956 итальянец Риетти посвятил ей виолончельный концерт. Проявленный интерес к творчеству Мартину позволил Г. стать первой исполнительницей Третьей сонаты для виолончели и фортепиано этого своеобразного чешского композитора. --- Свою лепту в американскую виолончельную школу внесла Г. и как педагог. В течение многих лет (с 1970 ) она преподает в Колледже Харти в Хартворде (шт. Коннектикут) и проводит занятия на различных курсах мастерства, существующих при многих американских университетах. Правда с 1991, после тяжелой автомобильной катастрофы, Г. значительно сократила свою педагогическую деятельность; но все же и сейчас она слушает и консультирует молодых музыкантов. Огромный опыт Г., ее известность и авторитет солистки-концертантки, безупречный художественный вкус позволяют с успехом передавать новому поколению виолончелистов приемы виртуозного владения инструментом. --- Лит.: Гинзбург Л.С. История виолончельного искусства, кн. IV. М., 1978. --- Т. Гайдамович ---

    ГЕССЕН Сергей Иосифович    (Serguis), (3.9.1887, Усть-Сысольск - 25.9.1950, Лодзь) - философ, педагог. Родился в семье известного адвоката и публициста, одного из лидеров кадетской партии Иосифа Владимировича Г. В 1905 после окончания петербургской гимназии Г. уехал в Германию, где в университетах Гейдельберга и Фрейбурга слушал курсы В.Виндельбанда, Э.Ласка, Г.Риккерта. Под влиянием последнего Г. стал горячим защитником трансцендентализма. Учившийся вместе с ним Ф.Степун вспоминал впоследствии, что "религиозной темы, или хотя бы только метафизической тоски в нем тогда не чувствовалось, но умен он был изумительно, причем определенно критическим и даже скептическим умом". В 1910 во Фрейбургском университете Г. защитил докторскую диссертацию на тему "Индивидуальная причинность", привлекшую к нему внимание в немецких философских кругах. В диссертации им было развито учение Риккерта о границах естественно-научного образования понятий прим.тельно к анализу идеи причинности.Г. рассматривал эту проблему на основании различия между "идеографическими" и "номотетическими" науками. По мнению --- В. Зеньковского, эта работа Г. "не забудется в развитии проблемы причинности". --- Вернувшись в Россию, Г. в 1910 основал вместе со своими студенческими товарищами русскую секцию международного историософского журнала "Логос". По словам Степуна, "идея воплощения вечного Логоса философии в многоязычном журнале увлекала его своею новизною и красотою^. В продолжение 4-х лет Г. редактировал созданный им журнал. Он также активно печатался в кадетской газете "Речь", переводил на русский язык работы Риккерта, А.Бергсона и др. европейских философов. С 1913 по 1917 приват-доцент Петербургского университета. --- После Февральской революции Г. сблизился с плехановской группой "Единство", но скоро почувствовал свою непригодность к политической деятельности. Летом 1917 он переехал в Томск, где стал вначале профессором по кафедре философии и педагогики, а затем деканом историко-философского факультета Томского университета. Некоторое время работал директором Высших педагогических курсов. Однако революционные события в Сибири вынудили Г. к эмиграции. --- До 1924 он жил в Германии: профессор Русского научного института в Берлине, а также редактор журнала "Русская школа за рубежом". В 1924 Г. переехал в Прагу, где в течение 3-х лет преподавал на кафедре педагогики в Русском высшем педагогическом институте. В 1925 вместе с Б.Яковенко и Степуном пытался возобновить русское издание "Логоса". В 1934 Г. получил приглашение на кафедру философии педагогики в Вольной Всепольской школе в Варшаве и принял польское гражданство. В Польше он пережил все события 2-й мировой войны, во время которой, как сообщает Степун, родные Г. погибли в нацистских концлагерях, а ему самому также пришлось пережить многократные аресты и концлагерь. После войны в 1945 Г. получил должность профессора педагогики в университете Лодзи. Однако с установлением режима новой власти его преподавательская деятельность в области философии стала невозможной. Последние годы жизни он занимался русской филологией. --- В эмиграции Г. работал преимущественно над вопросами философии, социологии и права. В то же время он много писал и по педагогике. Главная его книга в этой области - "Основы педагогики" (Берлин, 1923) - выросла из лекций в Томском университете. В ней прежде всего сказалось тяготение Г. к прикладной философии. В предисловии к этой работе он писал: "Как философа меня привлекала возможность явить в этой книге практическую мощь философии". Книга Г. содержит философские основы образования и воспитания. Система воспитания опирается на представление о личности, выражающее позицию трансцендентализма. По мнению Г., личность созидается только через приобщение к миру сверхличных ценностей. Поэтому цель воспитания Г. полагает в превращении естественного человека в человека культурного. --- В области социологии Г. была написана книга "Проблема правового социализма" (1924). В ней предпринята попытка соединить положительные моменты индивидуалистической структуры общества с положительными моментами социалистического идеала. По мнению Г., осуществление этого придало бы более совершенное выражение ценностям религии, национальности, государства, частной собственности и свободы. --- При разработке проблем этики Г. склонялся к интуитивизму, пытаясь расширить его при помощи концепции практической волевой интуиции, которую он называл "волезрением". Это можно обнаружить в его работе "Трагедия добра в "Братьях Карамазовых" Достоевского" (1928). По мнению Г., три брата - Дмитрий, Иван, Алексей - олицетворяют собой три стадии добродетели. Дмитрий - воплощение естественной основы нравственности, выраженной в соответствии с теорией Вл.Соловьева полуинстинктивными чувствами стыда, жалости и благоговения. Иван символизирует добродетель, которая стала предметом рационального анализа. Это автономная добродетель Канта, состоящая в исполнении долга без любви. Высшая степень добродетели - добродетель как любовь воплощена в Алеше. В представлении Г. старец Зосима является представителем сверхэтической святой жизни. Он стоит выше сферы морали, а Федор Павлович Карамазов - ниже ее. --- Философское творчество Г. не содержит законченной системы взглядов. По мнению Зеньковского, "философскому дарованию Гессена не дано было развернуться в полноте - и внешние неблагоприятные обстоятельства жизни, и внутренняя скованность мысли ...обеспложивающим трансцендентализмом помешали этому". Степун запечатлел некоторые черты психологического облика Г.: "Дома, в семье своего отца, а впоследствии и в своей собственной семье (Сергей Иосифович был женат на дочери известного в Москве психиатра Минора) он как-то не расцветал, иной раз даже тускнел..., зато на заседаниях, докладах и в особенности в гостях он распространял вокруг себя атмосферу подлинной симпозиальности". --- Соч.: Мистика и метафизика // Логос, 1910, кн. 1; Философия наказания // Там же, 1912-13, кн. 12; Политические идеи жирондистов. К истории политических воззрений в эпоху революции.М., 1917; Политическая свобода и социализм. Пг., 1917; Свобода и дисциплина. Пг., 1917; Крушение утопизма // СЗ, 1924, № 19; Монизм и плюрализм в систематике понятий // Рус. народ, ун-т в Праге. Науч. тр., т. 1: Философия. Прага, 1928; Борьба утопии и автономии добра в мировоззрении Ф.М.Достоевского и Вл.Соловьева // СЗ, 1931, № 45-46; Мировоззрение и идеология // СЗ, 1935, № 57. --- Лит.: Зеньковский В.В.С.И.Гессен как философ // НЖ, 1951, № 25; Степун Ф.А. Памяти С.И.Гессена // Там же; Зеньковский В.В. История русской философии, т. 2, ч. 1. Л., 1991. --- А. Поляков, Е. Тимошина ---

    ГИППИУС Зинаида Николаевна    (псевд. Антон Крайний) (8.11.1869, Белев, Тульская губ. 9.9.1945, Париж) - поэт, прозаик, литературный критик. Отец из немецкой семьи, проживавшей с XVI в. в России; мать - дочь екатеринбургского полицмейстера. Из-за болезни легких Г. не получила систематического образования, жила с матерью (отец умер в 1881) в Ялте и на Кавказе. В Боржоми познакомилась с Д.Мережковским, 8,1.1889 обвенчалась и уехала с ним в Петербург. Этот духовный и творческий союз продолжался 52 года и описан в неоконченной книге Г. "Дмитрий Мережковский" (Париж, 195 1; М., 1991). --- Первые стихи Г., написанные под влиянием С.Надсона, появились в журнале "Северный вестник" (1888, № 12). Позднее Г. говорила: "Стихи я всегда писала редко и мало, - только тогда, когда не могла не писать". Литературная известность пришла с ее стихами, появившимися в "Северном вестнике" в 1895 (№ 3,12) и определившими ее место среди символистов. В 1904 и 1910 в Москве вышло "Собрание стихов" (кн. 1-2). В 1899-1901 в журнале "Мир искусства" печатались ее литературно-критические статьи. В 1901-3 вместе с Мережковским и В.Розановым организовала Религиозно-Философские собрания в Петербурге, была одним из редакторов журнала "Новый путь" (19034), где печатались протоколы этих собраний. Квартира Мережковских в доме Мурузи (Литейный, 24) стала местом встреч петербургских символистов и религиозных философов. Критические статьи Г. печатались в "Весах" (1906-8), "Русской мысли" (1910-14) и др. журналах. С 1906 по 1914 Мережковские жили за границей, в Париже, наезжая временами в Россию. --- Г. - автор сборника рассказов "Новые люди" (СПб., 1896), "Зеркала" (СПб., 1898), "Третья книга рассказов" (СПб., 1902), "Алый меч" (СПб., 1906), "Черное по белому" (СПб., 1908), "Лунные муравьи" (М., 1912); романов "Чертова кукла" (М., 1911), "Роман-царевич" (М., 1913): пьес "Маков цвет" (СПб., 1908, совм. с Мережковским и Д.Философовым), "Зеленое кольцо" (Пг., 1916), в которых переплетаются идеи символизма, ницшеанства, религиозной философии. --- Особый интерес Г. проявила к жанру дневников и мемуаров. Предназначавшиеся для прижизненной публикации, они были вместе с тем образцами публицистики. В 1908 вышла ее книга очерков "Литературный дневник". Из дневников, которые Г. вела в течение полувека, наибольшей известностью пользуются "Петербургские дневники", частично изданные в 19 21 в Софии и Мюнхене ("Черная книжка" и "Серый блокнот") ив 1929в Белграде ("Синяя книга"), дважды переизданные с предисловием Н.Берберовой (Нью-Йорк, 1982, 1990). --- Г. не была захвачена шовинистическим энтузиазмом первых лет мировой войны, В докладе, прочитанном в Религиозно-Философском обществе в ноябре 1914, утверждала, что война является осквернением человечества. Со временем Г, пришла к мысли, что только "честная революция" может по-настоящему покончить с войной. Подобно другим символистам видела в революции великое духовное потрясение, призванное очистить человека и создать свободную Россию, надеялась, что революция раскрепостит людей и их религиозное сознание, которое подавлялось самодержавием и церковью. Революция представлялась ей исходом "разрушительных" и "созидательных" сил, издревле дремавших в недрах России. "Петербургские дневники" писались, по признанию Г., "около решетки Таврического Дворца", где заседала Государственная дума и один день 5,1.1918 - Учредительное собрание (Мережковский и Г. жили напротив Таврического дворца на Сергиевской, 83). Дневник 1917 рисует картину сползания страны в бездну безумия. Из окна своей квартиры они "следили за событиями по минутам". К ним приходили "исторические личности", особенно часто видные руководители эсеров и кадетов. Временное правительство воспринималось Мережковским, Г, и их друзьями как свое и близкое, с некоторыми министрами они были лично связаны (А.Керенский, Б.Савинков). Восторженно приняв Февральскую революцию, Г. одна из первых (как и В.Розанов, И.Бунин, А.Ремизов) увидела антидемократическую и антинациональную сущность октябрьского переворота 1917, наступление "власти тьмы". "Главные вожаки большевизма, - писала она в "Синей книге", - к России никакого отношения не имеют и о ней меньше всего заботятся. Они ее не знают, - откуда? В громадном большинстве не русские, а русские - давние эмигранты". --- "О, какие противные, черные, страшные и стыдные дни!" - восклицает Г. и пишет 9.11.1917 стихи о судьбе русской революции: "Лежим, заплеваны и связаны, / По всем углам. / Плевки матросские размазаны / У нас по лбам". По ее мнению, переворот 25.10,1917 произвел на всю интеллигенцию, за редкими исключениями, тягчайшее впечатление: "Расстрелянная Москва покорилась большевикам. Столицы взяты вражескими - и варварскими - войсками. Бежать некуда. Родины нет". Г, порвала с А.Блоком и В.Брюсовым, сотрудничавшими с новыми властями, которые были для Г. воплощением "царства Дьявола". Дневники с ноября 1917 до января 1919 ("Черные тетради") остались в России; они хранились в Отделе рукописей ГПБ в Петербурге и впервые полностью опубликованы в 1992 в альманахе "Звенья" (СПб., М., вып. 2). В "Черных тетрадях", а также в ранее опубликованных частях "Петербургских дневников" Г, стала летописцем жизни тех, кто после октябрьского переворота оказался в родной стране на положении "внутренних" эмигрантов, она запечатлела репрессии против печати и политических партий, аресты и расстрелы интеллигенции, дворян, офицеров, составила список деятелей культуры - "перебежчиков", "кому не простит никогда" (среди них А.Блок, А.Белый, А.Бенуа, С.Есенин, Вс.Мейерхольд, К.Чуковский и др.). Чуковский отметил в дневнике, что Г. "в течение года ругает с утра до ночи большевиков...". --- Мережковский и Г. надеялись на свержение большевистской власти, но, узнав о поражении Колчака в Сибири и Деникина на юге, решили бежать из Петрограда. 24.12.1919 они совместно с их другом ДФилософовым и секретарем В.Злобиным покинули город, якобы для чтения лекций в красноармейских частях в Гомеле; в январе 1920 перешли на территорию, оккупированную Польшей, и остановились в Минске. Здесь Мережковские читали лекции для русских эмигрантов, писали политические статьи в газете "Минский курьер", В феврале 1920 переехали в Варшаву, где занялись активной политической деятельностью. Жизнь снова наполнилась для них смыслом - борьбой за свободу России.Г. стала редактором литературного отдела в газете "Свобода". Из Парижа приехал Савинков, чтобы совместно продолжить борьбу против большевизма.Г. и Савинкова связывала долголетняя дружба, она редактировала его роман "Конь бледный", который привезла в Россию и напечатала в журнале "Русская мысль". История взаимоотношений Г.-ФилософовСавинков рассказана в дневнике Г. "Коричневая тетрадь" (Возрождение, 1970, № 221), являющимся эпилогом трех ранних дневников: "Дневник любовных историй", "О Бывшем" (Там же, 1970, № 217-220) и "Варшавский дневник" (Там же, 1969, № 214-216). Темы и мотивы постоянно переплетаются в них, образуя прихотливый узор гиппиусовской прозы. --- В Варшаве Г. быстро разочаровалась в газете "Свобода", где ее, как она говорила, лишили какой бы то ни было свободы, и стала помогать Мережковскому в написании работы о правителе Польши Ю.Пилсудском, в котором они видели избранника Божьего для служения человечеству и для избавления мира от "безнравственного большевизма". В Польше Г. видела страну "потенциальной всеобщности", которая может положить конец вражде разъединенных наций: преодолев долголетнюю взаимную ненависть, Польша и Россия перед лицом общей опасности большевизма должны создать союз братских народов.Г. требовала от польского правительства признания, что Польша воюет не против русского народа и России, а против большевизма. В июле 1920 после такого заявления правительства Пилсудского Г., Мережковский и философов написали воззвание к русской эмиграции и к русским в России по поводу союза с Польшей. Однако, когда в октябре 1920 Польша подписала перемирие с Россией, Г. стала критически относиться к Пилсудскому, правительство которого официально объявило, что русским людям в Польше воспрещается критиковать власть большевиков под угрозой высылки из страны. Убедившись, что "русскому делу" в Варшаве положен конец, Мережковские 20.10.1920 выехали в Париж. --- Крушение судьбы и творчества писателя, обреченного на жизнь вне России - постоянная тема поздней Г. В эмиграции она оставалась верна эстетической и метафизической системе мышления, сложившейся у нее в предреволюционные годы в результате участия в Религиозно-Философском собрании и в Религиозно-Философском обществе. Эта система основывалась на идеях свободы, верности и любви, вознесенной до Христа. Поселившись в Париже, где у них с дореволюционных времен сохранилась квартира, они установили и возобновили знакомство с К.Бальмонтом, Н.Минским, И.Буниным, И.Шмелевым, А.Куприным, Н.Бердяевым, С.Франком, Л.Шестовым, А.Корташевым. Г. поражала всех своей "единственностью", пронзительно-острым умом, сознанием (и даже культом) своей исключительности, эгоцентризмом, нарочитой, подчеркнутой манерой высказываться наперекор общепринятым суждениям и очень злыми репликами. "Изломанная декадентка, поэт с блестяще-отточенной формой, но холодный, сухой, лишенный подлинного волнения и творческого самозабвения" (Ю.Терапиано). --- В эмиграции Г. переиздавала написанное в России (сб. рассказов "Небесные слова". Париж, 1921). В 1922 в Берлине вышел сборник "Стихи: Дневник 1911-1921 ", а в Мюнхене книга четырех авторов (Мережковский, Г., Философов и Злобин) "Царство Антихриста", где впервые опубликованы две части "Петербургских дневников" со вступительной статьей Г. "История моего дневника". В 1925 в Праге вышел двухтомник мемуаров Г. "Живые лица" (Л., 1991; Тбилиси, 1991), в котором воссозданы литературные портреты Блока, Брюсова, А.Вырубовой, В.Розанова, Ф.Сологуба и др.В.Ходасевич высоко оценил художественное мастерство этих мемуаров, но опроверг "слухи", приведенные Г., в частности, о Горьком и Розанове. Ответное письмо Ходасевичу Г. закончила словами: "Вы больше любите Горького, я больше Розанова". И.Одоевцева выделяла мемуары Г.: "Проза Г. не очень хороша. Она - поэт, она - критик. Но прозаик слабый. Исключение - "Живые лица". --- В 1926 Мережковский и Г. решили организовать литературное и филосовское общество "Зеленая лампа", президентом которого стал Г.Иванов, а секретарем - Злобин. Общество сыграло видную роль в интеллектуальной жизни первой эмиграции и соединило лучших представителей русской зарубежной интеллигенции. Это было закрытое общество, которое должно было стать "инкубатором идей" и все члены которого были бы в согласии относительно важнейших вопросов. Первое заседание "Зеленой лампы" состоялось 5,2,1927 в здании Русского торгово-промышленного союза в Париже. Во вступительном слове Ходасевич напомнил о собраниях "Зеленой лампы" в начале XIX в., в которых принимал участие молодой Пушкин. Для Г. зеленый цвет ассоциировался с верой в религию, в Россию, в высокие идеалы человечества. Стенографические отчеты первых пяти собраний напечатаны в журнале "Новый корабль", основанном Г. в Париже (ред. Злобин, Ю.Терапиано, Л.Энгельгардт). В своем докладе "Русская литература в изгнании", прочитанном на первом заседании "Зеленой лампы", Г. говорила об особой миссии русской литературы в изгнании - необходимости учиться истинной свободе слова. Она предлагала отказаться от узости, от партийности и многих прежних "заветов". Главной темой русской зарубежной литературы она считала правду изгнанничества и удивлялась, как могло случиться, что после 10 лет, в которые рушилось полмира и все погибло для эмигрантов, люди продолжают писать в Париже так же и о том же, что и раньше. В этом она видела известную ущербность литературы в изгнании. Вместе с тем, сопоставляя эту литературу с советской, она предлагала конкретный исторический подход к этим двум явлениям: "Ведь когда мы просто литературу советскую критикуем, мы делаем не умное и, главное, не милосердное дело. Это все равно, как идти в концерт судить о пианисте: он играет, а сзади у него человек с наганом и громко делает указания: "Левым пальцем теперь! А вот теперь в это место ткни!" Хороши бы мы были, если б после этого стали обсуждать, талантлив музыкант или бездарен!" Этот образ "человека с наганом" воспринимался Г. достаточно широко - как "приказ собственной воли". Такое понимание восходит к статье Г. "Как пишутся стихи" (созданной в том же году, что и известная статья В.Маяковского с аналогичным названием), в которой утверждается преемственность культурной традиции русского зарубежья. --- В сентябре 1928 Мережковский и Г. приняли участие в 1-м съезде русских писателейэмигрантов, организованном югославским правительством в Белграде. При Сербской Академии наук была создана издательская комиссия, начавшая выпускать "Русскую библиотеку", в которой вышла "Синяя книга" Г. --- Тема свободы и вопрос, возможно ли подлинное художественное творчество в отрыве от родной почвы, оставались главными для Г. на протяжении всех лет существования "Зеленой лампы", прекратившей свои собрания с началом 2-й мировой войны в 1939. Еще при обсуждении своего первого доклада в "Зеленой лампе" она с горечью говорила: "Некогда хозяин земли русской, Петр, посылал молодых недорослей в Европу, на людей посмотреть, поучиться "наукам". А что если и нас какой-то Хозяин послал туда же, тоже поучиться, - между прочим и науке мало нам знакомой - Свободе?" Этой теме Г. посвятила статью "Опыт свободы", где говорила о свободе слова в эмиграции и в прежней России, о мере свободы и значении этого понятия: "Пусть не говорят мне, что в России, мол, никогда не было свободы слова, а какой высоты достигла наша литература! Нужно ли в сотый раз повторять, что дело не в абсолютной свободе (абсолюта вообще и нигде не может быть, ибо все относительно); мы говорим о той мере свободы, при которой возможна постоянная борьба за ее расширение. Довоенная Россия такой мере во все времена отвечала... Но признаем: общая свобода в России прогрессировала медленно, и понятие ее медленно входило в душу русского человека. Он - не писатель только, а вообще русский человек - не успел еще ей как следует выучиться, когда всякую школу захлопнули". --- С годами Г. изменялась, младшее литературное поколение, начавшее писать в эмиграции, постоянные посетители "воскресений" у Мережковских и "Зеленой лампы" застали Г. уже другой - обращенной к вечной теме "Сияний", как называлась книга ее стихов, вышедшая в Париже в 1938. В ней было много горечи и разочарования, она стремилась понять новый мир и нового человека, чем этот человек жив, во что верит и что в нем истинно. Однако в чем-то основном, главном этот новый мир от нее ускользал. В поэзии и в жизни сердца у Г. преобладало рациональное начало. Даже в Бога она верила умом, хотела верить в бессмертие души, но ей не было дано тех интуитивных прозрений, которые знал Блок. "Очарования", "прелести", "душевной теплоты", как отмечали современники, в ней не было. "Но в ней есть порой холодный блеск взлетающей с земли ввысь ракеты - ракеты, обреченной неминуемо разбиться о какое-нибудь небесное тело, не будучи в состоянии вернуться назад и рассказать нам о том, что там происходит. И еще много горя, боли, одиночества" (Ю.Терапиано). --- В июне 1940, за десять дней до оккупации немцами Парижа, Мережковский и Г. переехали в Биарриц на юг Франции. Отношение Г. к фашистской Германии неоднозначно. Ей был неприемлем любой вид деспотизма, но чтобы сокрушить большевизм, она готова была сотрудничать хоть с дьяволом. И все же, несмотря на страстное желание видеть Россию свободной, Г. никогда не сотрудничала с гитлеровцами. Ю.Терапиано подчеркивал, что она "всегда была подлинной русской патриоткой, глубоко любящей свою родину". --- Соч.: Стихотворения и поэмы, т. 1-2. Мюнхен, 1972; Пьесы. Мюнхен, 1972; Стихи. Воспоминания. Документальная проза.М., 1991; Стихотворения. Проза.Л., 1991; Чертова кукла. Проза. Стихотворения. Статьи.М., 1991. --- Лит.: Вишняк М. Гиппиус в письмах // НЖ, 1954, № 37; Злобин В.А. Тяжелая душа. Вашингтон, 1970; Pachmuss Т. Z.Hippius: An Intellectual Profile. London, 1971; Ibid. Intellect and Ideas in Action: Sel. correspondence of Z.Hippius. Miinchen, 1972; Barad A. Bibliographic des ceuvres de Z.Hippius. Paris, 1975; Святополк-Мирский Д.П. Зинаида Гиппиус (1928) // Рус. лит-ра, 1990, № 4; Савельев С.Н. Жанна д'Арк русской религиозной мысли, М., 1992. --- Арх.: ОР РНБ, ф. 481. --- А. Николюкин ---

На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют.