МЕЧ и ТРОСТЬ

В.Черкасов-Георгиевский «Записки зарубежника»

Статьи / История РПЦЗ
Послано Admin 10 Мая, 2020 г. - 10:37

В.Черкасов-Георгиевский «Записки зарубежника». Глава 1 "Новогиреевский приход".

«Зарубежником» я себя называю, потому что с конца 1990-х годов стал членом РПЦЗ – Русской Православной Церкви Заграницей. Тогда по всей стране, особенно в европейской части, раскинулась ее сеть приходов и многие бывшие священники МП возглавили в них паству. Так было до 17 мая 2007 года, когда в Москве патриархом МП – Московской патриархии Алексием 2 и архиереем РПЦЗ Лавром был подписан Акт об их объединении. С тех пор РПЦЗ раскололась, и ее меньшая часть, не пошедшая на союз с МП, стала называться РПЦЗ-осколками. Теперь они более или менее мирно доживают свою биографию, но уже ясно, что этим юрисдикциям не суждено слиться в единую. Однако годы, когда РПЦЗ до 2006 года возглавлял несгибаемый митрополит Виталий, неизгладимы и для многих составляют лучшую часть их церковной жизни.

Для меня отправной точкой ухода в РПЦЗ из МП стала развернувшаяся в 90-х в РФ компания по захоронению останков Царственных Мучеников. На фоне торжеств особенно ярко проступила роль МП в жизни нашей страны. Патриархия как бы говорила «нет» почитанию царственных особ, их останков. Но притягательная сила императорской семьи была так сильна, увеличенная СМИ, что мне захотелось добраться до первоисточника этого волнения. Им могли быть только живые люди – наследники белоэмиграции. И какая удача – вездесущее ТВ попутно царской теме знакомило и с ними, рассказывая об их зарубежьи, а главное –упоминало и о пришествии РПЦЗ в новую после распада СССР Россию.

Найти в Москве приход РПЦЗ было непросто,и я сначала постарался добраться до него через РПАЦ – ответвление РПЦЗ из-за самостийной позиции ее главы Валентина (Русанцова). Я знал о приходе РПАЦ на Востряковском кладбище, который возглавлял о.М.Ардов. В прохладный летний день я очутился перед его кладбищенским каменным зданием, закрытым на замок, но на доске объявлений перед дверями прочел номер телефона приходского старосты со звонкой фамилией Суворов. Когда ему позвонил, то с некоторым ошеломлением узнал от него:

-- А нас зарубежники выгнали, и мы стали независимой и от МП, и от РПЦЗ российской православной автономной церковью. А приход РПЦЗ вы найдете на улице Алексея Дикого около станции метро «Новогиреево».

Мне понравилось, что староста не стал прежде всего агитировать вступать в РПАЦ, а столь благородно указал адрес РПЦЗ. Но тогда были такие времена, словно с поющим в окружающем воздухе словом «свобода», что я не удивился.

Новогиреевский приход РПЦЗ в честь Царственных Мучеников, самый крупный в Москве из зарубежных, располагался в здании школы, которую частным образом содержал господин, от гремящей этой самой свободы предоставивший приходу большое помещение на верхнем этаже рядом с кухней. Я был почти сражен убогостью комнаты, в которой молились перед худеньким доморощенным иконостасом, потому что жил у метро «Бауманская» в окружении шести эмпешных храмов с красочно отделанными покоями. Однако понимал, что РПЦЗ – по сути проползла даже в этот околокухонный чертог презираемой властями золушкой, неприятной падчерицей. Этот приход РПЦЗ был плоть от плоти белогвардейской РПЦЗ, которая сотрудничала в годы войны с гитлеровцами, потом власовцами. Но он вот каким-то чудом, что ли, располагался на окраине Москвы неподалеку от штаба общества «Память», и его представитель из рядовых Дмитрий Бабушкин, с которым я был рядом и в РПЦЗ-осколках до его кончины несколько лет назад, являлся в храм в черной форме, затянутой ремнями, в сапогах. О как высвечивало, томило это витавшее тогда безраздельное слово «свобода»!

Прихожане новогиреевского храма были сплошь московским людом самых разных возрастов и профессий. Я счастливо обозревал костяк из зрелых мужчин и женщин, молодежи, а старушек, так кошмарящих в МП благодаря их уходу за подсвечниками, здесь почти не было. Зато однажды появился великолепный старик- Мухортов, живший в совецкое время в церковных подпольях. Он рассказывал, как ходили тогда связные между приходами. Зашивали послания в подкладки, иногда попадали в тюрьмы, но всегда доносили весточки после освобождения. Тут я был представлен старому князю Голицыну из Лондона одной из его дочек Мариной, приехавшей в Россию на жительство с мужем Александром, тоже потомком эмигрантов, но служившим в США в американской морской пехоте. В России он прослыл знающим архитектором и помогал знакомым по строительству домов.

На приходе впервые встретил уже немолодую графиню Апраксину -- дочь последнего секретаря генерала барона Врангеля Котляревского. Она потом субсидировала издание в «Паломнике» моей книги «Русский храм на чужбине». А дочь графини работала в Москве в филиале бельгийского банка. В Новогирееве постоянно мелькали приезжие из зарубежья. Однажды побывал уже очень старый бывший белый офицер, теперь служивший долго священником. Несмотря на годы он, статный, впечатлял энергией и один из молодых местных прихожан наивно обратился к нему:

-- А вы оставайтесь и будем вместе служить.

Потом приезжал такой же молодой сын этого батюшки. Грустно, что почти никто из священников Русского Зарубежья так и не переехал в Россию, отчего белогвардейская РПЦЗ выродилась в осколки. Об этом я на днях написал на МИТ в статье «О коронавирусе и священниках РПЦЗ». В ней я рассказал и о судьбе служивших в Новогиреево настоятеле Сергии Киселеве и иеромонахе Алексее (Благове). Они умудрились не дослужить даже до распада РПЦЗ на осколки.

Нашим епископом был одно время владыка Михаил (Донсков), родившийся во Франции, из зарубежного синода, которого за гонения от митрополита Лавра митрополит Виталий предал анафеме. Сделал это трижды, когда вл.Михаил приехал к нему в канадский скит сдавать вл.Виталия в дурдом. Из российских епископов у нас часто бывал вл.Евтихий. Как он всех новогиреевских исповедников удивил, когда стал ярым сторонником слияния РПЦЗ и МП! Впрочем, глаза Евтихия слегка косили. О таких говорят: Бог шельму метит. Но подобострастная Евтихию паства любовно, с доброй улыбкой твердила: «Это от духовности».

Помогали Киселеву и Благову в алтаре иногда священники Андрей Рыбин и Александр Моисеев. Отец Рыбин, интеллигентный батюшка, занимал раньше в МП идеологический пост в их структурах агитации и пропаганды. А отец Александр был единоверческим попом из кубанских казаков, отцом десяти детей, откуда вытекали многие его хлопоты и заботы.

Тон на приходе задавала группа мирян, показывающих свою ученость и исповедничество в долгих разговорах после трапезы, следующей после каждой воскресной литургии. Таким был ныне почивший чтец Александр Хитров, в доме которого в Саларьево рядом с метро «Юго-Западная» в РПЦЗ-осколках был приход РПЦЗ(А) со священником Е.Корягиным. Он был архивистом, а также неудачливым бизнесменом. За что не брался, все выходило боком, и тогда его иногда выручал влиятельный епископ Евтихий из сибирского Ишима. Таким был приехавший с Рязанщины высокий молодцеватый парень, белокурая шевелюра, борода, Саша Дворянкин. Он вступал в любой спор и как умел, во что бы то ни стало старался отстаивать свои взгляды. А суждения у нас всех были ортодоксальные по самой высшей точке кипения, МП являлась для нас всеобъемлющим монстром, ставящей своей угодой начальству подножки исповедничеству. Мы ненавидели декларацию митрополита Сергия Страгородского 1927 года о любви к совецкой власти. А когда однажды встал вопрос о регистрации нашей общины у государства, выясняли отношения едва ли не до рукопашной.

Задумчивым принцом Гамлетом выглядел Женя Лукьянов, стройный, благообразный, подчеркнуто одевавшийся только в неброскую, немодную одежду. Он умер несколько лет назад. Он все-таки признался мне, что так одевается с православным щегольством. Женя, редактор православного издательства лет 35-ти, был начитанным весьма человеком, и все свои возражения оппоненту в дискуссии умел изложить любезным тоном. Искрометной являлись парой супруги Люба Таганова, теперь почившая, и ее муж Валерий Леоничев, в наши дни ставший священником РПЦЗ(А). В Новогиреево Валерий был чтецом, по образованию художником, занимавшимся одно время рекламой, а Люба – риэтлером по продаже квартир. Они так увлекались исповедничеством, что спорили на церковные темы даже между собой. И однажды поразили всех вдруг выпавшим смирением. Они что-то обидное наговорили Хитрову, и решили попросить у него прощения публично. Встали перед ним на колени и дружно ударили земным поклоном.

Еще запомнился публицист тогда Михаил Назаров, на первых порах вел себя на трапезах скромно, о своих успехах среди патриотической общественности Москвы говорил сдержанно. Но помню, что он с гордостью резюмировал о своей жизни в эмиграции, что зарабатывал там большие деньги. На радио «Свободы», кажется, подразумевалось. Крестился типично по-интеллигентски – мелким крестом щепотью в основном в районе плеч. Это уже потом, когда женился на эмигрантке Надежде Селезневой, любившей повторять: «Мы должны послушаться»,-- обрел вальяжность.

Рачительным старостой прихода был Николай Иванович Щиталин. Ходил к нам и молчаливый, массивный сын церковной активистки из диссидентской семьи Петровой Елены Александровны. У нее одно время был домовой храм, где служили даже заезжие епископы. Выделялся и инвалид с больными ногами Андрей Звездин, позже активно сотрудничавший по интернету в РПЦЗ-осколках, но после поездки в Швейцарию отошедший от зарубежников.

Женщины прихода были дружными, но как часто бывает не в МП, конечно, а вот в таких маленьких юрисдикциях, спорили на клиросе. Регентом церковного хора была строгая Нина, но ей не удавалось всех клирошанок призывать к порядку. Получалось пение кто в лес, кто по дрова. Состав хора менялся, на место в нем претендовали случайные люди. Но на мой взгляд, получалось в общем неплохо. Надо же понимать, что это был хор подлинных энтузиасток, в основном не имевших музыкального образования, как это принято в МП, где за пение люди еще и деньги получают.

На приход настоятелем вслед ушедшего в МП Киселеву пришел Е.Корягин, приятель Хитрова,с художественным образованием, и так отличившийся в своем эмпешном приходе в Щелково,что глава тамошней администрации говаривал:

-- Не буду помогать приходу,пока служит Корягин.

Он не владел церковной речью, а общался простонародно, чуть ли не на бытовом жаргоне. Как-то мне сказал о переговорах МП и РПЦЗ:

-- Они там уже все поделили.

При нем, на излете новогиреевского прихода, незадолго до его закрытия из-за новой позиции школьного директора каялся перед нами вернувшийся из МП Киселев. Там его поставили священником к голубому настоятелю и вообще обошлись нелюбезно. Киселев встал перед приходом н колени и каялся со слезами в грехе. Некоторые были к нему беспощадны, как сам Корягин, так и Леоничев с женой, выкативших несчастному даже список его прегрешений в этой истории. После этого благодаря помощи вл.Евтихия Киселев получил приход для русских в Германии, а я с ним случайно встретился в Исторической библиотеке, и он сказал мне, таинственно, бегая глазами:

-- Мне сейчас надо сидеть тихо.

А в Германии этот таинственный батюшка учудил свой переход в мусульманство, как его русские попы не уговаривали.

Как бы подсобным приходом новогиреевскому был домовой храм на квартире у иеромонаха Митрофана около Рижского вокзала. На ее двери красовался огромный восьмиконечный крест. Субтильный о.Митрофан, иногда сослуживший в Новогиреево, носил дырявую по краям рясу и любил рассказывать о своем дедушке-интенданте в гражданскую войну:

-- Он и у белых, и у красных служил, всем был приятен и мил.

Квартира состояла из двух смежных комнат, и в одной узко ютился алтарь. Но в нем, как я сам видел, служил приехавший из США будущий глава РПЦЗ-МП вл.Лавр.

После закрывшегося прихода в Новогиреево я стал членом прихода иеромонаха Тихона (Козушина) в квартире у метро «Проспект Вернадского».

(Продолжение на следующих стр)

В.Черкасов-Георгиевский «Записки зарубежника». Глава 2 «"Приход у метро "Проспект Вернадского"».

Приход во имя святителя Тихона, исповедника нового у станции метро "Проспект Вернадского", настоятелем которого был иеромонах Тихон (Козушин) как старейший зарубежный в Москве мог соперничать лишь с приходом в домовом храме скульпторши Галины Матвеевны на Старосадском переулке. Там служил иерей Олег Орешкин, а помогал о.А.Моисеев.

Отец Тихон в 1980-90 е годы начинал с православных семинаров по разным квартирам, где из мебели были только стулья. На них читали лекции московские религиозные диссидентствующие люди и приезжие из-за границы. Здесь бывали художники андерграунда, раздававшие свои работы, им и всем нуждающимся помогали более зажиточные люди. Это были интеллигентные люди, жаждавшие знаний и новостей в то привольное перестроечное время.

Черноглазый, с косой волос, слежавшейся на затылке о.Тихон гонял на автомобиле с бешеной скоростью, называя себя за это «аэромонахом», и ел овощи немытыми, лишь крестя их против микробов. В начале 2000-х годов ему сослужали на приходе о.А.Рыбин, о.А.Моисеев, о.А.Лашкеев, потом постоянным вторым священником стал протоиерей Валерий Лапковский. До этого он служил в храме на усадьбе казачьего предпринимателя В.Мелихова в Подольске, а вообще был известен тем, что в Феодосии имел исповеднический приход, а иногда служил прямо на кладбище. Отец Валерий был в прошлом диссидентом, хлебнувшим психушек, вращался в правозащитных кругах и близко знал их деятелей. Но прихожан смущал своим бритым лицом, нескромными шуточками так, что к нему не любили ходить на исповедь. В то же время о.Тихон поражал своими исповедями, которые он вел, сидя на стуле, как и исповедник, долго беседуя с тем на затронутые темы.

Места было мало. На клиросе верховодила еврейка Елена, высокая суковатая старуха, всегда одетая во все черное. Она говорила правду-матку в глаза, не считаясь ни с какими авторитетами. Например, так:

-- Русский народ святой, но вор.

Дома она хранила связанную веревочную лестницу, по которой собиралась уходить через окно своего первого этажа, если придут арестовывать через дверь. Отец Тихон говорил, что к Елене с такой подготовкой к аресту с большим уважением отнеслись бы в Бутырской тюрьме. Когда Елена однажды довела до белого каления даже спокойного о.Тихона своими выходками, он запретил ей посещать приход. Тогда она встала на колени перед дверью на лестнице и так стояла, пока о.Тихон не уступил, так как за ней стал наблюдать весь подъезд. Елена была для него тяжким воспитанием на смиренность.

Атмосфера прихода была в некоей степени бабьим царством. Здесь вникала во все дела, как бы потрясая своими двумя мальчиками, Лариса Умнова. Она однажды забрала деньги у выпивавших по случаю праздника отцов Лапковского и Рыбина, чтобы те не набрались лишнего. Была популярной активистка Ольга Ивановна, ныне покойная. Парижским видением явилась оказавшаяся на приходе, тоже мама малолетних, Неля из этой столицы мира. Потом я узнал от о.В.Жукова в Париже, который окормлял в своем приходе Нелю, о ее подвигах. Та явилась на дом к его женатому клирику, чтобы якобы принять ванну, т.к.у нее дома нет горячей воды, в шубе на голое тело. В Париже ее пытались лишить материнства по воспитанию, отобрать сына Матвея.

-- Я 14 трибуналов прошла, -- с гордостью рассказывала Неля о своих приключениях, которые все же заставили ее вернуться в Россию.

Одетая в дикое смешение цветов и частей одежды эта тощая высокая молодуха была готова на все по благоустройству на родине.

Чтецом на клиросе был Александр Давыдов, мягкий молодой человек, закончивший Богословский Сергиевский институт в Париже, он был в родстве с композитором Глинкой. Приехал во Францию из России. Но там ему на приходе о.В.Жукова не удалось рукоположиться в белые священники, потому что не получалось по его характеру жениться. Теперь Давыдов давно женат и настоятель прихода князя Владимира в Москве в РПЦЗ-осколке о.В.Жукова – вл.А.Рудея.

Мы с о.Тихоном затеяли приходское интернет-издание -- «Страницу прихода», для ее создания он пригласил своего старого знакомого еще по семинарам Ивана Титаренко, талантливого программиста-самоучки. Он технически изготовил сайт, а я стал его редактором. В это время в РПЦЗ интернет-дело было еще в зачатке, и наш сайт был во главе внимания читателей РПЦЗ. Здесь впервые была поставлена книга Лапковского «Духота», масса исповеднических материалов, а я написал, составил «Историю РПЦЗ».

Отец Тихон также окормлял приход в честь Казанской иконы Богоматери в Тульской области под городом Алексин, куда мы ездили из Москвы на большие праздники, там была и своя паства. Он располагался во флигеле бывшей барской усадьбы на обрывистом берегу Оки. Здесь в 2004 году прошло грандиозное Епархиальное собрание под председательством правящего в России епископа Виктора (Пивоварова) из Славянска-на-Кубани. Я был секретарем этого собора. Съехались десятки священников, они вместе с активистами из мирян обсудили острые вопросы, выбрали Церковный суд, утвердили другие нужные органы. Это был самый выдающийся за минувшие годы форум российской части РПЦЗ.

Собрание прошло с монархической установкой, которую задал епископ Виктор, ведь он, было, варил миро вместе с митрополитом Виталием заграницей. Епископ Виктор был матерым монархистом, он невозмутимо рассуждал публично, что при возвращении монархии в России будут созданы специальные комиссии по внедрению этой политической системы в жизнь. В разгар заседаний нас посетило несколько кагебистов, они переписали у некоторых паспортные данные, позубоскалили, что якобы живем на деньги из-за рубежа. Однако и это собрание, как вся жизнь российских приходов, строилась на наши собственные средства. Собрание же финансово обеспечил о.Тихон со своими спонсорами, организовав транспорт автобусами из Москвы и проживание участников в гостинице.

Мне было легко решать с о.Тихоном разные вопросы, особенно по нашему сайту, но я не учел, сколь глубоко сидит в этом вольнолюбивом батюшке чинопочитание. А ведь он уже исповеднически пострадал, когда у него прошел обыск, на котором ему подбросили наркотики, хотя и без последствий. Он дружил с известным церковным диссидентом отцом Глебом Якуниным, поэтому включение в состав прихода о.В.Лапковского было неслучайным. Кстати, сам Лапковский ныне превратился в епископа Мартина, всецело поддерживая крымские дела нашего правительства, за которые даже участвовал в голосовании. Он организовал с о.В.Рожновым собственную юрисдикцию, куда главой они пригласили Филарета (Семовских) из Австралии. А потом Лапковский разорвал с ними и объединился со знаменитым раскольником из МП епископом Диомидом Чукотским, который задумал возродить церковь допетровских времен. Теперь он отрастил бородку, но остался легким на любое слово человеком, что видно по его сайту.

Однажды я резко написал на нашем сайте о делах вл.Лавра по линии сближения с МП. Об этом тот узнал и сам обратился к о.Тихону с возмущением по поводу моих слов. И отец Тихон стал извиняться за меня перед всемогущим в зарубежном синоде Лавром. Это был 2002 год, до акта единства с МП было еще пять лет, но симпатии Лавра уже были очевидны. Знал это и о.Тихон, но пренебрег такими данными, подставил меня.

Поэтому я ушел из этого прихода в только что открывшийся приход о.Андрея Щербакова, приехавшего из Воркуты в Москву. А о.Тихон теперь живет в Черногории, куда уехал к дочери, вышедший в тех краях замуж, из РПЦЗ ушел, является клириком Черногорской православной церкви.

В.Черкасов-Георгиевский «Записки зарубежника». Глава 3 «Приход на Филях».

Приход РПЦЗ на Филях, где настоятелем был приехавший из Воркуты иерей Андрей Щербаков, обосновался в просторной квартире. Здесь с ним служил его земляк иеромонах Андроник (Шмидт), высокий с удлиненным бледным лицом. Отец же Андрей был красавцем с вьющимися волосами. Они открыли приход, рассчитывая на приток зарубежников из столицы, которые по тем или иным причинам действительно пополнили этот домовой храм с открытым алтарем-престолом. Здесь был народ из исчезнувшего новогиреевского прихода, новые люди с трудной судьбой в МП. От отца Тихона (Козушина) сюда перешел со мной и моей женой чтец А.Давыдов.

Воркутян также представлял спонсор этого прихода предприниматель Станислав с немецкой фамилией. Он оплачивал расходы и строго следил, чтобы имущие не забывали платить десятую часть своих доходов. Однако по всей Москве на всех приходах зарубежники были в основном бедны и не обращали внимания на такие требования. Начальство прихода также представляла жена о.Андрея матушка Надежда, незамысловато заявлявшая:

-- Мы знаем, кто нам нужен.

Нужны же были на деле все и получалось, что здесь по разным поводам сталкивались разные люди. Был, например, громадного роста худой Сергей, бывший послушник монастыря МП, который по смирению истово молился в коридоре, из которого был виден престол в комнате. Он любил земные поклоны и клал их по собственному настроению, а не по уставу. Это сильно раздражало старика-новогиреевца Трофимыча и однажды он не выдержал, схватил Сергея за локоть, когда тот склонялся в поклоне. За трапезой после литургии Сергей с помертвевшим лицом схватил чашку, саданул ей по столу с криком Трофимычу:

-- Ну,если еще раз меня схватишь на поклоне!

Была ярая монархистка из МП Валентина, знавшая чуть ли не все приходы МП на Москве и их мероприятия. Она принесла в храм огромный поясной портрет Царя-Мученика, так как в РПЦЗ он был главным человеком в отличие от МП, где теперь поклоняются выдуманному культу Матроны Московской. Отношением к этой православной, как и к какому-нибудь Славику Чебаркульскому в противовес Царю-Мученику наглядно разнятся зарубежники и патриаршие радетели.

Многую энергичность в жизнь прихода внес Олег Трофименко, приехавший из США. Он уехал туда из РФ после тюремного заключения как политзэк, попросивший политического убежища в американском посольстве. Теперь, обзаведшись деньгами, он решил, что сможет отгрохать настоящий храм для РПЦЗ в Москве. На предостережения, что такими делами ведают у нас бандиты-решалы, Олег . уверенно парировал:

-- Но разговаривать-то с ними можно!

С женой и двумя сыновьями-школьниками он снял квартиру неподалеку от моего дома, а на службы всегда появлялся одетым с иголочки, в галстуке. Ему казалось, что сможет заразить энтузиастом прихожан из-за своей биографии, берущей начало в Одессе. Но люди прихода были по-совецки инертны, и хотя инициативнее патриарших, не дотягивали до планов Трофименко. Так побившись, он все-таки потом опять уехал в США.

Над этим приходом витала провинциальность родины его батюшек из Коми республики. Другие священники, активисты из Благочиния Коми наезжали в приход постоянно. Они сплотились дома вокруг монастыря иеромонаха Стефана (Бабаева), который из него воевал еще в МП с местным епископом. Идеологом этой группы был писатель-националист Юрий Екишев,попавший под суд за экстремизм и отбывший позже заключение. Я писал как член Союза писателей прокурору в его защиту, когда Екишев был под следствием.

На краю России эти люди были менее зависимы от властей, нежели москвичи. Но по тамошним условиям, где близкие северные лагеря формировали население, они приобрели своеобразную хватку. Умели заработать и наладили поставку из Москвы запчастей для иномарок, стояли друг за друга горой. Когда я секретарем Епархиального собрания уж после ухода с Филей cделал замечание Благочинию Коми, мне в Алексине было сделано внушение в сумрачном коридоре. Немилосердно разговаривали они с зарубежниками из центральной России по любым вопросам, что проявилось когда начались интриги против вл.Дамаскина (Балабанова). Было это в Славянске-на-Кубани, где резиденция вл.Виктора (Пивоварова), и в Щербинке, когда в тамошнем приходе был Чрезвычайныый съезд после смерти митрополита Виталия по преображению группировки вл.Антония (Орлова) в РосПЦ.

Дух некоторой наивности окрашивал атмосферу прихода в Филях, на трапезах здесь возобладали долгие разговоры о нашем житье-бытье. Это о.Андрею Щербакову нравилось и он подбадривал:

-- А вы богословствуйте!

Не по этим ли причинам ныне отец Андрей перешел со своим приходом под руку никого иного, как вл. Мартина (Лапковского)? А я ушел из Филей поле того, как сам о.Андрей стал говорить негативно о вл.Викторе (Пивоварове). Тогда я уже начал с 2002 года выпуск этого сайта «Меч и Трость», обновлял его ежедневно публикациями со всего света и обо всем на свете на приходах РПЦЗ, ведь они были почти во всех странах. Сайт был известен по странам, где прижилась русская эмиграция. Первое издание МИТ было на бесплатном «Яндексе», где плохо с картинками, но мгновенно вошел в пул самых читаемых по миру даже в таком лишь «печатном» текстами виде. Как аттестовал сайт священник из Питера о.А.Лебедев, «писалось обо всем в РПЦЗ до мелочей»,

Я сделался, как шутили, «министром печати» у правящего в России вл.Виктора (Пивоварова), который сам оказался неутомимым публицистом. Всемогущий в «виталибанской» РПЦЗ о.В.Жуков за его защиту на МИТ однажды написал мне: «Слава белому воину!» Но наряду с этой поддержкой я заимел много врагов. Людей раздражала моя манера писать хлестко, не «по-церковному». Тот же теперешний недруг вл.Мартина (Лапковского) из-за их разрыва в осколке ПРЦ-РПЦЗ о.В.Рожнов, преданный тогда еще о.В.Жукову, советовал мне:

_-- Пиши не критически, а в созидательном ключе, большего достигнешь в убеждении оппонентов.

Однако другой исторический мыслитель заявлял: «Стиль – это человек». Мне пришлось узнать сие на своей шкуре. Все последующие годы я продолжал разить на МИТ, отчего и дружелюбно настроенные ко мне люди остерегались высказывать о моих работах приличные слова.

После ухода с Филей путь мой лежал на сотрудничество с тогда помощником вл.Виктора епископом Дамаскиным (Балабановым), в приход в подмосковной Щербинке.

В.Черкасов-Георгиевский «Записки зарубежника». Глава 4 «Приход в Щербинке».

У истоков дома прихода РПЦЗ в подмосковной Щербинке по Курской ж.д. стоял вездесущий о.В.Лапковский. Когда живший там с женой и тремя детьми М.Калинин начал возводить надстройку над первым этажом дома на своем земельном участке под храм, он поселился там и наблюдал за стройкой. Но когда храм был готов, а внизу его разместились гостевые комнаты и трапезная рядом с домом семьи Калинина, он пригласил туда служить о.Алексея Лашкеева. Лашкеев был молод и придирчив, любил, чтобы возили на автомобиле, и запросил для себя с женой неподъемное для Калинина денежное содержание, В результате Лашкеев отправился с супругой на ее родину в Португалию, а в храме стал служить епископ РПЦЗ, затем РосПЦ Московский и Белгородский Дамаскин (Балабанов). Здесь я был членом Епархиального совета.

Епископ Дамаскин был в его молодости в Курске студентом сельхозвуза, когда написал антисовецкое аналитическое произведение, которое попало в КГБ. Там его избили и приказали скрыться из центра России подальше. И Балабанов отправился в Сибирь, в Якутию, где годы работал по рабочим специальностям. После Перестройки он вернулся домой на Белгородчину, приобщился к чтению псалтири над умершими, но не прижился послушником монастыря МП, где увидел разврат и разочаровался во всем патриаршем. Потом он общался с клириками РПЦЗ и переехал на жительство в резиденцию вл.Виктора (Пивоварова) в Славянске-на-Кубани. Там он укреплялся под его рукой и был рукоположен в иеромонахи. Затем получил сан архиерея и вл.Виктор дал ему место в самом центре России под Москвой.

Вл.Виктор во всем доверял и надеялся на вл.Дамаскина, но не ожидал, что этот молчаливый клирик развернет энергичную деятельность в Щербинке. А там наш приход со временем стал настолько популярным, что интернет-корреспонденции из него читали даже на Афоне. Дело в том, что помимо моего сайта МИТ об этом писал запущенный вл.Дамаскиным сайт «Исповедник», а также сайт «Сила и Слава» секретаря Дамаскина из мирян Антония Кузнецова. Выпускник МИФИ, он был глубоко погружен в церковные знания, пел и читал на клиросе, вел большую канцелярскую работу вл.Дамаскина и не зря получил прозвище «уставщик».

Известность нашего прихода достигла зеницы как раз перед подписанием Акта об объединении МП и РПЦЗ в 2007 году, когда модный журнал «Профиль» прислал корреспондентов в Щербинку и их репортаж о нашем приходе был напечатан в журнале рядом с репортажем о подписании Акта МП-РПЦЗ в храме Христа Спасителя. На своих трех сайтах мы уделяли много внимания экклезиологическим вопросам, православной церкви; в частности, взаимоотношениям церкви и русских царей. Это направление и стало причиной, по которой глава нашей РосПЦ -- осколка РПЦЗ Антоний (Орлов) вместе со своим соратником вл.Виктором (Пивоваровым) обвинили вл.Дамаскина в ереси «царебожничества» и на Архиерейском соборе отправили его на покой.

Однако вл.Дамаскин объединился с еще одним епископом РосПЦ Иоанном (Зиновьевым) с Украины и они создали юрисдикцию РосПЦ(Д). Этот РПЦЗ-осколок вскоре пополнился епископами, наши приходы протянулись от Белоруссии до Молдавии, не говоря уже о центральной России. Все так бы и шло более или менее полноценно, если бы не нашла коса на камень в проблеме создания нашего Вероисповедания. Текст этого документа создавался в недрах прихода под присмотром Кузнецова. В результате он стал своеобразным православным, экклезиологическим, философским трактатом с современным взглядом на историю России, на ее политические пути. Властям РФ не понравилась монархическая установка Вероисповедания и министерство юстиции РФ запретило его, поместив в Федеральном списке экстремистских материалов.

За его распространение в бумажном виде был привлечен органами наш прихожанин из города Кирова, а меня за его публикацию на МИТ вызывали на допросы в прокуратуру. В этой напряженной ситуации 2010 года вл.Дамаскин повел себя изменническим образом нашему делу. Он «исправил» текст Вероисповедания в его самых острых местах и отпечатал новый тираж этого документа. Сей истории посвящено много места в моем романе «Меч и Трость» и я процитирую из него фрагменты, раскрывающие образ вл.Дамаскина, его позиции как архиерея и человека. Такой взгляд характерен в оценке вообще деятельности архиереев РПЦЗ-осколков, выросших из российских священников. Фамилии персонажей изменены, я уточню их, указав главные прототипы. Андрей Изразцов – это Антон Кузнецов, Колобанов – это Дамаскин (Балабанов), Черемисов – о.Николай (Мамаев), Урлов – вл. Антоний (Орлов), Заваров – вл. Виктор (Пивоваров), Зинин – вл.Иоанн (Зиновьев), Вербинка – Щербинка.

«Отец Антипа пристально разглядел в Вербинке Колобанова. Высоченный, плечищи-ручищи, полуседая грива, бородища, острый взгляд темных глаз. Но ежели не вскидывал на кого-нибудь очи Дамаскин, в них плясала неуверенность. Говорил с простецкими улыбками, вплетая деревенские обороты, «народным» он себя и ощущал. Купавшись за границей в лучших белоэмигрантских православных кругах, Дамаскин вынес к ним лишь презрение, хотя получил сан в основанной ими РПЦЗ.

Антипа, зная о рассказанных Дамаскиным его подвигах на северах, засомневался, что их совершил могучий только на вид Колобанов. Тот поныне не шибко походил на бунтаря, пробалтывался. Отец Антипа в беседе с ним помянул ушедших из РосПЦ(Д) Изразцова, игумена Никодима Черемисова, что они продолжают исповедничество в интернете. Дамаскин вспыхнул, почти взвыл:

-- Да зачем дергать тигра за усы!

Тигром для него являлась советская, теперь путинская власть, а самоотверженная проповедь Христова его бывших монахов-рыцарей – всего лишь беспокойством растительности на морде зверя. Колобанов с тех пор, как студентом его били в курском КГБ до кровавой мочи, крепко запомнил, как тигрище способен кромсать человечка, взявшегося, а не способного на великое дело. Вынесло Дамаскина в первоиерархи очередного РПЦЗ-осколка лишь по инициативе давнего перебежчика по юрисдикциям епископа РосПЦ Иоанна Зинина, он был в МП, потом в Украинской автокефальной церкви, потом в РПЦЗ(А) и наконец в РосПЦ. Тот при удалении А.Урловым, В.Заваровым ставшего их конкурентом в центре России Колобанова на покой раскольно сговорил его основать свой осколок РосПЦ(Д)…

Изразцов раздражился, услышав о Колобанове.

-- Это слизняк, аморфная расползающаяся масса, которая как жидкая грязь проходит сквозь пальцы! Колобановская склизкость, теплохладность, безхребетность, безыдейность и безпринципность отталкивающе-отвратительна. Колобанов -- типичный представитель советского народа, которому напрочь закрыт доступ ко всему духовному. Как и всякий советский человек он почти всегда живет чужим умом, его мысль скользит по поверхности жизни, не поднимаясь в высоту и не уходя в глубину. Всё восприятие людей и явлений у него чисто внешнее, он не способен понять их внутреннюю сущность и первооснову, то главное, что составляет смысл явления и определяет поступки людей. Его "жизненный опыт", которым так кичится, это просто-напросто беспорядочный набор фактов и воспоминаний, какие он не в состоянии привести в систему и хоть как-то стройно осмыслить, философски и концептуально истолковать. Можете убедиться по его потрясающе пустопорожним мемуарам, нахально названным «На Божьей дорожке». Отсюда его чудовищные провалы в оценке людей, жуткое незнание жизни, никак не соответствующее его возрасту и достаточно богатой биографии. От незнания (точнее -- недуховного понимания) людей -- пренебрежение и презрение к ним, неспособность заглянуть им в душу и, как следствие, отсутствие сколько-нибудь прочных человеческих отношений с кем бы то ни было. У меня в конце концов создалось впечатление, что он просто не понимает, что такое честь, верность, предательство, измена и другие понятия, имеющие религиозно-духовное наполнение. Поэтому, совершая подлость, он искренне не понимает, что делает, так как с чисто внешней стороны ничего "такого" тут нет, а изнутри посмотреть на это он явно не способен. По этой же причине Колобан сей не может понять целый ряд исторических явлений (например, советско-германскую войну), правильное объяснение которых возможно только с духовной точки зрения.

-- Ну а как архиерей он? Ведь Дамаскина ставил в епископы такой заслуженный владыка, как Антоний Урлов, еще мальчиком прислуживавший святителю Иоанну Шанхайскому, затем Урлов был помощником митрополита Виталия, в архиереях стал его заместителем. Антоний из лучших кадров харбинской белоэмиграции, сын колчаковца. С ним Колобанова ставил владыка Виктор Заваров, который не замарал себя службой в МП, хотя закончил в ней семинарию и духовную академию, Заваров самый церковно образованный из российских «зарубежников», – заметил Антипа.

Изразцов сморщил лицо.

-- Православие Колобан также оказался способен воспринять чисто на внешнем уровне, суть и соль Православия от него ускользнули. Поэтому он сумел усвоить только формы церковной жизни, но не её содержание. Что такое Церковь, монашество, пастырство, молитва и так далее -- всё это для него как китайская грамота, он этого просто не понимает. Положение усугубляется тем, что и с наставником ему не повезло. Он готовился к епископству, живя и учась при храме Заварова – у такого же чисто советского человека!

Андрей никому пощады не давал, хотя Заваров когда-то собирался рукополагать его в священники:

– Заваров ведь воспитан МП, хотя и не стал там попом. Говорите – высокообразован? А он в академии был фотографом на все торжественные случаи -- «придурочная» должностенка. Много ли на ней от науки возьмешь? Что у Колобанова, что у Заварова (тот тоже из деревенской семьи) изначально были полностью извращены понятия о том, что такое духовная жизнь. Колобан -- типичный представитель современного горе-монашества ИПЦ, который премудрости монашеской жизни почерпнул не у истинных монахов старой школы, а у людей, знакомившихся с "монашеством" в МП и притащивших оттуда в ИПЦ все усвоенные в патриархии "монашеские" понятия и правила. Кстати, одной из причин полного краха епископата всех РПЦЗ-осколков является то, что архиереи осколков -- это бывшие монахи МП или ученики монахов МП, усвоившие антихристианские, еретические понятия о послушании, смирении, церковной дисциплине, подвижничестве и так далее. Они активно насаждают всю эту гадость в ИПЦ. Поэтому деятельность всех этих архиереев-ахринеев сугубо разрушительная, они пытаются вести церковное строительство ИПЦ методами, заимствованными у МП, прямо убийственными для ИПХ. В итоге вместо строительства получается саморазрушение или образуются микро-МП, даже нано-МП! Колобан -- достаточно яркий пример.

Изразцов сек пулеметно:

– Характерно, в частности, как Колобанов свое бегемотье нечувствие и равнодушие воспринимает за безстрастие, а свою дешевую сентиментальность -- за любовь. Его "монашество" лучше всего иллюстрируется полным погружением в интернет. Вспоминаю также, как меня поразило начало Великого Поста 2007 года. По Уставу в Чистый понедельник (как минимум) и вторник ничего не вкушается, посему я ожидал от “аскета” Колобана, который трижды умирал и четырежды замерзал (или наоборот, не помню из его северных баек), если не уставного благочестия, то хотя бы стремления подвизаться приближенно к Уставу. Каково же было мое удивление, когда он Чистый Понедельник начал с сытого завтрака гречневой кашей, тогда как даже самые немощные монахи стараются ничего не есть до вечера, а особо усердные постятся по Уставу. И весь Пост провел на трехразовом питании, хотя по Уставу вкушают пищу раз в день, если нет Литургии, и два раза в день, если есть Литургия. Его духовную опустошенность, немонашеское устроение души отлично характеризует невероятная болтливость, то самое классическое празднословие и пустословие, которые по Святым Отцам являются смертным грехом. После разговоров с ним ты опустошенный -- верный признак того, что общался с духовно пустым человеком.

Андрей перевел дух, страдальчески посмотрел на отца Антипу, а все же закончил:

– С моей точки зрения Колобанов некультурный, невежественный человек, безнадежный провинциал, ему не хватает кругозора, широты мысли, а также умения применить полученные знания и сведения на деле. Он производит впечатление дикаря, попавшего из джунглей в современный город. Возможно, он бы не растерялся в схватке с саблезубым тигром и задушил бы его руками, но в городе звук трамвая или метро наводит на него дикий страх и заставляет прятаться под лавку. В тех условиях, в которых сейчас действует Колобан, у него нет никаких шансов сотворить что-то путное, он обречен быть игрушкой в руках более умелых и хитрых жуликов, а такие в РосПЦ(Д) Зинин и Метренко. Свою бездарность и невежество, которые он, видимо, всё-таки ощущает, Колобанов старается прикрыть напыщенной важностью, напускным всезнайством, надуванием щёк, громкими фразами и другими актерскими приемами. В крайнем случае он пойдет и на ложь, но ни за что не признается в своей некомпетентности и виновности. В этом проявляется мелкость и неблагородство его натуры. Его трусость есть следствие бездуховности, т.к. у него нет ценностей, за которые стоит стоять насмерть (такие ценности обретаются только человеком, живущим из духа), и потому он не пойдет на жертвы ради каких-то отвлеченных (в его глазах) понятий, а предпочтет капитулировать перед обстоятельствами или людьми. Ну вот, хоть пиши воспоминания типа "История одного РПЦЗ-осколка".

Долгие годы Антипа не слышал эдакие монологи. А при начале РПЦЗ в России с таким же задором доказывали свое первопроходцы. Изразцов не растерял запала, не покорился рутине, пожирающей теперь РПЦЗ. Антипа поглядел на него с любовью.

Андрей ждал, что его осадит, хотя бы за неуважение к сану Колобанова, этот бывалый, знаменитый подвижничеством в Грузии иеромонах. Но тот молчал и улыбался. Изразцов заговорил с робостью, которой болел сам Антипа, считавший себя гордецом, переживавший, когда ляпал лишнее:

– Простите ради Христа, батюшка. Меня заносит. Но я должен в дополнение еще сказать, раз вы спросили о Колобанове как об архиерее. Тут важно обобщить по всем РПЦЗ-осколкам. Колобанов, наверное, ярче всего выражает своей персоной сущность современного архиерейства ИПЦ, которое живет и действует полностью вопреки Евангельским словам: "Ибо Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих". Все наши архиереи и первый из них Колобанов считают как раз наоборот, что, став архиереями, они перестали быть кому-то что-то должны -- Богу, Церкви, пастырям, пастве и так далее. Напротив, все им отныне должны служить и прислуживать, на их же долю остается лишь хождение с очень важным видом и раздача "послушаний" и "благословений". С первого дня пребывания на Вербинке Колобанов поразил меня несерьезным отношением к своим архипастырским обязанностям. Со временем же он сложил их с себя полностью, перейдя к чтению разных пакостных книжонок вроде воспоминаний сынка Берии, к своим литераторским трудам и просто к бессмысленному убиванию времени за компьютером, без отрыва от которого он больше тридцати-сорока минут просуществовать не может. Важнейшая обязанность священника -- богослужение с самого начала находилась у него в величайшем пренебрежении. Достаточно вспомнить, что заставить его служить по-архиерейски (а не по-иерейски, что категорически запрещено уставом) удалось только через четырнадцать месяцев после его прибытия на Вербинку. Первая Литургия архиерейским чином состоялась, когда мы нашим «орденом» навалились на застрявшую колобановскую телегу и сдвинули ее с мертвой точки. Но и после этого он постоянно норовил упростить служение до иерейского уровня, и лишь наши постоянные понукания и напоминания позволяли поддерживать минимально приемлемый уровень архиерейского богослужения. Дошло до того, что за неумение правильно служить по-архиерейски его стали откровенно презирать собственные собратья-архипастыря. Но если Литургии, где священник всегда при деле, Колобанов ещё как-то служил, то служение Всенощных, где священник часто бездействует, доставляло ему настоящую муку. Заполнить свободное от священнодействий время молитвой он был неспособен, так как просто не знает, что это такое -- молитва, и потому он с нетерпением ждал, когда же, наконец, закончится текущая Всенощная. Многократно упрекал клиросных в том, что поют и читают очень медленно, надо быстрее, подгонял, чтобы не более трех часов на Всенощную, а лучше и ещё менее. Вы слышали о приходе в Морщевиках?

– Да, Андрей, знаю, что он развалился.

– А почему? После изгнания гебешниками Колобанова из Вербинки он до переезда на Тульщину перебрался в Морщевики, там до отца Архипа тогда служил епископ Василий. Колобанов жил в его доме, а храм был в избе Колокольцевой. Когда Колобанов переехал в Морщевики, то сразу же бросил ходить на Всенощные, с великой радостью используя "свободное" время для своих компьютерных писаний. Я и насторожился тогда в первый раз по-серьезному, когда увидел это презрение к Всенощным, недопустимое для священника. Особенно поразил меня случай, когда Колобанов с сопровождавшей монахиней демонстративно в субботу вместо Всенощной на день памяти Новомучеников Российских поехали во Ржев искать новую квартиру, как будто других дней для этого не было. Развал прихода в Морщевиках исключительно его вина. Когда начались нестроения у отца Архипа с Колокольцевой, Колобанова дважды в критические моменты буквально умоляли приехать, но он на всё наплевал. Его кредо: "Выкручивайтесь, ребята, сами как хотите, это ваши проблемы, в случае чего я вас не знаю, однако "послушания" никто не отменял; смотрите, без моего "благословения" не рыпайтесь"... В общем, отец Антипа, на всех колобановских поступках лежала печать глубокого презрения к свои архиерейским обязанностям. Это не человек долга и служения, а человек безответственности и самоугождения. О таких людях Антоний Великий сказал: "Человек только приятного ищущий ни на какое дело негож".

Изразцов тяжко вздохнул.

– Безответственность: эта общая черта всех "осколочных" ахринеев, -- в Колобанове так же появлялась всегда очень ярко. Он не только не собирается отвечать за свои слова и поступки (постоянно стремясь свалить вину и переложить ответственность на исполнителей), но даже не пытается продумать последствия принятых им решений или извлечь уроки из предыдущих ошибок и провалов. Более безответственного человека я в своей жизни просто не встречал, сам я лично колобановский уровень безответственности прошел где-то лет в пятнадцать-шестнадцать. В этой безответственности проявляется не только его бездуховность (ибо Дух по верному определению Ивана Ильина не мыслим без чувства ответственности), но и полная беспечность о своем спасении. Насколько он закоснел в этой беспечности, можно судить по свидетельству отца Никодима Черемисова, который пару раз исповедывал Колобанова. Последний раз после исповеди Колобанова, когда мы остались наедине, отец Никодим не выдержал и сказал: "– Это кошмар какой-то, владыкина исповедь. Он просто не ощущает своей греховности, уровень самый примитивный. Так обычно дети исповедоваются: не слушал маму, ругался нехорошими словами... А ведь он столько дел натворил. Я его пытаюсь навести вопросами на грехи, а он их просто не понимает".

Поговорили о том, что же делать с общинной жизнью ИПХ в Москве дальше. Изразцов отчеканил о своей церковной судьбе:

-- Свою жизнь я без Церкви не представляю, и церковная жизнь -- это единственное, где я могу приложить свои силы, растеряв все свои профессии и не имея семьи. Структурка очередного РПЦЗ-осколка, где я оказывался, с её мертвящей дисциплиной никогда не давала мне заняться тем, чем я хочу! Что под Альвеновичем в РИПЦ, что под Заваровым в РосПЦ, что под болваном Колобановым я делал в первую очередь то, что нужно структурке и её вождям, при этом, будучи в отличие от того же Колобанова человеком долга, я работал во-первых безотказно, а во-вторых, с полной отдачей, так что на себя и свои дела у меня просто не оставалось времени. В итоге я трижды пережил один и тот же исход: по миновании во мне надобности (а надобность в таких дураках, как я или отец Никодим, которые будут работать бескорыстно, "за идею", "на доверии" у только начинающих восходить церковных "вождей" на определенном этапе есть) от меня просто избавлялись под удобным предлогом. Сейчас меня никто не может заставить делать то, что по совести (и по логике) я считаю очевидной дурью; и ныне я могу работать над тем, к чему у меня лежит душа, а не над тем, что приказал очередной малахольный начальничек. Какая-то роковая закономерность за последние пятнадцать лет -- наверх, в епископат РПЦЗ-осколков выходит едва ли не худшее, что есть в Церкви, люди без малейших понятий о чести, о благородстве, о порядочности, люди, не желающие знать свою паству, её проблемы, её боли. Они не представляют себе, чем Церковь отличается от колхоза, что Она такое есть, чем Она живет, как должны строиться отношения между Ея членами и так далее. Это люди, считающие себя пупом земли, которые всё "знают", всё "понимают", и посему нужно только "послушание" этим великим "вождям", которого, увы, как не было, так и нет, отчего и все несчастья. Я уж не говорю о том, что события этих пятнадцати лет со всей убедительностью показали, что время структурок кончилось, такой способ церковной жизни Богу не угоден. Попытка организовать очередной синодик, ВЦУшку или что-то в этом роде с каким-нибудь микро-митро-политиком во главе приводит только к тому, что эта структурка становится рассадником лже-православия и прибежищем всевозможных проходимцев, которые борьбу за истину подменяют борьбой за должности и карьерными интригами. А это влечет за собой необходимость уничтожения всех сколько-нибудь принципиальных людей, мешающих превращению Церкви в колхоз или обком партии. Сейчас Церковь может жить только без структурок, наподобие Катакомбной Церкви в тридцатые-сороковые-пятидесятые годы прошлого века, а где структурка -- там Антихрист»...

+ + +
Из-за поведения вл.Дамаскина (Балабанова) от РосПЦ(Д) откололись семь приходов с двумя священниками и диаконом. А позже Калинин избавился на Щербинке от самого Балабанова, который живет теперь в Тульской области и длит свой РПЦЗ-осколок с единственным оставшимся у него епископом Иоанном (Зиновьевым). Мне не довелось после ухода из Шербинки попасть в какой-нибудь постоянный приход, со своей акефальной общины я служил мирским чином по разным квартирам. Таковы мои итоговые «Записки зарубежника», в которых я написал то, что врезалось в память о жизни и деятельности в РПЦЗ.

+ + +
Кроме указанных приходов, в которых я был прихожанином, был их еще ряд, который мне приходилось посещать в разное время непостоянно. Напишу вкратце и о них.

Приход в городе Дмитрове по Савеловской ж.д.

Его основал в просторном двухэтажном доме протопресвитер американской части РПЦЗ Виктор Мелехов. Построено здание, как рассказывали, было неким российским предпринимателем едва ли не публичным домом. Об этом говорила и вереница отдельных комнат на верхнем этаже. Но якобы, предпринимателю, страдавшему тяжелой болезнью, было пророчески сообщено, что для избавления от нее он должен продать дом на богоугодное дело. Тот так и сделал.

Командовала здесь в отсутствие о.В.Мелехова Лидия Сикорская, известная своими богословскими, церковными работами в интернете. Она приглашала на приход батюшек РПЦЗ, которые служили здесь литургию. Я побывал тут, когда служили о.Константин Федоров из Подмосковья и священник В.Пахомов из Курска.

Отец Константин, ныне почивший, был единственным батюшкой, переехавшим из США в Россию на постоянное место жительства. Он был монархистом, а до начальства вл. Варнавы(Прокофьева) в российской части РПЦЗ – представителем Синода РПЦЗ в России. Он (и его сын, приехавший на время из США был за обедом) возглавил весьма хлебосольную трапезу после литургии и по своему всегдашнему дружелюбию много рассказывал за столом о своих делах. Батюшка жил около ж.д.станции Истра а имел приход в здании бывшего детсада в Костроме.

+ + +
Приход ктитора В.П.Мелихова под Подольском.

Его построил на своей усадьбе казачий предприниматель В.П.Мелихов (не тот, что был священником в США). Перед храмом был памятник в полный рост царю-мученику Николаю Второму. Мелихов известен еще одной усадьбой на Дону в станице Еланской, что там был мемориал генералу П.Н.Краснову, и таким же музеем антибольшевицкого сопротивления, как и под Подольском.

Я попал здесь на один из великих праздников, отчего после литургии, которую служил о.В.Лапковский, с богатым угощением накрыли длинный стол на улице. Здесь в ответ на речь приехавшего из-за рубежа клирика РПЦЗ выступил старый катакомбник Мухортов. Он рассказал, как в СССР они молились в тайных местностях, секретно передавали с гонцами записки по другим катакомбным приходам.

После того, как основная часть РПЦЗ соединилась с МП, в этот храм иногда приезжал служить лавровец вл.Михаил (Донсков), которого посещавшие его службы миряне не любили за грубиянство.

+ + +
Приход в Холщевиках по Рижской ж.д.

Его окормлял живущий по соседству епископ Владимир (Матвеев). Он был в МП ярым монархистом, за что подвергся гонениям и перешел в РПЦЗ. Хозяйкой дома, где был оборудован приход, являлась бывшая завуч местной школы -- в монашестве Михаила.

На приходе выделялся активист из Дивеева, приехавший сюда по морозу из тех святых мест на крепком велосипеде. Он, несмотря на священников, любил выступить после литургии с огненной проповедью. Одно время здесь жил и служил бывший офицер из войсковой разведки иеромонах Андроник (Свинарев), судьбу которого я описал в романе «Меч и Трость». Здесь Андроник назван Архипом (Пастуховым), а Холщевики – Морщевиками, Михаила -- Колокольцевой.

"В Морщевиках в храме Архип по-военному за пару недель сумел управиться с эмпешными святынями. Первым делом снял иконы Матроны Московской и Славика Чебаркульского, уговорил Колокольцеву унести их на двор. Ей удалось уберечь от помойки лишь Гурьянова, фотографию какого она перевесила в свою комнату. Возможно, тот сие и заслужил, имея хоть какую-то совесть в отличие, например, от другого знаменитого эмпешного "старца" Иоанна Крестьянкина. Гурьянов предупреждал иногда ходоков к нему на остров Залита: в соседней избушке сидят гебешники. Те писали разговоры его посетителей с прослушки в "старцевой" келии.

Отец Архип, немец по материнской линии, с лицом воина из Нибелунгов, расправившись с эмпешным, улыбался как ни в чем не бывало. Колокольцева, не терпевшая чужой независимости еще по своей должности в школе, ответившая бы скандалом на такие выходки владыки Василия, помалкивала. Она растерялась от неожиданности.

Приход в Морщевиках добили Дамаскин с Архипом. Колокольцеву раздражало, что Архип, проживающий в нем на всем готовом, не вкалывает на ее большом садовом участке. Да и как забыть, что он выкинул из храма даже святую Матронушку! Колобанов, как и в других подобных случаях, Колокольцеву не приструнил. Как всегда, не вмешивался в споры, которые не грозили ему лично. Колокольцева Архипа наконец выгнала. Потом она перешла в РПЦЗ(В-В), где сдуру этот же храм сделал кафедральным правящий в центре России епископ Мартын Гопаковский. Со временем Колокольцева выгнала и его священника, а потом послала подальше и эту группировку.

За отцом Архипом ушло лишь несколько прихожанок, они сняли Пастухову неподалеку комнату, где собирались на службу. Бывший офицер Архип зарабатывать деньги себе на жизнь постоянным трудом не привык, в армии жил на казенных харчах. Игуменом же приспособился деньги выпрашивать со своей широкой улыбкой. А потом подошло предательство Дамаскиным Вероисповедания. Архип протестно ушел из РосПЦ(Д) вместе с Изразцовым, отцом Никодимом, как сделали семь приходов. А из клириков покинули Колобанова еще священник из Тбилиси Александр Калмадзе, служившим там по неувядаемым заветам отца Антипы, и диакон Родион из Гусь-Хрустального, бывший активист Руского Национального единства.

Почему бы этой группе по России от Калининграда до ее центра и в Грузию не сплотиться на катакомбном положении, как исповеднически выживали когда-то русские ИПХ? У этих колобановцев были столь боевые трое священников, диакон, стоявшие горой за Вероучение, которое возносили даже некоторые русские монахи на Святом Афоне. Но они рассЫпались.

Поначалу отец Архип, обосновавшийся на подмосковной даче прихожанина, служил там, утомляя разговорами о деньгах. И добился, что денежный москвич выдал батюшке сумму для покупки автомобиля, чтобы таксовал для заработка по Москве, снял комнату, вел их общину дальше. Однако Пастухов сел в купленное авто, дабы добраться на нем до родного Новосибирска. А там устроился завхозом в санаторий, сбрил бороду, скинул с себя монашеский чин, свое пожизненное обетование Богу как фуражку.

О нем невесело пошутил игумен Никодим Черемисов:
-- Спецназ нас оставил".

+ + +
После того, как приход в Холщевиках перестал быть в РосПЦ – ответвлении РПЦЗ, его ктиторша Михаила пригласила к себе служить главу одного из РПЦЗ-осколков вл.Мартина (Лапковского), в протоиереях он был Валерием, а его бывшая жена являлась монахиней Феодорой ОВЦС МП -- тамошним "серым кардиналом". От него здесь служил потом иерей А.Давыдов, но приход и в новом качестве развалился, а Давыдов ушел в РПЦЗ(В-А), где задает тон парижский протоиерей В.Жуков.

В этих Записках я обозначил всего 7 приходов РПЦЗ, наиболее популярных у москвичей. Несмотря на то, что часть из них находилась за городом, люди исповеднически их посещали, для чего отправлялись в дорогу спозаранку. В самой Москве домовые храмы размещались в квартирах, как приходы, например, и Е.А.Петровой, супругов Голицыных. Широко известен был приход супругов Хитровых в Саларьево около станции метро «Юго-Западная», где служил о.Е.Корягин. Было бы интересно, коли их прихожане поделились бы своими воспоминаниями.

+ + +
Также см.:
В.Черкасов-Георгиевский “О витальевском храме РПЦЗ о.Тихона (Козушина) в честь Казанской иконы Богоматери под тульским Алексиным” -- http://apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=2703&mode=thread&order=0&thold=0





Эта статья опубликована на сайте МЕЧ и ТРОСТЬ
  https://archive.archive.apologetika.eu/

URL этой статьи:
  https://archive.archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=3662